Счастливый брак по драконьи 1. Поймать пламя

Глава 3. О том, что случается, если не сидится на месте

Женщины могут все. Просто некоторые стесняются.

К. Мелихан

Следующие несколько дней я старалась не попадаться мужу на глаза. Что было весьма затруднительно ввиду того, что супруг, похоже, решил сделать перерыв в научных изысканиях и теперь отдыхал. Как поняла, отдыхом для Ринвейла являлась перемена вида деятельности, и наткнуться на него теперь можно было практически повсюду. От библиотеки до оружейного зала. Потому по закону подлости я непременно с ним пересекалась невзирая на усилия.

У нас вроде бы настало относительно мирное время… До первого разбитого экспоната из выставочного зала… Совершенно случайно разбитого, кстати! Если бы Фрик не подкрался так тихо, я бы не свалилась со стремянки, на которую влезла за какой-то хрустальной черепушкой, которую попросил принести цай Тирлин. Черепушка разбилась. Муж скорбно оглядел осколки и едва слышно произнес:

— Вон.

Взглянул он при этом на Фрика, но я тоже решила не задерживаться.

Судя по всему, из-за загубленной редкости он на меня все же разозлился. Соответственно, в обществе супруга я себя ощущала несколько неуютно.

Пока муж занимался делами замка, решила более подробно изучить окрестности. Там тоже оказалось на удивление много интересного. От старинных развалин до необычных деревьев и красивых мест.

К сожалению, тут водились не только зверушки-белочки, но и какая-то хитрая тварь, которая немедленно попыталась на меня напасть. Тварь выглядела совершенно невообразимо и по всем законам природы вообще не должна была существовать. Она про это, видимо, не знала, потому жила в свое удовольствие и в тот момент, судя по всему, хотела есть. Когда эта помесь слизня, жука и ящерицы кинулась на меня, я даже испугаться не успела. Просто увернулась и решила зверушку изловить и притащить в подарок мужу, помешанному на науке и всем необычном.

Решив, что человеческая ипостась очень хрупка, я обернулась в дракона. Судя по всему, какими-то зачатками интеллекта тварь все же обладала, потому как, увидев вместо девушки здоровенную рептилию, попыталась уползти в кусты. Как бы не так! От меня еще никто не уходил! И тем более я ее в подарок запланировала! Вдруг рыжий растает и простит жене разбитую черепушку?

Я прилегла на пузико и попыталась выцарапать занятную живность из укрытия. Выцарапывать надо было осторожно, чтобы не повредить образец. Не понимающее своей ценности для науки, неблагодарное создание отползало дальше, я не сдавалась и не прекращала преследования. Кусты было жалко, но прятаться от мужа-злодея порядком надоело. Тварь решила сбежать. Это в мои планы не входило, потому я, пригнувшись к земле, поползла вперед, принюхиваясь. Запахом эта потрясающая живность почти не обладала, и уловить его было крайне сложно. По пути попадалось все больше камней, и наконец я оказалась перед скалами. В глубокой щели между ними и засела моя «цель». Я возбужденно замахала хвостом и попыталась нашарить тварюшку лапой. Ну-у, родная! Иди сюда, моя хорошая! Что же ты! Как на беззащитных девушек кидаться, так пожалуйста! А как отвечать, так ни в какую?! Все же зацепила коготками «подарочек» и осторожно вытащила его наружу.

Ой, какая страшненькая! Но Вейлу понравится. Наверное.

Осторожно взяла добычу в когти и поднялась в воздух. С транспортировкой возникли некоторые трудности. Эта помесь непонятно чего была жутко скользкой и так и норовила свалиться вниз. После падения подарочек бы помялся… Сильно. А такое дарить некрасиво. Но я справилась! Приземлилась на площадке перед замком и придавила живность лапой. Оборачиваться было нельзя: в дом не войдешь… Ну ладно. Буду выкручиваться!

— Га-а-асподин супру-у-уг!

Хм… Странно… Уже минут пять как зову, а реакции никакой. Только побледневшие слуги из-за занавесочек выглядывают.

— Ринвейл!

Одновременно с моим ревом двери распахнулись, и на пороге появился муж. Судя по всему время для вручения подарка я выбрала неудачное. С волос рыжего капала вода, а из одежды были только штаны. Притом влажные. Похоже, на момент моего к нему воззвания он принимал ванну… И, мокрый и почти раздетый, как ответственный мужик, рванул выяснять, что случилось.

— Здравствуй! — радостно оскалилась я. — Извини, что не вовремя, просто подарочек тебе притащила. А он, зараза, выкручивается, и, боюсь, долго не удержу.

Ринвейл перевел взгляд на тварь. Выражение лица полукровки резко изменилось.

— Где ты это нашла?

— В лесу, — гордо ответила благоверному. — Она на меня напала. А я таких зверюшек никогда не видела и решила тебе показать. Смотри, какая интересненькая!

В подтверждение своих слов осторожно взяла «дар» за шкирку и весело его встряхнула. «Дар» жалобно пискнул и, скребя коготками, попытался вырваться из моих лап. Не получилось.

— Не удивительно, что ты никогда их не видела, — немного отстраненно проговорил муж. — Это ленерги. Вымирающий вид. Осталось всего около полусотни особей, и все проживают в Ледяном Пределе. — Супруг оглядел меня и с показным сочувствием продолжил: — Находятся под юрисдикцией Холодного Престола. И наказание за то, что этот «подарочек» нервируют, очень суровое. Ибо нервировать нельзя, потому как они после этого лет десять от стресса отходят и размножаться не могут…

— Ой. — Осторожно отпустила нервную особь ленерги и попыталась сгладить впечатление, ласково погладив ее по спинке. Особь впечатлилась, похоже, слишком сильно, так как затряслась и сделала попытку от меня отползти. Но тут был близко обрыв, и я, волнуясь за сохранность вида, осторожно придвинула его поближе к себе. Упадет еще… Тварюшка мои благие порывы не поняла и обреченно заскулила.

— Прижимать тоже не советую, — злорадно добавил Ринвейл. — У них слизь ядовитая…

—Что-о-о? — завизжала я и отпрыгнула в сторону.

Рыжий взмахом руки создал портал, и «подарок» исчез в вихре снежинок. Я же в это время крутилась на месте, пытаясь оценить размер повреждений, если таковые имеются. Муж молча наблюдал. Меня уже начинало потряхивать от ужаса. Дурой я не была. Он не хотел жениться, но если этот яд сможет меня убить, ему никто и слова не скажет. Да и не обязательно знать, что глупая жена, сунувшаяся к ленерги, сдохла не в лесу, а на пороге замка. Все просто идеально. И обвинить не в чем, и от обузы избавится. Да и задумчиво-напряженный взгляд недодракона мне не нравился. Он думал. Решал.

— Перекидывайся, — наконец медленно сказал Ринвейл. — Я передам Наине мазь и лекарства.

Он резко развернулся и быстро вошел в замок. Лапы перестали держать, и я обессиленно распласталась по камням площадки. По телу разливалось неприятное оцепенение. Краем сознания понимала, что надо обернуться в человека, и последним усилием воли перекинулась. Встать и войти в дом сил не осталось. В глазах то темнело, то вспыхивал обжигающий свет. Уже остатками уплывающего разума поняла, что меня подхватил на руки ругающийся муж и быстро понес в дом.

Дальнейшее слилось в самый жуткий кошмар в моей жизни.

Тьма и ужас. Беспочвенный, подсознательный, всепоглощающий… животный. Даже когда разумом понимаешь, что спишь, но все равно трясет мелкой дрожью и хочется только одного. Бежать. В дверь, в окно. И плевать, что в этой ипостаси крыльев нет, а внизу ущелье. Хочется вырваться из вязкого плена тьмы и ужаса. Любой ценой. Меня почти не оставляли одну. Рядом всегда кто-то находился, но глаза были завязаны, и я слышала только успокаивающий шепот. А тьма… она была повсюду… Приходила в самом разном виде… Воспоминаниями, страхами, неуверенностью. Ужасом… Подсознательным, глубинным, который заставлял скулить от безысходности. От него было не спастись, даже если я вырывалась из лап сна. И я проваливалась в это… с головой. Опускалась на самую глубину своего личного омута.

Постепенно тьма делалась не такой беспроглядной, но у меня уже не осталось сил скинуть с измотанной души остатки страхов и снова выпрямиться.

Какие странные мысли. То ли мои, то ли непонятного внутреннего голоса со слишком низким тембром…

А он говорил… о крыльях за спиной и бескрайнем небе над головой. О мире, лежащем перед ногами, в который надо лишь вступить и он сам закружит тебя в круговороте ярких красок, с удовольствием показывая все свои грани. Не скрывая ничего… наполняя распахнутые драконьи крылья теплым ветром, дразня запахом соленого моря и горячего юга, где ночи темнее черного бархата, а звезды ярче хрусталя, который сверкает в полдень на солнце, где тропические леса пахнут влагой со сладковатым привкусом незнакомых фруктов и землей.

А может, не юг? Может, меня пленит север? Соблазнит холодными порывами колючей вьюги, трескучими морозами, от которых не до конца спасет даже великолепная чешуя цвета красного золота? Прельстят бескрайние заснеженные леса, в которых бродят дикие, завораживающие своей красотой и грацией звери? Суровый край, где если летают, то в поднебесье, где перехватывает дыхание от высоты и недостатка кислорода. Где если бегают, то так, что оленям не угнаться. Поют от сердца, а танцуют так, что пламя завидует. Да и так ли холоден север? Скажи, огненная?

— Я… я не знаю…

— Расправь крылья! Если сложены крылья души, если их опутали нити страха, то ты никогда не сможешь взлететь снова! Неужели не понимаешь?!

С меня резко сдернули повязку, и по глазам полоснул обжигающий свет. Взвыла и зарылась в подушку, но жесткие руки схватили меня за плечи и заставили сесть. Глаза немного привыкли, и я поняла, что сейчас глубокая ночь. Слабый лунный свет ложился на пол. Он-то и обжигал мне глаза…

Напротив сидел встрепанный муж.

— Глупая девчонка! От чего ты собираешься отказаться?! Жизнь и крылья. Жизнь я могу спасти… Крылья, Ирьяна, крылья не смогу!

— Чего ты от меня хочешь? — слабо пролепетала, желая лечь и снова закрыть глаза, спасая их от ненавистного лунного света.

— Чтобы ты боролась! — рыкнул Ринвейл. — Слабачка! Крылья — это мечта всех, кто ходит по земле! Жизнь — это мечта всех, кто за гранью! — Он рывком притянул меня ближе к себе и, запустив руку в волосы, неожиданно зло сказал на ухо: — Крылья… Я хожу по земле, Ирьяна. Я никогда не поднимался ввысь и вряд ли смогу. Никогда не почувствую ветра и скорости! Не увижу мир с высоты драконьего полета. Но ты! Ты отказываешься! И будь я проклят, если позволю тебе это сделать!

Муж быстро поднялся и решительно вытащил меня из постели. Ноги мои дрожали, потому ему опять пришлось взять меня на руки. Когда поняла, что он несет меня к балконным дверям, слабо забрыкалась и отчаянно зашептала:

— Нельзя! Свет! Луна обожжет глаза!

— Это все твои иллюзии! Это тьма. Твоя тьма.

— Я не хочу! — повысила голос.

— Так нужно, — выдохнул Ринвейл, поставил меня рядом и распахнул шторы.

В комнату хлынул серебристый свет, глаза обожгло, и я со стоном опустилась на гладкий мрамор.

— Вставай! — полоснул по нервам резкий голос. — Быстро! И выйди на улицу.

— Не могу.

Голова раскалывалась, тело как парализовало, а сквозь тонкую сорочку проникал легкий холодок, который разгоряченному телу казался ледяным.

— Можешь. — Муж снова взял меня на руки и вынес на улицу. — Открой глаза.

— Будет больно.

— Будет, — согласился он. — Но так надо.

Прикосновения ветра, запахи воды, листвы будили воспоминания и желание… испытать все вновь.

— Ну же! — рявкнул мне на ухо Ринвейл. — Не заставляй меня думать, что я все эти дни зря тратил время, силы и кровь.

Я распахнула глаза, и голову кольцом сжала боль, но… поздно. Я уже видела, я уже жила, я вновь хотела взлететь.

Ледяной Предел полыхал перед глазами во всем величии своей необычной красоты. Ночью… Он был темным, загадочным и притягательным. Горы еле заметно искрились в лунном свете, по темной озерной глади скользили серебряные блики, создавая дорожку, по которой, казалось, можно пройти босиком. Почему босиком? Потому что волшебству надо соответствовать. Но как «пройти», если я буду человеком… А если обернуться, то можно танцевать на воздушных крыльях в столбах света, прорывающихся из-за туч. Или взлететь над облаками, посмотреть, сколько оттенков у серебра и стали, в которые раскрасило их ночное светило.

— Хочу, — тихо выдохнула я.

Муж без слов приподнял меня, помог запрыгнуть на каменные перила балкона и отошел в сторону.

А я… Я стояла на самом краю и хотела сорваться вниз. Но не так, как нашептывала тьма. А так, как хотелось вновь ожившему дракону во мне. На секунду всем хрупким телом этой ипостаси ощутить силу ветра и холод Предела, а потом распахнуть свои крылья. А если хочется… То надо ли сопротивляться?

Миг свободного падения, и вот уже меня нет. Есть она. Драконица. Сила, скорость и полет. Есть серебро луны вокруг, есть лед вершин, который отражает свет и делает темноту ночи немного светлее. Есть ветер, в котором столько запахов, что голова кружится.

Не знаю, сколько летала. Просто когда почувствовала, что силы покидают меня, повернула обратно к замку и уже второй раз упала на плиты площадки и последним усилием превратилась. Только… теперь было по-другому. Теперь было счастье. Восторг. Ведь день рождения — это всегда праздник…

Но сознание и на этот раз надолго со мной не осталось, и, уплывая в мир светлых грез, я опять почувствовала, как сильные руки подхватывают меня и куда-то несут.

Когда проснулась, рядом была Наина. О недавнем присутствии мужа напоминал лишь едва уловимый аромат дикой мяты и лимона, да и тот был настолько эфемерен, что почти не ощущался.

— Доброе утро, льета. — Наина встала с кресла и поклонилась. — Я рада, что с вами все в порядке. Мы волновались.

— Спасибо, — благодарно улыбнулась я девушке и попыталась приподняться. Получилось, но ненадолго, почти сразу упала обратно на подушки.

— Не вставайте, — покачала головой служанка. — Вы еще очень слабы.

— А где… Ринвейл? — все же спросила я.

— Господин отдыхает. Он постоянно был около вас, пока вы болели.

— Понятно, — растерянно пробормотала я.

— Позвольте, я принесу вам поесть? — сказала девушка. — Вам надо восстанавливать силы.

Кивком отпустила Наину и задумалась. Получается, все это время цай Тирлин и правда был рядом? Не дал мне благополучно умереть от ядовитого ленерги, да еще и не позволил потерять крылья…

Задумчиво посмотрела на повязку на ладони, чуть отогнула краешек отросшим коготком и получила подтверждение своим мыслям и воспоминаниям. На руке был свежий аккуратный порез. Судя по тому, что он все еще не зажил, нанесен был ритуальным ножом. А это значит, что Ринвейл поделился своей кровью. Если учитывать, насколько он сильный маг, скорее всего, это меня и спасло.

Когда я смогу хоть немного понять цели и стремления мужа? Ведь, казалось бы, такое удачное стечение обстоятельств… Можно одним махом избавиться от надоевшей огненной. Но он не только дал лекарства, но и сидел рядом. Помогал, ободрял, делился кровью, магией, разговаривал… Не позволял провалиться во тьму.

Ох, и что теперь будет?

Времени подумать мне не дали. Вернулась Наина с подносом, и аппетитные запахи ненадолго вытеснили из головы все мысли.

Потом я снова уснула и проснулась, только когда солнце начало клониться к горизонту.

Ринвейл появился через полчаса. Судя по темным кругам под глазами и общему уставшему виду мое излечение далось ему нелегко. Даже то, что он целый день отсыпался, не помогло до конца прийти в себя. Впрочем, Вейл делился не только кровью, но и силой. Так что усталость у него не совсем обыкновенная.

— Как ты себя чувствуешь? — Муж присел на край постели и, подавшись вперед, дотронулся до моего лба ладонью. Недовольно поджал губы, прикрыл чуть заметно вспыхнувшие голубым светом глаза, но от его руки по моему  телу волной прокатилась прохлада.

— Спасибо, — благодарно улыбнулась в ответ.

— Не за что, — кивнул он. — И не трогай больше всякую незнакомую гадость, пожалуйста. Если все твои приключения будут требовать таких усилий, чтобы тебя из них вытащить, то неизвестно, насколько меня хватит.

Фразу я не совсем поняла, но, тем не менее, согласилась.

— Я очень рада, что ты меня вытащил, — решилась прямо и серьезно поглядеть в глаза напротив. Он поймет, о чем я…

Муж долго смотрел на меня, не торопясь отвечать. Выдержать этот взгляд и не показать обиду и растерянность было сложно, но я справилась. Но когда он все так же молча направился к дверям, не выдержала, опустила глаза и прикусила губу.

— Знаешь… — Тихо прозвучало в комнате, и я, вскинувшись, посмотрела на застывшего в проеме Ринвейла. Он несколько секунд пристально меня разглядывал, а потом закончил: — Наверное, я тоже этому рад.

Не оставляя шанса ответить, он быстро вышел и аккуратно прикрыл за собой дверь.

Уставилась на нее со смешанными чувствами. С одной стороны, в душе медленно, но уверено поднималась радость от того, что получается, что не так я его раздражаю, как он хочет показать. А с другой… чем мне это грозит в будущем? Неизвестно.

Пришла в себя довольно быстро. Меньше чем за неделю. Мужа практически не видела, но наверное это было и к лучшему. Да и судя по рассказам Наины, получили новый заказ от Холодного Престола и супруг опять с головой ушел в работу.

Следующая неделя ничем от предыдущих не отличалась. Разве что Ринвейл стал время от времени составлять мне компанию. Иногда мы пересекались в библиотеке или на террасе. Наши отношения тоже никаких особых изменений не претерпели. Но стали несколько теплее. Отношения… Какое смелое слово. И как мало применимое к нашей ситуации.

Чем больше узнавала цай Тирлина, тем ярче разгорался интерес к нему. Во-первых, если судить по огромной библиотеке и увлечениям супруга, можно было даже не сомневаться в том, что личность он очень интересная. И странно… Почему при своем статусе сидит в имении на краю Предела? За свои три сотни лет Ринвейл успел и в политике повращаться, и не одно образование получить, и по миру поскитаться.

С такими мыслями с мольбертом и красками я направлялась на террасу. Сейчас было раннее утро, а я уже давно хотела запечатлеть Предел в лучах рассвета, но, к своему позору, мне было банально не встать достаточно рано. На улице довольно прищурилась и вдохнула свежий воздух. Разложила мольберт и подошла к перилам. Робкое солнце нерешительно выглядывало из-за горизонта, окрашивая золотом ледяные вершины, прогоняя предрассветный сумрак, играя бликами на воде и свежей зелени.

Прохладный ветерок гулял по вольным просторам, играл прядями волос, выпутавшимися из косы, и заставлял зябко ежиться. Все-таки одна легкая рубашка в шесть утра не самое лучшее решение.

Вернувшись к рабочему месту и убедившись в том, что за время моих раздумий грунт высох, я достала масляные краски и погрузилась в особый, «свой», мир. Мир художника.

Не знаю, сколько прошло времени, но когда усталость дала о себе знать, солнце уже безраздельно царило на небе. Картина была наполовину закончена. На ней уже можно было что-то различить. Так всегда. Природа меняется каждую секунду, но я вспышкой запоминаю то, что хочу увидеть, и дальше уже ничего не осознаю. Пишу.

Я сняла раму и собиралась сложить остальные инструменты, когда на балкон неслышно вышел Ринвейл. Судя по утомленному виду и растрепанным волосам, он еще либо не проснулся, либо не ложился.

— Доброе утро, льета, — потерев виски, поздоровался Вейл. — Вижу, опять за работой. — В ответ я удивленно вскинула брови, а муж продолжил: — Не первый раз замечаю кисть у вас в руках. Позвольте полюбопытствовать?

Не дожидаясь согласия, муженек с непонятно откуда взявшейся прытью подскочил к картине. Поняв, что его не остановить, беспомощно наблюдала. Что сказать? Я волновалась. После одного печального опыта демонстрации своей работы старалась этого избегать. Писала исключительно для себя.

Ринвейл поставил мое незавершенное творение на стол так, чтобы на него падало солнце, и немного отошел. Потянулась минута молчания. У меня уже начали нервно подрагивать пальцы, когда он повернулся ко мне и негромко произнес:

— Знаете, достойнейшая, я не эксперт и даже не ценитель. Я, грубо выражаясь, технарь и весьма далек от мира искусства. Но… мне нравится. — Рыжий улыбнулся и направился к ступеням в сад. Проходя мимо, негромко рассмеялся и потрепал по макушке. Благо рост позволял. Уже спустившись вниз, он оглянулся и неуверенно, будто сомневался в правильности своего решения, предложил: — Если вы не против, я могу составить вам компанию на сегодняшней прогулке.

— Буду рада, — несколько ошарашенно ответила я.

В некоторой прострации сложила все принадлежности для рисования и унесла к себе в комнату. Прогулка, судя по всему, имелась в виду послеобеденная. В последнее время я взяла за правило совершать длительные пешие или верховые прогулки. Это способствовало восстановлению после болезни и помогало неплохо изучить окрестности.

После обеда я, немного нервничая, спустилась в холл. Супруг уже был там. Поприветствовали друг друга, определились с маршрутом и вышли из дома.

Мне давно хотелось сходить в горы, но без спутника это было не самое умное решение. Тем более горы не совсем обычное место. Изложив свои соображения мужу, получила удивленный взгляд и услышала не совсем понятные слова.

— В который раз поражаюсь твоему образному мышлению. И тому, какими иногда откровенно бредовыми путями ты приходишь к вполне неглупым выводам. — Несколько секунд я думала, как на это реагировать, но потом решила, что обидеть меня не хотят и это даже своеобразный комплимент. Муж с любопытством наблюдал за сменой эмоций на моем лице. — Странная ты. Для огненной так вообще…

— Позволь ответить тем же, — рассмеялась я. — Ты тоже нетипичный.

— Это похвала? — вскинул рыжую бровь Вейл.

— Это констатация факта, — хмыкнула в ответ. — Но, пожалуй, все-таки ты прав.

Вот таким незатейливым образом мы разрушили тот ледок отчуждения, который обязательно наличествует на первом этапе межличностных отношений. Мои предположения оказались верны. Ринвейл оказался необычайно интересным, хоть и несколько ехидным собеседником. И скептиком. Куда ж без этого? Диапазон знаний Вейла был огромен. На его фоне ощущала себя тем самым неразумным ребенком, которым он назвал меня при первой встрече. Некоторое время спустя выяснилось еще одно ценное качество моего супруга. С ним было комфортно молчать.

Через полтора часа выбрались на небольшой скальный уступ, с которого открывался очень живописный вид. Присев на краешек и свесив ноги вниз, мы, наверное, полчаса просто любовались Ледяным Пределом. И тишина не напрягала. Не нужно было судорожно искать тему для разговора, пытаться заполнить паузу. И это было… хорошо.

— Скучаешь по дому? — Повернула голову и встретила внимательный взгляд ярких голубых глаз. Все-таки он красивый.

Я на мгновение замерла в растерянности. Потом постаралась максимально честно ответить.

— Временами да. Но их сложно… простить.

Вейл понимающе кивнул головой и полуутвердительно произнес:

— За то, что, по сути, продали?

— За то, что даже не попытались объяснить. И подготовить. Я узнала за несколько часов до отлета. — Далее опять последовало молчание. Я не хотела жалости или сочувствия. Похоже, он это понял.

— У меня все проще и банальнее, — невесело улыбнулся рыжий. — Так же как и ты, я не мог ничего сделать. За день до твоего приезда пришло послание от старейшины. — Вейл поднял небольшой камешек и с неожиданной для спокойного тона злостью швырнул его вниз. — С поздравлениями! И пожеланиями.

Спустя несколько минут Вейл встал, подал мне руку, помогая подняться и спуститься с уступа. Правда, я все же оступилась, и ему пришлось меня ловить. При этом супруга впечатало в скалу. Потерев ребра, муженек рассмеялся:

— Везет мне с тобой! Таких повреждений давно не получал. Причем все абсолютно случайно.

— Но ведь правда не нарочно! — надулась я.

— Кто ж спорит? — продолжал веселиться рыжий. — Но в этом вся прелесть!

— Какая такая прелесть? — навострила ушки я.

— В некотором люди правы. — Ринвейл несильно щелкнул меня по носу. — Много будешь знать… и так далее.

Несколько опешив от такого обращения, я растерянно проговорила:

— Не понимаю…

— И не нужно, — неожиданно светло улыбнулся полукровка. — Значит, не время, малышка. Кстати, сколько тебе все-таки лет? Из контракта можно понять только то, что ты несовершеннолетняя.

— Почти двести, — ответила, все так же непонимающе рассматривая супруга. Он как будто немного оттаял. Интересно, это хорошо?

— Значит, скоро второе совершеннолетие. Вовремя они тебя…

— Да уж, — недовольно фыркнула я. — А много в Пределе таких, как ты? — Поймала недоуменный взгляд и пояснила: — Полукровок.

— Встречаются, — резко погрустнел супруг.

— И… тоже не могут превращаться? — осторожно спросила, уже жалея, что вообще подняла эту тему.

— В том-то и ирония, — со вздохом взъерошил волосы мужчина. — Все они нормальные. Обращения происходили с задержкой, часто весьма длительной, но происходили. Как показывали исследования, они просто не могли определиться со стихией или не хватало каких-то ферментов в организме, которые начинали вырабатываться с возрастом. Но я уже побил все возможные рекорды по ожиданию вылета дракона…

— Вейл, — осторожно начала я, — а ты уверен, что верно выбрал стихию? Что, если твой дракон огненный? А ты его целенаправленно замораживаешь…

— Думаешь, не пытался? — невесело посмотрел на меня супруг. — В юности был типичным представителем огненного рода. Но, как видишь, никакого толка.

— М-да… дилемма, — задумалась я. — Ты говорил, что это стихия и какие-то химические реакции, так?

— Давай закроем тему? — устало предложил Вейл. — Сейчас мне не хочется говорить об этом. И так больше столетия потратил на выяснения. И теперь не прекращаю.

— Твои эксперименты для этого?

— В том числе, — кивнул головой муж. — Началось именно из-за этого. Но давно уже не данная идея-фикс движет мною в изысканиях.

За разговорами мы незаметно добрались до дома. Я ушла к себе, а Вейл, прихватив Фрика, сбежал в свой любимый подвал.

Время текло незаметно. Пролетело еще две недели. Несмотря на то что теперь мое одиночество иногда скрашивал Ринвейл, деятельная огненная натура требовала движения и круговорота событий. Больше месяца призраком с мольбертом бродить по имению мне порядком надоело. Конечно, это несколько утрированно, так как я занималась не только рисованием, но все равно… Скучно! Конечно, можно придумать много занятий, но…. Я одна. Дома у нас не проходило ни дня без курьезов, и побыть в одиночестве как раз было проблемой. Но за время, проведенное в Пределе, я этим одиночеством надышалась дальше некуда. Проще говоря, мне требовалось дело. За которое я примусь со всем возможным энтузиазмом и потом буду так же долго разгребать его последствия! Короче, хотелось движения!

Вейл в последнее время увлекся расшифровкой очередного труда древности. С какой-то стати он решил, что там зашифрованные в стихах знания по алхимии. Естественно, крайне ценные, иначе зачем их прятать? Так что мужа я теперь видела очень редко. Судя по его виду спал он еще реже. Я даже пару раз приносила подносы с едой к нему в кабинет. Но, похоже, он моего появления не замечал и искренне считал, что пища материализуется абсолютно самостоятельно.

В конце концов я, пользуясь отсутствием благоверного (подвал — любимое место в доме!), оккупировала его кабинет. Тот самый, в который он меня впервые и привел.

С отверткой в руках и вооружившаяся другими инструментами, а также винтиками, болтиками, гаечками и прочей мелочью, я разбирала какую-то железную штуковину. Назначение ее было мне непонятно, но выглядела она забавно. Когда я в последний раз отловила пробегавшего мимо Вейла и, сунув ему под нос железку, спросила, можно ли с этим поиграть, он что-то неразборчиво буркнул и понесся дальше. Решила считать это согласием!

В подвале снова рвануло. Закатив глаза, я минутку полюбовалась на пошедший трещинами потолок и, решительно встав, отправилась в лабораторию. Уже на лестнице мне попался слегка «поджаренный», но как всегда невозмутимый Фрик.

— Не советую, льета, — одернув рваный камзол, спокойно произнес дворецкий. Поймав мой непонимающий взгляд, пояснил: — Его светлость изволит пребывать в расстроенных чувствах, и соваться к нему я бы вам не рекомендовал.

— А что так?

— Когда в третий раз повторяется одна и та же ошибка, это заставляет поставить под сомнения свои умственные способности, — невозмутимо произнес Фрик и пошел дальше. И через секунду я услышала: — Как и мои, впрочем.

Проводив его глазами, я с опасением посмотрела вниз, но все же решила не отступать. Подойдя к дверям «обители экспериментатора», обозрела живописный бардак и начала проникаться невольным уважением к терпеливым мужикам. И не надоело все восстанавливать? Судя по моим наблюдениям, локальные катастрофы местного масштаба тут происходили в среднем раз в две недели-месяц.

По комнате, ругаясь, бегал Вейл с какими-то обгорелыми листками в руках. Когда он поднял на меня глаза и с воплем радости бросился навстречу, я чуть не заорала от неожиданности. У него опять были змеиные глаза. Голубая радужка полыхала внутренним светом, вытянутый синий зрачок немного подрагивал.

— Ири! — Подскочив, волшебник ухватил меня за локоть и едва ли не силком втащил в комнату. Сама я туда заходить желанием не горела. — Посмотри сюда.

— Куда? — Мне под нос сунули подпаленные листочки. — Ничего не понимаю. У тебя просто кошмарный почерк.

— Да? — Ринвейл взглянул на свои каракули. — Нет, нормальный, Фрик же понимает, это у тебя с глазами что-то.

Не найдя, что возразить, потребовала устного отчета и приготовилась внимать. На меня тотчас же посыпалась уйма обрывочных сведений и непонятных терминов.

— Стоп! — тормознула благоверного. — Теперь давай еще раз, но попроще и для гуманитария.

— Пф… ладно, — недовольно фыркнул рыжий, — я расшифровал записи и понял, какие элементы надо смешать. Но, видимо, добавил в неправильном порядке. Или, возможно, не в ту сторону помешивал… — всерьез озадачился супруг.

— А чего ты от меня-то хочешь?

— Да ничего! Просто слушай, — беспечно отмахнулся Вейл.

В ответ на это заявление я недовольно поморщилась и решительно произнесла:

— Вот что… Покажи-ка мне первоисточник.

На эту, казалось бы, безобидную просьбу муженек отреагировал крайне нетипично. Попытался меня выпроводить. Но тут уже я начала упираться, потому что проснулось то, что нельзя будить ни в коем случае. Любопытство.

Так что, поднырнув под руку супруга, рванула к дальней дверце. Муж за мной. Но я успела первая! Шмыгнув в комнатку, заперла дверь и начала оглядываться. Судя по всему, тут и был склад ценных реактивов. Видимо, после парочки взрывов муженьку надоело терять ценный материал и он оборудовал под него отдельное помещение.

У дальней стены стоял стол. Среди прочего хлама на нем лежал небольшой потрепанный томик.

— Вейл, хватит таранить дверь, — смеясь, крикнула я. — Она и не такое выдержит! Зачаровал ты ее на совесть.

— А ну открой! — требовал муженек.

— И не подумаю. — Подошла к столу. — Это оно? Старая книжка на столике?

— Не смей ее трогать! — Дверь содрогнулась от удара. Хм… пинает он ее, что ли?

— Что ты так взбесился-то? — удивилась я.

— Ирьяна! Выпорю!

— Да ты что? — Неподдельно восхитилась смелыми замыслами. — Надеюсь, ты понимаешь, что теперь я по-любому ее открою?

С любопытством рассматривала томик со стершимся от времени и, видимо, частого использования книжки названием. Осторожно ткнула ее пальчиком. Ничего не случилось, потому смело взяла томик в руки и открыла. От первого же четверостишия у меня полезли на лоб глаза. От второго начало потряхивать из-за с трудом сдерживаемого смеха. На третьем я не выдержала. Истерически хохоча, вернулась обратно к двери. Прислонившись к ней, еще раз заглянула в книженцию.

— Вейл! Кто тебя сподобил искать алхимию и мудрость веков в сборнике эротической поэзии??? — Я икала от смеха. — И ведь нашел же!!!

По ту сторону сыпали отборной бранью. Нет, нормативной, но общий смысл…

— А ну выходи!

— Нашел идиотку.

Стоило вспомнить, чему мой драгоценный посвятил последние две недели, и я снова тряслась от смеха. Сообразив, что вместе с ним научными изысканиями занимался и Фрик… Представив, как они с постными физиономиями читают все это непотребство, пытаясь отыскать в нем глубокий смысл, свалилась на пол.

— Ой, Ве-е-ейл. Слушай, у вас тут один абзац обведен… Сейчас зачитаю!

— Не смей! — рявкнул муж.

Прочитав четверостишие про себя, на минутку прекратила смеяться. Потом истерика началась с новой силой. Наконец, немного успокоившись, заявила:

— Так-так… Это мы пропустим. А вот! Обалдеть… — озадаченно пробормотала я, пытаясь представить соответствующую картинку. — Это ж как скрутиться надо, чтоб такое получилось! Это вообще реально?

— Значит так… — раздался спокойный голос по ту сторону. — Отойди-ка.

Совету я решила последовать. Когда Вейл говорит таким тоном, к нему лучше прислушаться. Оказалась права. Дверь не просто открылась… Ее снесло. Следом в комнатку ввалился Ринвейл, слегка дымящийся. Видимо, от злости. Внешний вид муженька был очень колоритен: весь в саже после взрыва в лаборатории, со злющими глазами и растрепанной шевелюрой. Кстати, я кое-что заметила. Возможно, это мне кажется, но «инея» на волосах стало меньше. Они не были больше тусклыми, а искрились теплым светом. Впрочем, благодушия в облик супруга это не добавило.

Когда он медленно двинулся ко мне, не выдержала и, швырнув в него сборник «вековой мудрости», удрала.

Слава создателю, ловить и пороть, как было обещано, меня не стали.

Несколько дней пролетело в заботах. Я занималась разными делами и старалась не попадаться на глаза муженьку, а Вейл с Фриком восстанавливали лабораторию. Избегала супруга еще и по той причине, что та самая механическая штучка, которую я разобрала, оказалась весьма нужной. Выражение физиономии Ринвейла, когда он увидел результат моих усилий, вспоминать не хотелось. Вообще в последнюю неделю прятаться от неприятностей в лице мужа стало своеобразной традицией.

Вот и сейчас я с оглядкой шла по коридору по направлению к библиотеке. Внезапно из-за угла на полном ходу выскочил Вейл с радостным восклицанием:

— Тебя-то мне и надо!

Восторгов мужа я не разделяла и попыталась вырвать схваченную им руку.

Вообще он иногда вел себя очень по-огненному. Особенно, когда увлекался какой-то идеей и не так сильно контролировал свое поведение.

— Куда ты меня тащишь?!

— Я совсем забыл, что сегодня затмение. Пойдем скорее! А то опоздаем.

Заразившись его нетерпением, ускорила шаг, и теперь мы вместе бежали к выходу на крышу. Мы застали самое начало того величественного процесса, который заставлял людей и нелюдей по всему миру на минуту забыть о своих делах и посмотреть на небо. Процесса, с которым связано так много предсказаний и пророчеств. Затаив дыхание, мы наблюдали, как диск луны медленно закрывает солнце и на землю постепенно опускается мрак. В момент кульминации весь Ледяной Предел на мгновение полыхнул голубым огнем и погас. Настала чернильная темнота. Но тьму вдруг прорезал робкий лучик света. Потом еще один. Медленно ночь покидала незаконно занятый ею престол. День возвращал себе свои права.

Я чувствовала тепло ладони мужа, который так и не отпустил мое запястье. Повернула к нему голову и тихо поблагодарила за то чудо, что он мне помог увидеть. Вейл улыбнулся и, притянув к себе, потрепал по волосам. Замерев, я прислушивалась к своим ощущениям. Он был… надежный. И очень приятно пах мятой и лимоном. Отстраняться не хотелось, но муж уже тянул меня за собой, к люку. Отпустив мою руку, спустился первый и помог мне. Потом проводил до библиотеки и сбежал по своим делам. Я же взяла нужные книги и отправилась обратно к себе.

Странный он… Муж.

Прошла еще пара недель. Уже практически два месяца, как я была замужем.

Закончив с ремонтными работами, Вейл, видимо, решил сделать небольшой перерыв в своих научных изысканиях и довольно много времени стал проводить со мной. Мы даже побывали один раз во Вьюжном. Муж научил меня накладывать чары, рассеивающие внимание окружающих, и мы смогли спокойно погулять. Как объяснил Ринвейл, у него тоже в свое время были проблемы. Среди ледяных, преимущественно блондинов, рыжеволосый смотрелся белой вороной.

Также мы катались верхом. Вейл показал мне много красивых мест. Что радовало, я теперь могла спокойно зарисовать приглянувшийся пейзаж, и никто не торопил меня и не давал понять тяжкими вздохами, как ему надоело ждать. Как только я вынимала альбом, Вейл доставал блокнот, и мы оба проводили время вполне продуктивно. Я за рисованием, он за какими-то расчетами.

Также на этих прогулках меня не забывали хорошо покормить. Как пояснил муж, ребенку в моем лице нужно хорошо питаться. Ребенок кривился, но не спорил.

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *