Колечко взбалмошной богини 2. Глава 2

Глава 2: Совсем не ждали

Остаток ночи, а точнее первые утренние часы, я, как и ожидалось, не могла сомкнуть глаз. Теперь мыслей в голове крутилось еще больше, чем прежде, и главная из них была: «Какого черта Фауст все это терпит?». В смысле, терпит Тиа и ее измены. Нет, я, конечно, не строю иллюзий, что сам блондин так уж безгрешен и хранит целибат все то время, что они с Тиарной обручены. Но все же Фауст мужчина, а мужчинам всегда дозволялось намного большее, нежели женщинам.

Хотя, это другой мир. Здесь могут быть свои правила. И возможно женские измены у них такая же норма, как у нас мужские.

Но все равно, одно дело — просто подозревать, что партнер тебе не верен. И совсем другое — в деталях знать, где, когда и с кем. А судя по подслушанному разговору, все именно так. И факт того, что будущая леди Финийк гуляет направо и налево, Фауста равнодушным отнюдь не оставляет. Все же он лорд, будущий глава рода, и положение невесты столь высокопоставленного господина обязывает Тиа быть кристально чистой. А она, по сути, уже сейчас его позорит.

А что будет после свадьбы? Или Фауст наивно полагает, что ее похождения в тот же миг прекратятся? Ясно же, что блудная невестушка не остановится. Если она даже дня потерпеть не могла и приволокла в свои покои Жюстин… Ну, разве что муж будет полностью ее удовлетворять. Так, чтобы сил на других не оставалось. Вот только, Фауст этого делать не будет. Сам же сказал, что ему противно к ней даже прикасаться…

В общем, тут и слепому понятно, что этот брак обречен. Понял бы еще это сам феникс.

Эх, Люба-Люба… Может, еще пойдешь и сама ему глаза откроешь. Вроде и не маленький уже. Должен понимать… Но, похоже, выгода от этого союза с лихвой перекрывает все отрицательные моменты, раз Фауст готов все это терпеть…

Ладно, это его дело. Мне вмешиваться точно не стоит. Да и так ли уж важно мое мнение? В конце концов, у Фауста есть мать, отец. И если Лилиан с Тиа давно спелись, то Альберт видится мне вполне здравомыслящим и объективным человеком, а значит, плохого не посоветует. Ох, знать бы еще, что они решат. Там вроде как разбор полетов на сегодняшнее утро был назначен…

На этом мои размышления были прерваны. В спальню заявилась еще одна ранняя пташка – Стаська. Сестренка с ногами забралась в мою постель, уселась по-турецки и, обняв подушку, доверительно сообщила:

— Я все придумала!

— Что ты придумала? – вопросила подозрительно и приняла ту же позу. Лежа общаться как-то неудобно. Да и я предпочитаю быть на одном уровне, а лучше возвышаться над сестрой – так проще ее контролировать.

— Как нам заполучить белобрысого! – радостно поведала мелкая интриганка.

— О, Боже! Ты опять за свое… — страдальчески завела глаза к потолку и откинулась обратно на подушку. Нет, лучше я все-таки полежу.

— А что? – всерьез удивилась Стаська и подползла ближе. – План стопроцентный! И делать почти ничего не надо!

— Прекрасно! Я как раз не собираюсь ничего делать!

— Ну, Люб… — обижено протянула эта зараза. – Я сказала ПОЧТИ ничего. Но кое-что все же сделать придется.

— И что же? — поинтересовалась из чистого любопытства. Что же еще эдакого придумал необремененный житейским опытом верткий мозг моей младшенькой?

— Надо рассказать Лилиан!

— В смысле?!

— Ну, что Тиа лесбиянка. И тогда их женской дружбе точно конец! – победно прихлопнула в ладоши юная заговорщица. — И вообще, мужчины склонны прислушиваться к мнению мамы, — голосом умудренной жизнью женщины поведала Стасечка. А то я не знала!

— Стасечка, солнышко, — начала ласково, а потом как крикну: – Да я под дулом пистолета к Лилиан не сунусь! И вообще, пускай Фауст с Альбертом ей сами рассказывают! Я в это лезть не собираюсь!

— Так уж они и расскажут, — фыркнула сестренка. – Ты что, мужчин не знаешь? Им же того… нравится, когда девочки друг с другом…

— Чего?! – Как ошпаренная подскочила с подушки и шокировано вытаращилась на Стаську. – Ты откуда этой пошлятины набралась?

Сестренка сразу поутихла. Виновато улыбнулась, втянула голову в плечи и попыталась отодвинуться подальше.

— Ну так, слышала… — невнятно пробормотала эта мелочь, которой только-только стукнуло тринадцать!

— Стася…. Ты у меня дождешься! – Теперь я уже, и правда, рычала, до глубины души пораженная познаниями младшей сестрички.

Все! Запретить! Телевизор, интернет, подруг! Все запретить! Вернемся домой, я ей такую информационную голодовку устрою, что выть у меня будет. Читать, и то, только папины финансовые газеты разрешу. И буду все лично контролировать! Ну, держись, Стасечка, я за тебя возьмусь, развитая ты моя не по годам.

— Ну, Лу, ладно тебе, — меж тем попыталась задобрить меня сестричка, хлопая большими, прямо-таки щенячьими глазками. Но меня этим не проймешь, так что я, не церемонясь, в красках обрисовала дорогой сестричке перспективы ее дальнейшего существования.

Сестренка впечатлилась. Все время, пока я эмоционально излагала угрозы, была тише воды, ниже травы. А потом еще минут десять сидела надувшись и нервно комкала край одеяла. Я же, вдоволь выговорившись, потихоньку начала приходить в себя. Я по натуре человек отходчивый. Могу моментально взорваться, а потом так же быстро остываю. И кое-кто, зная эту мою особенность, нагло ей пользуется.

— Так ты с Фаустом делать что-нибудь собираешься? – подала голос Стаська, когда решила, что буря окончательно улеглась.

— Не собираюсь, — повторила чуть ли не по слогам уже не единожды озвученные планы. – И вообще, воспитанным девушкам бегать за мужиками не подобает. Это они за нами ухаживать должны! Цветы дарить, подарки, комплименты говорить…

— Н-да… От этого пернатого фиг дождешься… — озвучила обоюдное мнение Стасечка.

— Да уж, — подтверждая ее слова, горько вздохнула я.

— Лу, ты не расстраивайся. Если что, мы тебе какого-нибудь нага подберем, — воодушевленно пообещала сестренка. — Мы ж вроде как в змеиную провинцию собираемся. Прикинь, если они все такие, как Лео! Фауст от злости ядом изойдет! – хихикнула эта мелкая провокаторша.

Я прикинула. Дааа. Если рядом со мной появится кто-нибудь, подобный Лео, Фауст с досады себе точно что-нибудь откусит. Лео, он же такой… Ух. Громадина! Что ростом, что телосложением. Бицепс на бицепсе и трицепсом погоняет. Фениксу до таких габаритов далеко. Хотя, лично я предпочитаю, когда все в меру, но блондин-то об этом не знает.

Короче, в предложении Стаськи определенно есть разумное зерно. А вот во мне, кажется, вновь просыпается авантюристка и мстительница. Блин, ну не одному же Фаусту нервы мне трепать. Надо же чем-нибудь ответить. Тем более, что возможность наверняка представится. Это тут, в замке, в четырех стенах, никуда не рыпнешься, а когда двинемся в путь — другое дело. Новые впечатления, новые люди…и нелюди. И уж что-что, а ограничивать общение я точно не буду. Надо по полной насладиться последними деньками в этой волшебной стране.

Вот так вот мысли как-то плавно свернули на тему нашего путешествия. Я представила, сколько интересных мест, подобных Осколку неба или городу Грез, нам еще предстоит посетить, и внутренне улыбнулась. Все-таки в том, что Земляна заслала нас к далекому Радужному водопаду, есть свои плюсы. Хоть мир успеем посмотреть. Вот, в священной бирюзовой роще уже побывали и обитель фениксов посетили, а дальше путь лежит в змеиную провинцию, где, наверное, все вообще по-другому. Все же наги, в отличие от остальных обитателей этого мира, ползают, а не ходят, а значит их поселения должны быть совершенно иначе устроены. Хотя, человеческая ипостась у них тоже есть. Лео это упоминал, да и Земляна вот явилась нам вполне себе двуногой при том, что ….

Стоп!

Осененная внезапной догадкой, вскочила с кровати и стала нервно мерить шагами комнату.

— Лу, ты чего? – всполошилась Стаська.

— Погоди-погоди. Я думаю, — отмахнулась от назойливой сестрицы, стараясь не упустить важную мысль.

А ведь все сходится! И как я раньше не догадалась?

Земляна ведь воплощается не только в виде бестелесного духа, но и имеет вполне себе материальное обличие. И в этом своем обличии она именно нага! А значит, проживает нигде иначе, как в змеиной провинции. От того и выбор капища пал на Радужный водопад. Все просто! А мы голову ломали…

Кстати, помнится, Лео случайно оговорился и назвал ее по имени, что крайне разозлило взбалмошную богиньку. Так как же ее в миру-то зовут?

— Стась, — замерла на месте и вопросительно уставилась на сестренку, – а ты не помнишь, как Лео Земляну назвал? Он ведь ее имя нам случайно выдал.

— Что-то на «г». То ли Гади, то ли Ганди…

— Гани! – вспомнила я. – Он назвал ее Гани, а полностью — леди Гаррини.

— Точно! – подтвердила мелкая и в нетерпении подалась вперед: – Предлагаешь в гости к ней наведаться?

— Не знаю. Надо посоветоваться с Альбертом и Фаустом. Еще не факт, что им известно это имя… Да и кто знает, может, тут этих Гаррини пруд пруди. Нам по сути-то только и известно, что имя, ну и то, что она нага.

— А еще блондинка! И глаза зеленые. И замужем она.

— Хмм, а это не так уж и мало, — довольно улыбнулась я. А сестренка-то иногда и полезной бывает. – Ладно. Надо рассказать фениксам.

Не стала откладывать в долгий ящик и тут же метнулась в гардеробную. Облачилась в первый попавшийся наряд и вымелась из комнаты. Стаська такой скоростью похвастать не могла, а потому осталась дожидаться меня в наших покоях.

Направилась я, как не сложно догадаться, по уже проторенному маршруту, прямиком в кабинет хозяина замка. Наивно понадеялась, что кого-нибудь там застану.

Как ни странно, надежды мои оправдались. Причем с лихвой.  Вот, правда, застала я там не совсем то, что ожидала…

Нас с детства учили, что подслушивать нехорошо. А подслушивать разговоры, не предназначенные для наших ушей, хуже вдвойне. Но так уж вышло, что я в последнее время постоянно нарушаю это неписаное правило всех воспитанных людей. И при этом по-прежнему считаю себя воспитанной.

Нет, ну а вы бы устояли перед искушением, когда с той стороны двери доносится такой интересный разговор? А главное, действующие лица-то какие. Альберт — как всегда спокойный и уравновешенный. Фауст – пытается сдерживаться, но возмущенные нотки то и дело проскальзывают в голосе. И Тиа – крайне взбудораженная и почти что агрессивная.

Я мимолетно поразилась отличной слышимости – дверь-то закрыта, да и стены здесь добротные, каменные — но задумываться над этим обстоятельством было попросту некогда. Я судорожно облизала пересохшие губы, прильнула ухом к двери и вся превратилась в слух.

— Сколько это будет продолжаться? – верещала опальная невестушка, переходя чуть ли не на визг. – Уже год вы откладываете решение вопроса, мотивируя это какими-то глупыми отговорками.

— Я повторяю еще раз, — рыкнул Фауст. – Мы не станем назначать день свадьбы, пока не вернется мой брат.

— А если он вообще не вернется? – возопила Тиа.

— Леди де Виньяж, — вступил Альберт, и спокойный, холодный тон его голоса показался мне совершенно неуместным в этой кипящей страстями обстановке. – На данный момент мы очень близки к разрешению этого вопроса. Все решится буквально в ближайшую неделю. Вам незачем волноваться.

— Вы это мне уже год говорите! – обвинительно кинула Тиарна, ничуть не стесняясь разговаривать с Высоким лордом на повышенных тонах. — И вообще, у меня такое чувство, что вы просто тянете время.

— А ты куда-то спешишь? – усмехнулся Фауст. – Или боишься, что за время ожидания всплывет еще какой–нибудь интересный факт твоей биографии?

Хих, это он на лесбийские наклонности так намекает? Похоже, блондинчика сие обстоятельство крепко задело…

С той стороны донеслось недовольное пыхтение, а потом какое-то обиженное и прямо-таки ультимативное:

— Не хочешь – не женись! Тебя никто не заставляет. И вообще, раз я тебе настолько противна…

— Леди Тиарна! – резко перебил Альберт. – Прекратите истерику. В конце концов, вы не у себя дома. — Кажется, лорду Финийку изрядно надоел весь этот балаган, а точнее недостойное поведение будущей невестки.

— Почему же… — не согласился с ним сынок. – Пускай уж лучше сейчас выскажется. Покажет истинное лицо. Мы же должны понимать, кого принимаем в семью.

Сопение и пыхтение со стороны Тиа изрядно усилилось. Да, наверно, я на ее месте тоже бы злилась. Фауст, считай, в открытую ее унизил.

Впрочем, ничего иного она не заслуживает. Блин, да я вообще не понимаю, почему он до сих пор с ней не порвал. После всех ее выходок. После столь недостойных леди поступков и высказываний. Не такая должна быть жена у Высокого лорда. Совсем не такая. Неужели они этого не понимают?

— Люба?! – прямо над ухом раздался удивленный мужской голос. Я подскочила от неожиданности и чуть не впечаталась лбом в грудь возвышающегося надо мной Тревура. – Вы что тут делаете?

— Эммм…я… — совершенно не нашла, что ответить, и лишь виновато улыбнулась гремлину.

Ну да, подслушивала. Каюсь. Мне очень стыдно. Но оправдываться глупо, ибо поза, в которой он меня застукал, говорит сама за себя.

— И как? – задорно улыбаясь, спросил мужчина. – Хорошо слышно?!

— Превосходно! – не стала лгать я.

— Хмм… А у вас поразительный слух, хочу заметить, — на полном серьезе сделал комплимент мужчина. Я аж засмущалась вся.

А вот со слухом у меня, и правда, что-то не то. В смысле… такое чувство, что он обострился. Может, все дело, опять же, в этом пресловутом колечке?

— И все-таки… — продолжил расспросы помощник Альберта. – Вы, наверно, не случайно здесь оказались?

Я сосредоточилась, пытаясь вспомнить, зачем шла в кабинет Высокого лорда. Что-то эти фениксовы разборки совершенно сбили меня с толку. А, вот! Вспомнила. Я же хотела сообщить мужчинам важные сведения касательно личности богини Земляны.

— Мне пообщаться с лордом Финийком нужно. Или с Фаустом. Я кое-что вспомнила, думаю, это важно.

Тревур понимающе кивнул и, приблизившись к двери, коротко постучал. А я только сейчас заметила, что в руках у него была папка с какими-то документами. Наверно, хозяин его вызвал. Вот только странно, что гремлин пришел к кабинету на своих двоих, а не появился из ниоткуда, как в прошлый раз.

Хотя… Я ведь не слышала его шагов. Значит, из ниоткуда он возник именно перед дверью кабинета. Видимо, не захотел переноситься прямиком в эпицентр разборок. А может, тот случай с книгой, когда Стаська чуть не пришибла мелкого гремлина, повлиял на его привычки. К тому же, сейчас в помещении тоже не очень-то и безопасно. Вдруг вазой какой по голове прилетит… Я бы поостереглась.

В общем, мужчина сообщил о своем прибытии громким стуком и лишь после этого вошел внутрь.

— Я требую простого уважения! Или в вашей семье не знают, что это такое? – Тиарна не заметила нашего появления, а потому во всю продолжала сыпать обвинениями.

— Я стану уважать тебя только тогда, когда ты будешь вести себя соответствующим образом. Сейчас же ты скандалишь, словно склочная торговка на базарной площади! – осадил ее Фауст.

— Кхе-кхе… – прокашлялся Тревур, деликатно намекая на наше присутствие.

Голоса мгновенно стихли, и все присутствующие обратили свои взоры на гремлина и переминающуюся с ноги на ногу меня.

Фауст удивленно выгнул светлую бровь, а Тиа так на меня глянула, что я моментально пожалела о своем появлении если и не на этот свет, то как минимум в данном помещении. И только Альберт остался вежливо-невозмутим и одарил меня мягкой улыбкой.

Тревур прошел к столу лорда Финийка и водрузил на него папку с документами.

— Вот то, что вы просили. — И, вполоборота повернувшись ко мне, добавил: — И Любовь хотела бы переговорить с вами или Фаустом.

— Люба, сейчас не самое удачное время. Разговор подождет до обеда? – осведомился глава рода. Лицо у него было по-деловому серьезное, а интонации давали понять, что мой вопрос для него не менее важен, чем разрешение конфликта между Фаустом и Тиарной.

— Думаю, да. Но мы обязательно должны обсудить это до отъезда.

— Разумеется. А пока вы можете заняться сборами. Тревур вам поможет, — с легкой руки сплавил своего помощника Альберт.

Гремлин согласно кивнул, а потом так, будто между делом, поинтересовался у младшего Финийка.

— Лорд Фауст, я бы мог заняться сбором и ваших вещей, если позволите.

Фауст оооочень медленно повернулся к лыбящемуся Тревуру и оооочень нехорошо на него глянул. И только через секунду до меня дошло, что это была чистой воды провокация. Потому что Тиа и слухом не слыхивала про отъезд жениха.

— Что???? – мгновенно сообразила, о чем речь, наша невестушка и угрожающе оскалилась. — Ты что, едешь с ними?

Не смотря на то, что Фауст явно планировал скрыть от благоверной свои планы, юлить он не стал. Напротив, ответил резко и непримиримо:

— Да, я еду с ними. И обсуждать с тобой это не намерен!

Тиарна вновь вспылила, но, что конкретно она высказывала блондину, я уже не услышала, ибо хитрец Тревур, не дождавшись ответа на поставленный вопрос, поспешил вывести меня из кабинета. Видимо, испугался, что попаду под горячую руку.

— Зачем вы это сделали? – задала вопрос мужчине, как только мы отдалились от места разборок.

— Вы о чем? – сделал вид, что не понимает, о чем речь, гремлин.

— Зачем рассказали, что Фауст уезжает с нами?

— Разве я об этом рассказывал? – состроил крайне удивленное лицо мужчина, но под моим хмурым, пристальным взглядом почти сразу перестал паясничать и, весело усмехнувшись, уже нормально ответил:  – Ну, я считаю, что между будущими супругами не должно быть недомолвок. И… лучше уж им сразу все выяснить, раз пошел такой разговор.

Все понятно. Мало ему того скандала, что есть. Так надо их еще окончательно лбами столкнуть. Хотя, чего я беспокоюсь? Нашла из-за чего переживать. Не маленькие, разберутся. А Альберт, если что, не даст им поубивать друг друга. Так что, я спокойна. Вдох-выдох.

Блин, ну как же все-таки интересно, чем там все закончится…

Тем временем мы дошли до наших покоев. От помощи со сборами я вежливо отказалась. Разве что на всякий случай поинтересовалась, что Тревур рекомендует взять в дорогу. А так, собрать те скромные пожитки, что имелись у нас со Стасей, особого труда не составило. Закинули наряды, купленные накануне, да мыльно-рыльные принадлежности, позаимствованные в замке. Даже и по сумке-то не набралось. Но перекладывать вещи в одну мы не стали, решили, что свободное место – это для сувениров!

Кстати, насчет сувениров, первый у меня уже был – стальное перышко, когда-то подаренное Фаустом. Он его так и не забрал. И я, сама не зная почему, все это время таскала его с собой. Вот и сейчас, вместо того, чтобы убрать перо в сумку к остальным вещам, сунула его в декольте платья. Хмыкнула, почувствовав прикосновение пушистых ворсинок, что пощекотали обнаженный участок кожи. Да, лучшего места и придумать нельзя. Но так всяко надежнее – вдруг еще потеряюсь по дороге.

Второй же «сувенир» нам принесли уже минут через пятнадцать. Все тот же Тревур вручил мне увесистый бархатный мешочек, и я бы ни за что не догадалась, что внутри, если бы гремлин не предупредил, что это графиня!

Меня тут же перекосило, и я брезгливо скинула мешочек с прахом на ближайшую тумбочку.

— Предупреждать надо!

— Так я и предупредил, — во все тридцать два зуба улыбнулся рыжий. – Не забудьте его упаковать.

— Да куда ж мы без бабушки. Кстати, а она во время путешествия являться не будет?

— Ну почему же. По ночам будет, — продолжал лыбиться помощник Альберта.
Конечно, ему весело. Они-то от госпожи графини, считай, избавились. Еще неделю после нашего отъезда наверно праздновать будут. А нам, похоже, предстоят бессонные ночи. Ладно, значит, буду спать днем в дороге или… можно попробовать совершенно случайно забыть мешочек…

Мысль, конечно, была хороша. Но вредная совесть не позволила оставить проблемную родственницу фениксам. Все же они три года с ней мучились. А я уж пару дней как-нибудь потерплю. А дома, как уверял Альберт, от нее не должно быть хлопот.

В итоге, прах я сунула на самое дно сумки, чтобы не мозолил глаза. Придавила сверху вещами и облегченно выдохнула. Дело сделано!

Дальше подали поздний завтрак, и мы с сестричкой, полностью собранные и свободные от дел, стали неторопливо попивать чаек и закусывать творожными лепешками, щедро смазанными ягодным джемом. Солнце стояло уже высоко, и воздух в нашей общей гостиной изрядно прогрелся, а потому я была только за, когда Стаська пошла открывать окошко.

— О-па-на! – изрекла сестричка, распахнув ажурную створку. – Кажется, кое-кто сваливает!

Не удержала любопытства и тоже ринулась к окну. И очень вовремя, потому как именно в этот момент блондинка в пышном платье, в коей я без труда узнала Тиарну, как раз садилась в стоящую у ворот карету. Сама не заметила, как расплылась в донельзя довольной улыбке.

— Надеюсь, эта мегера больше не вернется, — прокомментировала увиденное Стасечка. – Ну что, поздравляю, сестричка, мы ее все-таки сплавили! – и, схватив меня за ладошку, хорошенько ее потрясла.

Я на рукопожатие ответила, правда, в отличие от Стаськи, не была столь уверена в победе. Потому как пока было не понятно: Фауст с Тиарной совсем разошелся или это так… обычная ссора.

Стоило мне задуматься на эту тему, как в дверь постучали, и, получив разрешение войти, на пороге появился сам Фауст.

Прям как по заказу! Может, он сейчас и развеет мои сомнения?

С надеждой глянула на вошедшего мужчину, а Стаська… Стаська поспешила смыться!

— Ой, у меня там бигуди стынут, — с ходу ляпнула сестрица и в мгновение ока скрылась в своей спальне, оставив нас с фениксом наедине.

Фауст проводил мелкую недоуменным взглядом, потом повернулся ко мне, заложил руки за спину и серым будничным тоном поведал:

— Я пришел сообщить, что мы отправимся раньше.

— Хорошо… И во сколько выезжаем? – поинтересовалась я, хотя спросить хотелось совсем о другом.

Вот только, выражение лица Фауста, отстраненное и недружелюбное, совершенно не располагало к задушевным беседам.

— Да, в принципе, как соберетесь, так и поедем.

— А мы уже собрались, — кивнула на сумки, стоящие у одного из кресел.

Фауст окинул вещи равнодушным взглядом, и лишь только уголок рта дрогнул в намеке на ухмылку, но почти сразу занял свое прежнее место.

Что-то я не пойму, он что, даже ни одной привычной шуточки не отвесит по этому поводу? А где же ехидное: «Да вы такие скоростные, что аж завидно» или «Вам Тревур помогал, или сами справились?». Н-да, совсем не похоже на блондина.

И, блин, уж лучше бы язвил, чем так… Ау, эмоции, вы где? Вернитесь, я все прощу!

— Что ж, значит, дело за мной… — отозвался феникс и, развернувшись, направился к выходу. – Я не долго, будьте готовы.

— Фауст, погоди! – окликнула его уже у самых дверей.

Блондин остановился, медленно повернулся ко мне, а взгляд… прямо убитый какой-то. Да что с ним? Переживает из-за ссоры с Тиарной? Или тут что-то еще?

— Все нормально? – осмелилась поинтересоваться у феникса.

— Да, все хорошо, — ровно ответил блондин, вот только я ни на долю секунды ему не поверила.

Фауст вновь вознамерился покинуть помещение, но и на сей раз у него не вышло.

В гостиную ворвалась взбудораженная Стаська. Дышит часто, глаза горят, на голове – ночной горшок.

— Шухер! Там этот, Баклажан пожаловал.

— Какой баклажан? – ничего не поняла из ее сумбурных объяснений.

— Ну этот, синюшный. А с ним целая группа поддержки, — не более доходчиво объяснила сестрица, но мы с Фаустом, как ни странно, поняли, о чем речь, синхронно переглянулись и рванули к окну.

Что интересно, блондин оказался на месте чуть раньше меня, при том что стоял вообще в другом конце комнаты. Длинные же у него ноги. От ушей, блин!

— Сиды, — одновременно с Фаустом выдохнула я. Сомнений быть не могло. Кто еще, кроме остроухих, мог приехать на лосях? – Твою мать! – и это тоже получилось на зависть синхронно.

Так, что-то мы зачастили повторять друг за дружкой…

Вот только, задумываться на эту тему времени не было.

Фауст вновь вознамерился покинуть нашу теплую компанию. Но теперь-то я точно не собиралась его отпускать.

— Ты куда? – крикнула вслед блондину и, взяв ноги в руки, поспешила за ним. Стаська увязалась следом.

Фауст шел быстро, так что нам с сестрицей приходилось практически бежать. Зато догнали.

— Оставайтесь у себя! – резко обернувшись, зло рыкнул мужчина.

О, а вот и эмоции вернулись. Даже соскучиться не успела.

— Так, куда ты? – все же попыталась выяснить я.

— Мы с тобой! – в свою очередь поспешила заявить сестрица, глядя на феникса из-под металлического ночного горшка.

— Нет, вы остаетесь здесь! – непримиримо выдал этот упрямец.

— А ты?

— А мне нужно знать, о чем сиды будут говорить с отцом.

— Подслушивать собрался, — сразу смекнула, в чем дело, мелкая, а Фауст угрожающе прищурился. —  Нехорошооо… Но, так и быть, мы тебя прикроем! – с широкой улыбкой на наглой мордочке пообещала эта проныра.

Я же…

— Хочешь ты или нет, но я иду с тобой! – поставила блондина в известность, твердо вознамерившись следовать за ним. — Меня это, между прочим, тоже касается!

— И меня, — тут же вклинилась сестрица.

Фауст глянул на нас скептически, потом оценивающе. Мы же упрямо уперли руки в боки, всем свои видом показывая, что не отступимся. И кажется, Фауст все-таки понял, что спорить с нами выйдет себе дороже. Ууумный мальчик!

— Хрен с вами. Времени нет. А ночной горшок на голове зачем? – уже на ходу неожиданно спросил мужчина и хмыкнул, глядя на новомодный головной убор моей младшенькой.

— Ну как же? Чтобы Баклажан не завладел моим разумом. Защита. Вы что, кино про пришельцев не смотрели?

Ну, Фауст-то точно не смотрел. А вот я вроде припоминаю что-то подобное. Хотя, не уверена, что главным героям это помогло.

— Что за недоразумение… — тяжко выдохнул блондин и, резко тормознув, отчего я чуть на него не налетела, рывком стащил со Стаськи горшок. – Не позорься. И нам надо поспешить, если не хотим пропустить начало разговора.

Мы не хотели. А потому поспешили. Буквально через пару пролетов Фауст свернул в неприметный узкий коридорчик, а за ним нырнул в столь же неприметную дверь, скрытую под широким тяжелым гобеленом.

Мы оказались в каком-то тесном темном помещении, пахнущем пылью и старостью. В носу тут же засвербело, и я поспешила зажать рот ладонью, чтобы чих не получился слишком громким.

— Тшшш, — шикнул на меня Фауст и прислонил указательный палец губам, призывая к тишине. Сам же достал из нагрудного кармашка белый платок и приложил к носу. Молодец, о себе-то он позаботился.

Впрочем, очень скоро мне стало не до обид. Феникс открыл в стене крохотное окошечко, в которое мгновенно пробился луч белого дневного света, затем точно такое же в полуметре от первого, и все мы напряженно замерли, вслушиваясь и вглядываясь в происходящее на той стороне.

Нам со Стаськой, конечно, было неудобно. Все же одно окошко на двоих. Потому смотреть приходилось по очереди. Но основные моменты я разглядела.

Прямо центру зала толпилось несколько сидов. По моим подсчетам человек десять, если не двенадцать. Во главе голубой команды выступал, разумеется, лорд Синдар. Высокомерный, гордый, прямой словно жердь. В вычурном изумрудном камзоле, расшитым серебром и драгоценными камнями. На фоне лорда Финийка, в строгом и вместе с тем элегантном темно-сером костюме, иль Натур выглядел сущим скоморохом.

Альберт неторопливо поднялся по ступеням, ведущим на небольшое возвышение, и опустился в стоящее там кресло. Теперь его было практически не видно — наши смотровые окошки находились как раз за спиной хозяина замка.

Что странно, гостям сесть не предложили. Даже лорду иль Натуру, хотя он вроде как глава рода, то есть лицо не последней значимости. Значит, либо Альберт попросту выше его по социальному положению, а потому позволяет себе такое поведение, либо это такой легкий намек на то, что сиды здесь нежеланные гости и Высокий лорд не горит желанием тратить на них свое время. Типа нечего рассиживаться, суть дела изложили и разбежались.

И очень бы хотелось, чтобы и в реале оно было так. Вот только моя пятая точка чуяла, что все не так просто.

— Чем обязан, господа? – спокойным деловым тоном осведомился хозяин замка.

— Видите ли, лорд. Произошло пренеприятнейшее событие, — откуда-то издалека начал сид. Мужчина сцепил руки за спиной и туда-сюда прошелся по залу, явно ожидая вопроса или хоть какой-то реакции на свои слова. Ее, разумеется, не последовало, а потому Синдар был вынужден продолжить: – Не далее, как два дня назад, произошло незаконное вторжение на территорию моего поместья. А так же нападение на главу рода Бирюзы.

— То есть, на вас? – все тем же деловым тоном уточнил Альберт.

— Именно, — подтвердил сид, заметно поморщившись, и вновь неспешно прошелся по залу. — Как вы понимаете, я не могу оставить это дерзкое преступление безнаказанным. Репутация рода подорвана, да и личное оскорбление я прощать не намерен. Вы же понимаете, тут пострадало не только мое достоинство и самолюбие, но еще и….

— А от меня вы что хотите? – резко прервал сию пафосную тираду лорд Финийк.

Да, давайте уже к делу. Есть у вас что-то на нас с Фаустом или нет?

— Видите ли, у нас имеются неопровержимые доказательства, что нападение совершил представитель рода Стальных фениксов.

Ой-ой. Неужели, кинжал все-таки попал им в руки?

— Вот как? – деланно удивился Альберт. – Я могу на них взглянуть?

— Разумеется, — нехорошо оскалился иль Натур и жестом подозвал к себе одного из сопровождающих.

Я вся напряглась и, кажется, даже дыхание затаила. Ну же, что там?

Наши худшие опасения оправдались. В руки лорда Синдара лег тот самый родовой клинок, что я потеряла в лесу.

Все, нам капец!

— Твою мать! – выругался рядом стоящий Фауст, и я, оторвавшись от окошка, искоса на него глянула. Мужчина с силой потер лицо, а потом запустил пятерню в волосы, изрядно их растрепав. Было видно, что блондин усиленно думает, пытаясь найти выход из ситуации.

— Узнаете эту вещицу? — меж тем раздался довольный-предовольный голос Баклажана, и мы с Фаустом вновь прильнули к смотровым отверстиям.

Стаська недовольно запыхтела, когда я ее подвинула, но лезть обратно не посмела. И правильно, я сейчас нервная, и лучше не попадаться мне под руку.

— Хмм, — задумчиво протянул Высокий лорд и соизволил-таки подняться с места и спуститься к Синдару, дабы получше рассмотреть вещицу.

— Хорошая работа. — Альберт покрутил в руках кинжал, внимательно его изучая. – И вот эта монограмма, и вправду, похожа на знак моего рода, — не стал лукавить глава Стальных фениксов. – Но боюсь, что я не знаю, кому он принадлежит. У нас большая семья, и мне попросту не упомнить, кто носил подобную вещицу.

А вот теперь лорд Финийк откровенно лгал. Но делал это так мастерски, что даже я почти поверила и втайне позавидовала его самообладанию и той уверенности, с которой он нес всю эту околесицу.

— Ничего страшного, — к моему изумлению ничуть не расстроился этот синюшный гад. – Думаю, я с легкостью опознаю владельца. Я ведь видел нападавшего в лицо. И знаете… — Синдар начал медленно, с грацией, присущей истинному хищнику, обходить Альберта по кругу. – Он на вас очень похож. Те же черты лица, осанка, тембр голоса… А по магическому флёру, оставленному на рукояти, королевские ищейки смогут без труда подтвердить мои показания.

Стоящий рядом Фауст еле слышно зарычал. А я порадовалась, что от лорда Синдара его отделяет целая стена — все же младший Финийк не такой сдержанный, как папаша, может и с кулаками бросится.

— Чего вы хотите? – без лишних предисловий и словесных кружев перешел к делу Высокий лорд.

— Чего я хочу? – Сид остановился и играючи повертел в руках кинжал. – Да, по сути дела, малость… Видите ли, ваш сын увел с собой двух моих гостий. И мне очень хотелось бы их вернуть. – Брюнет неприятно оскалился, а у меня по коже побежал холодок. – Хотя, если желаете, младшенькую можете оставить себе. Меня интересует лишь Любочка.

Теперь настала моя очередь рычать.

Нет уж! Обратно я не вернусь. И не мечтай, Ббклажан недозрелый!

— Не бойся, Лу, я тебя не брошу! — Стоявшая рядом сестричка прильнула к моему боку и крепко сжала ладонь. Я в ответ легонько взъерошила волосы на ее голове и притянула поближе к себе. Уж в чем, в чем, а в словах Стаськи я ни капли не сомневалась.

— Успокойтесь, никто никого не выдаст, — осчастливил нас Фауст. — К тому же, Лорд Синдар наверняка блефует. Обращаться к властям не в его интересах.

— Почему?

— Потому что ему нужно кольцо. А потребовав помощи короля, он лишь привлечет к себе ненужное внимание. А если мы выдвинем встречное обвинение, то ему уж точно не позволят вас забрать.

— То есть проблемы с законом не нужны ни вам, ни ему, поэтому они попытаются договориться полюбовно? – смекнула я.

— Верно. Вот только на уступки, как понимаешь, мы не пойдем. А потому остается лишь искусно водить остроухого за нос.

Собственно, этим самым делом сейчас активно занимался Альберт.

— Погодите, то есть вы хотите сказать, что мой сын похитил у вас двух девиц?! Это же просто немыслимо! – В голосе лорда Финийка было столько искреннего негодования, столько праведного возмущения, что я мысленно поаплодировала. Вот это отыгрывает мужик!

— Ну почему же… Еще как мыслимо, — передразнил иль Натур, явно недовольный тем, что разговор отклонился в сторону.

— Простите, но я попросту отказываюсь в это верить! — меж тем продолжал разыгрывать комедию старший феникс. — У Фауста никогда не было проблем с девушками. Да и похищение… есть множество более гуманных способов добиться женского расположения! – Я от такого заявления чуть не выпала в осадок. А Стаська аж прихрюкнула от удовольствия. Это ж надо было такое выдать. Жжет папаша! —  И мой сын никогда не позволил бы себе…

— Вы не так поняли! – прервал словесные излияния Высокого лорда Синдар. – Он увел их с другой целью. Видите ли, эти девушки… они… в общем, они из другого мира.

— Вы верно шутите?! У нас переселенцев уже лет двести как не появлялось. С тех самых пор, как четверка богов закрыла границы этого мира.

— Вот именно. Потому-то мне и нужно вернуть девушек. Я должен разобраться в этом вопросе, — тут же прикрылся красивой легендой остроухий. Она, конечно, была кривая, косая, со множеством дыр, но Альберт сделал вид, что поверил в благие намерения своего собеседника. И даже спрашивать не стал, почему тому нужна лишь одна из нас.

— И что же вы намерены с ними делать? – вместо этого поинтересовался крайне щекотливым вопросом лорд Финийк.

— А вот это вас уже не касается, — резко ответил брюнет и сердито поджал и без того тонкие губы. – Мои условия просты — вы отдаете мне девушек, а я забываю о произошедшем инциденте и возвращаю вам родовой кинжал.

— Да я бы с радостью, — Альберт вновь поднялся на возвышение и коснулся рукой спинки кресла, – но при всем моем уважении и желании помочь, я не знаю, где сейчас находятся ваши переселенки. Так же, как и не знаю, где мой сын. Он уже четыре месяца не появлялся в родовом гнезде.

Голос Высокого лорда звучал твердо и не допускал ни единого повода усомниться в искренности его слов.

— Что значит, не знаете? – вспылил Синдар и резко тряхнул головой. Теперь, помимо того, что он был похож на скомороха, он стал похож еще и на встрепанного воробья.

— Мой сын совершеннолетний, и он волен находится там, где сочтет нужным. Да и о своем местоположении, как понимаете, он мне не отчитывается.

— Вот, значит, как… — ощерился голубенький и зашипел на манер ядовитой гадюки: – Если вы не желаете сотрудничать, то я буду вынужден…

Озвучить свою угрозу остроухий не успел. На сей раз его перебил Альберт.

— Ну почему же не желаю? Я готов оказать вам любую посильную помощь. И если от моего сына придут вести, я обязательно дам вам знать. Более того, мы с вами вместе к нему отправимся и во всем разберемся, — клятвенно заверил своего собеседника хозяин замка.

— Меня это не устраивает! – выпалил сид.

— В таком случае, что вы предлагаете?

— Во-первых, я хочу осмотреть замок, — не задумываясь, потребовал остроухий. – Мало ли, вдруг вы случайно пропустили приезд наследника… У вас же наверняка много дел. Могли и не заметить, — выдал глумливую улыбочку этот урод. На лице же Альберта не дрогнул ни единый мускул, будто эта издевка вовсе его не касалась. – Во-вторых, после осмотра здесь останутся несколько моих людей. На случай, если ваш отпрыск решит вернуться.

Ишь, чего захотел! Гад синюшный. А нам теперь чего делать? Бежать, что ли?

— Надо бежать! – прочитал мои мысли Фауст и стал озираться по сторонам в поисках… не знамо чего. Потом еще и карманы зачем-то обшарил.

— Что ты делаешь? – спросила недоуменно.

— Надо подать сигнал отцу. У вас есть что-нибудь блестящее. Зеркальце, например, или заколка?

Мы со Стаськой отрицательно замотали головами. Ни карманов, ни сумок у нас с собой не было, а в волосах у сестрички красовалась лишь атласная ленточка.

— Погоди… — Фауст сосредоточенно уставился на меня. – У тебя ведь мое перо!

— Откуда… — начала было я, но тут же осеклась.

Вот дура! Ну, конечно, он знает! Он же специально давал его, чтобы меня без труда можно было найти, а значит, феникс это перышко чует.

— Давай сюда! – скомандовал блондин, а я стыдливо прикрыла грудь руками.

— Отвернись…

Почему-то доставать перо из декольте под пристальным взглядом Фауста было жуть как неудобно.

Блондин страдальчески вздохнул, но просьбу мою выполнил мгновенно. А пока я ковырялась за корсажем платья, не отказал себе в удовольствии отвесить издевательскую шуточку:

— Что, у самого сердца хранишь? – усмехнулся феникс, а мне уже привычно захотелось укоротить ему язычок.

— А без комментариев можно? – прошипела я, выуживая гладкое, шелковистое перышко. Как назло, было еще и щекотно, но я, стиснув зубы, сдержала неуместный смешок и поспешила добавить: – Спрятать больше негде.

Фауст повернулся как раз в тот самый миг, когда я собиралась его окликнуть. Выхватил из ладони перо и совершенно серьезным голосом произнес:

— На самом деле, правильно делаешь, что носишь при себе. Мало ли, в какую ситуацию попадем, — похвалил феникс, а я позволила себе улыбнуться.

Вот, не такая уж я и глупая, оказывается.

А дальше Фауст сделал то, чего мы со Стаськой никак не ожидали. Феникс аккуратно взял перышко, положил на раскрытую ладошку и, с силой зажав основание большим пальцем, молниеносно быстро провел им до самого кончика. Всего мгновение, и перо из мягкого и шелковистого превратилось в стальное. В прямом смысле этого слова. Гладкий тонкий пласт металла с чуть выпуклой сердцевиной.

— Ни фига себе, — прокомментировала увиденное сестрица.

— Это как так? – не менее удивленно вопросила я.

— А вы думали, Стальные фениксы – это лишь красивое название? — довольно усмехнулся Фауст и пообещал: — Я потом вас научу, как это делать.

Класс! Я уже хочу так уметь. Это ведь получается, что у меня в любой момент будет оружие под рукой! Как удобнооо.

Феникс меж тем подставил стальное перышко к смотровому отверстию в стене, пытаясь поймать луч света. Кажется, мужчина решил обойтись простым солнечным зайчиком.

Я прильнула ко второму окошку, дабы лучше было видно результаты его стараний. Получалось у Фауста не очень…

— Может, лучше было намагичить чего-нибудь? – предложила я, решив, что затея со светом не очень удачная.

— Магию легко засечь. Если, конечно, имеются соответствующие способности.  А я, к сожалению, не знаю, что за умельцы в свите у Бирюзового лорда.

— А солнечного зайчика, по-твоему, не засекут? – заволновалась я, увидев, как крохотный лучик света ползет по полу.

Все же у феникса вышло. Кто бы сомневался… Ну да, я сомневалась… Но совсем капельку.

— Для этого надо быть очень внимательным. К тому же, эта стенка сплошь выложена глянцевой мозаикой и полудрагоценными камнями, она и так вся сияет, — хмыкнул Фауст.

Лучик света меж тем с пола переместился на спинку кресла, а старший Финийк как раз опирался на нее ладонью. Удачненько. Или, может, так задумано? Сам же глава рода при этом задумчиво поглаживал подбородок, усиленно над чем-то размышляя.

Солнечный зайчик медленно пополз к мужской ладони и остановился как раз на массивном перстне, украшавшем безымянный палец хозяина замка.

Секунда. Вторая. Альберт даже головы не повернул. И на руку не взглянул. Вместо этого потер большим пальцем перстень, а потом, скрыв ладонь за спинкой кресла, сделал какой-то странный знак рукой.

— Есть! – обрадовался блондин и отлип от смотрового окошка, из которого в этот самый момент донеслось суровое:

— Ваше предложение, лорд, крайне возмутительно, более того, оно унизительно! Но, в связи со сложившимися обстоятельствами, я не стану препятствовать. Можете осмотреть замок, и я искренне надеюсь на вашу тактичность в этом деле.

Это он что, намекает на то, что все ценности должны остаться на месте? Хих.

— Уходим, живо! – дернул меня за руку Фауст, отрывая от интереснейшего разговора. – Мы должны исчезнуть до того, как они начнут здесь рыскать.

— То есть мы совсем-совсем уходим? – заволновалась я.

А как же вещи? А как же Тревур? И через центральный вход нам, наверно, нельзя.

— Да. За мной. Не отставайте! – уже на ходу кинул феникс и помчал вдоль по коридору. Да так припустил, что мы еле-еле за ним поспевали. Я-то еще и Стаську за собой волокла.

Дороги я толком не разобрала. Мы шли какими-то узкими темными коридорами. Потом спускались вниз, опять петляли, и опять вниз. Все, что я видела — лишь серые безликие стены по сторонам, спину Фауста, затянутую в плотную темно-синюю ткань, и тугую пшеничную косу, по этой самой спине нещадно хлеставшую. Пару раз даже возникло желание за нее схватиться, ну, чтобы не отстать.

В общем, бежали мы, бежали, пока не уперлись в тупик. Натуральный такой. С глухой каменной кладкой прямо по курсу.

— И куда дальше? – забеспокоилась я.

— Мы что, заблудились? – пискнула сестричка.

— Нет, мы на месте, — уверенно ответил Фауст и, приложив ладонь к стене, стал обшаривать кладку. – Вспомнить бы еще, который.

Только не говорите, что он сейчас нажмет на один из камушков, и в стене откроется прежде недоступная глазу дверь.

Так и случилось. Я даже рот от удивления раскрыла.

Фауст пригнул голову и шагнул в темноту. И вот сейчас мне совсем не хотелось за ним следовать. Из провала тянуло сыростью и холодом. Легкий сквознячок трепал волосы, а по спине ползли противные мурашки. Бррр.

И даже когда внутри забрезжил теплый огонек, уверенности у меня не прибавилось.

— И долго вас ждать? – высунул голову феникс. Не дождавшись реакции, схватил меня за руку и потащил в проем. Пришлось подчиниться.

Внутри, как и предполагалось, было мерзко. Холодно, влажно. Пахло каким-то старьем и разлагающимися растениями. Углы стягивало кружево паутины. Под ногами стелилась сырая земля, а с потолка свисали белесые корни деревьев.

Настоящее подземелье. Точнее, подземный ход. Ну что сказать, банальненько…

Фауст утопил выпирающий камень в стену, и дверь за нами с тихим скрежетом затворилась, отрезая от цивилизации и от возможности вернуться назад. Теперь стало еще неуютнее, и я зябко передернула плечами. Стаська тоже вся ежилась и теснее жалась ко мне.

— Ну что, готовы к приключениям? — чересчур бодро осведомился Фауст и вручил мне еще не зажженный факел. Сам же закинул за спину неизвестно откуда взявшуюся котомку и высунул из держателя горящее древко. – Тогда вперед!

Что, мало тебе было в жизни приключений, Любка? Получите, распишитесь!

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *