Особенности болотной криминалистики. Глава 4

Глава 4

О безвыходных положениях и целеустремленных мужчинах.

 

Когда мгла вокруг рассеялась и я вновь ощутила под собой твердый пол, то сначала отпрыгнула от Мастера как можно дальше, а уже потом огляделась. Судя по роскошной гостинной, мы находились в каком-то городском доме, притом если мне не изменяет память, то я здесь уже бывала…

— Мастер Хин!

— Да-а-а?

Он смотрел на меня с таким искренним интересом, что я даже подавилась возмущенной тирадой и ограничилась лишь эмоциональным:

— Вы меня к себе домой притащили!

— Да, — спокойно подтвердил Хин и даже уселся в кресло, широким жестом предлагая мне занять соседнее. — Правда предусмотрительно?

Садиться не хотелось. Хотелось топать ногами, разбить во-о-от ту очевидно дорогущую статуэтку на каминной полке, и в заключение надеть на блондинистую голову главного палача Малахита картину с красочным пейзажем. Я прекрасно осознавала всю неадекватность и несбыточность подобных желаний, но реально, ОЧЕНЬ хотелось.

— В чем предусмотрительно?

— Ты чрезвычайно переживала за свой моральный облик перед лицом общественности и я позаботился о его непогрешимости. Так что располагайтесь, Миямиль Гаилат… будем вести светскую беседу.

Пришлось располагаться. Присела, расправила складки на коричневой юбке, с тоской посмотрела на передник, вспомнив про фамильные скалку и сковородку, но решила, что второй раз за рукоприкладство меня не простят.

— Мастер Хин… мы же будем беседовать про мои функции Разделяющей?

— Нет, — с совершенно довольным выражением лица, ответил Хин, тем самым зверски переломав крылышки надежде выбраться из этой передряги без потерь. — Ты прекрасно знаешь, что это лишь предлог.

— Но вы же сказали тогда…

— Лишь для того, чтобы немного тебя успокоить. Я хочу, чтобы ты была рядом, и наверное будет излишним уточнение о том, что я всегда получаю желаемое.

Козел. Самоуверенный, наглый и высокопоставленный.

Я решительно посмотрела в спокойные синие глаза и заявила.

— Ну а я вас не хочу. Что будем делать, уважаемый Мастер? Или вы, как и любой властьимущий, станете идти к своей цели по трупам? В нашем случае по трупам моей чести, желаний и чувства собственного достоинства! — я заводилась все больше с каждой фразой, кипя от гнева, возмущения и… отчаяния. Потому что да, я не сомневалась в том, что этот мужчина получает то, что хочет, невзирая на любые протесты. —  Сколько раз я должна сказать о том, что вы мне не нравитесь для того, чтобы быть услышанной?!

Когда я закончила свою речь, прервавшись на высокой ноте и не в силах даже выдохнуть, от сжавшей грудь паники, в комнате повисла тяжелая, почти материальная тишина. Она сжимала мне виски, просачивалась внутрь вместе с тягучим воздухом и перекрывала кислород.

Смотреть ему в глаза было страшно. Очень страшно, потому что они ни капли не изменились, лишь на губах появилась странная, незнакомая мне усмешка.

— Знаешь, Мия… а мне еще никто настолько смело не заявлял о своем отвращении.

На моем бедном сердце словно обрезали все нити, которыми оно держалось за ребра и оно рухнуло вниз, чтобы пару раз трепыхнуться и затихнуть.

Ему было трудно врать. Вот так вот откровенно и глядя в глаза, независимо вздернув подбородок и не дрогнув ни одной мышцей лица.

А я лгала. Мастер Хин был странным, необычным, иногда пугающим, но уж точно не отвратительным. Но я молчала, по-прежнему не сводя взгляда с на удивление яркой синей радужки его глаз.

Мужчины не любят откровенного пренебрежение своей персоной, потому есть надежда, что он меня выгонит. Про второй вариант развития событий, я старалась не думать, веря, что главный дознаватель Малахита все же живет по законам чести.

— Мда… — он задумчиво перебрал длинными пальцами по деревянному подлокотнику кресла. — Надо признать, ты меня поставила в тупик. Без понятия, что с тобой делать.

— Простить и отпустить? — рискнула предложить самый замечательный вариант я.

— Нет, это уже меня не устраивает. — покачал головой Мастер и, пружинисто поднявшись, направился ко мне.

Вжавшись в спинку кресла, я с ужасом наблюдала за его приближением, но дознаватель не торопился на меня набрасываться и творить всякие ужасти. Он целенаправленно и обстоятельно действовал на нервы! Обошел кресло кругом, заставляя меня нервно передергивать ушами, и наконец, остановившись за креслом, облокотился на его спинку и, нависнув сверху, осторожно коснулся кончика длинного уха.

Напротив нас висело огромное, от пола до потолка зеркало, и я пялилась в него остановившимся от шока взглядом. Мастер тоже смотрел в зазеркалье, поймав мой взор и не отпуская. А наглые, самоуверенные лапищи поглаживали судорожно прижавшийся к голове лопушок, начиная от острого кончика и заканчивая чувствительной мочкой.

Я сидела, как мышь перед удавом, зачарованная его взглядом и прикосновениями, и не могла разобраться, что сейчас творится у меня в душе.

Мне уже не было щекотно от прикосновений к ушам, мне становилось жарко… и стыдно. Стыд удушливой волной поднимался из живота, заливая краской щеки и сбивая дыхание.

— Видишь ли, моя маленькая рыжая слабость… — тихо проговорил Хин, опускаясь чуть шероховатыми подушечками пальцев вниз по шее. — Так, на отвратительных мужчин не реагируют. Правда, настолько ярые протесты твоего разума меня несколько напрягают. Никогда не сталкивался с отказами, малышка, ведь раньше любое “нет” я сносил просто своим упрямством и настойчивостью, но с тобой… что-то подсказывает, что номер не пройдет. А еще, мне почему-то хочется, чтобы это было ТВОЕ решение, Миямиль. Чтобы ты захотела быть со мной и сделала этот шаг полностью отдавая себе отчет в том, кто я такой и чего от меня можно ждать.

Глядя в синие глаза главного палача сектора Малахит, я полностью отдавала себе отчет в том, что это самый опасный человек как минимум в Изумрудном городе, а потому искренне и от всей души хотела свалить от него куда подальше!

— Я понимаю, кто вы…

— И?

— Честно, Мастер Хин, при всем моем уважении к вам, как к педагогу и профессионалу — в личной жизни вы счастье крайне сомнительное!
Я уже говорила, что иногда крайне не к месту высказываю свое честное мнение?

Окончательно смешавшись, я вскинула руку бесцеремонно убирая прохладную ладонь от уха и с трудом удерживаясь от того, чтобы не сбежать из этого дома с воплями. Не знаю, чем бы закончилась наша в высшей степени оригинальная встреча, если бы в этот момент воздух в двух метрах от меня не засветился, а после из водоворота искорок с шипением выкатилась маленькая… ящерица. Ящерица катилась не просто так, а придерживая всеми лапами какую-то бумажку, которая словно  жила собственной жизнью и куда-то рвалась.

— Хозяин, эта пакость зачарована! — эмоционально прошипел новоприбывший и… вспыхнул синим пламенем.

— Саламандра! — изумленно охнула я, в восхищении глядя на древнее чудо.

— Саламандр, прошу заметить. Но с этим мы чуть позже разберемся… помогите мне уже с этой запиской сладить!

Своенравный листок на этот раз все же сумел вырваться из недостаточно цепких лапок и рванул к нам, но до Мастера добраться не смог и осел у меня на коленях.

Я прищурилась, невольно вчитываясь в строки. Первым заметила резкую, отрывистую фразу, написанную злым, угловатым почерком в конце листа “Поиграем, Мастер Хин?”. Словно в противовес подписи, четверостишие выше было старательно, почти каллиграфически выведено:

 

Среди славы Древних Деревьев,

Пережив поцелуй туманов,

Помоги Синеглазой Царевне

Избежать…

 

Дочитать я не успела, так как листок стремительно забрал Мастер Хин, злобно смял и спросил у саламандра:

— Джар, что это все значит?

Ящер запрыгнул на подлокотник кресла, от чего я шарахнулась в противоположную его сторону, одновременно с жадностью рассматривая невероятное существо. Существо же обернулось хвостом и досадливо махнув лапой, проговорило:

— А Стихии ведают, Лель… — саламандр покосился на меня и спросил. — Мы при барышне обсуждать деловые вопросы станем?

Не успел Мастер как-то отреагировать, как я пробкой вылетела из кресла и рванула в сторону больших, двустворчатых дверей, радостно выпалив:

— Я уже ухожу!

— Мия…

— Не буду мешать! До свиданья, Мастер Хин… — и воспользовавшись тем, что кошмарик Малахита занят непонятными записками и саламандрами, я быстро сбежала по лестнице в холл, рассчитывая, что Великий и Ужасный не будет гнаться за мной через свой дом.

И была права!

Но лишь на улице, вдохнув полной грудью холодный воздух и ощутив, как холодок начинает покалывать тело сквозь тонкую блузку, я осознала, что верхнюю одежду забыла в гардеробе Зеленой Академии…

Но не успела я как следует расстроиться на эту тему, как перед моим носом завихрился портал, а спустя секунду из клубов Тьмы, вышел Мастер Хин. Очень злой и недовольный Мастер Хин…

Не сказав ни слова он набросил мне на плечи темно-зеленую шаль и, развернувшись, ушел обратно в пространственные вихри.

А мне так стыдно стало… и уже не из-за того, что он меня трогал и к чему-то принуждал, а потому, что я совершенно иррационально себя ощутила неблагодарным маленьким поросенком, к которому и так и эдак, а он ерундой страдает…
Я потрясла головой, стараясь избавиться от вредных мыслей и решительно зашагала вниз по улице.

А еще у меня почему-то никак не шли из головы те стихи, что я нечаянно прочитала.

Что это? Почему Мастеру предлагали игру и какой именно “Синеглазой Царевне” надо помочь? И самое главное, а где это “среди славы Древних Деревьев”?

Глава 3
О нелегком процессе обучения

 

Миямиль Гаилат

 

— Итак, дорогие студенты, как мы можем видеть такое поражение тканей характерно для воздействия амулета Вирдана. Эта информация, несомненно, будет интересна тем, чьим вторым профилем является артефакторика.

Я сидела на лекции Мастера Хина и увлеченно  слушала. Сегодняшняя тема была посвящена как раз особенностям амулетов и артефактов. Все же излучение магических предметов штука малоизученная.

— Получается, этого гнома убили с помощью этого амулета? — спросил дроу, отвлекаясь от записей и указывая на макет-иллюзию трупа на столе.

— А вы как думаете? — спокойно отозвался Мастер, задумчиво постукивая кончиками пальцев по кафедре.

Я замерла, как мышь перед змеем.

Не знаю почему, но он меня зачаровывал, затягивал вот в таких мелочах. Руки… у господина дознавателя были красивые руки, с удлиненными ладонями и изящными пальцами музыканта. С такими нужно вводить в забытье толпу фанаток, а не в трупах копаться.

Белизну кожи подчеркивал странный черный перстень с синим камнем. Массивный, крупный и заметный, выделяющийся на фоне изящества рук. Чужеродный. А в темном сапфире плясали голубые искры, окончательно погружая меня в медитативное состояние, из которого мог вынуть разве что… громкий окрик:

— Миямиль Гаилат? — испуганно вскинувшись, я заметила ироничный взгляд таких же синих, как и камень глаз. — Быть может, вы соизволите вернуться из фантазий в наш скромный подвал, и ответите на вопрос?

Блин… мне уже и вопрос успели задать? Каким образом от беседы со старостой он перешёл на опросы задумавшихся гномок?!

На меня выжидательно смотрела вся группа и явно ожидала умных мыслей.

Я покосилась на сестру, но не успела Ами открыть рот для подсказки, как демонов Мастер с самым невинным выражением на глумливой бледной морде позвал:

— Ну же, спускайтесь! Осмотрев фантом вблизи, вам будет проще…

Я встала, потными ладонями сжала передник и медленно пошла вперёд. Спустилась со ступенек, остановилась у висящего в воздухе трупа и неуверенно покосилась на Мастера.

— Я никогда не работала с фантомами. Это не анатомия, потому прозрачность тканей очень мешает делать выводы и…

Я лишь развела руками и кивнула на мертвого гнома, который периодически искрился и частями сквозь него просвечивала входная дверь.

Хин лишь улыбнулся, пружинисто поднялся и энергично подойдя, перехватил энергетические нити подпитки фантома. Они налились природной, стихийной магией Тьмы, которой щедро делился мужчина, и труп гнома тут же стал выглядеть материальнее некуда.

— Так лучше?

— Да, — обреченно ответила я, думая как бы корректнее сообщить преподавателю, что вопрос я прослушала.

— Чудно. Значит, уже ничто не помешает нам все же узнать от какого именно воздействия умер этот гном. Итак, Миямиль, представьте, что вам доставили это тело и просят выдать заключение. Что вы, можете нам сказать, опираясь на свою немалую базу знаний в артефакторике?

Фууууух! Я подавила порыв широко улыбнуться и сказать главному ужасу Малахита сердечное спасибо.

Обошла по кругу трупик, приподняла куски одежды, отнимая от обгорелой кожи, и нервно покусывала губу.

— Поражение тканей свойственно нескольким видам защитных предметов, но благодаря вашей информации мы сужаем поиск до амулета Вирдана. С ходу хочу отметить нетипичность случая. Этот амулет обладает точечным, но максимально эффективным воздействием и обычно удар направляют в грудную клетку или голову. Тут же поражена вся верхняя часть тела, в том числе и руки.

— Ваши предположения? — заинтересованно наклонил голову Мастер, по-прежнему удерживая нити и даже слегка перебирая их, словно струны.

— Гнома нашли в мастерской?

— Да, — он ещё раз чуть заметно улыбнулся, словно поощряя мою логическую цепочку.

— Тогда я бы подумала, что на финальном этапе работы над амулетом мастер просто допустил ошибку, за что и поплатился.

— Интересная гипотеза. Но ошибочная. Будут еще варианты развития событий?

— На удивление сильно повреждены руки и лицо. Он был совсем без защиты, а все, кто связан с творением амулетов и артефактов, не заходят в мастерскую без защитного костюма или хотя бы перчаток и очков.

— Совершенно верно. Но дадим шанс проявить себя остальным! Какие предположения  на тему произошедшего в мастерской есть у аудитории?

Амириль тут же вскинула руку и, получив позволение, сообщила.

— Я бы допустила мысль, что амулет уже после использования пытались зарядить еще раз. А делать этого нельзя. Амулеты на то и амулеты — вещи одноразового использования, сила в них вливается на финальном этапе изготовления и больше сосуд к повторному наполнению непригоден. Неоднократны случаи взрывов.

— Нестыковка всего одна — амулет цел. А при повторном наполнении и взрыве они распадаются в пыль, — покачал головой Мастер Пытки. — Ещё?

— А дело раскрыто? — внезапно спросил один из лепреконов.

— Да, — улыбка с лица Мастера не слезала и он помахал в воздухе простой бежевой папкой с надписью «Архив следственного департамента. Дело №104». — И, если хотите, вот тут у меня есть материалы. Кроме финального заключения, конечно.

— Анализ амулета тоже?

— Да, Миямиль. Заключение артефактолога, и прочие интересные бумажки. В общем, дорогие студенты — до конца пары осталось двадцать минут. Если вы единым мозговым штурмом сможете разгадать загадку, то вся группа получит “отлично”. Ну а если нет, то я жду рефераты о воздействии амулетов на живые ткани.

— В качестве домашнего задания?

— Ох, наивные вы мои, — прямо таки умилился Хин. — Нет, ребята в дополнение к ним. Итак, принимаете условия?

Мы немного подумали, переглянулись и решительно кивнули. Мастер Пытки передал папку с документами, и в нее тотчас закопались жаждущие халявы студенты.

Сам Хин совершенно не по-преподавательски закинул ноги на кафедру, и смотрел на нас полным снисхождения взором.

Гад. Нашел развлечение, называется.

Впрочем, почти сразу меня затянула загадка этой мутной истории. На нас с сестрой насели остальные ребята, так как специалистов по артефакторике тут больше не было, и старательно вытягивали все, что мы могли вспомнить.

— Время вышло! — как гром среди ясного неба прозвучал голос преподавателя. — У вас есть что сказать… дорогие мои детишечки?

Немного посовещавшись, в качестве главного оратора решили выдвинуть… меня. Я даже пискнуть не успела, как в руки впихнули записи группы, а меня саму вытолкнули на амбразуру.

— Леди Гаилат, — удовлетворённо кивнул Хин и широким жестом разрешил. — Вещайте!

— Изучив предоставленные материалы, мы пришли к выводу, что это убийство по неосторожности, — постепенно набирающим уверенность голосом начала я, нервно стискивая бумаги. — У мастера был очень способный сын, который проводил эксперименты на тему возможностей многократного заряда амулетов после использования. Но сам учитель был ярым сторонником старой школы и слышать ничего не желал про такие нововведения. Как понимаю, во время очередного конфликта молодой гном наполнил силой артефакт, передал его отцу, и тот в это время взорвался. Вот наш вердикт.

Пауза была достойна лучших театральных подмостков. Но, выполнив свою функцию по запугиванию народа в нашем лице, Мастер Пытки лишь коротко кивнул, и сообщил:

— Совершенно верно. Я рад, что не ошибся в вашей группе, и что руководство ваших университетов не просчитались, выбирая кандидатуры на обучение по обмену. А теперь все свободны, кроме Миямиль Гаилат.

На меня смотрели сочувственно, на Мастера изумленно.

Я мысленно вознесла хвалу за то, что основная масса студентов даже не может допустить мысль о том, что легендарный Мастер не только чудовище, но и мужчина.

Я бы тоже предпочла и дальше пребывать в неведении по этому поводу, но к сожалению, мое мнение тут не учитывалось.

А жаль.

 

Амириль нарочито долго собиралась, и судя по нехорошему прищуру голубых глаз, собиралась задать преподавателю немало вопросов, после того как “лишние уши” выйдут из аудитории.

— Ами… не стоит.

Я коснулась запястья двойняшки и выразительно мотнула головой в сторону выхода. — Поверь, я справлюсь.

— Ты уже справилась однажды, — почти не слышно фыркнула в ответ девушка, но все же не стала со мной спорить.

Мы с Мастером остались одни.

Я прямо смотрела в синие глаза в нескольких метрах от меня, без слов демонстрируя, что больше не буду трястись от страха.

А он… он сложил руки на столе и на сцепленные пальцы опустил подбородок, с улыбкой наблюдая за мной. Внутренне дрожа от напряжения, я лишь ещё выше вскинула подбородок, вызвав этим тихий смешок Хина.

— Ты такая боевая… слов нет.

— Это хорошо или плохо?

— Это забавно, лепрегномик, — он медленно покачал головой, с прищуром глядя на меня тягучим, темным взглядом, который почти ощутимо скользил по моей коже, и хрипло добавил. — Ты зря убрала учебные материалы.

— Эм?..

Да, я тупила! Но попробуй похвастать остротой мышления, когда ты наедине с самым странным мужчиной в твоей жизни, который вдобавок непонятно что от тебя хочет.

Он поднялся одним слитным, тягучим движением. Потянулся, разминая мышцы и двинулся ко мне.

Сердце суматошно застучало в груди, забыв  про всякий ритм, а после рухнуло в низ живота, чтобы замереть там без движения.

Тишина, казалось, звенела в ушах…

Мастер поравнялся с моим столом, и его пальцы коснулись моих заплетенных в косы волос. Подцепили выбившийся завиток, заправили за ухо и низкий, хрипловатый голос, спросил:

— Мия-а-а-а, как ты думаешь, чем мы сейчас будем с тобой заниматься?

Ощущая как прохладные пальцы недвусмысленно скользят по шее, я судорожно схватила учебник и выдохнула:

— Практической криминалистикой!

— Вот именно радость моя, вот именно, — спокойно согласился Мастер, и оставив мои волосы в покое, вернулся за кафедру. Вновь развалился в, несомненно, удобном профессорском кресле и махнув рукой, заявил: — Домашнее задание сейчас сделаешь, лепрегномик. По всем предметам.

— Зачем? — тупо осведомилась я, хотя уже открыла тетрадь.  Даже прочитала первые две строки задания.

— Потому что у меня на твой счёт  есть планы, — не отрываясь от заполнения журнала, ответил Мастер. — Но оценки от этого страдать не должны.

Что?…

— Какие планы?! — разъяренно рявкнула я, со злостью глядя на этого невыносимого типа,  которому совсем уже власть в голову ударила. — Вы с ума сошли?!

— Ага, — даже несколько рассеянно ответил дознаватель, и не подумав отвлечься от своих записей, и хотя бы поднять на меня глаза.

— Что значит “ага”?

В этот раз мне уделили несколько больше внимания. Он потёр шею, разминая мышцы, и прямо посмотрев на меня, с ласковой улыбкой добавил.

— То и значит, милая моя. По заверениям врачей с ума я сошел еще лет десять назад. Конечно, эти занимательные факты из моей биографии я хотел тебе поведать позже, но раз ты спросила… Ещё будут вопросы?

Я только безвольно осела обратно на стул, а Хин, коротко рассмеявшись, вернулся к своим делам.

Надо признать, что такого ответа я не ожидала. Совсем. Вообще.

— Мия, — вновь раздался мягкий голос, и, вскинув голову, я заметила, что преподаватель пристально смотрит на меня. — Смирись, пожалуйста. Ты же гномка. Ты должна понимать, что нам нужно о многом побеседовать и это дело не пяти минут. Потому, будь умницей, сделай все, что задано, и потом уже продолжай возмущаться, если останется такое желание.

Сволочь беловолосая.

Невозмутимая, собранная и этим вдвойне противная сволочь. В первую очередь потому, что я ничем из перечисленного сейчас похвастаться не могу.

Я злобно достала из сумки ещё несколько учебников и громко бросила их на стол. Гадствоооо.

Соберись, Миямиль!

А то соберёт вот этот тип. По своему образу и подобию, поменяв частички местами и подстроив под себя.

Что он тогда говорил? Хочет видеть меня рядом и ему всё равно, в какую форму надо облечь это желание.

Мастер в отличие от меня последователен и выверен в своих действиях, твердо двигается к намеченной цели.

Бросив на педагога еще один говорящий взгляд, я все же направила все свое внимание на учебу.
Прикинув, что Криминалистики завтра нет, да и домашнее задание без вспомогательной литературы я сделать не смогу, отложила тетрадь и с выражением вселенской скорби на лице потянулась к магоматике.
Я, конечно, гном. Наполовину.
Но кто бы знал, как я ненавижу цифры и расчеты!
В ней прекрасно разбиралась Амириль, которая обычно и помогала мне делать задания, но сейчас сестры рядом не было. Честно промучившись полчаса, и исчеркав возможными решениями два листа черновика, я уже была готова сдаться и отложить вредный предмет, когда раздались мягкие шаги, и надо мной склонился Мастер со словами:
— Что у тебя тут? — он выхватил буквально из-под руки тетрадь, вчитался в задачу. — Высшая магоматика… какая гадость!
Несколько удивлённо покосилась на Пытку, но он явно не закончил меня шокировать. Хин широким жестом сдвинул мои учебники дальше по столу, и рухнул на лавку рядом, притом так резко, что я едва успела освободить ему место.
— Итак, давай решать, — пробормотал блондин, и покопавшись в стопке литературы, выудил нужную и немного полистав, сообщил. — Вот смотри: ты потоки в кристалле распределила по часовой стрелке, из-за структуры камня, но не учла, что заклинание творилось в новолуние, стало быть, силу надо пускать в обратном направлении.
Я почесала кончик носа и придвинула к себе черновик. В этот раз решение и правда сошлось, потому мага пришлось сердечно поблагодарить и теперь я ждала, пока Пытка удалится обратно на свое место.
Увы, он не спешил. Смотрел пристально, без улыбки и безумно этим нервировал.
— Спасибо, — ещё раз сказала я, и отодвинулась подальше.
— Пожалуйста, — невозмутимо отозвался Хин и развернулся ко мне всем телом, с явным интересом наблюдая за попытками отдалиться. — Мия, ещё немного и кончится лавка. И дальше, минута очевидного и невероятного — ты свалишься на пол.
— Тогда может вы оставите скамью в мое распоряжение, и вернётесь на более удобное кресло?
— М-м-м…— этот поганец настолько демонстративно задумался, что я уже заранее знала ответ. — Пожалуй нет!
Поганка бледная. Гад ядовитый!
Я, подавив желание психануть и сбежать из аудитории, вернулась к учебе. Терпи, Мия.
Этот невыносимый мужик на своей территории царь и бог!
К счастью, сосредоточиться удалось быстро, и другие предметы я сделала буквально за час, все это время кожей ощущая присутствие Мастера в непосредственной близости.
И самое противное в том, что я не могла сказать, что это было откровенно неприятно. Да, волнительно, да, у меня сердце то в горле колотилось, то ухало в пятки, но это было что угодно, но не отвращение.
Глупая полугномка, Мия. К таким мужчинам, как Мастер Хин, нельзя испытывать что-то кроме страха и уважения. Они разрушительны.
— Закончила! — я убрала учебные принадлежности в сумку и всем своим видом выражала готовность идти за Мастером Хином… недалеко и ненадолго.
— Замечательно, — он плавно, тягуче поднялся и поправил сапфировые запонки на, как всегда, идеально белоснежном костюме. — Позволь взять твою сумку.
Я вцепилась в тяжеленную поклажу, как в мать родную и отрицательно помотала головой.
— Мия, — вновь мягко, как с ребенком, начал говорить Хин. — она тяжёлая. А я местами джентльмен и, уж поверь, на все сто процентов мужчина.
На последней фразе на меня так посмотрели и настолько многозначительно ухмыльнулись, что просто ай.
От такой прямой отсылки на мои подозрения в его мужской несостоятельности, я мучительно покраснела, но сумку так и не отдала. Посмотрела прямо в синие глаза и с отчаянием спросила:
— Вам на меня совсем плевать, да? Как я буду жить, что про меня станут думать, что станут говорить…
— Не понял, — вновь резко, по-птичьи склонил голову Хин.
— Вы и так меня один раз забирали из Академии на глазах у всех, но это каким-то чудом прошло мимо внимания общественности. Но сейчас, повторно, да ещё и если ВЫ понесете мою сумку… ситуацию поймут однозначно!
Он несколько секунд пристально смотрел на меня, после рассмеялся.
— Ох, лепрегномик… наивное ты создание, — Мастер сделал шаг вперёд, отобрал у меня сумку и обняв за плечи склонился к острому и нервно дернувшемуся уху. — Открою тебе великую тайну. Готова?
— Нет!
— А все равно открою, — весело фыркнул Мастер, и достал из кармана уже знакомый телепортационный камешек с клубящейся в нем Тьмой. — Так вот, сокровище мое ушастое, вновь минута очевидного и невероятного! Существуют заклинания для отвода глаз. Так что твоя подача прошла мимо — я заботливый и предупредительный. Искренне советую срочно это оценить и возрадоваться!
Не успела я хоть что-то ответить, как Хин сжал камень,  между белых пальцев просочились черные вихри, которые стремительно окутали нас и кинули куда-то сквозь пространство.
Я обеими руками хваталась на плечи белого Мастера и молилась… молилась, чтобы мне хватило мудрости и здравого смысла, чтобы устоять перед этим мужчиной.

 

Глава 2
О специфических развлечениях сильных мира сего

 

Поздний вечер. Дом Леля на улице Пропавшего Рассвета

 

Лельер Хинсар с завидным энтузиазмом и самоотдачей, достойными лучшего применения, изволил предаваться меланхолии.

Мастер расслабленно сидел в кресле и крутил в руке граненый бокал с янтарным напитком, на дне которого не терял надежды найти смысл. В идеале глубокий.

— Бабы… — страдальчески выдохнул блондин и почти залпом допил виски.

Казалось бы все было хорошо.

На работе гладко, начальство не колупает мозг, друзья верные и все понимающие.

Даже женщина теперь есть!

Но именно с последним пунктом и начались проблемы. Не далее чем несколько дней назад Лель заявил Миямиль, что теперь она принадлежит ему. Раньше на этом все и заканчивалось, девушки если и сопротивлялись обаятельному шуту, то чисто ради вида и спортивного интереса для. Но шут Лель, это шут Лель. Обаяние, наглость и харизма через край. И он имел очень мало общего со своим альтер-эго.

Но сейчас именно перед Мастером стояла задача по завоеванию вредной лепрегномки, которая вопреки тайным надеждам не поспешила, восторженно пискнув, сползти к его ногам. А тут у него было стойкое ощущение, что сомнительное “счастье” в виде Мастера Хина ушастой девочке из Охры и правда и даром не надо и за деньги не возьмет!

Ситуация была нова. И это Лелю совсем, вот ни капли не нравилось!

Проще говоря, перед главным дознавателем сектора Малахит во всей своей красе вставал вечный вопрос: как завоевать женщину? Хорошо бы быстро, просто и надолго. Ну, или пока надо.

Что может любить Миямиль Гаилат?

Девочка полугномка. Стало быть, камни. Девочка полулепреконка. Стало быть, вновь камни. Вопрос: какие? Насколько он помнил, у каждого жителя подгорного королевства были любимые материалы, работа с которыми удавалась проще всего. Какой камень у Миямиль?

Цветы?.. Уж слишком тривиально для того, чтобы дарить только их. Подойдут разве что в качестве дополнения.

Девочка любит красивое белье. Это, конечно, могло бы упростить задачу, если бы не смутное предчувствие — если подарить Мие чулки, то она удушит ими дарителя за пошлые намеки.

Неизвестно сколько времени Мастер Хин посвятил бы этой теме, если бы в кармане небрежно брошенного на кровать камзола не завибрировал служебный медальон. Отставив виски, Лель с интересом потянулся к одежде, ощущая как на дне души яркими искрами вспыхивает интерес. Судя по тональности вибрации, его беспокоил Хельжин Аспид. А главный аналитик департамента не стал бы беспокоить начальство по пустякам.

Сжав плоский кругляш в ладони, Хин прикрыл глаза, открывая сознание для потока чужих мыслей. Образы кружились, переплетались, суетно забегали вперед, но пониманию проблемы это не помешало. По губам Леля скользнула странная, ласково-задумчивая улыбка и он выпустил из рук средство связи. Медальон со стуком упал на пол и прокатился метра полтора, пока окончательно не замер на дорогом, наборном паркете.

Мастер встал, потянулся и, заложив руки за голову довольно протянул:

— У нас в городе появился маньяк. Прелесть-то какая!

Маньяков Лель любил. Нежно и трепетно. До такой степени, что сам уделял внимание их поимке и “перевоспитанию”. Правда объект после “нравственных нотаций” выносили из подвалов в большом черном мешке и сразу на кладбище, но Лель был уверен, что в следующей жизни они однозначно будут более хорошими людьми.

У Лельера, как у феникса, была нехорошая черта — судить остальных по себе. Ему смерть очень даже помогла! Как сдох — сразу стал образцовым гражданином! Второй раз умер — не прошло и полугода, как на доске почета в родном департаменте оказался. И не устрашения ради, а мотивации для!

Доехав до департамента за считанные минуты, Лель кивнул ребятам на проходной, которые вытянулись в струнку при виде нежданно-негаданно нагрянувшего начальства. Заметив аккуратно задвинутую под стол бутылку с неопознанным содержимым, Мастер мысленно поставил себе зарубочку, что надо послать к сторожам проверку. А то совсем распоясались, черти!

Но не сейчас… не сейчас. В данный момент путь блондина лежал в логово Хельжина Аспида. Немного поплутав по темным коридорам, блондин наконец-то дошел до кабинета своего аналитика и даже вежливо постучал.

Дверь скрипнула и отворилась, явив сумрачному миру довольного жизнью лепрекона.

— Потрясающе! — восхищенно выдал он. — Ты умеешь стучать! Чтоб мне без головы остаться!

— Дошутишься и останешься, — усмехнулся Лель и, не дожидаясь приглашения, зашел в комнату. — Ну, зачем ты меня вызвал? Надеюсь, что дело интересное и стоило того, что я тащился ночью в такую даль.

— Это уже тебе решать, — пожал плечами Аспид, прошел к своему рабочему столу и, подхватив с него папку, бросил ее вышестоящему коллеге. Лель ловко поймал документ, повертел в руках, наслаждаясь тяжестью тайны в руках, и занял кресло для посетителей. По-прежнему не заглядывая внутрь, он кивнул главному аналитику:

— Рассказывай.

— Ты будешь в восторге, — мрачно ухмыльнулся Аспид. — Наш дорогой убийца — мужик с выдумкой и фантазией, а ты любишь такими делами заниматься. Ну а еще… он просил твоего внимания!

— В смысле? — озадаченно вскинул бровь Мастер, ощущая как под сердце медленно входит острие дурного предчувствия.

— Слишком все нарочито, Лель, — задумчиво перебрал пальцами по столу Хельжин Аспид. — Я бы даже сказал, что демонстративно. Визуализируй голограмму с места убийства.

Феникс открепил от папки кроваво-красную пластину и, нажав на несколько символов, бросил ее на пол. Через пару секунд воздух задрожал и начала проявляться призрачная картина. Лель порывисто подался вперед, жадно, с тревогой рассматривая распростертое на камнях иллюзорной мостовой тело.

Девушка до ужаса напоминала Миямиль.

Коричневое платье по колено, кружевной светлый передник и рыжие волосы, аккуратно заплетенные в две косы.

— Похожа, не так ли? — мрачно осведомился лепрекон. — Кто знает о твоем увлечении рыжеволосой девочкой?

— Я не скрывал, — по-прежнему не сводя взгляда с убитой, ответил бывший шут. — Но и не особо афишировал. Ты уверен, что это не совпадение?

— А ты веришь в подобные сходства? — иронично фыркнул аналитик.

— Не верю, но сейчас очень хочется. У тебя не найдется закурить?

Хельжин достал из первого ящика стола портсигар и перекинул непосредственному начальству.

Блондин нервным движением достал сигарету и, покрутив ее в пальцах, проговорил:

— Получается, он ворует девочек, а после одевает, причесывает… и убивает. Как он это сделал?

— Отравил, — повел плечами аналитик.

— Ты был прав, акция явно демонстративная. Что-то еще есть?

— Сегодня утром обнаружили пропажу одной из студенток Зеленой Академии. Родные нашли в комнате записку… можешь полюбопытствовать, она прикреплена на десятой странице дела.

Лель торопливо пролистал до нужного места и, прочитав запись, зашипел и выругался вслух:

— Вот же…

— Зачитай, — Хельжин тоже достал сигарету из портсигара и, щелкнув пальцами, подпалил кончик магическим огоньком.

— “Смерть идет по твоим следам.

Не сбежишь – хоть кричи, хоть плачь.

Сняв защиты, замки взломав,

Я приду за тобой. Твой Палач”.

— Ничего не напоминает? — иронически осведомился Аспид.

— Я еще не жалуюсь на память. Это переделка моих старых стихов.

— Так что, друг мой, я полагаю, что этого убийцу и ответы на вопросы нам стоит искать в твоем прошлом, — резюмировал Хельжин Аспид. — Ну, кого ты мог кровно обидеть?

— В тот период? — грустно усмехнулся Лель. — Хельжин, ты же читал отчеты. Я был не в себе, стало быть врагов, которые желали урыть меня с особой жестокостью, всегда было много. С годами сократилось их количество, но боюсь повысилось качество.

— В любом случае — вспоминай. Кстати, обе девушки были магами… стало быть тот, кто их украл, тоже с даром.

— Или увешан артефактами как елка игрушками на Изломе Года, — возразил Лельер. — Ты сам знаешь насколько далеко сейчас шагнула артефакторика.

— В любом случае нам нужно искать. Потому что в прошлый раз через три дня мы обнаружили только тело.

—  Найдите мне этого урода, Хельжин, — резко бросил Мастер, порывисто поднимаясь и недоуменно глянув на забытую сигарету, сжал ее в пальцах и одним броском отправил в урну. — И еще, пробейте, где он брал одежду для жертвы. Не верю, что она была в этом похищена.

— Да, родственники тоже сказали, что это чужие вещи, — кивнул лепрекон и проследил взглядом за удаляющимся собеседником, который и не подумал попрощаться.

Когда за Лелем с хлопком закрылась дверь и длинные уши лепрекона нервно передернулись от громкого звука.

— Вот же… феникс.

Лель медленно спускался по пустынным лестницам департамента и ощущал, как в глубине души ворочается ледяной осколок, царапая острыми гранями. Появилось огромное желание плюнуть на все и забрать Мию из Академии, а потом спрятать за семью замками пока не будет найден убийца.

А вернувшись домой, Мастер Хин нашел на своем рабочем столе листок бумаги с неровными, обугленными краями.

Осторожно подцепив его за край пинцетом, Лель поднес послание к свету, и громко выматерился уже совершенно не стесняясь в выражениях.

“Среди славы Древних Деревьев,

Пережив поцелуй туманов,

Помоги Синеглазой Царевне

Избежать ритуальных кинжалов!

 

P.S. Поиграем, Мастер Хин?”

Лель аккуратно положил листок обратно и устало опустился в кресло.

Почему-то в этот раз загадки совсем не радовали.

У всех есть дурное прошлое. У каждого отыщутся моменты, о которых он не желает вспоминать. Но у Мастера Пытки сектора Малахит их было даже чересчур много: подборка отвратительных минут, которые он очень долго мысленно перебирал практически ежедневно, откровенно наслаждаясь своим безумием и вседозволенностью.

Пролог

 

Катакомбы под Изумрудным городом стары как само время.

Хорошо одетый господин с тростью шагал по широкому темному коридору, прислушиваясь к  едва слышному стуку каблуков и эху, гуляющему по соседним туннелям.

Вокруг его фигуры преданным псом вился плотный туман, который то прижимался и скользил по дорогому костюму призрачными щупальцами, то рывком уворачивался из под подошв дорогих туфель, совсем не подходящих для прогулок в таких местах.

— Хос-с-сяин.. — едва слышная фраза повисла в воздухе. — Силы достаточно?

— Будем надеяться, что да. Ты готов вернуться в кристалл?

— Мне там не нравится…

— Убивать приятнее? — понимающе хмыкнул господин кровожадного тумана.

— Приятнее быть на свободе, — не согласился с ним тот.

— Свобода — очень интересное понятие. Иногда мне кажется, что ее просто нет. Мы всегда скованы условностями и обстоятельствами, на какой бы ступени власти не стояли.

— Рабство — не менее интересное понятие. Но в отличие от слова “свобода” оно трактуется вполне однозначно. — туман перетек на потолок и сейчас медленно тек по нему презрев все физические законы.

— Предгалаю перенести эту занимательную полемику на потом.

— Мы пришли, — согласился туман, медленно опадая на каменные плиты вокруг фигуры своего господина.

Тот щелкнул пальцами, с них сорвался белый светлячок и воспарил к потолку, подрагивая лучиками.

Бледный свет ложился на светлые, почти белые волосы, забранные в низкий хвост, отражался в камнях пуговиц черно-серебрянного костюма, освещал небольшую комнату с совершенно плоской стеной без малейших признаков естественных неровностей.

Мужчина стянул перчатку и осторожно прикоснулся к стене, но тотчас отдернул ладонь.

— Жжжет… — со странной улыбкой протянул он. — Значит, то, что надо.

Он расстегнул пиджак и достал из внутреннего кармана бархатный мешочек, из которого вытряхнул продолговатый молочно-белый кристалл.

— Передай добытую силу.

Туман завертелся вокруг сжатых пальцев позднего гостя подземелий, а спустя несколько минут обессиленно опал на камни, рассевшись до едва видимой дымки.

— Дивно, — выдохнул светловолосый, зачарованно глядя на кристалл, отражавшийся в его серебряных глазах. — Этого хватит.

Туман стянулся в одну точку и спустя несколько мгновений соткался в фигурку небольшой ящерки, что юрко забралась на плечо к человеку и спросила:

— Ты уверен?

— Я изучал эти врата. Согласно моим вычислениям энергии пяти смертей должно хватить.

— Я не про это. О твоей цели ходит немало непонятных и неприятных слухов. Говорят, что завладев светозаром, можно обрести невиданную мощь, но потерять душу.

— Что мне душа? — усмехнулся светловолосый. — Мне нужен лишь мой разум. Все в нем, а все остальное… мелочи, которые нередко сбивают с пути.

— Ты болен, — грустно проговорил ящер, сверкнув ртутными глазами. — Безумие поглотило тебя.

— И давно, — спокойно согласился тот, кого так искали многие люди в городе наверху. — Мы отвлеклись.

Он вытянул руку вперед и прижав кристалл медленно, с нажимом провел вниз, распарывая кожу. Из раны показалась алая, густая и словно маслянистая кровь, которая медленно растекалась по ладони и пальцам и дождавшись пока вся рука окажется покрытой красной жидкостью он распластал ее по стене.

— Кровью моей, силой в ней, разумом моим, сердцем и душой, заклинаю. Откройся!

Позабытое наречие звучало под каменными сводами, а от пятерни в разные стороны разбегались световые лучики-узоры, обрисовывая большие, светящиеся двери, но вместо ручки или дверного замка на них был странный паз, куда колдун и вставил напитанный силой кристалл.

Кристалл тускнел, а врата становились все материальнее.

Тихо скрипнув, они отворились, пропуская в следующую комнату.

Светлячок вспорхнул под высокие своды и выхватил из мрака изящные колонны, замысловатые письмена на стенах и гладкую стену на другом конце зала. Без единой трещины или неровности породы. Идеальную.  Еще одни врата.

— Этого следовало ожидать, — вопреки сказанному в голосе мужчины звучало разочарование. — Все не могло быть настолько просто.

— Что потребуется для того, чтобы открыть их? — устало спросил ящер, подаваясь вперед и стараясь прочесть письмена над стеной-вратами.

— Много силы… очень много силы, — мужчина тоже заинтересовался фразой и с усмешкой прочитал. — “Тар виа суорте, каррин мирэ. Уарвин”. Да они затейники!

— Что это значит?

— Сила часто дается слишком дорогой ценой. Вернись, — со смешком перевел хозяин тумана. — Они и правда считали, что вставший на этот путь повернет из-за древней цитатки на стене?

— Были у людей иллюзии, — развел лапками ящер.

— Они не люди, — усмехнулся блондин, вновь прижимая окровавленную руку к камню. — В том и шутка, дорогой Ллим, они не люди. Стихии сложно причислить к какой либо расе, несмотря на то, что все они некогда были самыми обычными их представителями. С прожитой вечностью за плечами пора бы набраться ума… или хотя бы избавиться от иллюзий.

Проступившие врата были больше предыдущих, а узоры в разы сложнее.

— Мне кажется или это плохо? — осторожно спросил Ллим, разглядывая причудливую вязь.

— Не кажется, — на высоком лбу его господина выступила испарина и он, с шипением оторвал ладонь, оставляя на стене кровавый отпечаток, который почти сразу пропал, словно стена впитала кровь как подношение.

— Сколько потребуется на этот раз? — в голосе слуги был лишь брезгливый интерес пополам с обреченностью. Удовольствия от убийства Ллим не испытывал.

— Не ты, — задумчиво разглядывая стену протянул мужчина. — Здесь не подойдут простые смерти, Ллим. Нужны мучительные…

Прерывистый выдох прозвучал в тишине.

— А если как раньше больных и умирающих, но просто больше? И если не я, то кто?

— Нужно не только больше. Нужно ярче, сильнее… темнее. Замок крепок, — блондин смотрел, как рана на ладони медленно затягивается и медленно стирал кровь белоснежным платком. — А кто… Кажется, пришло время спускать с поводка нашего пса.

— Он давно ждет. Ты понимаешь, кого он хочет уничтожить? Кому хочет сделать максимально больно?

— Прекрасно понимаю.

Тонкий батист в багровых разводах упал на камни, а хозяин Ллима неторопливо двинулся назад. Ткань на полу занялась синим пламенем и почти сразу рассыпалась в пепел. Колдун не собирался оставлять следов.

— Мастер — единственный, кто вызывает у тебя интерес. Долгие годы. Если ты так поступишь, то вас всегда будет связывать лишь ненависть.

— По мне — хорошее чувство, — невозмутимый ответ и усмешка. — Оно очень постоянное. Мне однозначно нравится. А что касается моего интереса… он оправдан. Но в последнее время Лельер Хинсар стал скучным. В период саморазрушения Мастер нравился мне гораздо больше.

— Именно поэтому ты собираешься столкнуть его обратно в ту бездну откуда Лельер выполз?

— Хорошая была бездна, — повторился светловолосый. — Мне нравилась.

Слуга промолчал, лишь покрепче вцепился лапами в ткань на плече господина. В конце концов, такие сложные материи были ему непонятны… да и не желал он их понимать.

Спустя десять минут они вышли из подземелий, и луна высеребрила волосы позднего прохожего.

Он быстро и уверенно шел по мостовым Изумрудного города, поприветствовал попавшийся на пути патруль стражей. Обменявшись несколькими фразами почтенный джентльмен посетовал, что времена ныне неспокойные, вежливо отказался от предложение сопроводить домой и, раскланявшись двинулся дальше.

Спустя пару кварталов, он запрокинул голову к небу и окинув взглядом крыши и шпили, проговорил:

— Ну, здравствуй Изумрудный город… Помнишь я говорил, что пришел с миром? — мужчина опустил голову, неторопливо натянул перчатку и с улыбкой закончил. — Так вот — я солгал.

 

Глава 1

О девичьих разговорах и опасных мужчинах

 

— Миямиль! — рявкнул над ухом голос сестры, знаменуя чудеснейшее пробуждение.

Голова раскалывалась, солнце кололо глаза, а одеяло опять же отбирала назойливая сестрица.

— Ами, я конечно все понимаю, но дай мне поспа-а-ать.

Я трусливо накрыла голову подушкой.

— Именно это мне сегодня сказать на занятии Мастеру Хину? — ехидно осведомилась сестра. — Студентка Миямиль променяла вас на подушку. Извините.

Упоминание Мастера подействовало лучше любых будильников и даже ведра холодной воды. Вчерашние события промелькнули перед внутренним взором, я застонала и сделала еще одну попытку закопаться под подушку.

— Ну уж нет! — решительно заявила Ами, стягивая с меня одеяло. — Ты, мой маленький рыжий трусливый гном сейчас вылезешь и расскажешь что произошло!

— Ничего? — предположила я робко выглянув из под своего укрытия.

— Если бы! — возмущенно всплеснула руками сестра. — Если бы ничего не произошло, то ты бы вчера вернулась сама и ножками, а не на руках у Мастера Хина после непонятного ритуала.

Осознав, что скрыть произошедшее не получится, я все же села и, посмотрев на двойняшку через спутанные волосы, пожала плечами:

— Я без понятия, что именно было. Мне, конечно, озвучили то, что я разделила с ним силу, но есть предположение что Мастер врет.

— В смысле?

Амириль приподняла подол ученической юбки и грациозно присела на краешек кровати.

Я вздохнула и, обняв коленки, рассказала сестре все, что происходило в последние недели. Про то, как глупая гномка Мия перепутала шута и дознавателя, заехав по лицу последнему за грехи первого. И видимо, после удара у мужика в голове что-то сдвинулось, так как появился ко мне интерес. Не в ту сторону, в общем, все сдвинулось…

О том, как я случайно стала свидетелем кровавых разборок на улицах города, а потом гуляла с Мастером. И еще хуже — я с ним пила!

О том, что в качестве платы за пощечину он попросил найти амулет у него дома. Нашла. Камешек для мужской силы и ошибочно посчитала несчастного импотентом, после чего радостно заверила, что вот сейчас мы и можем дружить! Но совершенно забыла, что в секторе Малахит словом “дружба” лучше не разбрасываться, а то можно загреметь в личный круг и все. Хочешь, не хочешь, а общаться придется!

— И ты молчала?! — спустя несколько секунд напустилась на меня сестра, нервно наматывая светлый локон на пальчик.

— А что я скажу? Мастер Хин окончательно тронулся умом и оказывает мне знаки внимания? — слабо огрызнулась в ответ.

Моя белокурая наседка немного помолчала, нервно прикусив губу, а после спросила:

— А что было вчера? Как-то дружеские отношения даже формата Малахита не подразумевают, притаскивание домой бессознательных подруг.

— Если честно, то я сама не поняла, — я встала с постели и стянув сорочку, начала одеваться в университетские вещи. — Мастер чрезвычайно хитрый тип. Озвучил он красивую легенду о том, что у него обострение Безумия Силы и нужен Разделяющий.

— Вы провели ритуал?

— Он провел. Не спрашивая и тем более обошелся без таких ненужных формальностей как присутствие старших родственников и документально подтвержденного согласия Разделяющей в моем лице.

— Тогда это незаконно.

Несмотря на уверенность в голосе, сестра нервно прикусила нижнюю губу.

Я лишь скептически изогнула бровь и хмыкнула:

— Правда? Увы, Ами, все, что делает Мастер, автоматически становится законным и правильным. И ты прекрасно это знаешь…

— И что теперь?..

Я уже стояла у зеркала и изогнувшись, пыталась застегнуть молнию на юбке. Высокий пояс не упрощал мне задачу, но я не сдавалась!

— Пока ничего. Мы до сих пор не знаем, что ему нужно.

— А что мужчине может быть нужно от женщины? — едко поинтересовалась сестра и убрав мои кривые лапки сама застегнула юбку. — Ты как маленькая, ей богу!

— Ами, это же Мастер Хин. Не может же он быть как все остальные мужики?!

— Если ты не заметила, то он никак не женщина! И Разделяющей он тебя сделал только затем, чтобы приблизить к себе. В общем… Мия, а ты не хочешь в Охру вернуться?

— Как ты себе это видишь? — скептически поинтересовалась я у сестры, подхватывая со стула передник и аккуратно завязывая его на талии. — Я не могу просто так отчислиться! Да и не хочу, если честно. Стану до упора изображать ничего не понимающую идиотку, ведь не станет же он меня насиловать?

— Как ты хорошо про него думаешь, — пробурчала Амириль, критически глядя на себя в зеркало и поправляя волосы.

— А мне кажется, что ты стала слишком плохо думать про всех после шута. Не стоит всех судить по этому уро… — поймал обжигающий яростный взгляд двойняшки, я лишь подняла ладони показывая, что поняла и больше этого совратителя невинных дев всуе поминать не буду.

Если так разобраться, то я уже нагеройствовалась дальше некуда. Знакомством с Мастером в настолько неформальной обстановке я обязана как раз тому, что побежала выяснять отношения с козлом-шутом, а наткнулась на Мастера Пытки. Лельер Хинсар, главный дознаватель сектора Малахит не прощал ошибок… и рукоприкладства.

Но его дальнейшее поведение, не вписывается ни в какие рамки!

Ладно! Хватит рефлексировать Мия!

Тебя ждет учеба и Зеленая Академия!

Подхватив сумку с учебными материалами в одну руку, а другой подцепив под локоток как всегда зависшую у зеркала сестру, я направилась к выходу из комнаты.

Внизу, в общей гостиной нас ждали остальные ребята из Охры.

— Вы сегодня задержались! — весело подмигнул нам Винсент, цыкнув острым клыком.

— Не рычи на девочек, вампирюга, — тут же отвесила ему подзатыльник высокая, статная Нира.

Я вновь мысленно подивилась их отношениям. Вампир и оборотень. Черная летучая мышь и белая кошка.

Пока я витала в мыслях о странностях любовных связей, с дивана поднялся Лейдир. Дроу потянулся одним плавным, текучим движением и лениво бросил:

— Что толку спорить? Дождались и дождались, но сейчас хорошо бы поторопиться в Академию. У нас первая пара — история секторов. Предмет занудный, но педагог как мы помним — требовательный!

Стоило нам выйти на большую аллею, ведущую к Зеленой Академии, как ребята разбились на парочки, а к нам с сестрой присоединился Лейдир. Дроу как всегда был галантен и предупредителен, и умело вел беседу, но сегодня я витала в облаках.

Хотя бы потому, что упорно не понимала как вести себя с тем же Лейдиром! Я и раньше не хотела отношений в команде, но когда он начал ухаживать…. ох. Будем честной, я тоже увлеклась. Потому как высокий, красивый дроу не может не покорить женское сердечко.

Но Мастер Хин устроил этому самому сердечку такие психологические потрясения, что я теперь и думать не хотела о чем-либо личном! А с темным эльфом еще объясняться… например за ту встречу с Мастером, когда дознаватель почти выкинул подаренные дроу цветы.

Я тихонечко вздохнула. Судя по тяжелому взгляду Лейда — объясняться придется.

А дико, просто кошмарно не хотелось этого делать!

Так что на приближающуюся Академию я смотрела с необыкновенным теплом. Скорее бы!

Сегодня мне сопутствовала удача. До пар Лейдир со мной побеседовать не смог, а после у него были дополнительные занятия по менталистике и я счастливо сбежала.

Вообще сегодня судьба, очевидно, мне благоволила!

Единственный с кем я не хотела встречаться больше, чем с Лейдом это Мастер Хин. Но сегодня у него, похоже, пар не было, потому в Академии он отсутствовал.

Я, конечно, понимала, что это временная передышка, но была рада даже ей.

Мне отчаянно, просто невероятно было нужно время. Попытаться понять насколько сильно я попала и можно ли как-то вывернуться из хватки этого питона без потерь.

Увы, есть предположение, что второй раз он на игру в дурочку не купится.

А через час из Академии прибежала сестра и принесла свежие, ужасающие сплетни.
В Изумрудном городе пропало уже две девушки. Рыжеволосые девушки с зелеными глазами.
Труп первой пропавшей нашли сегодня утром.
— Откуда ты знаешь? — вскинула я брови, с недоумением глядя на возбужденную двойняшку.
— Подслушала, — беспечно отмахнулась Амириль. — За соседним столиком это обсуждаю. Как поняла у одной из студенток отец служит в департаменте Мастера Смерти, а дело оказалось очень резонансное. В Изумрудном городе уже давно никого не убивали настолько… нагло.
— Обычно убивают по тихому? — насмешливо фыркнула я, хотя внутренне ощущала себя неуютно от зубоскальства над такой темой.
— В Изумрудном городе очень бояться убивать оригинально, — внезапно рассмеялась Ами. — Тут есть чрезвычайно любопытный Мастер Пытки. Он любит оригиналов во всех их проявлениях.
— Лично ловит, что ли?
— М-м-м… Мия, а что ты вообще знаешь о мужчине который проявляет к тебе настолько яркий и явный интерес? — внезапно мягко спросила сестра.
Я почесала кончик носа и поведя плечами сообщила известный всем студентам минимум:
— Мастер Хин по прозвищу Пытка. Занимает должность начальника департамента дознания, а также является Атрибутом Власти сектора Малахит. Хранитель стихии Тьма.
— А ты знаешь откуда он получил свое прозвище?
— Если честно, то считала, что у него работа этому соответствует, вот и назвали. Может самый искусный дознаватель.
Я поежилась, так как воображать Мастера в залитом кровью помещении наедине с растерзанным человеком отчаянно не хотелось. Но представить было легко…
Белоснежная одежда, светлые волосы, яркие синие глаза в которых лишь холод арктического льда и… наслаждение. А еще тонкий скальпель в музыкальных пальцах, что виртуозно умеют с ним обращаться.
— Не совсем, моя дорогая и очень наивная Миямиль, — неожиданно по взрослому усмехнулась Ами. — Так вот, Лельер Хинсар заступил на должность десять лет назад. Первые два года он занимал ее чисто номинально и для галочки, так как вопросами ведомства практически не занимался всего себя посвящая пыточным застенкам. Также ходили смутные слухи о том, что новый Атрибут безумен. Но рты болтунам очень быстро закрыли, что согласись очень подозрительно.
— Так и не поняла причем тут преступники и прозвище “Мастер Пытки”.
— Притом, что любимым развлечением господина Хина было отлов убийц в родной столице. Притом разбирался он с ними лично и никто, никто, Мия не доходил до суда. Особенно сильно он любил серийных маньяков и просто оригинальные, необычные убийства. Потому ему периодически поручают самые сложные и запутанные дела. Ну как поручают… скорее приносят по его распоряжению.
Я несколько секунд осмысливала сказанное, а после осторожно проговорила.
В том, что он наказывает убийц нет ничего плохого. Наоборот, это…
— Мия! — внезапно воскликнула Амириль. — Тут дело не в гражданской сознательности! Неужели ты не понимаешь, что ему НРАВИТСЯ! Нравится охотиться, нравится пытать, нравится убивать. Он сам такой же как и они, разница лишь в том, что Мастер Хин стоит на вершине пирамиды власти, а не валяется у подножия! Не идеализируй его!
— И не думала, — пробормотала я, потрясенная отповедью двойняшки. — Зачем ты так агрессивно?
— Затем, что я за тебя боюсь. Переживаю… а еще потому, что все убитые девушки были рыжеволосыми.
— Тела уже нашли? — к горлу подкатила тошнота.
— Да, — устало выдохнула уми и отвела глаза. — Двух нашли, но буквально вчера пропала третья.
Я встала, подошла к сестре и сжав в ладонях ее холодные пальцы, проговорила:
— Все буде хорошо. Не переживай!
Девушка едва заметно улыбнулась в ответ дрожащими губами и подавшись вперед крепко-крепко сжала меня в объятиях, выдохнув на ухо.
— Я очень тебя люблю и очень за тебя беспокоюсь. Ты все, что у меня есть.

 

Хочешь книгу с моим автографом?

У тебя есть возможность заказать свою любимую книгу, которую я подпишу лично для тебя! Или для человека, которого ты укажешь - это будет очень необычный и классный подарок.

Авторизация
*
*
Войти с помощью: 
Регистрация
*
*
*
Пароль не введен
*
Войти с помощью: 
Генерация пароля