Глава 11

Мне ничего не осталось, кроме как последовать за подругой. Но когда я проходила мимо Златогривого, он стремительно подался вперед, положил руку мне на талию, прижал к себе и стал невозмутимо закрывать дверь на ключ.
Я в немом изумлении от такой наглости смотрела на него. На дракона это впечатления не произвело, он лишь склонился ближе, мимолетно поцеловал меня в висок и шепнул:
— Ты моя невеста, разве забыла?
— Я тебе ничего не обещала!
— Ты подумай лучше, сокровище, — покровительственно улыбнулся он. – О плюсах подумай. Их немало. И я не тороплю с отдачей…. долга. Главное согласись.
— А не накапают ли из-за отсрочки нехилые проценты?! – съязвила, пытаясь отстраниться от него, но Сэйн только прижал еще крепче, для надежности еще и за косу схватил. Вот поганец!
— Мне нравится ход твоих мыслей, — пожал плечами блондин. – Но пока даже не мечтай!
— Это я-то мечтаю?!
— А кто тебя знает? – хмыкнул он, блеснув на меня золотыми глазами, в которых плескалась ирония. – Вдруг, это все напоказ и только для того, чтобы меня спровоцировать? А я такой порядочный, держусь! Не поддаюсь! Цени, родная.
— Прекрати так говорить, — нахмурилась я, сжав пальцы. – Смеяться хватит. И я тебе не «родная», Олли. У тебя нет права так меня называть.
— Есть, — не согласился ледяной. – Просто процесс пока односторонний, вот тебя и коробит.
— Если ты это знаешь, то почему позволяешь себе такое?
— Я говорю то, что думаю. Чувствую, — кратко ответил Олли, и, судя по холодно-невозмутимому лицу, я его умудрилась чем-то обидеть.
Сначала хотела что-то сказать, но быстро себя одернула.
Сейчас вообще не время об этом думать. Но в ближайшем будущем придется однозначно.
Такое нельзя оставлять без внимания. Да он мне и не позволит о нем забыть.
А сейчас по лавкам! И все же если получится, то нужно от Златогривого «сделать ноги».
Нельзя его подпускать к Спящему. По моему ощущению, даже если Арвиль к моменту их встречи встанет, то они подерутся.
Внизу нас ждала Криона, когда мы ступили на слишком узкую для двоих лестницу, то я попыталась отстраниться и пройти вперед. Не дали. Оли просто подхватил меня на руки и легко сбежал по ступенькам. «Молодожены» послышался шепоток в зале, и я зло посмотрела на дракона, который, даже оказавшись внизу, не спешил опускать меня на пол.
— Олли, — с намеком протянула я.
— Внук! – рявкнули откуда-то сверху.
Мы дружно подняли голову и увидели Тайлина, который прижимал к себе вчерашнюю подавальщицу. Девушка от такого была явно не в восторге, потому что старательно, но пока молча вырывалась.
— Сам-то, — лишь мельком окинул деда взглядом его бессовестный потомок. – У нас все между прочим на почти добровольных основах!
От такого я опешила, а затем сильно ущипнула наглого вруна на плечо. Он меня отпустил, но ничего сказать я не успела, так как с верху раздался вскрик:
— Да отпустите вы меня, ненормальный!
— Не могу, — фиксируя девушке руки, обаятельно улыбнулся князь. – Я в вас влюбился!
— Как это? — даже перестала вырываться «счастливица».
— Предположительно надолго, — честно ответил ей музыкант.
— Девушки, — жалобно посмотрела она на нас. – Помогите, а? Я не знаю, что делать с этим неуравновешенным типом с навязчивыми идеями!
— Тай?! — Требовательно взглянул на предка янтарноглазый.
— Поздно, — пожал плечами фейри. – Влюбился я. Бывает… Вот у тебя сейчас например! Ты же не торопишься ставить на этих чувствах крест. А у меня в отличие от тебя никаких преград нет!
— У меня есть жених! – возмущенно воскликнула его предполагаемая возлюбленная.
Тай не ответил. Он ее поцеловал. Вернее попытался. В следующую же секунду отшатнулся, удивленно посмотрел на независимо вздернувшую курносый нос девушку. Коснулся пальцами губ, задумчиво взглянул на покрасневшие от крови подушечки. Укусила! Умница!
— Это что? – спросил фейри у избранницы.
— Кровь, — ехидно поведала ему она.
— Еще раз так сделаешь, пожалеешь, — тихо и жутко сказал Тай.
Мы с Кри удивленно смотрели на преобразившегося князя.
«А что удивительного? – спросил молчавший доселе Арвиль. – Он древний. Очень древний. И то, как себя ведет, является отражением его самоощущения. Но иногда наносная шелуха падает, и открывается истинное лицо».
А ведь, и правда, не повезло. Если фейри влюбляются, то от них отвязаться чрезвычайно сложно. Дивные ловят любые эмоции и проживают их до последнего мига. А уж такое сильное чувство как любовь… Тай не откажется.
Девочке, и правда, не повезло. Потому что он «влюбился», а не «полюбил». Или у меня уже навязчивая идея о разделении этих двух понятий?
«Нет, Ири… Он все сказал правильно».
— Отпустите меня немедленно, — холодно ответила ему подавальщица.
— Дарья, вы еще не поняли? – вскинул темно-золотую бровь фейри. – Я вас просто не могу отпустить. Я хочу быть с вами рядом. Вдалеке буду тосковать. А я не желаю в своей жизни отрицательных эмоций.
Нет, ну это уже ни в какие рамки!
Видимо Криона считала так же, потому что резко произнесла.
— Князь Тайлин из ветви Литого золота, вы не имеете права удерживать девушку. Что скажут ее родные?
— У меня нет родных, — тихо прошептала Даша. – Я переселенка.
— Тогда все еще лучше, — улыбнулась я. – Вы под защитой короны.
— А я князь фейри, — ответил Тай, прижимая к себе девушку, которая смотрела на нас перепуганными глазами. Видимо только начинала понимать, во что вляпалась. – Я вне закона. Я могу уйти в любой мир, милая. И вас забрать.
Она вскинулась, с надеждой глядя на него.
— Вы меня вернете домой?
— Нет, — ласково провел пальцем по скуле Тайлин. – Я же сказал. Пока ты будешь со мной.
— Господи, — прошептала Даша, с ужасом глядя на него.
— Не обязательно, — покровительственно улыбнулся он. – Можно по имени, малышка. Тайлин. Или Тай…
— Да пошел ты! – взъярилась она, рывком освобождаясь из его рук и быстро спускаясь к нам. Так торопилась, что едва не упала. Криона скрестила руки на груди и решительно взглянула на дивного. Ну да… Наверное, эта картинка ей о чем-то напомнила. Неприятном. О таком же властном мужчине, который не считался с ее мнением.
И подавлял, стоило попытаться поднять голову.
— Значит так, — огненная выразительно размяла пальцы. – Полезешь – получишь в морду чем-нибудь неприятным. И станешь значительно менее прекрасным.
— Девушка, вы еще не доросли до того, чтобы со мной тягаться, — неприятно ухмыльнулся он. – Я из Неблагого Двора, и на ваши попытки меня остановить могут вызвать разве что смех.
— Он Неблагой?! – повернулась я к Олли, который спокойно за всем этим наблюдал.
— Да, — пожал плечами Златогривый. – А что?
— Но волосы… — в растерянности показала на золотую шевелюру этого дивного козла!
— И что? – также флегматично спросил дракон. – Мама у него из Зимнего Двора, а с кем нагуляла такого занятного сына – дело десятое.
— И ты ничего с этим не сделаешь?! – показала на отошедшую в сторону Дашу и Криону, которая непреклонно стояла на пути у фейри.
— Не могу, — тихо сказал Олли, беря меня за запястье и притягивая ближе к себе, подальше от Тая, на пути которого я сейчас стояла. – Это его право.
— И ее бесправие?! – зло рыкнула я, пытаясь высвободить руку. Но он не только не позволил этого, он еще и дернул на себя, заставляя уткнуться носом в рубашку, быстро обнял, создавая иллюзию нежной близости романтичных молодых людей. И пока я не успела устроить скандал тихо начал говорить:
— Ирка, никто не вмешается. Он древний. Это его право на жизнь и разум. И поверь, меньшее из зол для зимнего фейри. Князю никто не станет препятствовать. Даже Хранители. Потому что безумный Тай, или пресытившийся жизнью и ищущий острыхощущений, им аукнется гораздо более серьезными последствиями.
— Но разве власти… – беспомощно пролепетала я.
— Как только узнают, то перевяжут подарочной ленточкой и вручат Тайлину, — безжалостно разрушил остатки моих иллюзий Олли.
— Но неужели нельзя совсем ничего сделать?! – отчаянно уставилась в янтарные глаза.
Он улыбнулся, ласково погладил меня по щеке, наклонился и почти касаясь моих губ своими сказал:
— Это сложно…
— Но ведь возможно?! Ты сможешь?! – требовательно смотрела в такие близкие глаза.
— У меня нет мотивации, — выдохнул он, зарываясь пальцами в мои волосы, и теперь я не смогла бы отстраниться, даже если бы хотела.
— А… если будет? – робко начала я, понимая, что делаю большую глупость. Но оставить эту совсем незнакомую девочку я не могла. Вот почему-то не могла.
— А… если будет? – робко начала я, понимая, что делаю большую глупость. Но оставить эту совсем незнакомую девочку я не могла. Вот почему-то не могла.
И да, сейчас я поступлю очень некрасиво. И по отношению к Вейлу, и к Олли. Потому что придется сыграть на его слабости. Но оставить девочку, и даже не попытаться хоть что-то сделать, я не могу. А нужно такую малость… Всего лишь наступить на горло своим принципам.
— Ну я даже не зна… – договорить он не успел.
Поцелуй на Зимнем балу был почти целомудренным. Касание.
В Пределе, когда мы сбегали, я и правда только успела прикоснуться губами к нему, как Олли тут же перехватил инициативу. Воспользовался вдохом, тем, что я не ожидала вторжения, но ответа так и не дождался.
Уже, В таверне, тоже лишь прикосновение к губам. И всегда он. Я оставалась безответной. Но сейчас… сейчас было иначе.
Ведь уже он не торопился отвечать.
Да, я его целовала. Потому что было нужно.
Целовала, вкладывая весь свой не очень большой опыт, нежность, которую чувствовала к мужу, которого нет рядом. И отрешаясь, не думая о том мужчине, который сейчас рядом. О том, что сильные пальцы сжимают мои волосы, о том, что он отвечал так, что тело невольно просыпалось. О том, что ласковые пальцы осторожно поглаживают мою спину сквозь рубашку.
Понимая, что порода начинает брать свое под этим чувственным натиском, я отстранилась, рвано выдохнула и прижалась лбом к его плечу. Златогривый сжал меня в объятиях, почти тотчас выпустив, приподнял за подбородок, осторожно коснулся губами лба и отодвинул.
Я прислонилась к перилам, кривя губы в горькой усмешке. Вот и доказала ты Ирьяна, что ничем не лучше любой огненной.
— Тай, — окликнул он деда, который уже стоял перед хоть и перепуганной, но не дрогнувшей рыжей.
— И не думай, — не оборачиваясь бросил фейри, все также хищно оглядывая Дашу. Переселенка пятилась, пока не наткнулась спиной на стенку.
Я же смотрела на князя и удивлялась. Как я еще вчера вечером могла думать, что он… милый?!
Да это такой кошмар, что внучку до его уровня расти и расти!
Древний…
Одним словом все сказано.
Фейри Неблагого Двора.
Но дракон стремительно подошел к предку, наклонился и что-то коротко шепнул на чуть заостренное ухо. Судя по тому, что с лица Тайлин стало медленно пропадать злобно-агрессивное выражение и появилось любопытство – сказал Олли что-то несомненно интересное.
— Хорошо, — наконец, кивнул фейри, быстро поднялся по лестнице, уже на площадке развернулся, обаятельно улыбнулся. – Но сам и объяснишь. Времени у вас до вечера.
— А что вечером? – спросила Даша, которая уже перестала трястись и, судя по решительному взгляду, планировала как сбежать от нежданно-негаданно привалившего ей «счастья».
— Ну, девушка, не ждите от меня многого, — развел руками Олли. – Все что я мог дать – отсрочку. Чтобы вы могли подумать, смириться и определить манеру поведения.
— Отлично, — фыркнула переселенка, поклонилась нам с Крионой и сказала. – Спасибо, девушки, но мне пора.
— Он найдет, — покачал головой Златогривый.
— А пусть попробует! – передернула плечами Дарья и решительно развернулась к двери. – В любом случае, я не собираюсь сидеть сложа руки!
— Наш человек, — одобрительно хмыкнула Кри и вопросительно взглянула на меня. – Может?…
Как понимаю, это она про то, нельзя ли нам взять ее с собой…
С одной стороны – почему бы и нет. А с другой — я не развлекаться еду. И балласта подруге хватает и в моем лице.
— Нет, — вздохнула я.
Ведь как не прискорбно, но не могу. Я и так уже дала ей возможность хоть что-то сделать. Надеюсь, Тайлин и правда не станет срываться с места до вечера, и у девочки будет фора.
Пока я размышляла, подавальщица уже успела отнести на кухню передник, забрать сумку и выйти из таверны.
— Куда мы идем? – приобнял меня за плечи совсем оборзевший Оллисэйн.
— Так, — я решительно стряхнула его руку. –Хватит меня трогать. Долг я отдала — прекращай так себя вести
— Какой долг? – наигранно удивился блондин. – Ири, милая, сейчас была добровольная акция во славу спасения девы невинной!
— Ну ты и гад, — покачала головой Криона подцепила меня под локоть и повела на улицу.
— В любви все средства хороши, — философски донеслось до нас.
Меня полоснуло острое чувство вины.
Он же хороший. И правда хороший. А я пользуюсь, играю на слабостях, привязываю еще больше.
Некрасиво.
Но и бездействовать я не могла!
До сих пор не могу забыть бесчувственный взгляд Крионы, на Зимнем балу. И ее слова. О том, что так жить она не хочет и не будет. Для подруги я ничего сделать не могла. Ни тогда, ни сейчас. Просто не в моих силах. Но помочь другой девочке я сегодня могла. И помогла. А моральные терзания… Это даже не цена.
На улице, как и ожидалось, было очень оживленно. Все же середина дня. Из-за того, что последние дни были напряженными, а легли поздно, встала я отнюдь не ранним утром. Ближе к вечеру, если быть честной.
Спустя минуты нас догнал Златогривый и пошел рядом, уже не претендуя на ручки, плечики или талии. И хорошо. А то чувствую, я бы не удержалась и наговорила ему много чего неприятного.
Пытаясь отвлечься от этих мыслей, я решила переключиться на сам город.
Он жил, дышал, заражая прохожих своим суетливым сердечным ритмом, заставляя их звучать в унисон и нестись все быстрее вперед.
Кто бы что не говорил, но там, где есть разумные, есть и другая жизнь. Эмоции, чувства, не исчезают бесследно. Они впитываются в пыль под ногами, в камни мостовой, сливаются с водой прудов, растворяются и уносятся вдаль торопливыми реками, которые протекают через города.
Но большая часть остается. И возникает… эгрегор. Кажется, именно так высоконаучно называется это коллективное бессознательное.
Потому и любим мы то место, где живем. И оно отвечает, возвращает и часто гораздо больше, чем ты отдавал. Взаимный обмен. И в итоге город живет…
Ничто в мире не исчезает бесследно. Не хочет исчезать. Цепляется за любую возможность остаться. Ветром в кронах, первым летним дождем, привидением в старых катакомбах.
Недаром во все времена о старых зданиях ходят легенды.
А вот и живой пример.
Я окинула задумчивым взглядом большой, полузаброшенный мрачный дом, сам казавшийся призраком ушедшей эпохи. Как и старик, сидевший в кресле качалке на балконе второго этажа, он кутался в плед несмотря на весеннюю жару, и попыхивал трубкой, неодобрительно глядя на прохожих из-под кустистых бровей.
Солнечный день, да и шумный город мало вязались с этим «ветераном времен». А он выстоял. Выиграл. И теперь обречен рассыпаться от старости. Как и хозяин.
Был и другой. Совсем молодой, построенный недавно, покрытый свежей штукатуркой. Светлый, радостный и.. девичий. Стойкое ощущение, что если у домов и бывает пол, то это именно женский. И никак иначе.
Молоденькая кокетка убранная цветами, подведенными глазами окон смотрела на мир радостно и выжидающе. Как и девчонка лет двенадцати, сидела на широком подоконнике, подобрав под себя юбки, и что-то мастерила. При этом она кидала такие хищные взгляды на драную кошку, шастающую по участку ее соседа, что я мигом поняла, что пакость готовится именно для нее.
Дом же смотрел на шалости своей подопечной и веселился вместе с ней.
Да… Такие разные жители. Дома, люди. А есть еще и парки. Они тоже очень разные… со своим характером.
Про статуи и монументы, наверное, можно и не упоминать.
Они тоже часто… с характером.
Именно у этого городка весьма своеобразная история.
Кажется, тут недавно установили памятник его основателю, который я в данный момент имею честь лицезреть на главной площади.
Мы сидели в приятном открытом кафе, я смотрела на заполненную народом площадь и на скульптуру основателя Виртана, залитую лучами заходящего солнца.
Уж не знаю, кому пришла в голову «гениальная» идея, но они решили воина изобразить в том виде, в котором он занимался своим увлечением. Поваром он был в свое время. А спустя некоторое время началась война и юноше пришлось учиться держать в руках не только поварешку. Хотя его военная карьера началась именно с этого инструмента. Врагам перепало тем, чем ученик повара владел лучше всего.
Это уже , с годами, в его арсенал добавилось что-то посерьезнее. С чем он собственно и прошел в числе элитного отряда по Изначальной Империи. И даже город основал. Ну как город… Крепость, рядом с которой со временем весьма удачно пролег торговый тракт, что собственно и дало толчок к развитию.
Я подняла взгляд на улыбчивого юношу, вырезанного из разных пород камня. Из-за этого создавался потрясающий эффект реальности. Впрочем, тут скорее талант скульптора виноват.
Голова мужчины была высечена из двуцветного мрамора, притом художник по камню так удачно обработал материал, что лицо получилось светлым, а короткие волосы, которые едва ли не дыбом стояли, темными.
Оттенки для остального тела тоже были подобраны крайне удачно. Рубашка, полураспахнутый камзол, штаны, сапоги. Казалось, что он сейчас сойдет вниз.
Худой мужчина опирался бедром о высокую тумбу, склонил голову на бок и с иронией наблюдал за вечерней суетой. В руках держал приснопамятную поварешку, которая, казалось, вот-вот выпадет из пальцев.
Рядом с самой статуей или под самим «оружием» никого не было. Потому что хозяин Виртана этого не любил. После пары падений поварешки, молодежь уже не облюбовывала постамент как место для встреч.
— Ирка! – гаркнула мне на ухо подруга, выдернув из созерцательных размышлений.
— Что? – вздрогнув, повернулась к ней я.
— В каких облаках ты уже больше двух часов витаешь? – дружелюбно улыбнувшись, спросил Олли. – Мы с Крионой предоставлены друг другу.
— Как вижу, время зря не проходит, — пожала плечами я и подтянула к себе чашку давно остывшего чая.
— Я сказала, что ты в интересных городах всегда такая, — отправила в рот ложку мороженого огненная. – И до тех пор покуда не «прочувствуешь», без толку требовать внимания.
— Простите, — виновато улыбнулась я. – Художница, что поделаешь. А сейчас была возможность немного расслабиться.
— Мы достопримечательности осматривали, — хихикнула Кри.
— Всего на пару часов «выпасть из реальности» не могу? – демонстративно обиделась я.
Криона весело рассмеялась, запрокинув голову и расплескав по белой рубашке огненные кудри.
Олли же просто задумчиво на меня смотрел, медленно обводя мизинцем край кофейной чашки. Чуть заметно улыбнулся и отвел взгляд.
— Пошли на ярмарку? – возбуждено сверкала глазами подруга, сминая салфетку от нетерпения. – Я никогда не была, только слышала!
— Если она не ромийская, то ничего интересного не будет.- покачала головой я.
— Судя по кибиткам, что я видел, именно ромийская, — подал голос Златогривый.
— Тогда стоит сходить! – теперь и я загорелась.
Мы встали, Олли расплатился по принесенному счету и предложил нам с Кри взять его под руки. Мы переглянулись, подумали и пошли ему навстречу.
— Мне сегодня все завидуют, — спустя пять минут довольно протянул Олли.
— Почему? – наивно поинтересовалась я, крутя головой по сторонам. Мы сейчас шли по торговым кварталам города, потому тут в основном типичные дома образца «первые этаж – магазин; второй (третий) – жилые».
— Ну сама посуди, — начал рассуждать дракон. – Я весь из себя настоящий мужчина, веду куда-то аж двух очаровательных девушек! Притом самого востребованного так сказать окраса. Блондинка и рыжая! – он оглядел вытянувшиеся лица «блондинки и рыжей», высвободил руки, приобнял нас за талии и, пакостно улыбаясь, выдал: — И все это – мое!
— Я тебе сейчас устрою… — мрачно пообещала невестушка Наследника. – Та-а-ак устрою!
— Не надо, — широко улыбался мужчина, быстро нас отпустил и переместился на пару метров в сторону.
— Надо, Олли, надо, — «ласково» посмотрела на него я.
— Точно?! – в комическом испуге округлил золотые очи дракон.
— Ирка, — вдруг успокоилась подруга. – А помнишь, что я рассказывала тебе о своей несбыточной мечте? Стать парикмахером!
— Помню, тебе еще на растерзание никто не отдавался, — радостно кивнула я.
— Посмотри, — подружка широким жестом указала на Златогривого, который уже не таясь смеялся. – Какое поле для экспериментов!
— Все, — поднял вверх ладони блондин. – Я больше не буду так шутить, о суровые девы. Только волосы не трогайте. Это для фейри почти священно.
— А в честь чего тогда у Тайлин короткие? – полюбопытствовала я.
— Потому что ненормальный, — кратко, но совершенно непонятно пояснил ледяной. – Он старый. И проходил все грани этого. Снова ощущать себя молодым смог далеко не сразу, когда я видел Тай в последний раз, то он выглядел гораздо старше.
— Странно это, странно это… — протянула я, на манер одной старой песенки.
— Странно это быть в беде, — со вздохом закончил за меня Златогривый. – А в беде тут твоя переселенка. Если, конечно, то, куда она угодила, можно так назвать.
— С какой радости он так к ней прицепился? — недоумевала Криона, которая не слышала нашего короткого диалога и пояснений Олли в таверне.
Ледяной вздохнул, но повторил:
— Он древний фейри. Дивные выглядят так, как себя ощущают. Все зависит от того, насколько он хочет жить. Чтобы чувствовать себя молодым, нужны эмоции, краски, взлеты и падения… — Олли задумчиво поднял глаза к небу, поймал выбившуюся из косы золотую прядку и заправил за ухо. – Самые сильные чувства — это любовь или влюбленность. Потому, если он почувствовал что-то большее чем банальный сексуальный интерес, то вцепится в девушку мертвой хваткой и не отпустит, пока не исчерпает эти эмоции.
— Вот сволочь, — угрюмо сказала Кри. – Ему, понимаешь ли, в голову ударило, а девочке жизнь походя сломает и не оглянется!
— Не утрируйте, – усмехнулся Сэйн. – Провести некоторое время рядом с князем, который готов почти на все ради новой пассии, что может быть лучше?
— Юные девушки имеют свойство влюбляться в красивых, обаятельных мужчин, — задумчиво проговорила я. – И потом, когда дивный решит что у него все прошло, дева может только начинать «гореть». В итоге мы имеем: молодого душой, довольного фейри и переселенку, которой будет очень плохо. И долго. Агония чувств – мучительна.
— Предлагаю сменить тему, — покачал головой мужчина. – Эта — бессмысленна и бесперспективна. И она вас расстраивает.
Он вернулся к нам, подхватил под локотки, и мы пошли вниз по улице.

Добавить комментарий

Войти с помощью: 

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *