Легенды Изначальной Империи 3. Разная доля нас ожидает

Легенды изначальной империи 3. Глава 3

Легенды изначальной империи 3. Глава 3

 Мари за дверьми не было, но я этому не удивилась: видимо, у подруги нарисовались какие-то срочные дела. Все же сейчас у нас поистине суматошное время. Пройдя ещё десяток метров, я остановилась в растерянности. Мне что, никуда не надо? Вот совсем никуда? Нет плана занятий на сегодня, потому что оно могло и вовсе не наступить, нет конвоя в виде фрейлин или придворных, нет условностей. Я — Наследница. Более того, совсем скоро трон опустеет, то есть, я буду в шаге от престола. А через несколько месяцев, по приказу Великого Грёзы, меня коронуют. Меня, бастарда, которая не так давно приехала в столицу, а раньше даже в страшных снах такую судьбу не видела. И что же осталось от той меня? Хоть что-то осталось?…

Но теперь я могу сама нормировать свой день, и со мной вынуждены всё согласовывать, а не ставить перед фактом.

Отвлекая от мыслей, ноги обжег холод, потому что я сошла с ковровой дорожки.

Собственно, это и определило дальнейший путь. Переодеваться, обуваться, кушать и думать. Обо всем думать.

В первую очередь надо побеседовать с Рыжом, ведь всё произошедшее — явно его рук дело.

А потом отлавливать Кейрана Мерцающего и напоминать о том, что он должен принести мне клятву верности. Белый обещал. А они, как правило, слово держат.

И еще… мне надо найти Палача. Кровь из носу. Не может не начаться брожений, особенно в свете того, что сейчас творится. Синие наверняка взбрыкнут, потому что мало того, что их кандидата отвергли, так ещё и консортом будет представитель противостоящего клана. Тот, кто немало крови попортил всем, до кого мог добраться. На тему того, что из себя представляет Евгран Пламенеющий, я не обольщалась.

Палач нужен. Он — последняя точка. Он — то, против чего не скрыться. Он — то, что сохранит мне трон.

Я свернула в ближайший коридор и, ускорив шаг, пошла в свои комнаты, мысленно радуясь, что в этом крыле нет слуг, то есть я могу пробежаться, да и не думать о чужих взглядах. За месяцы, проведенные во дворце, я так привыкла к официозу, что роскошные наряды, корсеты и веера уже казались почти обмундированием, доспехами, и без всего этого я чувствовала себя беззащитной, и было очень неуютно. Странно, в резиденции Хранителей я такого не ощущала, может потому, что там была девушка Аля, а не принцесса Александра? Последней без “доспехов” и правда нежелательно ходить.

Мысли, конечно…

Создатель, сколько проблем… И все глобальные!

Остается радоваться, что с соседями всё относительно благополучно, людские государства есть только на юге и далеко на севере, и между нами лежат страны драконов и дроу, а значит, если что, то первоочередные проблемы падут именно на них. Хотя южане совсем не опасны, с огненными драконами никто не рискнет связываться.

Так что у меня есть только огромная Империя, в которой надо наводить порядок. В верхах кланов сидят просто редкостные поганцы, и внушать им верноподданнические чувства, скорее всего, придется весьма жесткими методами.

Мда… На таком фоне личное смотрится совсем мелким и незначительным. Да и какое личное… Нет его! Есть Ев, за которого я согласилась выйти замуж, моё любимое рыжее солнце, которое греет, защищает и поддерживает.

А воду — прочь, прочь! Даже из мыслей. Хватит, я устала. От своей раздвоенности, от его бросков то в одну, то в другую сторону!

Господи, почему же тогда так больно?! И внутри, и откуда-то снаружи тоже… я запуталась!

Почему так мучительно?! Да, я слышала, что выдирать чувства — это очень неприятно, но настолько-то — почему?! Между нами ничего не было, только мой самообман и девичья увлеченность красивым мужчиной!

Я толкнула двери своих покоев, влетая в гостиную, глядя в пол, и понимая, что после легкой еды понесусь тренироваться. Ничто так не помогает мыслить в процессе, как физические нагрузки. И очень действенно вышибает все ненужное из головы. Только куда? В тренажерный или на полигон резиденции?

Тренажерный… мы там альпинизм осваивали. Как и всё с Лиром- весьма экстремально.

Грррр! Это хоть когда-то закончится?!

Я также стремительно и не оглядываясь вошла в спальню, чтобы почти сразу оказаться в мужских объятиях.

Даже глаза поднимать не надо, чтобы понять, кто это. Запах солнца и моря, сильная грудь, затянутая в белую ткань, рассыпанные по плечам медные волосы не могут принадлежать никому другому.

Я даже не подумала трепыхаться, вскинула руки, обнимая его за шею, утыкаясь в ворот, прижимаясь как можно теснее. Хороший мой.

Мы молчали. Больше минуты стояли посреди комнаты, крепко обнимая друг друга и молчали, пока Рыж не вздохнул, быстро подхватил меня на руки и сел в ближайшее кресло. Я положила голову на грудь Еву, и бездумно обводила пальцем белую пуговицу на его одежде.

— Так плохо? — наконец спросил мой солнечный ветер.

— Очень, — прошептала в ответ, прикусывая губу, чтобы сдержать непонятно почему рвущийся из груди всхлип, и вдруг сбивчиво призналась. — А я тебя люблю. Давно. Наверное, ещё тогда влюбилась, но в то время это скорее идеализацией было.

— Видишь, как мы похожи, — невесело рассмеялся Рыж, склоняясь, чтобы провести губами по виску, скуле, вскользь коснуться губ. Я сама уже подняла голову, чтобы продлить его прикосновение, которое почему-то горчило полынью, отравляя счастье, поднимающееся из сердца, приправляя его солью непролитых слез.

Он отстранился, и я машинально облизнулась, ловя послевкусие поцелуя.

— Да, ты рассказывал, что помнил меня не только потому, что я была очень выгодной и почему-то не разыгранной картой.

Ну, не сдержалась! Вопросов и подозрений всё ещё было очень много, и Пламенеющему придется мне всё объяснить!

— Дурочка, — беззлобно фыркнул Ев. — Если бы хотел, то “разыграл” принцессу-бастарда ещё года четыре назад. Тем более что было, куда.

-Зачем ты затеял всё это с консортом?

— Из-за того, что ты сказала меньше минуты назад, — хмыкнул Пламенеющий и осторожно провел по моей спине, но от этого нежданного прикосновения дыхание сбилось, и я едва удержала порыв изогнуться под лаской. — Я не могу и не хочу от тебя отказываться. Если бы всё прошло так, как я хотел… девочку-принцессу отдали бы под опеку моей сестре, а она бы передала мне. Да, не особо прилично, зато официально… Я хотел уйти из Империи, Александра. И тебя забрать, потому что, отказавшись от привилегий, в этой стране защитить бы тебя не смог. Но тогда я это планировал только в благодарность…

— Благодарный мой, — иронично склонила голову я. — И где теперь эти замечательные намерения? Я в полушаге от трона, притом не удивлюсь, если твоими же усилиями вплотную к нему оказалась, а ты — не дальше от титула консорта и статуса моего мужа. Заа-а-амечательно все обернулось!

— Ну, допустим последним я не расстроен, — усмехнулся Рыж, приподнял мой подбородок, заставив посмотреть в малахитовые глаза и, спустя миг, снова поцеловал, уже немного жестче, ощутимо прикусывая губу, запуская руку в волосы на затылке, не позволяя отстраниться. А я и не пыталась. Отвечала, как умела, наслаждаясь тем, что с каждым мигом мне становилось всё спокойнее, проще, что моё рыжее солнце не оставляло место зиме, растапливая, согревая… зажигая.

Когда он отстранился, мы оба часто дышали от недостатка воздуха, потому что прервать поцелуй ради такой малости казалось кощунственным.

Но всё же… он так и не ответил.

— Отвлекатель, — невесело хмыкнула я, обнимая бессовестного рыжего за плечи. — Ты же не хотел на трон, Ев. И вообще политики не хотел больше. Почему передумал?

— Потому что только так смогу остаться с тобой, — пожал плечами мужчина, прижимая меня всё ближе, заставляя откинуть голову на его предплечье, приникая губами к быстро-быстро бьющейся жилке. Я вздрогнула, ощущая прокатившуюся по телу волну дрожи. Горячий рот Пламенеющего скользнул выше, Евгран прикусил мочку уха, отчего мои пальцы судорожно сжали белоснежную ткань его одежды, и он хрипло выдохнул. — Я уже никуда тебя не отпущу.

— Почему тогда ты начал действовать только сейчас? Раньше ничего не было… — говорить, когда тебя томительно нежно и пока целомудренно ласкают, оказалось очень сложно. Если от прикосновений Лира я всегда вспыхивала в миг, то под руками Рыжа тело теряло силы, голова даже не думала о сопротивлении, и всё, чего хотелось — это забыться в ласковых руках, под которыми кровь превращалась в обжигающе горячую патоку и растекалась по венам, принося странную… жажду. Жажду большего.

— Кто тебе сказал, что это можно сделать быстро? Подготовка ситуации заняла немалое время, моя девочка, — промурлыкал мужчина, положил ладонь на живот, от чего я потрясенно распахнула глаза, охнула, подняла лицо, повернулась и почти сразу утонула в бездонных зеленых глазах. В которых сейчас сверкал такой неистовый голод, что я вздрогнула от страха и… предвкушения. Медленно облизнула внезапно пересохшие губы, и малахит радужки мужчины стал почти черным, а через миг его губы накрыли мои, и в таком жадном, страстном поцелуе, что сначала я даже потерялась в его напоре.

Но уже через секунду сама вскинула руку, запутывась пальцами в теплых медных волосах, отвечая на каждое его движение, уже сама целовала немного шершавый подбородок, исследовала изящный изгиб рыжей брови, потом немного подумала и проложила цепочку мелких поцелуев, чтобы ухватить зубами ухо, и с удовольствием ощутить как сжимаются руки на талии, сбивается его дыхание. Эта власть над обычно таким сдержанным Евом пьянила и подталкивала не думать о последствиях и экспериментировать дальше.

Но… но, в груди жгло. И чем дальше, тем сильнее. Это отрезвляло хуже холодной воды или пощечины, это держало лучше поводка и ошейника, одергивало вернее здравого смысла.

Что это?!

Почувствовав, как я уперлась ладонями в его грудь, отстраняясь, мужчина покорно ослабил хватку, позволяя мне это. Откинул голову на спинку кресла и невесело рассмеялся:

— Опять. Я всё же опоздал?

— Не понимаю, о чем ты.

— И правда, не понимаешь, — хмыкнул Алый, внимательно меня разглядывая. — Не понимаешь… я пошел на такие меры потому, что ещё немного и было бы поздно. Потому, что у моей солнечной девочки не только я в сердце. А он… он был ближе всё это время. Радует только одно: судя по твоей неопытности, совести тебя не трогать у Алира все же хватило. Но, надо признать, когда я смотрел на затухающий портал, и потом такую холодную наследницу, идущую к храму, то решил, что ты уже его.

— Так, — я решительно покачала головой и переспросила. — Ты это что, из ревности сотворил?! При том, что был почти уверен, что я с ним спала?!

Последнюю фразу я почти прошипела, со злостью глядя на приятеля детства.

— Я тебя люблю, — спокойно ответил мне Евгран, такой откровенностью совершенно обезоруживая. — И ты меня тоже, и что бы ни связывало тебя с Хранителем — тогда, в моем доме, в моей постели, ты не лгала, — он подался вперед и сейчас почти касался своим носом моего, я краснела, но отодвинуться не могла, так как этот поганец бережно, но крепко держал меня за волосы на затылке. — И сейчас тоже не обманывала.

Он подался вперед, снова целуя, но уже по-другому: властно, требовательно и даже немного жестко.

— Рыж! — наконец собрала остатки растопленных удовольствием мозгов и решительно забрыкалась, скидывая с себя наглые лапы, не позволяя снова заткнуть себе рот, и вообще всячески сопротивляясь. — Да что с тобой?! Никогда таким не был!

— А кто сказал, что мне не хотелось? — открыто ухмыльнулся Пламенеющий и поднял ладони вверх. — Ладно, суровая моя, обещаю вести себя примерно. Минут десять точно!

— Уже хорошо, — мрачно процедила, неодобрительно взглянув на лукаво прищурившегося Ева.

— Милая, если очень долго чего-то нельзя, и вдруг наступает момент, когда можно, то хочется о-о-очень многого!

— Евгран Племенеющий! — покраснела я, с возмущением глядя на бессовестного прохвоста. — Я, между прочим, с тобой пытаюсь разговаривать!

— Пытайся, — поощрил это, кажется, бесперспективное занятие мужчина, быстро целуя меня в щеку.

— Рассказывай, как ты умудрился моего папеньку с престола спихнуть, — настроилась на серьезный лад я.

— Алечка, а может тебе ещё всю агентурную сеть сдать и показать папку, где компромат на меня, драгоценного, лежит? — иронично вздернул медную бровь мой будущий женишок. — Нет, конечно, я всё это сделаю, но не раньше, чем мы поженимся.

Мне вдруг очень захотелось сказать “А вот это ещё не факт!”, но я сдержалась, понимая, что фраза будет выглядеть очень глупо.

— Ты что, на себя компромат собираешь!? — удивилась я.

— Ты не поверишь, но этим занимается большая часть тех, кто выбрал аналогичную моей стезю, — рассмеялся Пламенеющий. – Вернее, у нас две папочки: собственно, сам компромат, и то, чем его можно опровергнуть.

— Ну, ты и экстремал, — поразилась я. — А если кто найдет?

— Не найдет, — рассмеялся Евгран. — Я не настолько глуп, чтобы она была материальной.

— Запутал. Но ладно, мы сейчас не об этом!

— Может, я тему предложу, если ты теряешься? — голос Пламенеющего внезапно стал более низким, я проследила за его взглядом и в очередной раз покраснела, так как эта сволочь, не таясь, рассматривала мою грудь.

— Рыж, хватит на меня пялиться!

— Ты ещё скажи, что тебе не нравится, — ухмыльнутся он.

— Ещё немного, и получишь, — пообещала я и поперхнулась, как только заметила, как губы Рыжа расплываются в очень двусмысленной усмешке. Торопливо предупредила: — Только попробуй! И вообще, хватит меня смущать.

— Тогда слезай с моих… колен, — опять рассмеялся Рыж, и сам подтолкнул. — Потому что, когда ты так близко, я мало о чем постороннем могу думать.

— Как с цепи сорвался, — пожаловалась я невесть кому, и быстро пересела в кресло напротив.

— Ну, можно сказать и так, — согласно кивнул Пламенеющий. — Просто раньше приходилось прилагать немалые силы для контроля, а теперь в этом нет необходимости.

Ой, мама…

Лир вот себя контролировал, получается, гораздо хуже.

Но и встречались мы гораздо чаще: Водник и будил меня, и выслушивал много всего, и на полигонах гонял, и учил. Мы много времени проводили вместе…

Сердце снова кольнуло,  я поморщилась и решительно выкинула из головы мысли о Лирвейне. Было и прошло. Да и что было? Ничего!

Было его желание, которое он даже признать не решался и делал мне больно. В попытках себя же оправдать!

Всё! Я не думаю, я не вспоминаю, я забыла!

Но больно, создатель, почему мне так больно?! Случилось то, о чем я и мечтать не смела, Рыж теперь со мной, он меня любит, и я тоже его люблю. Первое чувство так просто не забывается.

Но всё равно… всё равно точит.

И не пройдет ведь. Хранитель всегда будет рядом со мной — преданной, верной тенью за спиной. Но смогу ли я воспринимать его только так?

Смогу ли… Обязана!

За что же мне эта кара? Часто женщинам нравится не один мужчина, но это именно НРАВИТСЯ. Но если в душе что-то большее, то это иссушает.

— Аля! — окрикнул меня самый осенний мужчина в мире и я, вскинув голову, послала ему улыбку.

— Аля, Аля… — проворчала в ответ. — Слышу!

— Могу назвать официально и поклониться, станет легче? — наклонил голову Рыж, но в зеленых глазах сверкнул странный огонек.

— Бука, — вздохнула я. — Ты мне хоть что-то рассказывать собираешься, или я и дальше всё в последнюю очередь узнавать стану?

— Собираюсь, — с готовностью кивнул Евгран. — Всенепременно и обязательно!

— И почему я тебе не верю? — риторически вопросила и, не дожидаясь ответа, продолжила. — Ев, я понимаю, что бывают ситуации, которые можно решать одному, бывают и такие, о которых лишним знать вообще не обязательно, но то, что ты сегодня сделал…

Рыж на миг поджал губы, предчувствуя не очень приятные минуты, но все же продолжил беседу.

— Как понимаю, сейчас и начинается деловой разговор, — Пламенеющий сложил руки на груди и задумчиво меня осмотрел. — Что конкретно тебя не устраивает в сегодняшней игре?

— МОЯ счастливая неосведомленность о ТВОИХ важных решениях по поводу НАШЕГО совместного будущего, — любезно напомнила я.

— Ну, конечно, — хмыкнул мужчина, потирая подбородок. — Чем же ещё может быть недовольна настоящая женщина? Только тем, что сделали так, как она хотела, но её лишний раз об этом не спросили.

— Знаешь, — мило улыбнулась в ответ. — Наверное, настоящая женщина, в твоем понимании, сейчас должна бы воскликнуть что-то на тему того, что ты неверно истолковал её желания и так далее…

— Но твоё высочество будет выше всего этого!

— Разумеется, — прищурилась я. — Так вот, как я сказала, я, и правда, тебя люблю. И хочу быть с тобой рядом. Ты умудрился это исполнить, хорошо. Но почему ты меня не спросил? И не подумал о том, как отреагируют другие кланы!

— Ты меня за идиота держишь? — прямо и серьезно спросил Пламенеющий. — Алечка, я всё продумал. И никаких буч и волнений не будет, а то, что будет — очень быстро прекратится.

— Потому что бунтари внезапно исчезнут? — вздернула бровь, грустно глядя на мужчину.

— Если не внемлют голосу разума, — спокойно кивнул Ев. — И не смотри на меня так осуждающе!

Я усилием воли заставила себя не вздрогнуть при мысли о том, что будет с несогласными, потому что… это политика. И, наверное, через некоторое время уже мне придется отдавать такие приказы.

А Рыж… что Рыж. Сейчас передо мной Евгран Пламенеющий, на счет которого я никогда не обольщалась. И мне придется учиться с ним жить. Как и ему с принцессой Александрой.

Раздался шорох одежд и, спустя миг, мужчина оказался передо мной и присел на ковер рядом.

— А-а-аль, — тихо позвал рыжеволосый, осторожно касаясь моих рук, согревая холодную кожу сначала пальцами, а потом и дыханием. — Не леденей, маленькая, все будет хорошо, — он осторожно поцеловал сначала одну, а потом другую ладонь и тихо добавил: — Я прослежу.

Я склонила голову и, уже касаясь лбом медной макушки, тихо проговорила:

— Рыж, но нельзя же… Нельзя, чтобы ТЫ следил. Я наследница, а скоро стану и Императрицей, мне нельзя быть слабой и сомневаться!

— И плечо рядом иметь тоже нельзя? — спросил Рыж, и сильно потянул меня на себя. Я, не сопротивляясь, сползла на ковер и прислонилась к боку Алого. – И, Аль, с чего ты взяла, что правители непогрешимы, непоколебимы и все делают сами? И вообще, если ты так считаешь, то зачем тебе тот же Кейран Мерцающий в Советниках, а Хор на посту зама начальника СБ? В твоем же изложении, тебе стоит разогнать всех помощников-министров, а Хранителя упихать обратно в резиденцию, поближе к источнику силы, где, с точки зрения “каждый занимается своим делом”, ему и место. Так почему ты не спешишь это делать?

Я озадаченно нахмурилась, покачала головой, но сказать было нечего, потому решила помочь беседе “вильнуть в сторону”.

— Мы сейчас не об этом. Почему ты не поставил меня в известность?!

Рыж с иронией на меня посмотрел, но послушно пошел в заданном направлении.

— Альчик, скажи мне пожалуйста, а я видел тебя с того момента, как Алир уволок одну прекрасную принцессу из моей спальни?

Я слегка покраснела, вспоминая интересные обстоятельства “До” и “После” сего занимательного происшествия, потом поняла, что Испытание было уже через два дня, и почти все это время я провела в имении Хранителей. После Испытания я спала несколько дней, и с Рыжом встретилась только на объявлении о нашей помолвке… Мда.

— Милый! — ласково улыбнулась я.- Тогда возникает ещё один вопрос. А с чего ты взял, что я вообще хочу за тебя замуж?!

— Повторяю свой же недавний вопрос, — и не подумал смутиться Евгран. — Я похож на дурака? Кстати да, замуж за меня ты, и правда, не хочешь. Я вообще сомневаюсь, что ты туда желаешь, но иных вариантов, красота моя, у нас нет. И, предвосхищая следующий вопрос, по поводу моего пренебрежения твоим мнением… Меня ты любишь, и хочешь, чтобы я был рядом, верно? Вот и основания для моих действий.

Обалдеть…

— То есть, твои выводы — это и есть основания? — ехидно уточнила я.

— То есть ты сейчас мне заявляешь, что лгала всё время, что мы знакомы, в постели, когда я тебя целовал, и даже когда говорила, что любишь? — задал встречный каверзный вопрос коварный мужчина, лукаво прищурив малахитовые глаза.

— Гад, — кратко охарактеризовала Евграна. — Это к теме не относится.

— Пра-а-авда? — восхищенно округлил глаза мужчина, и я пихнула его в бок, чтобы не паясничал. Не внял. — Сокровище, правильно ли я понял… По твоей логике я, осознавая, что ты для меня значишь, понимая, что ты тоже не равнодушна, но при этом видя, как один блондинистый козел тебя напоказ так целует и утаскивает с собой, должен был платочком вослед помахать и даже не дернуться, чтобы предотвратить подобное в дальнейшем?!

— Это говорит твоё мужское эго! — нахмурилась я. — И ревность за компанию!

Возникло стойкое желание приложить эгоизм рыжего тапкой! Ну и самого Ева заодно, чтобы они там вместе прониклись!

— Ну, не только они… — задумчиво почесал бровь Пламенеющий, даже не зная, насколько я близка к применению насильственных мер воспитания. Правда, представила, как гоняюсь за рыжим с тапкой… и, захихикав, уткнулась ему в плечо.

— Что? — недоуменно раздалось над головой, а потом он дернул меня за прядь волос. Я, фыркая от смеха, обрисовала возникшую картинку. Ответ был какой-то странный…

— Знаешь, я как-то за более традиционные методы… воспитания.

— Розги? — поразилась я.

Рыж уставился на меня почти с ужасом и шоком, потом сам засмеялся и что-то пробормотал про испорченное подсознание.

— Та-а-ак! — заподозрила я. — И какие у тебя сейчас были ассоциации?!

— Воспитательные! — зеленый взгляд был настолько кристально честным, что я сразу поняла: врет!

Но атмосферу это разрядило, я снова откинулась головой на мужское плечо, вздохнула и развела руками:

— Рыж, но не будешь же ты меня убеждать, что ты смог провернуть всё это за пять дней?! Ну не поверю же!

— И правильно сделаешь, — спокойно признался Пламенеющий, одной рукой осторожно обнимая меня за талию. — Думал я на эту тему уже давно, да и не только на неё. Ты забываешь, что перед тем, как огласили список наследования, все думали, что раз умерли дети Императора — других наследников нет. Лилит уже была его фавориткой, потому я подготавливал почву для того, чтобы резкое возрастание влияния Алого клана не вызвало большого резонанса. Но появилась ты, я влюбился и использовал налаженные связи на пользу себе, а не драгоценным родственникам.

Мда… привет великим комбинаторам!

— То есть, намекаешь, что твоя родня рвет и мечет от того, что ты теперь консортом станешь? -обманчиво ласково осведомилась я.

— Нет, разумеется, — усмехнулся Рыж. — Говоря откровенно, они летают как на крыльях и уже строят грандиозные планы.

— Вот!

— Милая, ты с пугающей настойчивостью желаешь выставить меня в черном свете, — совершенно серьезно сказал Ев. — А что хуже всего, не перед кем-то, а перед собой.

— Я пытаюсь понять твою логику.

— Зачем? — искренне поразился Рыж и привел поистине убийственный довод. — Она же мужская.

— Она твоя, и это уже диагноз, кажется, — откорректировала я. — А чем были недовольны Лилит и твой отец?

— Тем, что я поставил их в известность непосредственно перед отречением, — ответил Рыж, и склонился, легко целуя мой висок, скользя губами по скуле. — Ну и, разумеется, они не могли не понимать, что без Надин тут не обошлось. Как и без Белого, которого, невзирая на распоряжения отца, я не могу убрать уже третий год, — он тихо рассмеялся.

— Как это? — шокировано осведомилась я.

— Ну, жалко, если говорить откровенно, — хмыкнул Рыж.- Я такие потрясающие мозги, как у Мерцающего, встречал всего пару раз в жизни, потому так глупо их отправлять на тот свет мне не хотелось. Это раз. Ну и он мне нравится. Поэтому, незадолго до того, как послать убийц, я сам же отправлял охранников, на уровень выше.

Вот те раз!

Но по порядку!

— Глава может приказывать, и ты обязан подчиняться?! А Кейран в курсе этого всего?!

— Обязан, — кратко ответил Пламенеющий. — Почему — не расспрашивай, ладно? А Кей… — тут рыжий усмехнулся. — Разумеется, Аль. И не раз возвращал мне должок, оказывая поистине неоценимые услуги и предоставляя важную информацию. Серый Кардинал…

— Кажется, ты говорил, что вы друзья.. — вспомнила я. — Мда, ооочень своеобразные.

— Ну, по-другому не получается, — немного грустно улыбнулся Рыж, отстранился, но прижимать к себе не прекратил. — Именно поэтому я и хотел уехать… но императорская семья так неудобно померла в полном составе!

Я с возмущением посмотрела на рыжую осень, не понимая, как можно быть таким циничным. Он, видимо, поняв причину моего настроя, снова заговорил:

— И не гляди так, я никогда не позволял обольщаться на мой счет!

— Нет, — опустила глаза я. — Просто интересно, что будет, когда ты перестанешь хотеть быть для меня хорошим… Ты ведь страшный человек, Ев.

Он молчал долго. Так долго, что мне уже начали закрадываться нехорошие мысли, и сидеть в его объятиях становилось все неуютнее. Наконец, Рыж заговорил:

— Как интересно у нас с тобой сегодня получается…

— Знакомимся? — предположила я. Не поднимая головы с его плеча я следила за тем, как небо расцветает алым пожаром раннего заката, как эти блики агонизирующего солнца рассеиваются по стенам комнаты, раскрашивая их в так полюбившиеся мне оттенки меди и пурпура. Повернула голову, ухватила прядь волос мужчины, подняла к лучу, пробившемуся сквозь штору и, любуясь искристыми переливали, медленно проговорила: — Ну, здравствуй, Евгран Пламенеющий…

— С каких это пор для тебя исчез Рыж? — тихо спросил в ответ Ев.

— Возможно, с тех, когда умерла Аля… — почти неслышно пробормотала я, неосознанно прижимаясь к нему плотно-плотно, в попытке взять хоть немного тепла, потому что мне стало зябко, глаза защипало, и я с каким-то отстраненным изумлением ощутила, как по холодной щеке скользнула почти обжигающая слезинка. — А то, что ещё живо, мне самой вытравить придется.

— Кусочки души всегда так больно терять, — его губы поймали соленую каплю, и Алый ласково приподнял мой подбородок, заставляя посмотреть на него. — Но я не понимаю, почему ты хочешь так поступить. Без стержня вся наносная броня — это всего лишь мягкий панцирь, которому не на что опереться, неоткуда получать силы. Зачем ты сама себя разрушаешь? Основу, настоящую суть, и только ради того, что кто-то сказал, что так должно быть?! С каких это пор моя девочка стала верить тому, что ей просто скажут?!

Слезы уже текли не переставая, и он даже не пытался их стереть, пристально глядя мне в глаза, как в душу, и я не могла отвести взгляда от любимого малахита, тихо всхлипывала, прикусывала губу, чтобы не сорваться на рыдания, и отвернуться не могла.

Контакт прервал сам Рыж, просто стремительно пересадив меня к себе на колени, обнял, я обхватила его руками за плечи, утыкаясь лицом в шею, и судорожно выдохнула. А потом были слезы. Все те же соленые, обжигающе горячие, горькие и абсолютно беззвучные слезы.

— Почему у меня такое стойкое ощущение начала конца?! — почти прорычал Евгран, почти до боли сжимая меня в объятиях. — Почему?! Я сделал всё, что мог, и даже больше, чтобы всё было хорошо! Чтобы всё было ровно!

— И пока всё идет ровно… — невесело хмыкнула я, осторожно гладя его шею. -Разве нет? Я люблю тебя… и правда, люблю. То, что от меня осталось в этой клоаке из власти и политики, уцелело только благодаря тебе и Мариоль. Но и Мари меняется… только ты прежний. — я неожиданно рассмеялась, даже сама ощущая в этом отзвук безумия. — Какой был двуличный, такой и остался. Как монета… но таким и дорог. Вот только, Рыжик, а сможешь ли ты принять меня новую? Всякий раз, когда сталкивались Евгран Пламенеющий и Александра, это ничем хорошим не заканчивалось. Как и Пламенеющий и Альена. Мы с тобой были, жили всего лишь на тех кратких границах дня и ночи, которые с боем вырывали у реальности.

— Надо просто взять себя в руки и всё обдумать, — уверенно начал Пламенеющий, немного отстраняя меня только для того, чтобы коротко, крепко поцеловать и продолжить: — Наш настрой просто отвратительный. Тут даже топить не надо, только камень и веревочку подать, сами радостно на дно булькнем. Потому, Аль, сворачиваем отчаяние и слезоразлив, и разбираемся в подоплеке всего происходящего.

— И? — вскинула бровь, со вздохом принимая от мужчины белый платок и аккуратно вытирая лицо. — Какая ещё подоплека? Мы с тобой просто впервые встретились в частном порядке, но в официальных ролях.

— Скорее, ты не вылезла из своей царственной шкурки, — возразил рыжий, скользнув руками к моим ладоням, переплетая пальцы. — И заранее была негативно настроена. Причин вижу три. Нервное напряжение, от которого ты, собственно, и плачешь, старая ворона Надин … — тут по лицу Ева на миг прошла тень, но он все так же ровно закончил. — И мой лучший друг, который занял оборотную сторону твоего сердца.

— Ты так спокойно об этом говоришь.

— А что мне делать? — с иронией посмотрел Евгран. — Закатывать сцену ревности, взвешивать твоё отношение, находить несоответствие и рушить-рушить-рушить то, что между нами есть? Нет ничего более отвратительного и губительного, чем ревность, любимая…

Я вздрогнула от того, как он меня назвал. Впервые назвал… Такое горько-сладкое чувство… как и его губы, которые в очередной раз накрывают мои, но на сей раз в нежном, почти трепетном поцелуе. Наверное, такой он должен был быть в первый раз. Но у нас же всё не так, как у нормальных пар, ведь первый был такой же испепеляющий, как и огонь, из которого я вышла живой.

— Мне странно, — честно призналась, как только смогла снова говорить. — Ты ведь думаешь, что я… — покраснела, все же не в силах без смущения разговаривать о таком, и обтекаемо закончила: — Стала с ним женщиной.

— Как ты тактично выражаешься, — хмыкнул Ев. — Думал. Пока мне немного не отказал самоконтроль. Твоя реакция была красноречивой. Женщины хоть с каким-то опытом себя так не ведут, тем более с любимыми мужчинами.

— Какой ты у меня специалист! — саркастично заметила я. — В таких нюансах разбираешься.

— Потому и не считаю возможным ставить тебе в укор что-либо, — пожал плечами Рыж. — Я сам далеко не святой, и даже те полгода, что ты здесь, сама понимаешь, целибат не хранил. Потому, я никогда не упомяну о том, что было ДО меня. Может, это и не правильно, но я даже думать не хочу на эту тему, так как чувство собственника, которое рычит “моё” и требует набить морду всем покусившимся, меня не обошло.

— Не было у меня с ним ничего, — дернула мужчину за прядь медных волос, вынуждая склониться ниже, посмотрела в серьезные зеленые глаза, и уже сама подалась вперед, целуя самого теплого рыжего.

А тему надо бы сменить, а то с “ничего” я как-то малость слукавила.

— Знаю.

Я почувствовала, как сильные руки с нажимом проводят по спине, ласково растрепывают волосы, которые так и не собраны в прическу и свободно расплескиваются по спине до ягодиц. Ладонь Рыжа повторяет путь шелковистых прядей и без колебаний проводит сначала по округлостям бедер, потом по ногам, пока не касаются обнаженной кожи лодыжек. Я вздрагиваю, и ощущаю, как его губы складываются в улыбку. Отстраняюсь, чтобы возмущенно взглянуть в зеленые глаза, и говорю:

— Рыж, ты опять увлекся.

— Пока нет, — со смешком ответил мужчина, осторожно поглаживая уже мои ступни. Но тут он прищурился и так стремительно бросился вперед, что я машинально отшатнулась и с писком свалилась на ковер. Голову не ушибла только потому, что он был быстрее, и положил руку мне на затылок до того, как я встретила им пол. Уже через секунду меня целовали так, что не осталось никаких сомнений, что недавно была лишь невинная игра. Хрипловатый смешок дрожью отозвался в теле. — А вот теперь начинаю…. увлекаться.

А я… я ничего не имела против. Дышать почему-то становилось всё труднее, а мужчина рядом — всё желаннее. Чего-то очень хотелось. Не знала, чего, разве что… быть ещё ближе. Запустить руки в медные пряди, провести губами по коже, прижаться, обнимая крепче, и не запрещать. Ничего не запрещать. Отзываться на поцелуи, выгибать шею под ласками, не краснеть от слишком смелых прикосновений, не гасить пламя, вихрем закручивающееся где-то внутри. Огонь, Ветер, Свет, Тьма — все остальные стихии вспышками появлялись откуда-то из глубины моей сути, напирали, требовали выхода, искрами рассыпались по телу, делая его невероятно чувствительным. Под закрытыми веками разве что фейрверк не взрывался, я дрожала, с губ сорвался короткий стон от того, что горячие губы скользили по обнаженной коже плеча, а потом все ниже, и ниже, пока, наконец, не накрыли острую вершинку груди.

Я выгибаюсь ему навстречу, провожу ладонью по шее, коже под рубашкой, испытывая почти болезненную потребность коснуться обнаженной спины. Мимолетно удивляюсь тому, что на нём уже нет камзола,  только последняя преграда из легкого белого шелка. Создатель, какой же она казалась лишней!

Он подхватывает меня под талию, поднимает с пола, прижимая к себе, и снова жадно целует, одновременно рывком сдергивая платье с плеч, чтобы медленно-медленно провести ладонями, по моей коже, от чего я дрожу и выгибаюсь, подсознательно сожалея, что ткань ещё держится на груди, и обнажает спину только наполовину. Но… и этого было вполне достаточно, чтобы лишиться разума. От его взгляда, в котором полыхало что-то такое, от чего живот сводило, от Огня внутри, который так стремился к родственному ему мужчине, и тянул меня за собой и, создатель, как же мне не хотелось сопротивляться. Разум нерешительно протестовал, тихо говоря, что меня испепеляют мои же стихии, моя же сила, которой требуется определенный гормональный баланс в организме, и она любыми средствами этого добивается.

Уцепляясь за здравый смысл, я замерла, тяжело дыша и сильно сжимая плечи Пламенеющего, прижимаясь к нему так, чтобы он не имел возможности продлить это безумие, старалась прийти в себя. Это должно быть моё решение!

— А вот теперь точно слишком увлекся, — ошеломленно пробормотал Рыж и, немного помедлив, приподнял легкую белую ткань платья и вернул на плечи.

Я судорожно кивнула, утыкаясь взмокшим лбом ему в ключицу, и постепенно успокаиваясь. Уже почти облегченно вздохнула, как вдруг сила, переплетаясь разноцветным потоком, снова взмыла, растекаясь по коже, и я с ужасом увидела, как кончики пальцев начинают светиться радужным светом. А потом искры снова вспыхнули и… мне стало больно. Как-то очень знакомо больно. Как будто так уже было.

— Мамочки, — пробормотала, содрогаясь от того, что меня начинало жечь изнутри, и становилось все хуже и хуже.

— Ой-ей… — почти в унисон произнес Рыж и, приподняв мой подбородок, проговорил: — Зайка, у нас с тобой два варианта. Первый, я думаю, озвучивать не надо. Тебе нужно физическое удовлетворение. Но проблема в том, что я уже определенное время тебе физически верен, поэтому, к сожалению, за себя не ручаюсь, и вполне могу воспользоваться ситуацией, потому как ты и так почти моя невеста. Это я так, честно предупреждаю, — пока я ошеломленно хлопала ресницами, меня ещё раз быстро поцеловали, от чего я опять обвисла на руках Ева, прижимаясь к нему сильнее, и даже не обращая внимания на то, что платье окончательно сползло до талии. Мужчина на это посмотрел, прерывисто выдохнул, тихо и малопонятно выругался, поднял с пола свой камзол и быстро закутал меня в него. Потом встал, пересадил на постель, а сам вообще на другой конец комнаты отошел.

— Ты куда? — рассеянно пробормотала, глядя на любимого рыжего немного затуманенным взглядом, но тут же согнулась, зашипев от того, что изнутри солнечное сплетение как кипятком обдали.

— Милая, не заставляй меня озвучивать тот факт, что ещё немного, и вариантов, кроме первого, у тебя не останется! — недовольно посмотрел на меня Ев. — Я же не железный!

— Мне плохо… — сообщила Алому, борясь с желанием скинуть его одежду. — И жарко.

— Знаю, — сухо кивнул Рыж. — Второй вариант — это мы сейчас идем на полигон, где ты часа эдак три-четыре очень активно бегаешь, прыгаешь и колдуешь.

— А что там с первым вариантом? — нахмурилась я, пытаясь выплыть из вязкого тумана бессознательности. — Не помню…

— Аля! — рявкнул Пламенеющий, стремительно перемещаясь ко мне, приподнимая и целуя так, что у меня даже губы заныли, а потом вкрадчивым голосом “напомнил”. — Первое — это я тебя сейчас раздеваю и люблю. К общему удовольствию…

— Эм… — неуверенно отозвалась я. — Как-то это рановато.

— Тогда давай я заберу, что смогу, чтобы ты хоть соображать начала, — вздохнул мужчина, и склонился ко мне, забирая лишнюю силу. Когда он меня отпустил, я, и правда, уже не была настолько “никакая”, и даже уже не так больно было, потому что, хоть Рыж и забрал только родственный ему Огонь, но, как выяснилось, именно он так обжигал меня изнутри.

Зато теперь в малахитовых глазах мужчины все чаще и чаще вспыхивали алые искры, лучше всяких слов говоря, что ему сейчас наверняка не легче, чем мне минуту назад. Стихия так просто не сдавалась.

А я хоть и стала более разумная… но как представила себе пронизывающий осенний ветер, полутемный полигон с препятствиями, всяческую пакость вроде хондриев, на которых и надо расходовать резерв, и мне резко туда не захотелось!

— Рыж, — нерешительно начала я. — Мне как-то лучше, надо признать.

— Это пока, — кратко отозвался мужчина, аккуратно строя портал, который сегодня сверкал гораздо ярче, чем обычно. — Если не принять мер, станет гораздо хуже, и ты пол-дворца разнесешь. Да и, если сейчас не уйти, то всплеск учуют твои вассалы, и пригалопируют на выручку. А я, чувствую, этому выр-р-ручателю такое устрою, что Золотой дворец точно не уцелеет! — он резко обернулся и раздраженно рыкнул: — И, Аль, ещё один протест — и точно уйдем не дальше постели!

Я округлила глаза и как-то совсем машинально кивнула. Наконец, огненное марево закрутилось воронкой, Пламенеющий притянул меня к себе, подхватил на руки и шагнул в телепорт.

Как только мы вышли, стало очень холодно. После улыбки мужчины одолели странные дурные предчувствия, которые, впрочем, тут же рассеялись, так как меня снова, медленно и тягуче поцеловали, одновременно забирая боль, которая начинала разрядами проскакивать по телу, рождая желание.

Рыж с трудом оторвался, злорадно хмыкнул и проворковал мне на ухо:

— Начнем?

— Что? — ошалело переспросила я, а потом его руки разжались, и я с визгом полетела куда-то вниз.

Низ принял меня в холодные водяные объятия. Вынырнула быстро и, откинув с лица мокрые волосы, задрала голову и заорала на  левитирующего над маленьким водоемчиком Евграна:

— Сволочь!

— А что такое? — приподнял медную бровь он. — Не так давно ты мне устроила маленький скандал на тему, что я не даю тебе свободу выбора. Вот. Дал.

— Гад! — не была оригинальна я.

— Нет, — возразил Алый, аккуратно приземляясь на бережок и начиная медленно расстегивать рубашку. – Просто, если ты у меня такая принципиальная… Сама придешь, но уже не сможешь потом свалить всё на силу, энергию и прочую белиберду.

— Ты бессовестная скотина, — поставила окончательный диагноз, стаскивая с себя мокрый камзол и швыряя его в рыжего владельца… который уже скинул на траву рубашку и сейчас расстегивал ремень. — Ты что делаешь?!

— Купаться собираюсь, — любезно просветил меня Евгран и, всё же оставив штаны, потянулся к сапогам. — Во-первых, я давно не плавал на природе, а во-вторых, мне, знаешь ли, требуется сейчас холодный душ. А его нет. Зато есть озерко, — сапоги улетели в сторонку, мужчина выпрямился, откинул с глаз волосы и проговорил: — Платье снимай, кстати.

— Рыж, ну ты и… — я даже не нашла слов! — Душ дома у себя принимай!

Пламенеющий рассмеялся и указал мне за спину, где я с удивлением увидела тот самый деревянный дом-логово, в котором мы были не так давно.

— Я вообще-то и так дома, — штаны присоединились к остальной одежде и я, покраснев, отвернулась, так как белье хоть и было, но… не особо скрывало причину, по которой требуется холодный душ. Последовал хлопок, и я уловила легкое колебание пространства, как от маленького телепорта.

— Даже не мечтай! — весело заявил этот бессовестный, снова напоминая мне того парня, с кем я некогда была знакома. Страстный мужчина был как-то вновинку, и я совсем-совсем растерялась под таким напором. — Аль, — раздался плеск воды, и я рванула на другой край небольшого водоема. — Платье снять надо, потому что ты в нём даже вылезти из воды не сможешь.

— Да у меня под ним даже белья почти нет! — возмутилась я, резко разворачиваясь и едва не заорала, так как Рыж вынырнул совсем рядом со мной.

— И что? — флегматично спросил, притягивая за руку к себе. — Что я там не видел?! Всё, что надо было — рассмотреть успел, не волнуйся. А переодеваться всё равно придется, потому хватит вопить.

— Да во что переодеваться-то!?

— Я же материализовал тебе сменную одежду, — мотнул головой в сторону берега, где я, и правда, увидела какую-то кучу вещей. — Тоже поверх твоего ритуального платья одевать будешь?

— Пошла я, — злобно рыкнула, осторожно обходя ухмыляющегося Ева. — А ты купайся, купайся.

— Купаюсь, — подтвердил Рыж, и скрылся под водой.

А в следующий миг на моем платье разошлись все швы и оно плавно осело на дно.

— Рыж!!!

— А что? — откликнулись уже с другой стороны озерка. — Я ничего. Просто тебе же как-то надо выходить. Сказал же, что не получится в платье. Вот я и…. помогаю.

Гррррр! Всё! Это было слишком! Недолго думая, я сформировала водяной шарик и запустила его в противного Рыжего и, так как была уверена, что он от него увернется, вслед послала ещё одно заклинание. От шара Рыж, и правда, не пострадал, зато волна в полтора метра высотой накрыла его с головой и как следует ужалила легким разрядом тока, который я сгенерировала.

Так тебе!

Когда озерная гладь успокоилась и из неё восстал мрачный Пламенеющий, на меня вдруг напало состояние, в простонародье “хохотуном” именуемое. Уж не знаю почему, но вид Рыжа меня почти в истерику вогнал, и я, на всякий случай отгородившись щитами, смеялась почти до выступивших на глазах слезок. Сама я в воде уже предусмотрительно не находилась, воспользовавшись как-то очень легко мне сейчас давшейся левитацией.

— Алька, марш одеваться, — вдруг раздался хриплый голос мужчины. — Потому что твои щиты — не преграда, особенно если ты за ними в одних трусиках. Вода мне как-то уже не совсем помогает, знаешь ли…

После этого я мигом прекратила ржать и ринулась на берег за одежкой, преследуемая смехом этого бессовестного. Только спустя несколько секунд вспомнила, что могу создать “мрачную пелену”, чем немедленно и воспользовалась, переодевшись уже спокойно.

Рыж молчал и не комментировал.

Когда я развеяла завесу, он тоже одевался, вернее, стоял босиком, но уже в спортивных штанах, и сушил волосы. Я пригляделась, понимая, что они стали изрядно короче. Была длиннющая грива, а теперь чуть выше талии. Ев отбросил полотенце и нагнулся за рубашкой, посмотрел на меня и мягко спросил:

— Ну, как ты?

— Хорошо, — прислушалась к самочувствию я.

— Это плохо, — так же ласково улыбаясь, сообщил Рыж. — Надо чтобы ты была очень уставшая, утомленная, и ни о чём кроме постели Грёзить не могла.

Я скривилась, а этот гад только весело рассмеялся, потом взмахом руки перенес куда-то всё, что осталось лишнего, и развернулся ко мне, оглядывая хищным взглядом:

— Ну что, милая… убегай!

— Ты что? — настороженно спросила я, на всякий случай на шаг отступая.

— Ну, не одной же тебе развлекаться, — мягко ступил вперед Пламенеющий, одновременно доплетая свою косу и перевязывая её черной резинкой. — Моя очередь, Алька.

— А если поймаешь? — решила сразу узнать, что мне грозит.

— Буду целовать, — секунду подумав, выдал Евгран, потом облизнулся, от чего я покраснела, и многозначительно уточнил. — Очень неприлично целовать.

Думала я долго… Рыжий терпеливо ждал результата.

У меня, конечно, с фразой “неприлично целовать” были какие-то смутные, но… будоражащие ассоциации, но как-то ничего конкретного в голове не всплывало. Потому я решила спросить у более осведомленного в этом вопросе товарища Пламенеющего:

— А это как?

По губам Рыжа расплылась какая-то очень развратная улыбка, он неуловимо быстро переместился ко мне, нежно обнял одной рукой за талию, и склонился к заинтересованно внимающему ему ушку:

— Оооо… значит, пока ещё не знаешь, — на мой живот легла большая ладонь, и я начала беспокоиться, что это как-то… странно. Но когда эта самая наглая лапа скользнула гораздо ниже, у меня изумленно округлились глаза и отвисла челюсть. Рыжего гада от немедленного избиения спасло только то, что он сразу вернул руку обратно на животик. – Это, и правда, неприличные поцелуи, солнце мое, — ушко нежно цапнули, от чего по позвоночнику прокатилась горячая дрожь. — Так что, если не сбежишь, то такие поцелуи будут… Но если они будут, то со временем я стану рассчитывать на ответную любезность.

Я ошеломленно опустила глаза на его бедра, потом изумленно взглянула на нахальную морду, затем, недолго думая, отвесила ему воздушную пощечину, подсекла его колени петлей и выскользнула из его рук. Вопреки моим чаяниям, Евгран и не подумал свалиться, а сейчас стоял от меня в десятке метров и так хищно оглядывал, что я сразу рванула куда подальше, очень радуясь, что обувь он притащил моего размера и очень удобную. Бандаж тоже пригодился, грудь при беге не мешалась.

Правда, долго я решила не бегать по грешной земле, так как длинноногий Ев меня тут поймает в два счета. Потому, экономя дыхание и припоминая всё, что успел вложить в мою голову Лир, набросала в уме матрицу заклинания и наполнила её силой. Через двадцать метров быстро взбежала по воздушной лестнице, сразу за собой растворяя ступени и, припоминая расположение платформ, рванула к лесу, потому как удирать от Рыжа на открытом пространстве — идиотство редкостное.

Но на бегу всё же обернулась, чтобы поймать отвисшую челюсть, потому что Пламенеющий стоял всё на том же месте, но с закрытыми глазами, а вокруг него кружил флер огненной силы, который постепенно превращался в большие крылья за спиной наследника Алого клана. Мамочки… он сдурел, столько энергии на это тратить?! Хотя… Рыж забирал мои силы, то есть, скорее всего, именно поэтому так щедро их расходует. Если у него самого резерв был полон, да плюс ещё и мое… мда, тяжко.

Догонялки обещают быть интересными! Вот только в лесу от этих роскошных, пламенных крыльев не будет никакого прока. Потому ноги, Аля, ноги!

Развернулась и поскакала дальше. Воздушные ступеньки я ставила на разной высоте и в произвольном порядке, вдобавок кинув на них маскировочный флер Света. Вот только, я думала, Евгран станет пользоваться чем-то таким же, и никак не рассчитывала, что Рыж решит сократить это полетом. Мда, пора менять тактику и строить “переправу” до ближайшего дерева. Конечно, когда-нибудь потом, я смогу сделать “дорожку” единым полотном, но пока не была уверена в своих силах и в том, что “каркас” не проломится прямо подо мной.

И всё же обещания будущего жениха о неприличных поцелуях малость пугают. И даже не о ЕГО поцелуях, а об упомянутой ответной любезности! А вот к такому я точно пока не готова! И вообще, как он смел на такую тему заговорить?!

Кстати, о поцелуях, долгах и прочем… мы же сроки догонялок не обговорили.

Я развернулась, чтобы спросить у Рыжа, что и как, мысленно посетовав, что придется орать на полполигона, но, изумленно ойкнув, обнаружила своего “противника” всего в десятке метров, стоящим на одной из моих же платформ. Которую я, задумавшись, не распылила, как только прошла!

— Резво скачешь, — первым заговорил Рыж, сразив меня ласковой улыбкой. И крыльями… и волосами, в которых сейчас запутались отблески пламени за его спиной. На полутемном полигоне, в тени леса, где уже властвовали густые сумерки, он смотрелся… ирреальным. Так и хотелось, подойти и проверить, настоящий ли. Живой ли. Мой ли.

В зелени его глаз полыхнуло пламя и, поведя волшебными крыльями, мужчина едва слышно сказал:

— И, кажется, уже допрыгалась.

— Стоп! — заорала я, выставляя ладони вперед. — Мы с тобой сроки не обговорили. Сколько мне от тебя бегать?

— Пока мне не надоест? — предположил он, щелчком пальцев создавая уже свою воздушную ступеньку, и перескочил на неё, став немного ближе.

Опять нарывается на битье тапками! Уже не по эгоизму, а по наглости!

— Не пойдет! — возмутилась я, резко отскакивая и, помогая себе левитацией, спустилась на землю. Рыж слетел почти сразу, следом за мной, и не встал почти вплотную только потому, что я вовремя поставила водную стеночку впереди. Маленькую, всего до лодыжки, но стоило ему подойти вплотную, как она взмывала в небо.

— Рыж, у нас переговоры, — на всякий случай поведала Пламенеющему. — На переговорах парламентеров не ловят.

— У тебя ложные сведения, — мурлыкнул Ев, отходя от преграды, которая тут же прильнула к земле. — В наше прогрессивное время парламентеров и ловят, и пытают в меру фантазии. А у меня она, боюсь, ориентирована на вполне определенные темы, солнышко.

— Ты можешь думать о чем-то ещё, кроме этого?! — покраснела я.

— Ну… с трудом, — откровенно признался Евгран, обжигая меня жадным взглядом.

Мда… перевозбуждение, на фоне воздержания, да ещё и приправленное силой — это гремучая смесь. Начинаю думать, что сюда меня неспроста притащили. Особенно если учесть его поведение.

Решив, что ничего нового, кроме непристойностей, я от милого не услышу, накрыла щитом уже Рыжа, и рванула под сень деревьев, понимая, что форы у меня не больше двух минут. Щит-то он разнесет быстро, а вот крылья надо распылять очень аккуратно. Какое счастье, что в лес он с ними точно не пойдет!

Потом были веселые догонялки-обманки. Я бешеной белкой скакала по деревьям и ползала по оврагам, радуясь, что зрение научилась перестраивать уже давно. По лесу вместе со мной также бегало с десяток фантомов, разной степени прикрытости чарами.

Мда, погорячилась.

Десять их было полчаса назад. Сейчас уже три осталось. Надо что-то делать.

Поисковая сеть тут почему-то не работала, потому ориентироваться приходилось только на слух и зрение.

Я решила пересидеть какое-то время на дереве, туда и полезла. Там нашла мелкую белку, с которой столкнулась нос к носу, пока ползла, и едва не заорала от страха, потому что в потемках, да ещё и с тем зрением, что я сейчас использовала, встреча “нос к носу” произвела самые отвратительные впечатления.

Впрочем, судя по тому, с каким визгом драпанула от меня белочка, я тоже не показалась ей красой неземной.

Из глубины леса ещё какое-то время неслось сердитое стрекотание, в котором обнявшейся со стволом мне почему-то чудились откровенно матерные интонации. Надо же, такая маленькая зверушка, а такие слова нехорошие знает! Я тихо захихикала, уткнувшись в шершавую кору.

До такой степени отвлеклась от самого главного в размышлениях о беличьей нравственности, что сильные руки на плечах стали такой неожиданностью, что я едва не свалилась вниз. Удержал всё тот же Рыж, который обнял за талию, усаживаясь поудобнее на ветку за спиной, и сообщил:

— Поймал.

— Не поймал, — мрачно отозвалась, но, тем не менее, не сопротивляясь, а откидывая голову на плечо мужчины, чтобы посмотреть в такое близкое сейчас небо. И такое темное уже…

Почти ночь.

Осознав это я зевнула, прикрывая рот ладонью, повернулась к мужчине и продолжила:

— Сам видишь, сижу, никуда не бегу и тебя жду.

— Вот, обломала всё торжество победы, — ни капли не расстроился Евгран, и легонько поцеловал меня в висок. — Спать уже хочешь. Пойдем?

— Пойдем, — согласилась, сцеживая очередной зевок в кулак, а потом с тоской посмотрела вниз. — Эх, слезать ещё…

— Ну… — Рыж тоже посмотрел вниз. — Я могу создать портал и мы в него спрыгнем.

— О, давай! — возрадовалась я.

— А что мне за это будет? — коварно осведомился Пламенеющий, ласкающее проводя ладонями по моей талии.

— Спасибо? — предложила я, скрывая улыбку.

— Маловато, — покачал головой Евгран, тихо фыркнув от сдерживаемого смеха.

— Большое спасибо! — решила быть щедрее я, уже открыто хихикая.

— А давай поцелуй? — внес встречное предложение мужчина.

— Приличный? — подозрительно уточнила, разворачиваясь к Рыжому хитрецу.

Он сначала непонимающе посмотрел на меня, а потом весело рассмеялся.

Прошло десять секунд. Рыж все ещё ржет, уткнувшись мне в плечо.

Двадцать секунд. Без изменений.

— Ев! — злобно рыкнула я, краснея. — Хватит уже, а?!

— Конечно, — выпрямился Пламенеющий, осмотрел недовольную меня и снова засмеялся. — Прости, ой не могу!

— Рыж!!!

— Ну, извини, — меня ещё раз чмокнули в щечку..- Я там был, образно выражаясь, в состоянии опьянения силой. А в этом состоянии, сама знаешь — “что в голове, то и на языке”.

— Хорошее же у тебя содержимое головы!

— Там вообще много интересного, — заверил меня ухмыляющийся мужчина, потом пассом сотворил портал в воздухе и, со словами “ну, пошли, что ли”, свалился с ветки со мной в обнимку, и рухнул в телепорт.

Вывалились мы на что-то мягкое.

Рыж отстранился, щелчком пальцев зажег светлячка и я поняла, что это постель…

— Евгран!!!

— Что? — непонимающе посмотрел на меня Пламенеющий, потом видимо до него дошло и он опять расхохотался. — А-а-алька! И ты теперь будешь говорить, что содержимое твоей головки кардинально отличается от моих мыслей?!

— Вредина, — обиженно посмотрела на Рыжа. — Вообще-то, после твоих сегодняшних выступлений не удивительно, что я везде подтекст вижу!

— А ты не присматривайся, — “помог” советом Ев, поднимаясь с кровати и подавая мне руку. — Есть предложение: поужинать и расползаться по комнатам спать. Во дворец тебя надо бы вернуть утром.

— А не сегодня? — уточнила у мужчины.

— Неа, — покачал головой Пламенеющий, галантно распахивая передо мной дверь. — Я сообщил всем интересующимся, что моя нареченная изъявила желание узнать меня поближе, потому мы с тобой поехали в соседний город. В храм.

— Зачем? — шокировано вопросила я.

— Молиться, разумеется, — невозмутимо отозвался Рыж, с иронией глядя на меня.

— Ты… ты…, — слов не находилось!

— Пошли кушать!

Мой голодный животик решил, что предложение достойно внимания всего организма и решительно потеснил разум, заявив, что все остальное потом! Война — войной, а поесть нам хотя бы два раза в день нужно, тем более после таких физических нагрузок.

Вечер закончился замечательно. На шкуре, около камина, в окружении тарелок с запеченой курицей, фруктами и графином сока. Вина не было, и это хорошо. Рыжик знает, что надо!

Правда, завершения вечера я не помню, так как незаметно отрубилась на той же шкурке в обнимку с тарелкой винограда, под тягучий голос мужчины, который, как обычно, рассказывал мне странные сказки из жизни.

Море, ветер, солнце…

Рыж.

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *