Счастливый брак по-драконьи 4. Вернуться домой

Счастливый брак по-драконьи-4. Вернуться домой. Глава 14

Глава 14

Как оказалось, пока я, нагеройствавшись, пребывала в несознанке, произошло все самое интересное, а именно, допрос Шеридана. Десятники ходили с лицами, на которых можно было без труда прочитать страдание и потрясение, но упорно не рассказывали, в чем дело. Все остальные тоже были не в курсе. Правда, меня настораживало то, что хейлары снова стали зло коситься на фейри. Неужели во всем все же были замешаны представители дивного народа? К сожалению, хейларам глубоко все равно, вся раса фейри наследила тут или отдельные особо отличившиеся, и с хозяев города станется выставить из него всех, кто не имеет хвоста и страдашек за душой.

В общем – я потребовала от Арвиля навестить больную и ждала.

Мужа я после того, как он не отходил от меня полдня и, судя по всему, намеревался продолжать это благое дело, отправила в лаборатории. Внимание — это, конечно, хорошо, но не в душащих объемах. Плюс, я уже почти поправилась и теперь играла с врачом в карты. На сей раз, на почки.

— Девятка! – азартно шлепнул фейри картой. Он сидел, скрестив ноги, на другой стороне моей койки и, кажется, все же твердо решил создать коллекцию из выигранных органов пациентов.

— Десятка, — спокойно ответила я, кинув сверху свою карту. – Облом тебе, а не почечки.

— Слушай, ну тебе жалко, что ли, — вздохнул Хаир. – Я же не сразу, я же посмертно. Хочу потом изучить, в каком состоянии будет орган. Ты не хочешь помочь науке?

— Я не хочу потворствовать твоему любопытству вивисектора! Тем более, еще недавно ты мне в красках рассказывал, как станешь выколупывать почечки из еще живой меня.

— Да я же шутил!

— Боюсь я твоих шуточек, — честно ответила ему я. — Лови козырного туза.

Избавившись от последней карты, я демонстративно раскрыла ладошки и издевательски сунула их под длинный нос фейри. Он не поленился наклониться и внимательнее все рассмотреть.

— Я уверен, что у тебя еще была минимум одна карта. Ты жулик, Ирьяна цай Тирлин.

— Не пойман не вор, — спокойно ответила я, откинувшись на подушки.

— А если поищу? – коварно прищурился дивный.

— Даже под одежду полезешь? – деланно ужаснулась я, стараясь не расхохотаться.

— А почему нет?

— Мм-м-м… — я сделала вид, что всерьез задумалась. – Во! Потому что у меня есть муж.

— Аргумент, — уныло согласился фейри. – Ладно, так и быть, завещаю тебе свою почку. Одну.

— Мы же на две договаривались!

— А ты не слышала, что дивному народу верить нельзя? Я и так добр. Если помру раньше – заходи.

— Скучный ты, — вздохнула я. – Ну вот чего стоит? Ты же себе новую отрастишь, а у меня будет такой уникальный экспонат.

— Нет, я злой и жадный.

 

На этом мои попытки отбить законный выигрыш прервал появившийся в палате Сотник.

— Оставьте нас, — тихо велел он Хаиру.

Врач с удивлением посмотрел на хейлара, но без лишних вопросов встал и вышел из комнаты.

— Ого, какой ты грозный, — протянула я, с тревогой глядя на друга.

— Есть причины, — кратко ответил Ар, присаживаясь в кресло для посетителей. – Как ты себя чувствуешь, Ирьяна? Надо признать, ты сильно всех испугала.

— А что такого-то? – недоуменно нахмурилась я. – Разве, если что, ты не смог бы меня найти?

— Там? Смог, но на это ушло бы очень много времени. А его у нас сейчас нет, я не имею право выходить из строя. Но все равно огромное тебе спасибо. Без твоего вмешательства та схватка закончилась бы гораздо более кроваво.

— Кстати, кто пострадал?

— Сильнее всего – слуа. Обширные рваные раны. Но он довольно быстро пришел в себя, — Арвиль усмехнулся и закончил. – Живучий, поганец. С такими повреждениями мало кто смог бы выжить, а он еще на следующий же день снова всем на нервы действовал.

— Понятно… Арвиль, а что там с Шериданом?

Он скривился, словно само имя бывшего друга и правой руки болезненно отзывалось в голове Сотника.

— Шеридан… Очень сложно, Ирьяна. И, если честно, я впервые не знаю, что мне делать.

— С ним? Он же предатель и ренегат!

— А остальные? Диар, Алишин и прочие? Их тоже предлагаешь подвергнуть анафеме?

— Если я правильно помню, они всегда были в контролирующей сети. А Шеридан действовал по своей воле!

— Увы, Ирьяна… На Шеридане были оковы сильнее любой воли… Потому, с одной стороны, я его понимаю, а с другой, мне очень сложно будет снова спокойно видеть его рядом с собой.

— Ты понимаешь, а я вот ничего не понимаю!

— Проще показать, — вздохнул хвостатый и поднялся. – Позволишь?

Я только кивнула и закрыла глаза, когда моих висков коснулись прохладные пальцы.

— Следуй за мной…

Шепот на грани слышимости уводил все дальше и дальше, размывая очертания комнаты… собирая из этого тумана нечто иное.

Арвиль почти летел по коридору, чудом удерживаясь и не срываясь на непочтительный статусу бег. Наверное, стоило бы идти медленно и неторопливо, но сейчас, когда наконец-то можно было получить ответы на все терзающие Сотника вопросы, он был не в силах думать о положении.

В Анли-Гиссаре была тюрьма. Вернее, целый уровень. Так, на всякий случай. Притом камеры там были высшего порядка, такие, чтобы даже фейри было реально удержать.

В самой дальней, за тонкой преградой из радужной пленки, на полу в каменном мешке сидел изможденный пленник. За десять метров до камеры Арвиль замедлил шаг и попытался выровнять дыхание. Подошел к месту заключения бывшего друга уже, как и полагается суровому командиру. Быстро, четко, невозмутимо.

Шеридан вскинулся, словно почувствовав и увидев темную фигуру по ту сторону преграды, медленно встал.

— Ну, здравствуй… командир.

Не друг, не брат, не Арвиль… командир.

Сотник щелкнул пальцами, пленка на миг потускнела, и он смело шагнул в камеру. Миг – завеса вновь стала непроницаемой.

— Здравствуй… десятник, — искаженным эхом откликнулся Арвиль. – Не скажу, что я рад тебя видеть живым.

— Почему же?

— Бывают случаи, когда смерть в большем почете, чем жизнь. Это как раз он.

— Как просто говорить и судить, даже не попытавшись понять причин. Ты изменился за время сна, командир. В тебе появилось нечто старомодное. Помнится, наши творцы тоже любили принимать решения, не желая слушать никого и ничего.

Арвиль зло прищурился и поджал губы.

— Такое сравнение практически оскорбительно.

— Тогда это повод задуматься, не так ли?

Шеридан стоял, словно навытяжку, глядел прямо… позволял себе вольности в словах. Впрочем, имел право.

Арвиль отошел к стене темницы, опустился на камни и, порывшись за пазухой, вытащил тонкую палочку папиросы.

— Пристрастился, вот представляешь, — спокойно ответил он на немой вопрос в глазах бывшего друга. – Дрянь редкостная, но успокаивает и помогает концентрироваться.

— Ясно…

— Ну что как не родной? – горько спросил Сотник. – Садись. Рассказывай.

Шеридан медленно сел на противоположной стороне камеры, с удивлением и настороженностью глядя на Ара. Он практически не сомневался, что для начала получит в морду за предательство, а потом уже с ним продолжат более предметный разговор, используя всю богатую пыточную практику, заложенную создателями.

— Что рассказывать?

— Вечные вопрос. Кто виноват, и что делать.

— Кто виноват… фейри, конечно.

— Ох….ть, — кратко высказался Арвиль, и щелкнув пальцами поджег, кончик папиросы. – Прямо таки фейри? В лицо их видел?

— Всех, кроме главного.

— И сколько их там?

— Около двадцати. Скучающие старички, которых на закате жизни понесло творить великие дела. А добро и зло они в этом возрасте уже плохо различают.

— Дивные в любом возрасте это плохо различают, — хмыкнул Сотник, затягиваясь горьким дымом. – Значит, старички?

— Да. Кое-кто из тех, кто работал над нашим проектом раньше, есть и новые.

— Потрясающе, — с такой интонацией, словно выругался, процедил Арвиль. – А ты знаешь, у нас тут, по счастливому совпадению, тоже филиал дома престарелых образовался.

— В смысле? – нахмурился Шеридан.

— Позже, — отмахнулся Ар, решив потом рассказать десятнику о том, происходящем в Анли-Гиссаре. Сначала нужно все выяснить. – Итак, тебя разбудили, и что?

— Разбудили, накинули поводок и потащили через портал в главное логово. Там… убеждали на них работать. Скорее всего, просто искусства ради, потому как на боль я не реагировал, а козырной туз у них был с самого начала, просто не выкладывали.

— И какой же туз?

— Ребенок, Арвиль… ребенок.

Ар сделал еще одну глубокую затяжку, словно пытаясь заглушить вкусом дыма эту новость, а после выдохнул.

— Как?!

Сизый дым окутывал фигуру Сотника, смазывая ее очертания, придавая этой и так ненормальной беседе оттенок ирреальности.

— Не знаю. И это… это Шерриана, Арвиль. У них оказалась Шерриана.

— Она же погибла на первых этапах отбора, еще когда мы были детьми. Ее отбраковали.

— Оказывается, ей сохранили жизнь и просто поместили в стазис. И… я не мог не слушаться.

— Понимаю, что не мог, — кивнул Арвиль. – Они предугадали все. А почему тогда временами пеленали в оковы своей воли? Когда ты в первый раз столкнулся с Ирьяной, то был под чужим контролем.

— Несмотря на отсутствие выбора и вариантов, я не всегда желал безропотно исполнять их приказы.

— Ага… – еще одна затяжка, и вдруг деланное спокойствие Арвиля разлетелось на кусочки, он яростно тушит папиросу о пол и шипит. – Шерриана! Да как это вообще возможно?! Они же убили всех! Вообще всех!

— Как говорил тот главный, который всегда был в маске, он считал это недальновидным, а потому не позволил препарировать… некондицию. Оставил живую до лучших времен, которые недавно наступили.

— Мерзкая тварь, — не постеснялся в выражениях Ар. – Как выглядел?

— Как и все дивные, — пожал плечами Шеридан. – Высокий, тонкий, с нервными, изящными руками. Это все, что я видел. Он был в плаще и маске.

— А магия?

— При мне не колдовал, — развел руками десятник.

— Значит, понимал, что можешь узнать, — прикусил нижнюю губу Арвиль. – Значит, из тех, кого мы знаем. Так, давай дальше.

— А что дальше?.. После того, как убедились, что я под их контролем, то заставили разбудить и подчинить остальных десятников и рядовых. Они знали, кого будить, Арвиль… то, что я второй в сотне по силе, было мало кому известно.

— Охее…..но, — снова выругался хейлар. – Кто же там такой терпеливый, а? Столько ждал ведь!

— Как понимаю, он искал способ сделать вторую партию идеальных бойцов, но все никак не получалось. Вышло то, что вышло. Притом, неконтролируемое никем, кроме хейларов.

— Та-а-ак, — подобрался Арвиль. – А хейларов у них теперь нет. Это значит, что все твари сейчас бесконтрольно носятся и жрут кого не попадя?

— Полагаю, что так, — кивнул Шеридан. – Эта тюрьма ментально изолирована, стало быть, я их больше не сдерживаю.

В этот момент браслет на руке у Сотника завибрировал, и он, нахмурившись, посмотрел на него.

— Срочный вызов. Я должен идти.

— Понимаю, — медленно кивнул Шеридан.

— Тебя выпустят, — уже у тонкой пелены сказал Ар.

— Не советую, — вдруг произнес Шер.

— В смысле?

— Я принес ему клятву. Если он доберется и сможет отдать приказ – мне придется его исполнить. А он доберется. У вас в городе есть шпион, потому как… неспроста ловчим командам никто не попадался.

Несколько секунд Сотник молчал, разрываясь между гневом на предателя, который, как оказалось, даже под родной кров проникнуть успел, и благодарностью к бывшему другу.

— Спасибо, — все же произнес брюнет и решительно вышел из камеры.

Дела ждали.

А потом, когда он смог ознакомиться с сутью этих дел, подтвердились слова Шеридана.

Нападали монстры. Везде. На всех. Бездумно, кроваво, желая убить как можно больше разумных.

Арвиль обессилено опустился в кресло и сжал пальцами виски.

Устал… как же устал.

 

Все закончилось.

Я вынырнула из плена чужого разума как из воды, в которой давно барахталась и тонула. Жадно хватала ртом воздух и судорожно вертела головой, цепляя взглядом знакомую обстановку палаты, пытаясь успокоить бешено стучавшее сердце.

— Ирьяна! – жесткие пальцы на предплечьях сжались чуть сильнее. – Все хорошо. Ты уже тут.

— Ага, — немного дергано кивнула я и повела плечами, намекая на то, что меня уже можно отпустить. Арвиль мгновенно послушался и даже отодвинулся подальше.

— Вот так… — спустя несколько секунд протянул хейлар. – Теперь ты все знаешь.

— Знаю многое, да понятно не все. Кто такая Шерриана?

— Ребенок, — закаменел лицом Арвиль. – Она… из первой партии. Как и мы. Мы росли быстро, но все же успевали пройти стадию детства, хоть она и длилась всего несколько месяцев. Как ты понимаешь, юность образцов не была причиной для приостановки экспериментов.

— Если из первой партии, то почему она все еще ребенок? И почему она настолько важна для Шеридана?

— Потому что они одного генетического кода.

— Это… сестра, что ли?

— Близнец.

— Ох….ть, — повторила я услышанное от Арвиля нехорошее слово, ибо других не было. – Тогда все ясно.

Сотник только кивнул и поднялся со словами:

— Ладно, Ирка. Я зашел, тебя проведал, все рассказал, а сейчас пора обратно на амбразуру.

— Удачи, — грустно ответила я.

Он ушел. А я подтянула ноги к себе и, положив подбородок на колени, протяжно вздохнула.

Если честно, все было очень свежо. Пребывание в воспоминаниях Ара накладывало свой отпечаток.

Шеридан…

Сердце сжималось от жалости к десятнику и малышке. У хейларов сохранение своих детейодин из доминирующих дефектных рефлексов, который подавляет даже приказ командира.  Слепой инстинкт. Он, и правда, не мог ничего сделать. Оставалось пребывать совершенным оружием в руках злодеев.

Я попыталась чуть-чуть отвлечься  и проанализировать полученную информацию.

Шеридан второй по силе после Сотника. Тот, кто может контролировать рядовых и других десятников.

Злодеи  будят Шера, говорят ему, что все, ты отныне на нашей стороне. Он справедливо спрашивает, а какого это демона. Ему говорят, а во-о-от какого. Предъявляют сестру. Эмоции накладываются на инстинкты.

Но как скоро выяснилось, душа дивных поганцев жаждала размаха, а устрашать четыре государства всего сотней, пусть и великолепных бойцов, было как-то несподручно. Решили бойцов размножить. Сделали новый эксперимент, и на этот раз опыт оказался удачным, они реально получили свору контролируемых зверей. Но контроль мог осуществляться только высшими созданиями того же генетического кода. И пока у фейри не получается убрать звено «хейлары» в деле управления своей маленькой армией.

Вот так это все было.

— Да-а-а, уж… — тихо проговорила я, ощущая, как у меня взрывается мозг от всего этого. – Но кто же у нас главная сволочь?

Увы, на этот вопрос ответа не было.

Время шло.

Арвиль выяснил у Шеридана координаты основных баз с монстрами, и туда были высланы бригады зачистки. Почти все твари были уничтожены, но увы, никого из организаторов всего этого ужаса поймать пока не удалось. Наверняка бежали, как только поняли, что их армия обезглавлена.

К сожалению, не удалось обнаружить не только лаборатории или фейри, которые вели проект «Возрождение», но и девочку-хейхару. Как рассказывал Арвиль – опальный десятник очень переживал из-за этого. По рассказам Шеридана, малышку ему показывали всего несколько раз. В основном, когда он начинал противиться приказам. Тогда его, завязав глаза, переносили в секретный замок и показывали стазис-камеру с Шеррианой. Так же в этой камере была интересная дополнительная функция – перекрытие кислорода к телу. В которое посещение десятник наизусть выучил, на какой секунде ребенок начинает задыхаться и биться в судорогах под прозрачной крышкой?

Мне было жутко слушать про такое.

Но в остальном у нас все было хорошо. Город продолжал жить, и в нем становилось необъяснимым образом все светлее. Наверное, дело в моральном духе.

Мало кто был в курсе того, что в городе завелся предатель, так что это знание омрачало будни только мне, Арвилю и еще некоторым из хвостатых.

Дашка летала на крыльях счастья от того, как часто к ней приходил Вир. Мне кажется, переселенка ни мгновения не сомневалась в верности принятого решения, и это чудесно.

Криона, кажется, все же решила дать шанс принцу дроу, который теперь стал посещать подземный город вместе с дядюшкой. Правда, тут рыжая драконица меня удивила. С Себастианом она гуляла в закрытых нарядах, только на приличном расстоянии друг от друга и исключительно в общественных местах. То есть повторения жаркого секса она рассчитывала не допустить. Я, конечно, тихо дивилась такому поведению нашей красавицы, но и, что скрывать – радовалась. Все  же Себастиан положил уже немало сил и времени, просто чтобы увидеть нашу крылатую… быть может, из этого что-то получится?

Диар продолжал носиться с Ладой, как с собственным ребенком. Учил, воспитывал, следил, чтобы вовремя покушала, и вообще был, на зависть мне, образцовым «папашей». Когда я попыталась сказать про это Вейлу, он только пожал плечами и заявил, что каждый извращается в меру сил и фантазии. За это муж был бит, что, впрочем, переросло в битву совершенно иного характера.

У меня и Ладушки отношения тоже были чудесные. Я старалась бывать у нее как можно чаще, читала ей сказки, которые предусмотрительно притащил Диар, рассказывала истории о внешнем мире. Если честно, на девочку смотреть было грустно… я прекрасно понимала, что если третья стадия развития не изменит ее внешность, она никогда не сможет нормально гулять во внешнем мире. Все же облик Лилады был слишком необычен. С другой стороны, всегда можно наложить иллюзию, так что я зря беспокоюсь.

Размышляя обо всем этом и, так сказать, подводя итоги большого этапа в жизни, я задумчиво брела по коридорам по направлению к больничному крылу. За время пребывания там я очень сдружилась с Хаиром и сейчас периодически заходила к фейри поболтать, ну и позубоскалить на тему причитающейся мне почки. Куда без здорового юмора в стиле «подколи ближнего своего»?

Погруженная в свои мысли, я не замечала никого и ничего… Потому странная тень за спиной не привлекла моего внимания. А когда затылок вспыхнул обжигающей болью, и свет в глазах померк, унося с собой сознание, было уже поздно.

Пришла в себя рывком. Просто отрыла глаза и с хрипом подорвалась с узкой металлической койки. Вокруг что-то тикало, искрилось, отсчитывало пульс… Лаборатория. Я в лаборатории!

— Девочка проснулась, — раздался неприятный голос.

Очень неприятный, несмотря на текуче-ласковые нотки, свойственные всем из дивного народа.

— Кто.. что вы?

— Лишние вопросы, лишние знания, — пожал он плечами и махнул рукой. – Эй, подержите наш образец.

Откуда-то подбежали двое в белых халатах и уложили меня обратно. Я не успела даже дернуться, как подскочил первый доктор-коновал и быстро вколол мне в шею какой-то препарат. Почти сразу фигуры перед глазами стали двоиться, и я провалилась в забытье.

Я приходила в себя медленно. Прояснениями, рывками. Блуждая по лабиринтам сознания, в тумане… мне там было плохо. Одурманенный разум изредка, временами позволял мне увидеть фрагменты того, что происходило вокруг.

Знакомые мелодичные голоса фейри на этот раз несли не спокойствие, а боль. Везде боль. В руках от игл, в голове, как только холодные руки касались висков…

Я тихо стонала, не в силах сама вырваться из этой липкой паутины кошмара.

Иногда его резкими вспышками разрывала боль в теле. Словно режут… Но новый укол в руку, и я опять опускалась на самое дно своего личного кошмара.

Наверное, впервые я от “а” и до “я” понимала Арвиля и остальных хейларов. Потому что сама оказалась на их месте.

Я не знаю, что они пытались во мне найти, но от этого не легче.

Впрочем, в неведении меня держали недолго.

На следующее утро я проснулась в постели, застеленной белым бельем.

Открыла глаза, и постаралась выровнять быстрое и хриплое, как после плохого сна, дыхание. Медленно подняла одну руку и провела большим пальцам по синякам на сгибе локтя, в центре которых были маленькие ранки. Это что же они кололи, раз регенерацию дракона подавить сумели?

Как ни странно, паники не было. До меня все доходило очень медленно и как сквозь толстое одеяло.

Опустила руку. Где я? У кого, зачем со мной все это делают?

— С пробуждением, — раздался любезный голос откуда-то справа.

Весь ступор как сдуло. Я нервно дернулась к стенке и со страхом посмотрела в сторону звука. В кресле вальяжно сидел… некто в плаще с глубоким капюшоном и в маске на все лицо. Безликий шелестящий голос, минимум движений, скрадывающая фигуру одежда.

Полагаю, глава проекта “Возрождение” собственной персоной?

— Не стоит так дергаться, юная льета, — в его голосе послышались покровительственные нотки. — Все хорошо, и вы в безопасности… почти. Практически гостья.

Эта оговорка с “почти” была чрезвычайно интересной и многозначительной. Я горько скривила губы и проговорила:

— Интересно у вас гостей встречают.

— Увы, издержки производства и фанатиков под началом, — он развел руками. — Уверяю, они  просто неправильно истолковали мое распоряжение “поверхностно изучить”.

— Мне страшно представить, как у вас тут изучают гостей углубленно, — мрачно ответила я и решила все же перейти к сути дела. — Кто вы, и что вам надо?

— Буду банальным. Мое имя не важно. А вот цель… мне нужны вы, Ирьяна, а вернее, те способности, что вы получили за время слияния сознаниями с Сотником.

— Войско не подчиняется, да? — я скривила губы в неприятной усмешке, судорожно стискивая пальцы на простыне.

— Да, — спокойно признал главный злодей. — И это, знаете ли, расстраивает. Я много сил и времени потратил на воплощение этого замысла в жизнь, чтобы бросить все на полпути.

— Более безобидное хобби не могли найти? Монетки собирать, артефакты коллекционировать?

— У каждого свои ценности, — пожал плечами он. — Но вы меня заболтали, барышня, а я сюда не побеседовать в удовольствие шел. Итак, для начала спрашиваю похорошему… будем сотрудничать?

— Обрекать на смерть живых людей? Нет.

— Прискорбно и печально. Увы, мне не остается иного выхода, кроме как попробовать ваш дар… извлечь.

— А это возможно? — дернулась я.

— Ну конечно, милочка. Помните, в свое время был у хейларов контролирующий кристалл? Как думаете, откуда он появился?

— Сильный менталист… — прошептала я, с ужасом глядя на это чудовище. — Вы забрали его силу.

— Верно. Ребенок-менталист, если быть точнее.

— Твари, — с ненавистью выдохнула я.

— А причем тут я? — удивился фейри. — Я в то время как раз был ярым борцом за мир во всем мире и всеобщее спокойствие. И меня возмущало то, что творилось с хейларами.

— Что не помешало вам украсть Шерриану и терпеливо ждать лучших времен для возвышения.

— Время идет, фейри меняются, — философски ответил злодей, пожав плечами. — Итак, вы все еще решительно отказываетесь со мной сотрудничать? Не хочется пугать, но передача дара кристаллу дело неприятное и порой заканчивается слабоумием.

Я несколько секунд сидела, неосознанно раскачиваясь на постели и с ненавистью глядя на дивного.

— Мне нужно время. Подумать.

— Вот и чудненько, — в голосе мерзавца отчетливо слышалась улыбка. — Я надеюсь, что, как умная девочка, вы придете к правильным выводам. Не хотелось бы… вдохновлять вас дополнительно.

— Снова своему коновалу в лабораторию отдадите?

— Ну… да, — откровенно признался дивный. — Только не вас. Помнится, в Анли-Гиссаре осталась маленькая хондрия, которую тоже было бы очень интересно изучить. Оу, прошу прощения — познакомиться поближе.

Меня словно сначала в кипяток окунули, а после ведро холодной воды сверху вылили. Шок, боль, неверие.

— Вы ее не тронете!

— Ничего не могу гарантировать, если вы станете упрямиться, — развел руками главный злодей.

Я сверлила его взглядом, полным яростного бессилия. Великая Драконица, как же это отвратительно, когда ничего не можешь сделать во время угроз  твоим близким!

— Тварь! — не сдержалась я.
— Грубо, — мне показалось, что собеседник даже поморщился. — А еще благородная льета.

Мне очень захотелось в самых нелицеприятных выражениях рассказать, в каком именно гробу с оборочками я вижу такого же благородного, судя по речи, дивного, но не стала.

— Ну что же, раз наш диалог завершился, я вас покину. Вам есть, о чем подумать, мне есть, что сделать. И да, советую все же принять верное решение, не хотелось бы вас дополнительно… стимулировать.

Из глубин души поднялась дикая волна ярости, которая растворила в себе слабость и смятение.

Стимулировать, говоришь?!

Все же желаешь пойти за Лиладой?!
— Не бывать тому, — выдохнула я, медленно поднимаясь и ощущая, как в ладонях концентрируется вся подвластная мне магия.

— Что?- недоумение в голосе фейри было ощутимо почти физически.

— То, — рыкнула я и швырнула во вставшего было мужчину всю накопленную энергию.

Его с размаха впечатало обратно в кресло, и оно проехало по полу, противно скребя ножками. Встреча фейри и стены была… размашистой. Послышался странный треск. И я мечтала о том, что это хрустит не спинка стула, а позвоночник мерзавца.

Из-за резкого движения капюшон с головы сполз, обнажая золотистые волосы представителя Благого Двора, а после… после от рывка с головы слетела и маска. Я в полном шоке рассматривала знакомые точеные черты лица.

— Тайлин…

Он выпрямился, провел ладонью по лицу, убеждаясь, что маскировка спала, и невесело усмехнулся.

— Вот так-так… А ведь специально не накладывал иллюзию, предполагая, что ее легко развеять. Как-то не додумался до того, что мне могут рискнуть набить морду… пусть даже силовым импульсом.

— Ты! — потрясенно протянула я, неверяще глядя на него. — Это был ты! Да… да как такое вообще возможно?!

— В этом мире все возможно.

— Тогда почему ты в свое время помогал им спастись?! Почему сейчас направил нас к городу и помогал?! Я ничего не понимаю!!! Это все бред какой-то.
— Не бред, а моя клятва. Моя боль, которая не проходит тысячелетиями. Да, я и правда тогда спас их, головой понимая, что сотворенное братом неправильно и чудовищно, хотя, видит творец, как у меня болело все внутри после смерти любимой женщины.

— Ты безумец, — прошептала, с ужасом глядя на фейри. — Как можно рушить то, что ты строил, отнимать надежду у тех, кому ты ее дал?

— Может, и безумец, — он был спокоен, но в ярких глазах играли такие эмоции, что становилось не по себе, и мурашки пробегали по коже. — Ведь сначала я справлялся… вернее, я думал, что справляюсь. Загибаясь ночами от адской боли в груди, воя на луну от того, что видел в этом свете отблески ее волос… Сотни лет, Ирьяна. Долгие сотни лет. В одну из этих долгих ночей я окончательно сошел с ума и поклялся уничтожить убийцу любимой и все, что ему дорого.

— Тогда зачем столько ждать?!

— Лаллин уничтожил не только свои записи, но и все координаты города, — угрюмо ответил Тайлин. — Как чувствовал. Притом он даже из моей памяти это стер… предусмотрительный мерзавец. У самого не жизнь, а малина, а мне развлекаться не дает.

— Малина?

— Конечно! Гонения, осуждение общественности, моральный груз на плечах! Знаешь, как тонизирует?

— Страдания тонизируют?

-Эмоции. Это наша “зона комфорта”, как говорят в одном мире. Какие бы они не были, эти эмоции — они нам жизненно необходимы. Впрочем, я чересчур разболтался. Ирьяна, от того, что ты знаешь, кто стоит во главе проекта “Возрождение”, ничего не меняется. Мои условия остаются теми же. А сейчас я тебя оставлю.
— И что, даже не будет традиционного злодейского разглашения планов?

Тайлин только рассмеялся и спросил.

— Кстати, знаешь, откуда это пошло? Хвастовство свершениями.

— Нет.

Никакого желания беседовать с Таем у меня не было, но, судя по всему, выбора тоже не предоставляли.

— Так вот — собственно, от нас и пошло! Как ты знаешь, фейри любят всеобщее признание, а злодейские планы это такое дело, за которое премию не дадут и к награде не представят. Опять же, особо не расскажешь никому. Ну и отдельное удовольствие поведать глупому сопернику, как и где он ошибался все это время.

— Очевидно, напрашиваясь на комплименты.

— Его бессильная ярость — лучший комплиментПосле этого меня таки порадовали рассказом про нелегкую долюшку дивного лорда.
Уже после этого я сидела, вспоминала и кривила губы в усмешке. Вот же… с жиру бесится! Ему игра, а остальным смерти и утрата близких!

Тайлин Литое Золото. Ему много тысяч лет, женщины уже не развлекают, разве что мимоходом.

И в среде фейри уже заклеймили как «старичка в маразме», и на его провокации вестись уже себя не уважать. Потому ему даже врагов прям врагов себе в той среде не найти. В общем, последний кислород сволочи перекрыли.

Плюс, мужики у нас и так вечные дети. А фейри вдвойне дети. Фейри в состоянии маразма – втройне.

Так что стоит ли удивляться, что Тай одолжил «солдатиков» у брата?

Лалу он, похоже, в чем-то даже завидовал. У него жизнь веселая была! Обвинения, репрессии, кровные враги, загадочные эксперименты, за которые можно веками муками совести терзаться. Динамика!  А у Тайлин даже любовь всей жизни, которая ему, по идее, могла бы веселье обеспечивать, и ту убили.

Вот и основание для вендетты. Отомстить хотелось, но был большой такой вопрос “как”. Особенно, если учесть, что хейларов усыпили, и координаты города были ему неизвестны, а Лаллин не говорил.

Тогда Тай стал искать сам. Кстати, в Ледяном Пределе он находился как раз потому, что искал тех драконов, которые участвовали в эксперименте или могли что-то знать. В один из таких визитов и появился папашка Олли.

Итак, координаты он нашел. Плюс, у него были старые записи Лала (удачно спертые) и часть коллег по эксперименту, которым тоже было нечем заняться. И как представитель административного корпуса проекта хейларов, Тайлин в свое время вынес оттуда немало копий просто на всякий случай. Да и контакты тех ученых у него были. Плюс, набрать команду активистов в общем-то тоже не проблема.

Все гениальное просто. И к злодействам эта фраза применима с тем же успехом.

Он давно ушел, а я все еще лежала и старалась не дышать сильно глубоко, ибо в воздухе мне слышался аромат яблоневого цвета. Неблагой фейри, называется.

И он желалтаки получить свое идеальное войско.

Интересно, а зачем Тайлин господство над миром? Правление дело невеселое, особого развлечения там нет. Странно. Или просто из любви к искусству и в стиле “черным властелином я еще не был”?

От мыслей болела голова, глаза слипались,  и я, зарывшись носом в подушку, решила, что раз ничего прямо сейчас сделать не могу, то надо поспать.

 

Не знаю, сколько я спала. Снились странные и непонятные сны. Анли-Гиссар, кричащий на десятников и некоторых фейри Арвиль, черный от горя Вейл, яростно сражающийся в тренировочном зале Оллисэйн. Девочки…. бледная от переживаний Криона, очень взволнованная Дашка.

Чудны свойства разума. Он нам подкидывает картины того, чего больше всего хотим или боимся.

Проснулась я от мелодичной трели. Села, оглядываясь, и заметила, как полумрак в комнате рассеивается, уступая место приглушенному освещению.

Спустя минуту в дверь постучали, и на пороге появился тип в плаще и маске.

— Доброе утро, — жизнерадостно заявил он, проходя в комнату и кладя на мою постель стопку с одеждой. — Тут небольшие изменения… вернее, дополнения. Так что одевайся и идем.

— Куда?

— По злодейским казематам тебе экскурсию устрою. А то надо же… в святая святых находиться и нигде не побывать!
Я промолчала о том, в каком именно гробу я видела эту щедрость и на какой глубине советовала бы его закопать вместе с Таем.

Но спорить было глупо и бесполезно, потому я послушно переоделась, как только фейри скрылся за дверью, и, немного помявшись, все же вышла в коридор.

— Все подошло. Чудненько, — потер ладони дивный и предложил мне руку. — Прошу, прекрасная льета.

— К чему весь этот фарс? — не удержалась я.

— К тому, что не стоит забывать о манерах даже в самых непростых жизненных ситуациях, — деланно вздохнул Тайлин. — Я вот — очень стараюсь. Работаю над собой, можно сказать.

— Весьма похвально, — сухо отозвалась я, но руку все же дала, и мы неторопливо пошли вперед.

— Итак, — позволь тебе показать главный оплот зла — Ветхий Замок. Находится на севере изначальной империи, в пустынном месте. Был куплен мною в незапамятные времена и вот наконец пригодился.

— Ты потрясающе предусмотрителен, — издевательски протянула я.

— Знал, что ты оценишь, — похлопал меня по тыльной стороне ладони фейри и направился вперед. — Собственно, в свое время, когда Шерриану стало сложно скрывать, я притащил ее в эти подвалы и оставил. Инвестиция до лучших времен. В будущее!

Я с трудом удерживала себя от ругательств. Вот же… тварь!

— Тебе интересно? — заботливо осведомился супостат.

— Безумно, — скрипнула зубами я.
— Вот и чудненько. Сейчас мы гуляем по гостевому этажу, под который я переделал бывшие тюремные камеры. Потому окон тут, конечно, нет, но уют создан по максимуму. Прелесть, правда?

— Угу.
Он еще некоторое время, явно издеваясь, разглагольствовал про окружающие замок красоты, которые он мне, увы, не покажет.
— Вот, наконец-то спускаемся на самые тайные, нижние уровни. Тут у нас располагаются в основном лаборатории, а потому я тебя туда не поведу, зачем пугать раньше времени. Дальше… на минус первом этаже у нас хранилище информации и особо ценных образцов. К ним мы и идем!
Холод каменных стен понемногу пробирался под одежду, шаги гулко отдавались от гранитных плит пола. Жутко…

Скрип массивных дверей, мы проходим дальше и оказываемся в большом зале, в центре которого две огромные стеклянные колбы, в которых в искристой невесомости плавают… светловолосая хвостатая девочка и какой-то странный кокон, с торчащей из него серой рукой.

— Лада! — тихо охнув, я рванулась вперед, подбегая к колбе и распластывая пальцы на стекле. — Ладушка, милая…

— Я недавно узнал, что мои орлы таки умыкнули твою приемную доченьку, прельстившись ее необычностью, — извиняющимся тоном начал Тайлин. — И успели ее несколько… напугать. От страха у нее преждевременно началась третья линька, и вот… почти окуклилась.

— Ах ты…. — я повернулась к фейри, сжимая кулаки и прилагая последние силы, чтобы на него не броситься. — Ты редкостный мерзавец.

— Я в курсе, — спокойно кивнул князь и скинул капюшон. — Но что поделаешь, Ирьяна, такова жизнь, и…
Договорить он не успел. Ярко полыхнуло зарево телепорта, и из него выпрыгнул воин в фиолетовом, а следом за ним неторопливо вышел высокий фейри с хищным лицом ворона. Арвиль Тейнмир и Лаллин Черное Золото.

Лал бросил в брата какую-то хитрую связку заклинаний, и тот ее отбил, но, отвлекшись, пропустил удар Арвиля. С коротким стоном наш главный враг осел на землю.
— Тайлин Литое Золото, — летел под сводами низкий голос его брата. — Властью, данной мне Королевой Неблагого Двора, ты, преступник, приговариваешься к заключению на нижних уровнях реальности. Во веки веков. И да будет так!

Нижние уровни? Там, где водятся демоны?..

Полыхнул второй портал, и из него вихрем вырвался Вейл, окинул помещение быстрым взглядом и, заметив меня, тотчас задвинул себе за спину.

Раздался топот из коридора, дверь слетела с петель, и в проеме показался огромный, чешуйчатый зверь, лишь отдаленно похожий на хейлара. Доработали, что ли?

Впрочем, монстра это не спасло. Арвиль одним прыжком оказался рядом и всадил клинок в глазницу.

Из порталов выпрыгивали все новые и новые хейлары и фейри, и неслись дальше по коридору. Им нужны были ренегаты.
— Ирьяна…. — прошептал Вейл мне на ухо, сжимая в объятиях. — Жива…
— И почти здорова, — слабо улыбнулась ему я, и, махнув в сторону стазис-камер, сказала. — Но вот Лада…
Мы посмотрели на колбы и я с ужасом заметила, как по обеим расползаются трещины, сквозь которые начинает сочиться свет.
— Заклятье Лаллина отрикошетило и попало в них, — напряженно ответил Вейл и шагнул вперед. — Я постараюсь удержать. Девочек надо разбудить по нормальному, иначе уже не проснутся.
— А мне что делать?!

— Ждать, — коротко ответил муж, и с его ладоней полилась энергия, которая обвивала обе колбы, скручивала, не давала разрушиться.

Я только прижалась к его спине и закрылась глаза, истово молясь Великой Драконице о том, чтобы все было хорошо.
Крылатая мать, это же девочки. Две маленькие девочки которым очень много досталось в этой жизни. Пощади их, пожалуй, позволь дождаться помощи.
Я прошу. Не за себя, но от всего сердца.

Вокруг гремел бой, слышались стоны, ругань и скрежет железа, но это все было так далеко… безмерно далеко. Я стискивала в кулаках одежду мужа цепляясь за него как за последнюю опору и понимала, что никого другого мне в этом мире и не надо.
Он пришел за мной. Он постоянно шел за мной, а я постоянно уходила, чтобы быть его достойной. Так может уже стоит остановиться и вернуться?

Порой в разгар сражений мы принимаем самые верные и самые мирные решения.
На этом моя история закончена. Конечно все еще только начинается для Арвиля и его народа, никогда не закончится для Лаллина Черное Золото и дай боги еще будет у маленькой Шеррианы и моей Ладушки.


Мой путь к себе завершен. Я догнала мечту, а Ринвейл все же поймал пламя.

Нам пора вернуться домой.

 

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *