Глава 3

Рука об руку мы шли не долго. Только до одного из главных коридоров, в котором Ар быстро обнял меня, чмокнул в лоб и сказал:

— Ириш, у меня дела.

— Иди, конечно, — вздохнула я, понимая, что расставаться мне со Спящим не хочется.

Грустно посмотрела ему вослед, понимая, что проблемы еще далеко не решены.

Эгоистка я всё же. Злостная причем. Мне бы самой общение с этим хейларом ограничить, понимая, как он ко мне относится. Но я этого не делаю… Наоборот, вызываю его на разговоры.

Всё же, мужа очень не хватает. И мне, и… Арвилю. Одно дело знать в теории, что девушка занята, а другое видеть ее с законным супругом.

Нужно поговорить с Арвилем о том, что я хочу выйти из Анли-Гиссара и встретиться с Вейлом. Может, в этот раз разрешит? А то в прошлые придумывалась сто и еще одна причина, почему ‘нельзя’.

И опасно, и в город могут проникнуть, и вообще… А тут кроме вооруженных до зубов хейларов есть еще и беззащитные мы.

А я, конечно, не козырь, но и не шестерка в нашей колоде.

Козыри — Криона и Дарья.

Первая — политический, а у второй может получиться вытащить подчиненных Ара из той психологической бездны, где они всю жизнь бродят.

Правда вот большой вопрос, как это сделать, если хвостатые считают такое состояние нормой?

М-да, не завидую я целительнице. Тем более, что опыта у нее — почти ноль, да и образования никакого пока. Действует только на интуиции.

Джокер же Лаллин.

Как бы Сотник ни пытался это отрицать.

Ну и Тайлин. Правда, он, скорее, туз.

Я улыбнулась своим мыслям и специфике ‘расклада’. Да, что-то от круговорота событий у тебя совсем ум за разум стал заходить, Ирьяна.

Медленно пошла вперед, машинально отмечая красоту узорчатых плит под ногами. Серый гранит с выжженным по нему узором, который сплетался диковинной лозой, стремился вперед, все дальше и дальше, захватывая даже нижнюю часть стен, которые примерно на одну треть тоже были светлыми. Ближе к середине они становились голубыми, а сводчатые потолки вообще казались полночно-синим авантюриновым небом с мягко мерцающими искрами далеких звезд. В Анли-Гиссаре очень многое было отделано именно авантюрином разных цветов. Наверное, Арвиль любит этот камень.

Ну или объяснение вообще просто — Анли-Гиссар строили в месте, где большие залежи авантюрина.

Вечно я всё романтизирую.

Тихо рассмеялась и, поддавшись детскому порыву, продолжила идти по коридору уже зигзагами’, так как ступала только по черной полоске ‘лозы’.

Мой учитель, Алишин, рассказывал, что этот красивый узорчик — не простой. Когда город находится в режиме защиты, невинный рисунок превращается в одно из оборонительных средств. Становится достаточно материальным и самостоятельным для того, чтобы убивать.

Он рассказывал, что тогда… когда за хейларами пришли драконы и фейри с куратором, их было несколько сотен. До главного зала добрались несколько десятков.

Остальные остались лежать в коридорах города. Города, который построил Арвиль. Как же они все-таки похожи — Сотник и Анли-Гиссар.

Красивый город, и мне до трепета в груди хочется находиться тут. Потому что, пока я здесь, меня не покидает ощущения чуда, и того, что всё будет непременно хорошо. И не менее интересно.

Волшебный город. И его совершенно волшебный на всю голову хозяин.

И его подчиненные такие же.

Весело живем!

Сейчас я шла по направлению к тренировочному залу. И мне предстояло два часа мучений с Алишином!

Вот именно в залах этот гад отрывается так, что я оттуда практически уползаю. Зато практические занятия у нас просто восхитительные и, можно сказать, эксклюзивные! Мало кому  выпадает такое. Но про это позже.

А сейчас…

— Добрый день, наставник, — поприветствовала приближающегося с другого конца коридора хейлара.

Он лишь кивнул, и мы прошли в тренировочный зал.

— Сегодня у нас левитация и повтор тех азов исцеления, которые ты уже изучила.

— Понятно!

— Отлично. Ну, что… — внимательно посмотрел на меня Алишин и, прикрыв глаза, медленно воспарил над полом. — Повторяй.

Повторила. Почувствовала, как тело охватывает ощущение невесомости, и радостно улыбнулась, открывая глаза. Наткнулась на скептический взгляд светловолосого хвостатого, а он невозмутимо произнес:

— Три, два, один. Шмяк!

Я непонимающе округлила глаза, а потом… потом случился ‘шмяк’.

— А-а-ай! — взвыла, хватаясь за вспыхнувшую болью лодыжку.

— Потеря концентрации на такой высоте отрицательно сказывается на физическом здоровье, — невозмутимо констатировал Алишин, плавно опускаясь на камень пола и, заложив руки за спину, обошел меня по кругу. — В чём и когда ты допустила ошибку?

— Рано обрадовалась, — процедила я, пытаясь отрешиться от боли и отключить болевые импульсы, чтобы спокойно исцелить ногу.

— Верно, — спокойно кивнул Алишин. – Ирьяна, праздновать победу надо, стоя обеими ногами на земле, а не витая в поднебесье.

— Понимаю, — покорно кивнула я и зашипела, потому что вместо того, чтобы убрать боль, я её усилила. Раза в два.

— Что такое? — устало вздохнул преподаватель и присел на корточки рядом со мной. — Боль убираем? Это верно, это правильно. Но что же ты не на те рецепторы воздействуешь? И почему тут? Детка, все процессы начинаются в мозге. Там и блокируй.

— Я не настолько уверена в себе. Заблокирую ещё что-то иное… Да и ты сам говорил, что такая практика уместна только при собственном излечении. Но если надо лечить кого постороннего, то воздействие местное, на саму пострадавшую область.

— В твоих словах есть резон, — вынужден был признать мужчина и начал спокойно инструктировать, как мне сейчас действовать: — Вот, смотри: пережимаем вот этот нерв, а теперь не даем развиться отеку и воспалению. Ускоряем регенерацию и слегка ослабим блокаду на болевых рецепторах. Оп! И почти всё готово. Теперь даже никакого вмешательства не нужно, всё само ослабнет и рассосется.

Я пошевелила ногой и озвучила свои ощущения:

— Не болит.

— И не будет, — порадовал меня Алишин, а потом взлетел, чтобы на миг зависнуть… и рухнуть вниз! Челюсть моя тоже рухнула , видать, следуя заразительному примеру наставника.

— Ал, с тобой всё хорошо?

— Разумеется, нет, — с отстраненным удивлением взглянул на меня хейлар, нервно передернув хвостом. После чего мужчина наклонился вперед и закатал штанину, продемонстрировав покрасневшую и начавшую опухать лодыжку. Пошевелил ею, скривился, и требовательно взглянул на меня. — А теперь повторяй всё, что я только что делал. У тебя на это полторы минуты!

— П-п-почему полторы?! — заикаясь спросила я, лихорадочно стараясь вспомнить, что и как он делал с моей ногой.

— Потому что после этого я сам исцелюсь, — с некоторой надменностью во взгляде ответил блондин. — И придется снова падать. Мне же это неприятно…

У-у-у!!! Я когда-то считала, что драконы и фейри — это эксцентричные создания? Что это невыносимые создания? Да. Я была права! Но я ещё тогда не знала, что такое помесь драконов и фейри! Теперь знаю.

Так же знаю, что итоговый результат не перестает меня поражать.

— Ирьяна, я бы очень просил вас поторопиться, — безукоризненно вежливо выдернул меня из размышлений хейлар. — Хотя… я был не прав.

— В чём? — как-то очень обреченно спросила я.

— У вас не менее четырех минут, — радостно сообщил светловолосый ненормальный. — Кажется, в кости трещина!

— Чууудесно! — ‘порадовалась’ я вместе с потерпевшим. — Только вы ещё не показывали, как сращивать костные ткани!

— И правда, — хищно оглядел меня он и ‘щедро’ предложил’: — Руку или ногу?

— Вашу шею! — рявкнула я, на всякий случай отскочив. — Или череп. Может, как-то повлияет.

— Несомненно повлияет, — серьезно кивнул Ал. — Вы же знаете, что повреждения такого характера…

— Стоп, — подняла ладони я и присела возле пострадавшей части тела хвостатого тренера с оригинальным подходом. — Принцип почти тот же, что и при заживлении мышечной массы?

— Немного иной вектор силы должен быть, — с любопытством уставился на меня мужчина. — Рискнете попытаться?

— Да, — решилась я и сосредоточилась на магическом воздействии.

— Только я просил бы помнить о дозированности энергии, так как при слишком большом количестве могут появиться костные наросты, которые можно будет удалить только хирургически путем. А из врачей у нас только Диар, да и тот, скорее, по ампутации.

У меня не отыскалось слов. Даже нецензурных.

В итоге всё завершилось благополучно. Алишин ушел на своих двоих, сказав, что он сегодня мною доволен.

Я же удалилась держась за стеночку и с трясущимися коленками, испытывая очень большую потребность в успокоительном.

Но всё было еще не так плохо, а потому я избрала другой антидепрессант.

Сон.

Создатель, ну какие же они… И даже циничными не назовешь! Это их реалии… у них другая жизнь, другие ценности. А я гостья в их доме, и это Я должна молчать, если меня коробит, и подстраиваться под хозяев.

Что и делаю. Честно пытаюсь делать.

 

На следующий день у меня в расписании позитивно значилось: «Встреча с подругами. Одна шт». Это крайне меня радовало и даже немного облагораживало окружающую действительность. Так что к Дашке я отправилась сразу после встречи с фейри и Арвилем, на которой обсуждались какие-то дела и проблемы, а я слушала и пыталась вникнуть. Голова несколько побаливала от перенапряжения, а потому я решила прогуляться кружным путем. Как известно, «Ноги в движении – мозг в покое». Да и прекрасный Анли-Гиссар действует успокаивающе, несмотря на свою потустороннюю прелесть.

Так что сейчас я шла по направлению к тому помещению, что выдали Дарье под ‘рабочий кабинет’.

Для этого нужно было спуститься с четвертого, внешнего, уровня, где я сейчас находилась, на второй.

На втором были все личные комнаты и помещения общего значения. На третьем — тренировочные залы, приемные, оружейные, портретные галереи и так далее. Короче, всё то, что общего пользования. Вот совсем-совсем общего.

Правда, про портреты, мозаики и прочую живопись мне вспоминать не хотелось. Слишком уж… пробирало холодом от воспоминаний о том, что кроется за черно-белыми изображениями хейларов. И то, что они всё еще очень опасны и… полны ненависти.

Это чувство не покинуло несчастную расу даже после смерти.

Наконец, я вышла на одну из площадок и сбежала вниз по сверкающей алебастрово-агатовой лестнице. Первые ступени и перила были настолько черными, что казались невидимыми в окружающем полумраке. Но я смело сделала шаг вперед, ощущая под ногой опору и мимолетно радуясь тому, что она есть. Раз, два, три… и потом начинаются белоснежные ступени.

Из-за такого архитектурного приема складывалось ощущение, что белоснежная сверкающая лестница без опор и перил просто висит над пропастью.

Я поскорее миновала это чудо, стараясь не рыться в памяти в поисках того, что же делает эта красавица для защиты города.

Вот же, параноики хвостатые! У них тут всё, вот совершенно всё, не просто так.

Но вот, наконец, и точка назначения. Второй уровень не был таким пугающе прекрасным, как другие, потому что был жилым. Я как раз проходила мимо просторного коридора, отделанного обычным светло-персиковым мрамором.

Путь на первый уровень, в сердце затерянного города. Меня туда не пускали, так же как и остальных девочек. Как объяснял Арвиль, там совсем-совсем не интересно, и вообще, мы там уже были. Зал воспоминаний, энергетические источники, питающие Анли-Гиссар, и центр управления системами защиты.

Короче, врал Спящий. Интересно там.

Но не пускают.

Впрочем, лично мне пока объектов для изучения хватало и помимо первого уровня.

 

В конце коридора показалась дверь обители нашего штатного целителя душ и, подойдя, я сунула нос в полуоткрытую дверь. Получила возможность увидеть унылую девушку и сидящего напротив нее Алишина. Судя по всему, они по-прежнему разбирали ситуацию ‘дама в беде’.

— И всё же, я не понимаю рентабельности транспортирования бесполезного раненного, да еще и не имеющего к нам никакого отношения. И не понимаю, почему гендерный признак дает какие-то преимущества…

Дашка запустила пальцы в пушистые волосы и мрачно сказала:

— Алишин, вы меня в гроб вгоните.

— Нет, — спокойно отозвался десятник и, в ответ на вопросительный взгляд целительницы, спокойно пояснил. — Хочу отметить, что ввиду того, где мы находимся, хоронить в деревянных ящиках — недальновидно. Совсем скоро они придут в негодность. Так что, если вы в ближайшем будущем планируете отойти в мир иной, то советовал бы выбрать саркофаг. Тем более, у нас есть запасы… выберете, какой понравится!

Судя по взгляду Дашки, ей очень хотелось или самой головой обо что-нибудь побиться, или хейлара приложить.

— Вам плохо? — с неподдельной заботой спросил хвостатый у застонавшей девушки.

— Нет, — угрюмо ответила она, вновь поднимая на него глаза. Я не выдержала и хихикнула, от чего оба повернулись к двери.

— Добрый день, — кивнула я и демонстративно постучала. — Можно?

— Нужно, — радостно кивнула Дашка, которая, судя по всему, была просто счастлива меня видеть.

— Здравствуйте, льета Ирьяна, — Алишин поднялся и едва заметно склонился в легком поклоне. —  Надеюсь, вы помните, что у нас сегодня вечером занятия?

— Помню, — кивнула я и повернулась к переселенке: — Даш, я не помешала?

— Нет, что ты. — девушка торопливо закрыла все книжки и тетрадки на столе. — Мы уже почти закончили.

— Разве? — вскинул светлую бровь хейлар и посмотрел на часы на стене. — Обычно вы меня муча… лечите около полутора часов, сейчас же прошло гораздо меньше.

— Я с вами беседую, а не лечу, — нахмурилась девушка и поправила пушистую прядку, упавшую на глаза.

— Разумеется, — кивнул хвостатый и поднялся со словами: — Я могу идти?

— Да.

— Спасибо, — без улыбки поблагодарил ее Алишин, и четко, по-военному, развернувшись, вышел из комнаты, после чего Дашка позволила себе со стуком уронить голову на стол и горестно простонать: — Ирка, какие же они…

Видать, дальнейших цензурных слов для характеристики ситуации у целительницы не обнаружилось.

— Ирка, ну ты слышала?! Это я их мучаю?! Это еще кто кого мучает!

— Их тоже можно понять, — успокаивающе произнесла я, опускаясь в освобожденное Алишином кресло. — Они так привыкли, и не ведают иного. Для них такое поведение — нормально. Скажу больше: не только для них.

— Я понимаю, — взмахнула руками человечка и немного торопливо договорила: — Я не понимаю иного. Почему Арвиль всё это на меня повесил?! Ну не может он не понимать, что толку от этой затеи никакой нет! Вреда бы еще не было… Ирка, они иные! Да все вы тут иные! Драконы, хейлары, фейри… что могу сделать я, обычный человек?!

— Ему виднее, — пожала плечами. — Ар не стал бы делать того, в чем не уверен. А, стало быть, в тебе он уверен.

— У них же психика иная, — потерла виски Дарья и постучала пальцем по одному из томиков, лежащих на столе. — Я тут изучала психологию фейри и драконов, ведь из них же в основном состряпали наших хвостатых красавчиков. Так вот, то, что я ранее считала серьезным отклонением, для тех же фейри лишь легкая эксцентричность! Легкая!

— Не паникуй для начала.

— Пытаюсь.

— Вот и молодец, — я протянула руку и сжала холодные пальцы собеседницы. — Даш, ищи позитив. Если ты считала, что эта ситуация совсем плохая, а в свете новых сведений оказывается, что всё не так уж и отвратительно — это хорошо.

— Не совсем так, — покачала головой наша несчастная. — Там направления все разные, и явления. Но с десятниками работать ‘весело’ дальше некуда. И… я себя такой бесполезной ощущаю.

— Глупости, — решительно встряхнула я головой. — Всё будет хорошо. И я, конечно, того же Алишина знаю не долго, но, по-моему, в первые дни он был совсем-совсем замороженным, а сейчас уже лучше.

— Дело не в этом. Ирка, как можно уже зрелым существам привить нормы морали, этики и законы общества? Особенно если учесть, что в хейларов вкладывалось совершенно иное. Прямо противоположное. Всё, что я могу сделать – это помочь им усвоить азы, подобно правилам выживания в новых условиях. Они будут этого придерживаться, пока помнят, и пока считают нужным.

— Это уже достижение, — тихо сказала я.

Она лишь кивнула, рассеянно скользя пальцем по корешку книги.

— Пойдем за Крионой? — предложила я, спустя некоторое время. — У нас не так много времени, а встретиться не можем уже который день. Всегда кто-то занят.

Переселенка со вздохом поднялась, и мы отправились на поиски нашей огненной.

Рыжая тренировалась в зале с парой десятников. Вернее, честно пыталась это делать, так как мужики по большей части позволяли себя бить, а ее если и роняли, то очень аккуратно, а если по чему и попадали — то по мягкому.

Стоит ли говорить, что драконица едва ли не дымилась от злости?

Наконец Криона остановилась, и пара десятников тотчас замерла неподалеку, внимательно наблюдая за ней.

Девушка бросила на пол длинный шест и рявкнула:

— Какого ледяного у нас опять балет?! Я хочу драться! Жестко!

— Льета Криона, — откашлялся один мужчина и поправил немного сползшие очки. — Если мы будем драться жестко, то еще некоторое время вам активный отдых не грозит…

Кри обиженно на них взглянула и нервно сцепила руки:

— Ну как я могу хоть чему-то научиться, если вы со мной как с хрустальной вазочкой обращаетесь?! И тренировать не хотите!

— Потому что сейчас нет на это времени, — мягко сказал хейлар, а в следующий миг амулеты на груди у десятников засветились, и они, с поклоном, быстро вышли из тренировочного зала. Вызов Сотника.

— Гады генномодифицированные, — убедившись, что двери плотно закрыты, и ее не услышат, начала ругаться рыжая. — Сволочи хвостатые…

— Ну и зачем тебе так надо жестко? — хмыкнула Дашка, опираясь о дверцу.

— Потому что я воин! — тряхнула огненными локонами Кри и, подобрав шест, отнесла его на стойку. — Воин, а не кисейная барышня! Девочки, вы хоть видели, как хейлары между собой сражаются?

Мы с Дарьей дружно помотали головой.

Как-то не пришлось, да и интересы у нас в другой плоскости находятся.

— Они невероятно искусны! — глазки Крионы восхищенно загорелись. — Потрясающие! Даже Дориану не сравниться с ними! И я хочу, очень хочу хоть немного приблизиться к их уровню.

— Чтобы при встрече начистить ледяному женишку физиономию?

— И это тоже, — мрачно кивнула Кри и махнула рукой. — Но главное в другом! Главное — самосовершенствование! А они… не позволяют, — и снова это по-детски обиженное: — Гады хвостатые…

— Ладно тебе, — хмыкнула я и приобняла подружку за плечи. – Пойдемте лучше ограбим кухню и выберемся на один из верхних балкончиков, как и планировали.

Девушки переглянулись, и Дашка озвучила общую мысль.

— Всё бы ничего, но как ты планируешь уволочь часть запасов у Диара?

— Просто попросим! — подмигнула я.

Совсем скоро мы спустились по одной из дальних лесенок и оказались перед дверью, за которой слышался грохот кастрюль и немузыкальное пение. Я постучала и, отворив створку, сунула голову в образовавшуюся щель.

— Здравствуй, Диар.

Невысокий рыжеволосый парнишка с яркими, шальными, зеленющими глазами приветственно махнул мне хвостом и позвал:

— Привет, Ирьяна. Заходи, в дверях стоять — последнее дело.

— Я не одна, — прошла на нашу импровизированную кухню и кивнула на девочек.

— Добрый день, дамы, — помахал он рыжей кисточкой им тоже, так как руки у нашего повара были заняты. Он сейчас вдохновенно крошил морковку.

— Здравствуй, — нестройным хором откликнулись подружки.

— А где Ладушка? — покрутила я головой, потому что знала, что моя ‘дочка’, с момента появления тут этого парня, прочно к нему ‘прицепилась’, впрочем, хейлар и не возражал.

Сама я никого не высмотрела, но Ладка пришла на помощь — с потолка раздалось веселое стрекотание:

— Я тут, Ирьяна.

Запрокинула голову и улыбнулась посверкивающей на меня фасеточными глазками хондрии. Потом вытянула вперед руки, и на них тут же свалилась упитанная тушка.

— Ого, как тебя Диар откормил, — приятно удивилась я, обнимая паучушку.

Дашка с Крионой по-прежнему стояли в стороне, глядя на нас со сдержанным недоумением.

Ладушку в Анли-Гиссаре не боялись, но и не сказать, чтобы особо привечали. Разве что Диар и Алишин с удовольствием с ней общались и даже брали с собой на прогулки.

Ну и я старалась, как могла, разнообразить наше существование. Правда, в последнее время моя паучонка очень много спала, и ее было не дозваться. Сама Лилада туманно объясняла это какими-то ‘новыми этапами и ступеньками развития’.

— Ты за корзиночкой, которую просила приготовить? — вскинул медную бровь невероятно юно выглядящий десятник.

Который до абсурда мирно смотрелся на кухне, в фартуке и за готовкой.

— Ага.

— Понятненько, — пробормотал хейлар и, отложив нож, стремительным, почти невидимым глазу движением метнулся на другую сторону кухни, а потом к нам, и протянул плетеную корзинку. — Забирай. Всё, как договаривались.

— Спасибо! — радостно улыбнулась я, ссаживая хондрию на пол и забирая ношу у парнишки. — Ты лучший!

— Я знаю, — шкодливо подмигнул он зеленым глазом. — Но всё равно приятно.

И он опять вернулся к столу, бросив не оборачиваясь:

— К ужину не опаздывайте! Дарья, вас это особенно касается.

— А то что? — рассмеялась девушка, отбросив с глаз завиток волос.

— А то как в прошлый раз — найду тебя и принесу лично. И как маленькую покормлю с ложечки, — невозмутимо ответил парень и встряхнул головой, отбрасывая длинноватые медные пряди. — И пусть тебе будет стыдно. Зато о здоровье начнешь думать. Хоть со своих подружек пример бери! Они еще ни разу не опаздывали!

Вообще, готовил он потрясающе, потому и не опаздывали.

Ну, это я за себя.

— Поняла, — фыркнула переселенка и вышла за дверь с бормотанием: — Вот наседка рыжая.

— Я всё слышу! — не промолчал Диар.

Кри не сдержала улыбки и вышла вслед за человечкой, а я присела на корточки возле Лады и спросила:

— Ты с нами не хочешь?

— Неа, — зевнула та. — Я спать пойду.

— Опять?!

— И что? — недовольно сверкнула багровыми глазками ‘дочурка’. — Мне хочется!

— Ладно-ладно, — пошла на попятный я и, подавшись вперед, ласково погладила ее по шелковистой спинке. — Тогда я убежала.

Попрощавшись с десятником и хондрией, я выскочила в коридор к подругам.

— Ну, что… пошли?

И мы двинулись к лестнице на третий уровень, подсознательно выбирая коридоры служебного пользования, потому что потусторонне прекрасные залы сейчас почему-то видеть не хотелось. Они были невероятными, но чуждыми.

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *