Глава 5

Я откинула голову на лапу хвостатого, жуя кусочек огурчика, и считала оттенки цветов на потолке зала.

Криона вообще развалилась сверху на хейларе и, прикусив от усердия губку, заплетала всё то, с чем не успела сладить Дарья. Ну а сама переселенка, вооружившись расческой, любовно приводила в порядок угольную кисточку хвоста.

В этот момент тело Арвиля охватила легкая дрожь, а в следующий миг он превратился в мужчину! Который был одет лишь в одни зачарованные облегающие портки до колена.

Картинка. Я расслаблено валяюсь около него, головой на плече. Сверху, на боку Сотника, придерживаемая его рукой, лежит Кри и о-о-очень удивленно таращится на ехидно ухмыляющуюся физиономию. Дашка расчесывает хвост.

Ар потягивается, опрокидывается на спину, одновременно удобно располагая огненную драконицу на широкой груди и тянет:

— А оказывается, гарем — это и правда чудесная штука!

— А-а-а-а! — рыжую с мужчины почти снесло, притом уставилась она на него так, словно хейлар только что назначил ее ‘любимой женой’ без права отвертеться от столь сомнительной ‘должности’. И не только назначил, а еще и время исполнения супружеского долга сообщил!

Дашка мстительно дернула за хвост и запустила в лоб Ару расческой, которую тот, разумеется, поймал, и тут же отправил в обратный полет, от чего за голову схватилась уже переселенка:

— Больно!

— Мне тоже было больно, — Сотник обернул пострадавший хвост вокруг голени и сел, с иронией нас разглядывая.

Наша целительница тут же смутилась и отвела глаза, так как Ар был полуголым, а ее ‘клиенты’ на беседах девушку обнаженкой явно не баловали.

Криона уже отошла от шока, и наоборот с интересом рассматривала, надо признать, великолепно сложенного интересного хвостатого мужчинку. Эх, не была бы так безнадежно замужем — тоже оценила б!

Я отреагировала спокойнее всех. Просто отодвинулась поближе к пледику с остатками еды и прочего. Взяла в руки ножик и начала задумчиво его крутить, чтобы спустя несколько секунд лучезарно улыбнуться бессовестному поганцу и сказать:

— Да, гаремы – это, безусловно, замечательно… там столько всего интересного. Яды там… евнухи.

Демонстративно поиграла ножиком.

— Я, наверное, передумал, — тут же с усмешкой отозвался мужчина и плавно поднялся. Дотронулся до густых волос с косо заплетенными косичками в них и обвел нашу компанию укоризненным взглядом. — Ну и как я теперь с этой ‘красотой’ буду? Кто расплетать станет?

Я снова недвусмысленно взмахнула ножичком и прокомментировала:

— Раз, два и готово…

— А давай без радикальных методов? — встряхнул экстремальной прической Спящий. — Расплетать все по очереди станете… тут работы немало.

— Оденься, что ли, для начала, — тоскливо глядя на пол предложила Даша.

— Я обернусь, — подмигнул мне Спящий, и спустя несколько секунд на сверкающих плитах уже встряхивался большой зверь.

— Ну и зачем ты это устроил? — подошла к нему и почесала под подбородком, от чего лиловые глаза тут же блаженно сощурились.

— Весело? — почти проурчал хейлар и, отпихнув лапой корзинку с остатками фруктов, плюхнулся на покрывало. — Ну и приятно.

Шевелюру мы ему в порядок всё же привели, хотя удовольствия в этом процессе для хейлара было уже маловато. Так как девочки от души запутывали косички!

— Ай-ай, — снова протяжно выдохнул Ар. — Осторожнее!

— Мы пытаемся, — пожала плечами Криона. — А вот нечего было себя как свин вести и женские разговоры подслушивать.

— Я сюда первый пришел, — невнятно проворчал Сотник.

— Ну да, ну да, — покачала головой Дашка. — А показаться?

— Мне нужна была практика маскировки. А тут все условия! И ландшафт, и положение, и ограниченные аборигены…

— Арвиль!

— Я пошутил.

Я тихо рассмеялась и проговорила.

— Зато когда ты такой, нам проще.

— Да, — согласилась со мной переселенка, склоняясь ниже над черной гривой и пытаясь распутать какой-то узелок. — Ты когда в человеческом виде, такой… холодный и далекий. Страшный даже. Лишний раз подойти боюсь.

— Ну вот потому и не оборачивался, — взглянул на нас зверь. — Мне тоже нужны такие минутки радости и душевного покоя. А по иронии судьбы, дать мне их могут лишь две драконицы и человечка, а не мои… подчиненные.

— Ключевое слово, — задумчиво кивнула я. — Они именно подчиненные. Субординация бьет в голову, как им, так и тебе.

— Всё может быть…

После того как мы ликвидировали последствия буйной парикмахерской деятельности, убрали за собой всё, что принесли, и спустились вниз, все разошлись по своим делам, Арвиль же, перед тем как умчался по загадочным делам, напомнил, что завтра у нас с ним встреча с Князьями фейри.

Я кивнула и, помахав всем на прощание, вооружившись пустой корзинкой, направилась на кухню.

Ладушку проведать и… Диару хвост накрутить!

А то что это такое?! Повадился экспериментировать на моей паучонке!

Отравитель несчастный!

Шла я с четким намерением устроить если не скандал, то разбор полетов. Иду, вся такая непреклонная, стремительная и вообще настроенная самым серьезным образом! По дороге вспомнила всё, что рассказывала Дарья. Остальное додумала сама, и в голове сформировалась картинка, что Диар над Ладой едва ли не опыты ставит. В итоге, к кухне я подбежала уже злая и решительно распахнула дверь.

На большом столе перед огромным тортом сидела Лилада. Рядом с ней стояло блюдечко с кусочком кремовой сладости, где хондрия в данный момент и ковырялась вилкой, зажатой в одной из лапок.

— Ну как? — спросил рыжий хейлар, нетерпеливо постукивая по голенищу сапога хвостом.

— Да как тебе сказать… — неуверенно начала паучонка.

— Правду! — мужчина подался вперед и положил локти на стол, согнувшись так низко, чтобы его глаза были на одном уровне с моей ‘доченькой’.

— По-моему, с дозой цианистого калия ты сегодня перестарался, — наконец вынесла вердикт хондрия.

— Ну, ты же сама сказала: добавлять по несколько грамм ежедневно, — запустил руку в рыжие вихры наш отравитель. — Я всё отмерил верно, и добавил в твой кусок. Кстати, ты уверена, что это безопасно, и даст нужный нам итог? Я, конечно, страхую тебя, но, сама понимаешь… аналогов этому эксперименту еще не было, и мы не знаем, чего ожидать.

— Не-а, — честно отозвалась Лада. – Но ты же помнишь, на что сие мероприятие нацелено?

Я еле сумела прийти в себя от того, что только что услышала, демонстративно постучала в открытую дверь и свистящим шепотом спросила:

— Что тут происходит?!

— Ирьяна, еще раз здравствуй, — повернулась ко мне живность и расплылась в жутковатой клыкастой улыбке. Да, паучок у меня странный. Ушастый, шерстяной и зубастый. Что же дальше-то будет?!

— Ирка, привет, — махнул мне на сей раз рукой Диар, одновременно подтаскивая к себе листик с какими-то расчетами и что-то там зачеркивая. — Лада, тогда уменьшаем, получается? Или, возможно, стоит просто увеличить время термической обработки?

— Нет, оставляем, как было. Подождем результатов.

Я едва не выругалась вслух. Каких результатов?! Трупика одной хондрии?!

— Как скажешь, — кивнул рыжий хейлар и с неподдельной заботой в голосе поинтересовался: — Как ты себя чувствуешь?

— Ожидаемо — плохо, — радостно сообщила ему Лада.

На этом этапе я потеряла терпение, но вновь обрела дар речи.

— Да что всё это значит?! — решительно прошла на кухню, сунула корзинку в руки нашему горе-повару, с трудом удержавшись, чтобы не одеть ее ему на голову. — Диар, ты что творишь?!

— Ири, ты не переживай так, — тонко пропищала хондрия, которая уже успела оббежать торт и дернуть меня за косу, привлекая внимание. — Это всё по моей просьбе.

— Ну и зачем тебе это? — повернулась к Ладушке. — И что, со мной не поговорить было?! Да я едва не поседела, когда узнала, что ОН, — развернулась и, ничуть не стесняясь, ткнула пальцем в не особо широкую грудь десятника. — Тебя травит!

— Так я не только ее. Я вас всех!

Приехали…

— Как так?!

— Не в таких объемах, как Ладу, не переживай, — ‘успокоил’ меня этот… химик-любитель!

— Объяснись, — нащупала спинку стула и обессилено на него опустилась.

— Арвиль приказал синтезировать ядовитое вещество, которое не накапливается в организме, а рассасывается, при этом помогая выработке иммунитета. Также распорядился разработать программу приема.

М-да… химик у нас не любитель… Он у нас профессионал!!!

— Разве цианид у нас то самое вещество?! — язвительно осведомилась я.

— Тот, который я брал за основу, и которым кормим Лиладу — нет, — безмятежно улыбнулся рыжеволосый хвостатый гад. — А вот тот, что вам стал давать — как раз новое творение. Просто цианид — первоисточник, так сказать. И не только он, там много чего намешано.

— Восхитительно, — сложила руки на груди, понимая, что к Ару у меня уже назревают новые претензии.

— Я рад, что ты тоже оценила глобальность и дальновидность замысла! — решил, что я разделяю восхищение его начальством десятник.

— Пока нет, — мрачно пробормотала я, понимая, что ничего не понимаю. — Просвети, будь так любезен.

— Приучает вас к ядам. Как я уже сказал, организм учится бороться с такой гадостью, но яд при этом не задерживается внутри и не накапливается, — мужчина закатил глаза и мечтательно сообщил. — Сейчас над новеньким работаю. Ртуть… Но пока не получается выводить.

— А на ком тестируешь? — шепотом спросила я и с ужасом покосилась на Ладу.

— Пока на мышках. Мы с Лиладой их по ночам на поверхности ловим.

— А вас не заметят? — забеспокоилась проблемами маскировки я.

— Нет. Хондрия пока сама по себе мелкая, а я… и во второй ипостаси большими размерами не отличаюсь.

Комплексы, это всё комплексы. Отсюда и стремление всех потравить!

— С тобой всё ясно, — глубокомысленно сказала я и повернулась к хондрии, чтобы ласково проворковать: — Ладушка, солнышко, а нам нужно бы поговорить…

— А может, не нужно? — тоскливо вздохнула она.

— Нужно, хорошая моя, нужно, — совсем уж засветилась позитивом и доброжелательностью я. Еще немного, и улыбка станет напоминать милый такой оскальчик.

— Тогда пойдем.

Я подставила руки и моя креативная ‘доченька’ с замечательным подходом к собственному здоровью скоро перелезла ко мне в объятия .

Попрощалась с нашим отравителем и вышла из кухни со словами:

— Мне сегодня за ужином тоже цианида поменьше, ладно? Боюсь, организм ослаблен потрясениями!

— Как скажешь, — с готовностью пошел мне на встречу этот… повар!

Я шла по коридорам с увесистой тушкой хондрии на ручках и молчала. Упорно и, надеюсь, тягостно. Верю, что Ладка должна проникнуться!

Лично для меня всегда самым сложным было пережить те моменты молчаливого прессинга, от обнаружения пакости до начала нравоучений. Так что я сейчас вовсю пользовалась родительскими привилегиями.

Действовало!

— Ирьяна…? — тихо позвала меня Лада.

Иду. Молчу. Смотрю вперед и ‘держу лицо’!

— Ну, Ири…

Я не дрогнула, лишь поудобнее перехватила изрядно подросшую, а стало быть и потежелевшую за это время зверушку, и ускорила шаг.

Очень скоро мы добрались до моей комнаты, и я, аккуратно ссадив Ладу на постель, села в кресло рядом и выжидающе уставилась на хондрию.

— Что? — с опаской осведомилась она через неполную минуту.

— То, — доброжелательно улыбнулась я. — Рассказывай, красота моя, как ты дошла до таких ‘гениальных’ идей!

— Ты зря ерничаешь, — осуждающе покосилась на меня багровым взглядом Лилада и поудобнее устроилась на сине-голубом лоскутном покрывале. — Это очень правильная и действенная программа.

— Которая? — заботливо осведомилась я. – Разработанная, чтобы нас травить, или тебя?

— Ну, насколько я поняла из того, что скандала Диару ты устраивать не стала, с ‘вами’ мы уже разобрались, — осторожно начала хондрия, подбирая под себя черные лапки. — И я сделала вывод, что этот разговор будет касаться меня.

— Верно, — кивнула в ответ и расслабленно откинулась на спинку кресла. — Я понимаю, что выяснять отношения нужно не с рыжим отравителем, а с его непосредственным начальством, которое и дало ‘добро’ на такие опыты. Так что рассказывай, моя прелесть, что именно сподвигло на этот шаг тебя!

— Я хочу скорее вырасти.

— В смысле? — нахмурилась я.

— Да в прямом, — по тельцу паучонки прокатилась легкая дрожь, и она стала торопливо говорить. — Ирьяна, я очень молода и очень слаба. Слабее, чем мои… дикие сородичи, скажем так. У меня сохранилась генетическая память, и я понимаю, что обычные хондрии в моем возрасте уже гораздо крупнее и сильнее. Как и арахны…

— Но ты не хондрия, — резко сказала я и неосознанно коснулась рукой шеи на том месте, куда меня укусила Лада. — Ты даже не арахна. Ты у нас вообще что-то совсем непонятное, то есть твои циклы развития, несомненно, отличаются от обычных.

— Да, ты права. Но не стоит забывать, что я такая уникальная сейчас одна. И как уже упоминала — совершенно беззащитна.

— А как же я? Мы… Лада, неужели ты считаешь, что кто-нибудь тут даст тебя в обиду?! Ну ладно я… из меня воин никакой, надо признать. Но Арвиль, Алишин и Диар тоже не станут стоять в сторонке, если что!

— Диар… — задумчиво повторила моя необычная ‘доченька’. — Да, стоять в стороне не станут. Именно поэтому он и пошел мне навстречу. Хейлар понимает, что если ты отличаешься от остальных, то нужно войти в силу, чтобы не раздавили, чтобы суметь дать сдачи. Ирьяна, что ты знаешь о первом уровне Анли-Гиссара?

— То, что меня туда не пускают, — недовольно буркнула я, с интересом во взоре косясь на Лиладу. — Там располагаются лаборатории, испытательные полигоны высокого уровня, центр управления и хранилища информации.

— Всё верно. Информаторий тут невиданный по своему содержанию. Тайлин в свое время отдал творениям своего брата почти всё, что было в том центре, где их создали. Так вот… как ты понимаешь, существа, подобные мне, там тоже описаны.

— Но, ты же… первая, — пробормотала я и внезапно осознала: — Тут первая. И… в естественных условиях созданная.

— Верно, — устало смежила веки хондрия. — Хейлары не первый эксперимент. Было много, и разных. Смешивали кровь, магию и смотрели, что получается. Гибрида с драконом еще не встречалось, но есть определенная закономерность в развитии хондриев, арахнов и того… так и не названного, из лабораторий фейри.

Меня неожиданно сильно царапнуло это ‘не названного’. Их называли… Образец Ф — 23, например. Так, и никак иначе. Ведь они были лишь материалом.

Стало очень противно. А еще очень захотелось поскорее встретится с одним из ученых генетиков и пройтись когтями по холеной княжеской морде Лаллин! Странно, мне казалось, что ярость, вызванная видениями и рассказами Арвиля, давно ушла.

Оказывается, нет.

— Как понимаю, вы нашли нужное.

— Верно, — Лилада поднялась и тенью метнулась с кровати на пол, чтобы тотчас залезть по боковинке кресла на подлокотник, а потом и ко мне на колени.

Я не сдержала улыбки и прижала ее ближе, зарываясь пальцами в мягкую шерстку и почесывая за ушком.

— Подлиза.

— Извини, что не сказала тебе сразу, — помялась девочка, и потерлась об меня всем тельцем. – Просто, ты бы… не поняла методов.

Сначала я хотела с негодованием возразить и заверить, что поняла бы и приняла всё. Но потом вспомнила свою первую реакцию… и промолчала.

Лада, может, и не совсем права, но в любом случае это ее право, и ее выбор. Кто я такая, чтобы мешать и запирать?

Разве не это в свое время пытались сделать и со мной?

Поэтому я негромко вздохнула, улыбнулась, заметив, какое облечение промелькнуло в глазах моей чудной паучонки, и решительно сказала:

— А вот теперь точно всё рассказывай! И в подробностях.

— Да тут особо и рассказывать нечего. Просто мой организм, как и любой другой, сам по себе совершеннейшая система защиты. Помирать ему очень не хочется. Стало быть, если создать опасные для жизни условия, то все процессы будут многократно ускорены. У вас это бы ускорило вылет дракона или увеличило физическую силу, а у меня просто рубеж второй ступени стал гораздо ближе, чем в благоприятных условиях. И для этого нужны были лишь тренировки и определенные дозы яда!

— Потрясающе, — ‘восхитилась’ я и заботливо спросила: — Ладушка, солнышко, а что бы случилось, если бы вы с Диаром количество цианида неправильно рассчитали?! И почему именно его?!

— Ну… рыжему этот материал показался самым подходящим. И ничего бы не было…. Наверное.

Что-то мне подсказывает, что этот материал скорее самый распространенный, а потому доступный!!!

Ладно… вдох — выдох. Скандалы — не наш профиль.

А еще, конечно, весьма обидно, что хондрия о жизни Анли-Гиссара и чаяниях его создателей знает гораздо больше, чем я. Хотя тому есть простое и не особо приятное объяснение. Лада сейчас, по сути, лабораторный материал того же Диара. Только, так сказать, на добровольных основах. Представляю, насколько был счастлив этот экспериментатор, когда понял, в чём ему доведется участвовать!

— Что такое вторая стадия? – я решила задавать дельные вопросы и отрешиться от эмоций. — Какие изменения в тебе произойдут?

— Образно говоря, я сейчас ‘гусеница’, — немного подумав, выдала Лилада. — А вот какая ‘бабочка’ получится, будем смотреть!

— Э-э-э?! — очень информативно вопросила я.

— Да в прямом, — тем не менее прекрасно меня поняла, но беспечно отмахнулась паучонка. Перевернулась, подставляя мне пушистое брюшко, которое я машинально начала поглаживать. – Может, стану больше, ядовитее и опаснее. А может, вообще невесть во что превращусь, и чешуя сверху.

Я скептически оглядела волосатую доченьку и переспросила:

— Чешуя?

— Ну а чем стихии не шутят? — хмыкнула она и мечтательно протянула: — И еще крылышки… мне летать хочется! Диар рассказывал, что это невероятное ощущение чистого счастья…

А я вот заметила, что у Лады с языка рыжий отравитель всё никак не сходит.

— А когда у тебя намечается… окукливание?

— Как дотравим меня до нужной кондиции!

— Чууудесно.

— Я знала, что ты меня поймешь, — схватила меня за ладонь всеми лапчонками хондрия и прижала её к себе.

И что на такое можно сказать?! Разумеется, только….

— Лада, я всегда на твоей стороне.

— Я не сомневалась, — серьезно ответила она и перевела разговор на другую тему: — Когда у вас встреча с фейри и посольская миссия?

— С фейри — завтра, — пожала плечами в ответ. — Там всё и узнаю.

— Понятно, — хондрия приподнялась и плавно соскользнула на пол. — Ири, я, наверное, пойду. Спать хочется.

— Ты говорила, что сонливость — один из первых признаков… — вспомнила я.

— Ну да, — согласилась Ладушка и подмигнула. — Потому я и не вижу повода себе не потакать.

 

Когда Лада убежала, я осталась одна и, скинув обувь на бежевый коврик, с ногами забралась в кресло.

Свободного времени не так уж и много… а подумать нужно.

Время затишья закончилось, и начинается очень активный и практически боевой период… Скоро этот волшебный город перестанет быть спокойным убежищем. Ведь Сотник кинет клич, и в Анли-Гиссар вернутся рядовые хейлары.

Что тогда будет?..

Да, этот народ выходит в мир. Но перед всеми нами встает не только проблема… легализации, так сказать. Нельзя забывать о том, кто смог подчинить хейларов. Найти город, разбудить десятников и рядовых, при этом перекинув контроль на себя.

А потом… потом появились новые ‘недохейлары’. Которых он себе клепает, как на конвейере, и делает из них цепных псов! Совершенно без мозгов, но зато с зубами и контролируемые.

И бесчинства продолжаются.

Будет очень сложно.

Но мы справимся. Потому что мы хотим жить, и жить в мире.

Потерла занывшие виски и с усталым вздохом сползла на пол, чтобы сесть, скрестив ножки в позу для медитации.

Нужно и позаниматься, в конце концов, а то у меня сегодня еще занятие с Алишином. А он всегда та-ак на меня смотрит, когда что-то не получается…

Не позволяет себе никаких унижающих достоинств высказываний, но во взгляде при этом просто аршинными буквами ‘Создатель, вот за что мне ЭТО?!’

За что, за что… за то! За спасение мною их командира!

Так что я улыбнулась и закрыла глаза, уплывая в ночное небо своего разума.

Почему-то мне проще всего было представить именно его, или бескрайний космос, который я впервые увидела в обсерватории Огненной долины. Невероятно яркое и прекрасное бесконечное пространство.

Алишин прав. Возможности разума тоже безграничны. Главное — снести те границы, которые мы построили себе сами.

Так что несколько часов до ужина я пролетала в своем собственном ‘космосе’, крутя с разных сторон те связки, которые показывал наставник, и тренируясь в контроле над силой.

Уже в самом конце, когда почувствовала, что утомилась не только физически, как в реале, но и морально, то просто ушла на ту грань между сном и медитацией, когда организм восстанавливается, но ты при этом не теряешь контроля над ситуацией вокруг. Удобно!

Спустя некоторое время я поднялась, сделала короткую разминку, так как тело изрядно затекло, и отправилась в ванную. Поплескала в лицо водой и, окончательно взбодрившись, отправилась кушать.

Когда пришла в столовую, поняла, что явилась одной из последних. Не было только Арвиля. За спиной раздались торопливые шаги, и в помещении тотчас оказался и сам Сотник.

— Добрый вечер, — подарил всем присутствующим сияющую улыбку хейлар.

В ответ мы едва ли не хором пожелали ему того же. Кроме нас тут были и другие десятники, в том числе и словно заледеневшая Лей. От той солнечной и игривой девочки, что я видела в воспоминаниях города, не осталось и следа. Холодная, невозмутимая и молчаливая. А еще, с тех пор, как вернулась в город, она очень много времени проводила в портретной галерее, напротив портрета погибшего любимого.

Спустя несколько минут все уже сидели за столом и поглощали очередное творение нашего повара-отравителя. Лично я — с опаской.

Опаска усилилась вдвойне, когда Алишин, сидящий справа от меня, задумчиво поковырял мясо в тарелке и спросил:

— Диар, если мне не изменяет память, ты не далее, как вчера, жаловался на то, что мясо подходит к концу. Стало быть, такое изобилие сегодня вызывает вопросы.

— А мы с Ладой вечером выходили из города и поймали в естественных пещерах парочку каких-то тварюшек, — охотно объяснил рыжий хейлар, с аппетитом ужиная.- Оказались на удивление нежненькими.

— А, понятно, — как-то отстраненно отозвался светловолосый хейлар. — А я-то думаю, что вкус такой специфический.

— Безопасно, не переживай, — с энтузиазмом откликнулся повар. — Я уже проверил!

— На Ладушке?! — не сдержалась я.

— Ну и на себе, — спокойно ответил Диар.

Х-х-хейлары!!!

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *