Легенды Изначальной Империи 3. Разная доля нас ожидает

Легенды изначальной империи 3. Эпилог

Книга закрыта для бесплатного чтения
Для чтения романа надо оплатить его в магазине. Если вы уже покупали эту книгу, возможно вы не авторизованы. Войдите на сайт под своей учетной записью и попробуйте открыть книгу еще раз.

Перейти в магазин   Войти на сайт
Легенды Изначальной Империи 3. Разная доля нас ожидает

Легенды изначальной империи 3. Глава 11

Книга закрыта для бесплатного чтения
Для чтения романа надо оплатить его в магазине. Если вы уже покупали эту книгу, возможно вы не авторизованы. Войдите на сайт под своей учетной записью и попробуйте открыть книгу еще раз.

Перейти в магазин   Войти на сайт
Легенды Изначальной Империи 3. Разная доля нас ожидает

Легенды изначальной империи 3. Глава 10

Книга закрыта для бесплатного чтения
Для чтения романа надо оплатить его в магазине. Если вы уже покупали эту книгу, возможно вы не авторизованы. Войдите на сайт под своей учетной записью и попробуйте открыть книгу еще раз.

Перейти в магазин   Войти на сайт
Легенды Изначальной Империи 3. Разная доля нас ожидает

Легенды изначальной империи 3. Глава 9

Книга закрыта для бесплатного чтения
Для чтения романа надо оплатить его в магазине. Если вы уже покупали эту книгу, возможно вы не авторизованы. Войдите на сайт под своей учетной записью и попробуйте открыть книгу еще раз.

Перейти в магазин   Войти на сайт
Легенды Изначальной Империи 3. Разная доля нас ожидает

Легенды изначальной империи 3. Глава 8

Книга закрыта для бесплатного чтения
Для чтения романа надо оплатить его в магазине. Если вы уже покупали эту книгу, возможно вы не авторизованы. Войдите на сайт под своей учетной записью и попробуйте открыть книгу еще раз.

Перейти в магазин   Войти на сайт
Легенды Изначальной Империи 3. Разная доля нас ожидает

Легенды изначальной империи 3. Глава 7

Книга закрыта для бесплатного чтения
Для чтения романа надо оплатить его в магазине. Если вы уже покупали эту книгу, возможно вы не авторизованы. Войдите на сайт под своей учетной записью и попробуйте открыть книгу еще раз.

Перейти в магазин   Войти на сайт
Легенды Изначальной Империи 3. Разная доля нас ожидает

Легенды изначальной империи 3. Глава 6

Книга закрыта для бесплатного чтения
Для чтения романа надо оплатить его в магазине. Если вы уже покупали эту книгу, возможно вы не авторизованы. Войдите на сайт под своей учетной записью и попробуйте открыть книгу еще раз.

Перейти в магазин   Войти на сайт
Легенды Изначальной Империи 3. Разная доля нас ожидает

Легенды изначальной империи 3. Глава 5

Легенды изначальной империи 3. Глава 5

 Спать мне было просто замечательно. Вот только одному боку было жарко, а другой замерзал, потому я постоянно вертелась. Правда, спустя какое-то время стало холодно и груди. Но я была настолько уставшей, что это всё не казалось достаточно веской причиной для того, чтобы просыпаться. Потому, я то проваливалась в сон, то ненадолго выныривала, но глаз не открывала.

Послышались тихие шаги, и спустя несколько секунд рядом растянулся кто-то большой и теплый, чем я немедленно воспользовалась, прижалась как можно крепче, обняла, да ещё и ногу закинула. На бок легла горячая ладонь, потом скользнула на спину, прижимая ближе, и я блаженно мурлыкнула, утыкаясь носом в изгиб шеи мужчины и вдыхая такой знакомый и приятный запах моря, ветра и соли. Ры-ы-ыж!

— Просыпаемся? — он осторожно подул на ухо, и поцеловал в щеку.

— Зачем? — сморщила носик я, зарываясь в переплетение мягких волос мужчины. — Мне и так хорошо.

— Ну-у-у…. — едва касаясь он провел пальцами от шеи до поясницы и обратно, от чего я выгнулась. Приоткрыла глаза и посмотрела на лицо мужчины, он был так близко, что я видела, как в зеленых глазах пляшут отраженные язычки пламени, так близко, что его дыхание, отдающее чем-то странным, касалось моей кожи, так близко, что мне казалось этого мало.

Слов не было. Вообще и совсем. И ничего не было.

Только мы. Неизвестно, где, и неизвестно, когда. Просто мы.

Аля и Рыж.

Евгран и Александра.

Наверное, только сейчас я приняла это до конца. Не важно, кто мы, важно то, что не исчезает из души, стоит мне одеть маску принцессы, а ему — наследника враждебного клана.

Поцелуй показался самой естественной вещью в мире и… самой желанной.

Нежной, сладкой и самой нужной. В теле опять начинали разгораться стихии, но уже не вытесняли сознание, как в прошлый раз, а просто добавляли перчинки, остроты океану чувственности, в который я медленно погружалась.

Пальцы мужчины осторожно погладили шею, подбородок, медленно-медленно скользнули к вырезу рубашки, который разошелся неожиданно легко, как будто пуговиц и вовсе не было. Я мимолетно удивилась, но потом он скользнул ниже, к округлости груди, и мне стало немного не до таких прозаических деталей. Какое там, если… он рядом, если он так близко, что я могу провести ладонями по груди, разводя полы незастегнутого жилета, и в отместку за его слишком смелую ласку коснуться твердого живота, который немедленно вздрогнул. Улыбнулась и поцеловала теплую кожу ключицы, и тут же охнула, потому что он сжал нежный холмик груди, а следом и сосок, от чего искры стихий, словно рассыпанные по телу, вспыхнули ярче, посылая волну жара, застывшую где-то внизу живота.

Не было ни состояния аффекта, которое всегда кидало меня в объятия Лира, ни безумства сил, ничего, на что я могла бы свалить то, что сейчас происходит. Но что происходит? Самое естественное на свете.

При воспоминании о Лире сердце кольнуло тупой болью, и я сжла губы и прогнала слезы, воспоминания. Да… то, что было с беловолосым Хранителем Воды, не являлось просто желаниями тела, но стоит ли сейчас пытаться разобраться? Сейчас, когда я в руках другого, не менее дорогого мужчины, который был готов смириться даже с тем, что не будет первым. Хотя… уж кому жаловаться! И у Лирвейна, и у Евграна было много женщин.

Но сейчас не об этом, совсем не об этом. Сейчас о том, что по телу скользят руки Рыжа, медленно стягивая с плеч рубашку, проводя по обнаженному животу, мимолетно касаясь груди. Он целовал моё лицо, взмокший лоб, закрытые глаза, потому что я не могла в такой момент смотреть на него, щеки, на которых почему-то появились влажные дорожки, губы, жадно отвечающие ему.

Он не спрашивал, почему я плачу, а я не говорила это сама. Он был очень нежен и тактичен, не удерживал, позволяя в любой миг разорвать кольцо его рук, но я этого не делала.

Потянулась к нему, снимая с него жилет, чтобы приникнуть к широкой груди, обнять за шею и замереть, впитывая в себя его тепло и то неповторимое ощущение, когда кожа касается кожи. Когда нет преград, когда не хочется их возводить, когда не надо думать о том, что будет потом. А потом снова касание губ, и я уже не закрываю глаз, не в силах оторваться от тех чувств и эмоций, которые мелькают в малахитовой радужке. Нежность, любовь, страсть, которая воспламеняет всё, и я понимаю, чего ему стоит сейчас быть настолько нежным, настолько… позволять мне уйти.

А я не хочу… зачем?

В его руках не больно, он меня не обидит, не ударит по сердцу, когда я такая открытая, не бросит одну, как это делал….

Нет, нельзя! Не сейчас! Сейчас наше время. Моё и рыжей осени, и третьих тут не должно быть.

Поцелуй из тягучего как мед перерос в страстный, и сила собственных эмоций вытеснила из головы мысли о ледяном, пахнущем хвоей мужчине. Который ничего ко мне не чувствует! Всё, с меня хватит! Хватит плакать по ночам из-за очередного его резкого слова, хватит пытаться уловить в сером взгляде что-то ещё, кроме холодной вежливости, хватит надеяться, что его страсть — это что-то большее!

А Рыжа я, и правда, люблю. Он мой свет, моё тепло, и одно то, что я сейчас растекаюсь от удовольствия, уже говорит о том, что всё правильно.

Зарылась пальцами в теплые волосы, прижалась ближе, касаясь сосками его груди, дразня, провела ноготками сначала по шее, от чего он выгнулся и тихо простонал, а потом по плечам и спине, ниже, ниже, пока не добралась до пояса штанов. Свободного пояса, под который можно игриво залезть большими пальцами и осторожно погладить горячую кожу, от чего он рыкнул и прижал к себе. Усмехнулась и осторожно укусила за плечо, а потом быстро лизнула пострадавшее место.

— Шалишь? — хрипло выдохнули на ухо, одновременно обхватывая грудь ладонью, проводя пальцем по соску, и глаза закрылись сами собой. — Ну уж нет, бессовестная, — рассмеялся Рыж, снова поцеловал, опрокидывая на шкуру, и вкрадчиво мурлыкнул:. — Кстати… ты ведь проиграла в забеге. Помнишь, что я тебе обещал?

Попыталась выбраться из пелены наслаждения, окутывающей разум, и сообразить, о чем он говорит. Сообразила. Покраснела так, что о щеки, наверное, спички можно было зажигать.

Даже не смотря на то, что я сейчас полуголая лежала под не более одетым мужчиной, то, о чем он говорил… казалось ооочень неприличным.

— Рано!- решительно заявила и попыталась упереться руками в широкие плечи нависшего надо мной Ева.

— Её высочество не держит обещаний? — вкрадчиво осведомился мужчина, накрыл грудь ладонью, потом аккуратно и едва касаясь обвел вершинку и, коварно усмехнувшись, рывком опустился ниже, и уже через миг я подавилась протестующим возгласом, потому что сосок втянули в рот, и по телу снова прокатился поток огненных искр удовольствия, которые заставляли забыть про дыхание и уносили здравый смысл.

— Её высочество ничего не обещало… ох! — простонала, вцепляясь в медные волосы бессовестного развратника.

— Посмотрим, — тихий ответный смех, дрожью отдающийся в теле, теплые губы, неторопливо изучающие мою кожу, приносили какое-то странное чувство. Оно рождалось где-то внутри, растекалось патокой по телу, обостряя все ощущения.

Так… ново, странно и непривычно.

Все по-другому, и это прекрасно.

Я растворялась в ощущениях, погружалась в силу, которая ласково прокатывалась по коже, многократно обостряя чувствительность, выгибалась под ласками мужчины… уплывала куда-то. Почему-то в этот раз перед глазами полыхали не огненные вспышки, а лиловые. Грёзы… Странно.

Он перевернул меня на живот и коснулся нежным поцелуем основания шеи, от чего я вздрогнула и невольно запустила пальцы в светлый мех шкуры. Чувствовать, как он покрывает медленными поцелуями моё тело, касается грудью спины, оказалось неожиданно волнующе. Не так испепеляюще, как при более откровенных ласках, но… томительно, от чего мутился разум, учащалось дыхание, а внизу живота становилось тяжело и горячо. Странно… и знакомо.

Поразмышлять у меня не получилось, так как Ев спустился поцелуями до талии, провел языком по позвоночнику, от чего по телу прокатилась явственная дрожь и…. рывком сдвинул штаны ниже. Гораздо ниже.

— Рыж, — охнула я, испуганно поворачиваясь. -Как-то это оказалось… очень быстро.

Но малахитовые глаза оказались совсем близко, он коснулся моих губ поцелуем, от которого я опять провалилась в марево желания, которое уже спустя минуту пронзили электрические разряды, так как руки мужчины тоже отнюдь не бездействовали.

И стало почти совсем всё равно, что свободные шаровары сползли уже гораздо ниже ягодиц. А потом и вовсе оказались откинуты в сторону.

Моё смущение и желание прикрыться — тонкой льдинкой растаяли под жарким солнцем его нежного, но решительного напора.

Бесстыдные руки и губы не пропускали ни малейшего участка тела и, если сначала я закрывала глаза и пыталась прекратить это безумие, то совсем скоро могла только отчаянно цепляться за широкие плечи рыжей осени и пытаться сдержать стоны. Закусывала губы, чтобы прийти в себя, но тут же на ухо звучал жаркий шепот, что я так сексуально это делаю, что ему хочется провоцировать и дальше. Ошеломленно распахнула глаза, и опять утонула в его глазах, уже не в силах сопротивляться.

А потом… Потом разум поглотило сиреневое сияние, глаза стали закрываться, и все, что я успела уловить — это такую же вспышку в зелени радужки Рыжа.

И темнота со вспышками стихий, прошивающих тело удовольствием.

 

И уже никто не видел, как в углу комнаты открылся портал, из которого вышел задумчивый Тинай Мираж. Грустно оглядел лежащую на ковре обнаженную пару, как девушка даже во сне старалась крепче прижаться к рыжему мужчине, машинально закрывающему её своим телом. Потом вздохнул, взял руку принцессы и аккуратно порезал соткавшимся из лилового пламени кинжалом, девушка дернулась и застонала, но фейри быстро подул на пораненную руку, и Аля затихла.

Вскоре на шкуре красовалось пятнышко крови, стихия быстро залечил ранку, коснулся поцелуем лба маленькой Императрицы, и тихо сказал:

— Вовремя успел. Ну что… Спектакль начался, занавес подняли. Извини, но шансы надо уравнять, — он встал, полубезумно усмехнулся и закончил. — Да и игра так будет гораздо интереснее.

 

 

 

В резиденции Хранителей Изначальной Империи.

Светало.

 

С недавних пор расклад изменился не особо сильно, разве что Хранитель Воды уже не был бесплатным приложением к кровати, и с мрачным видом сидел в кресле, машинально пропуская через пальцы кончик заплетенных в косу волос. Весьма небрежно заплетенных. В другой руке мужчины была ткань с завернутыми в неё кубиками льда, и Лир время от времени прикладывал кулек к гудящей голове.

Ровена стояла за креслом и виновато косилась на коллегу, при этом пряча за широкими юбками нечто круглое, непонятное и на длинной ручке.

Блондин покосился на фейри, которая тут же лучезарно ему улыбнулась, и сказал:

— Про то, откуда ты взяла чугунную сковородку, так и быть, спрашивать не буду… что-то подсказывает, что ты сама не в курсе, как её материализовала, — он поморщился и страдальчески закончил. — Но почему ты её зачаровала так, что я вылечиться от последствий применения не могу?!

— Лир, ты так решительно рвался, что я сама не помню, — потупилась княгиня.

Тут в беседу вступил Искусник, который до этого сидел на постели, в самом темном углу. Он со вздохом поднялся, подошел к окну, распахнул шторы, впуская в комнату рассветные лучи, потом скривился, коснувшись красивого “фонаря” и подтвердил слова Ро.

— О да, о-о-очень решительно!

— Кстати, почему у нас не вышло, как планировали? — вскинула черную бровь фейри. — Ты же хотел её забрать.

Лир вопросительно посмотрел на Мидьяра, все ещё не отнимая льда от головы.

Тот коротко рыкнул:

— Потому что некоторые гады повесили обманку!

— Ев? — вздохнул Хранитель Воды, печально глядя в окно. Но отсутствие агрессии его друзей уже не на шутку радовало и… настораживало одновременно. Зная Лирвейна… он никогда не отступал после неудачи.

Особенно, если понимал, что цель ему, и правда, нужна.

— Пламенеющий, конечно, тоже постарался, — махнул рукой Искусник, -но я сейчас…

Договорить не успел, это сделали за него:

— О неподражаемом мне!

Трио Хранителей повернулось и увидело развалившегося на диване темноволосого фейри, с самой препоганейшей улыбочкой на красивых губах. Он плавно сел, склонил голову, сверкнув радужными глазами и продолжил:

— Доброе утро! — взглянул на блондина и невинно — издевательски осведомился. — Как спалось?

Повисло зловещее молчание. Лирвейн сверлил Грёзы взглядом, Мидьяр скрестил руки на груди и неодобрительно глядел на покровителя, а Ровена просто, скромно и очень демонстративно поудобнее перехватила сковородку.

— Мираж, ты бы знал, как мне жаль, что я тебя удавить самолично теперь никакой возможности не имею… — задумчиво и очень вежливо и любезно проговорил Водник. — Такая мечта была, уже лет эдак шесть! А вот теперь… просто технически никак!

— Сочувствую! — развел руками Иссо, всё так же гадостно ухмыляясь, а потом с показным сочувствием произнес. — Отвратительно выглядишь, надо признать.

— Ещё немного, и я приложу все усилия, чтобы отвратительно выглядел уже ты, — спокойно отозвался Лирвейн.

— И как же?! — искренне удивился стихия. — Хранитель, не хочу приземлять твою самооценку, но силы как бы совсем не равны. Да и не хочу казаться подлым типом, но твой друг, который стоит за твоей спиной, подчинится любому моему приказу. Просто не сможет иначе.

Мидьяра отчетливо перекосило, и он со сдерживаемой яростью сжал зубы.

— Ровена, — мягко позвал девушку беловолосый. — Ты не могла бы принести мне бокал “Ардагора”? Сама понимаешь, ночь была сложная, и мне требуется что-то бодрящее. Да и вам с Ярром не помешает.

— Хорошо, — после секундной заминки кивнула Ро и пошла к дверям, но уже в проеме застыла, обернулась и с улыбкой обратилась к Миражу. — Тинай Иссо, надеюсь не надо вам напоминать последствия, если вы обидите моих друзей… слишком сильно?

Мираж изумленно вскинул бровь, как-то по-новому глядя на Хранительницу, а потом встал и подчеркнуто почтительно поклонился со словами:

— Я всё понял, непризнанная.

— Отлично, — холодно усмехнулась Светоч и неслышно скрылась во тьме коридора.

Лирвейн и Ярр переглянулись, понимая, что за все восемь лет, оказывается, о малышке Ро ничего толком и не узнали. Она даже не сказала, из какого именно рода происходит, и раньше это не было… интересным.

Хранитель Воды плавно поднялся и подошел к стене, нажал на несколько панелей и открылся бар, из которого мужчина вытащил три бокала и небольшую бутыль, на которую Грёзы и Искусник посмотрели с большим интересом.

— Какие раритеты, — одобрительно хмыкнул Тинай. — И что празднуем? То, что девушку прозевал?

Лирвейн никак не отреагировал на откровенную попытку его разозлить, лишь бутылка с вином опустилась на стол несколько более резко, чем нужно. Он спокойно разлил тягучий рубиновый напиток и жестом предложил его мужчинам. Мираж поманил свою порцию пальцем, и она тут же окуталась лиловой дымкой, чтобы спустя секунду материализоваться уже в руках Иссо.

— И? — фейри сделал глоток и выжидательно взглянул на орвира.

— У меня к тебе предложение, — откинулся на спинку кресла Лирвейн.

— От которого я не смогу отказаться? — сыронизировал Грёзы.

— Теоретически, именно так, — пожал плечами Лир. — Но в обмен на твою помощь…

— Озвучивай своё интересное предложение, — хмыкнул фейри, на миг пряча радужные глаза, которые предвкушающее блеснули. Он… догадывался, что может предложить наследник ныне угасшего великого рода орков.

Лирвейн протянул вперед руку, и на его ладони медленно материализовался небольшой голубой камень, светившийся ровным серебристым светом.

— О-о-о-о… артефакт с заключенной в него силой умершего бога вашего мира. Очень ценная вещь.

— И очень нужная тебе вещь, Мираж, — одними губами улыбнулся орвир. — Она тебе нужна…

— И что же ты хочешь, орвир? — склонил голову Иссо, задумчиво крутя в руках бокал.

— Всяческого содействия, — улыбнулся Хранитель Воды. — А также, чтобы минимизировал влияние Огня.

— Как понимаю, от Александры ты не отступился… — протянул Тинай, делая ещё один глоток вина. — Даже то, что она уже не девушка и любит Пламенеющего — тебя не останавливает?

— Аля и ко мне тоже неравнодушна, — ровно и бесстрастно отозвался Водник, и только сжатые почти в линию губы да синие искры в серых глазах могли показать, насколько сильно в нём сейчас бушуют эмоции. — А то, что не невинна… переживу.

— Ну да, — рассмеялся Иссо. — Почему бы и не пережить, ведь с того же бала фейри, который был совсем недавно, ты нетра… — тут видимо мужчина вспомнил о правилах приличия и закончил более нейтрально. — Не обласканным не ушел.

— Не твоё дело, — ласково оскалился Лир.

— Конечно, не моё, — поднял ладони Князь, но тут же лукаво прищурился и почти с мурлыканьем закончил. — Просто интересно… ведь, что в ваших чувствах всё не так просто, ты понимал уже тогда, но всё равно был с другой… Хотя да: то, что любишь, осознал, только когда она оказалась на шаг от гибели.

— Тинай Мираж Иссо, — со свистом выдохнул орвир. — При всем… почтении, это не ваше дело!

Только дурак бы не понял, что почтением тут и не пахло. Стихия таковым не являлся.

— Моё тоже, — холодно усмехнулся фейри, отставляя бокал и резко подаваясь вперед. — На эту Императрицу у нас большие планы. И, стало быть, за её плечом должен быть достойный, сильный консорт. Решительный, любимый и любящий, — Иссо откинулся на спинку кресла и, небрежно взмахнув рукой, закончил. — Не в обиду сказано… но к таковым я пока могу отнести скорее Пламенеющего, чем тебя.

Тут вмешался Мидьяр:

— Великий, вы выходите за рамки допустимого.

— Ярр… — рассмеялся Тинай. — Твой друг хочет, чтобы я ему помог, но это тоже будет стоить мне немало усилий и… в чем-то подлости. Так что, будь добр, сейчас не вмешивайся. А ты, Лир… что ты сделал для того, чтобы она была с тобой? Хочешь отдать артефакт, добытый твоими предками? И опять же — не твои усилия!

— У меня не было возможности хоть как-то изменить ситуацию! — рыкнул Водник. — Не было! Она — принцесса, воспитанница, эти чувства запретны, почти преступны! Поэтому, пока был шанс, я им сопротивлялся!

— Знаешь… а ведь он тоже сопротивлялся, и тоже было нельзя. Но не обращался с девушкой как последний гад!

— Возможно, потому что они виделись редко и только ради приятного общения и отдыха?! — Лир вскочил и яростно заметался по комнате. — А у нас с ней были сложности, трудовые будни и… ковка новой личности! Это всегда очень сложно!

— Ну да, ну да… — покивал Иссо. — Сложно, не спорю. Но вот мужчине с твоим опытом вполне можно было держаться от ученицы на расстоянии. Так что… ты ПОЗВОЛЯЛ себе срываться, Хранитель, а потом некрасиво оборачивал ситуацию в свою пользу. Очередным уроком.

— И откуда же ты столько знаешь?! — едко оборонил Лир. — Прямо таки почти всё, и гораздо лучше меня, неразумного!

— Идем дальше, — стихия не обратил ни малейшего внимания на вспышку Хранителя. — Как я уже говорил, нам нужна сильная страна. Устали, если честно, постоянно думать об Изначальном, тем более что в других мирах меньше проблем не становится. Потому, мы хотим стабильности, а для этого нужна устойчивая династия на троне. Итак.. если брать в расчет Евграна, как консорта… — фейри напоказ задумался. — Он наследник Алого клана, то есть имеет за плечами его силу и влияние.

— А также сильных врагов, которые положат все силы, чтобы Алые не получили больше власти, — парировал Лирвейн. — Синие полягут всем составом, но не допустят. А за ними побережье Империи, то есть выход к морю, войска и несколько мелких кланов. Как итог — гражданская война.

— Насколько я прощупал ситуацию, рыжий уже уладил большинство проблем, — улыбнулся Мираж, и продолжил: — Плюс внешнеполитическая арена… у него много контактов в других странах. А что можешь предложить ты? Как консорт… совершенно бесперспективен.

— За мной сила Хранителей, ну и не забывай, что я тоже тут уже больше десяти лет, и не только протирал кресло зама начальника СБ. И, поверь, в других государствах у меня “ниточек” не меньше, чем у Пламенеющего… — тут он нехорошо усмехнулся. — Отчасти благодаря специфике работы. Безопасник…

— А как быть с Алей? — перешел к “десерту” Иссо. — Она любит его, и считает, что ты последняя скотина, которая не может сдерживать своих желаний. Более того, скотина, которая свою вину перекладывает на девушку! — Тинай с интересом отметил, как перекосило Лира, и с показным сочувствием осведомился: — Что, неприятно?

— Неприятно, — спокойно признал белокосый. — Да, я был идиотом. Но все равно не смогу её отпустить, тем более даже не попытавшись отвоевать. Она же ничего не знает…

— Ну, да, — хихикнул Грёзы, и Воднику стоило больших усилий не наделать глупостей, глядя на эту глумливую морду. — Ведь та единственная ночь, в которую ты был откровенен, стерлась из её памяти… Там вообще много чего было, той ночью…

— Вот именно поэтому ты мне и нужен, — закаменел лицом Хранитель. — Конечно, наиболее всего тут подошел бы Свет, ментальное воздействие всё же. Но, за неимением лучшего…

— А как же малышка Ровена? — вскинул темную бровь Тинай.

— Боюсь, что она на такое не пойдет, — скривился Лир. — Они с Алей слишком сдружились за это время.

— Какой ты подлый тип, — восхитился Мираж, и даже несколько раз в ладоши хлопнул.

— В любви, как на войне, — пожал плечами Хранитель. — Я так просто не отступлю. Итак, мне нужно, чтобы ты подчистил память Александры и Евграна, мне нужно, чтобы они думали, что ничего не было. Ну и разбудить воспоминания о том, что произошло после Испытания.

— Ну, ты и наглееец! — протянул стихия. — Понимаешь, что первый мужчина так просто не забудется?

— Понимаю, — кивнул Лирвейн, напряженно глядя на задумчивого Князя.

Он ещё немного поразмышлял и, наконец, отрицательно покачал головой.

— Воспоминания — да, но память убирать не стану. Разве что могу сделать её очень смутной и непонятной. Но тогда нельзя допускать, чтобы Пламенеющий снова добрался до твоей зазнобы.

— Это мои проблемы, — усмехнулся блондинистый интриган.

— Отлично, — хлопнул в ладоши Иссо, и требовательно протянул вперед руку. — Камень!

— Держи, — и артефакт совершил краткий перелет из одних рук в другие.

— Замечательно, — нежно провел по краю камешка Тинай. — А теперь, до свидания, господа.

И, спустя секунду, Грёзы растворился в лиловом сиянии, оставляя Хранителей одних.

Несколько минут царила тишина, блондин стоял у окна и напряженно о чем-то думал, нервно постукивая пальцами по подоконнику. Ярр же просто смотрел на него и, наконец, тихо произнес:

— Ты настолько отчаялся?

Водник вздрогнул и повернулся к Искуснику, горько улыбнулся и ответил:

— Наверное, и так можно сказать… — он со вздохом запустил пальцы в белые волосы и сильно дернул, словно пытаясь заставить себя отвлечься от какой-то другой боли. Душевной? — Вы ведь чем-то напоили меня ночью, верно? Я проснулся почти спокойным. Это… позволило подумать. Если я и переживу то, что она не будет со мной… а я переживу, почти в этом уверен. То буду всегда в таком же состоянии, как сейчас, а то и ещё более опустошенном. Ярр, не хочу. Я… хочу, чтобы она была со мной, я не смогу без неё жить — таким, какой я сейчас. Наверное, это снова эгоизм… но мне не хочется терять себя. И отпускать её, — он замолчал, а потом почти неслышным шепотом закончил. – ТЫ, наверное, знаешь, как это.. осознание любви. Что разгорается в сердце. И что без этого чувства потом жизнь кажется почти бессмысленной. К сожалению, я понял это слишком поздно.

Мидьяр, подошел к столику, взял третий бокал, к которому так и не притронулся, пока тут был его покровитель, сделал глоток и резко спросил:

— И это что, причина для подлости? То, что ты собираешься провернуть, по-другому не назвать!

— Если бы я был менее трусливым и благородным несколько дней назад, и все же дал себе волю, а утром поставил её перед фактом “было”, то ничего этого не пришлось бы делать! — почти прошипел мужчина, подходя все к тому же столику и снова наполняя свой бокал, чтобы залпом выпить. — И у Евграна методы не лучше! Тебе напомнить анализ того, что он сделал, чтобы выбраться в консорты?!

— Не надо, — поморщился Ярр. — Да, там тоже было очень много… “красивого”.

— Красивое — это разве что схему действий рассматривать, — невесело хмыкнул Лир. — А вот с точки зрения морали, там все очень неприятно.

— Ты не лучше, — “приземлил” коллегу Искусник.

— А кто спорит? — развел руками Хранитель Воды.

— Но у меня вопрос… как ты намереваешься не допустить повторения? И так ли уверен, что всё было.

— Было, — почти с каменным спокойствием отозвался белокосый. — Удовольствие, потом боль… что это ещё? А в остальном… есть идеи. Правда, придется привлечь Мерцающего.

— А с чего ты взял, что Коршун покорно сделает, как ему скажут? — иронично фыркнул Мидьяр.

— С того, что он очень не хочет, чтобы некоторые кудрявые узнали о том, кто на самом деле хозяин “Триэля”. А также Кейран будет весьма благодарен, если узнает о планах Ровены на его “маску”. А то глупостей наделать может…

— Козел, — резюмировал Ярр. — ещё и Ро приплетаешь.

— Ей же на пользу, — возразил Лирвейн. — Давно пора перестать от мужчин шарахаться, тем более он ей нравится в любой, так сказать, ипостаси. Да и Кейран за нашей красавицей уже шестой год бегает, а это, согласись, срок немалый, и было бы это мимолетным увлечением — давно бы бросил гиблое дело. Тем более, что первое время ему нехило от Садовницы доставалось.

— Тоже верно, — едва заметно улыбнулся Мидьяр. — Растения не любили, Ро вообще даже на деревьях пряталась.

— А потому что надо было головой думать, притом той, что на плечах, — рассмеялся Лир. — А не лезть с предложениями в стиле: “Вы привлекательны, я чертовски привлекателен. Чего зря время терять?”

— Ну, он потом исправился, — вступился за Белого Хранитель Грёз.

— Но впечатление уже было испорчено! — ещё раз улыбнулся блондин, но радость сразу пропала, и он, мигом став серьезным, проговорил: — Ладно, у меня очень много дел.

Он подошел к шкафу, вытаскивая форменный камзол с нашивками СБ, щелкнул пальцами, накладывая уже такую привычную иллюзию, и уже в виде Лорда Хора скрылся в портале.

 

Легенды Изначальной Империи 3. Разная доля нас ожидает

Легенды изначальной империи 3. Глава 4

Легенды изначальной империи 3. Глава 4

 

 Резиденция Хранителей Изначальной Империи.

  Комната Лирвейна

  

На большой постели беспокойно спал полуобнаженный светловолосый мужчина, то и дело метаясь по подушке и сжимая кулаки.

От некогда аккуратного хвоста, в который были убраны белые волосы, не осталось и следа, да и полураздетым он был исключительно достижениями своих же коллег.

В данный момент, с него стягивала носки кудрявая девушка, потом она нерешительно покосилась на ремень брюк, передернулась и позвала:

— Ярр, помоги.

Раздались шаги, и из соседней комнаты показался сосредоточенный Искусник, который нес в одной руке небольшую пиалу с темным содержимым, а в другой… наручники. Ро изумленно уставилась на приятеля и осторожно спросила:

— А это зачем?

-Затем, что один я его в следующий раз не удержу, — вздохнул Мидьяр, и осторожно поставил пиалу на прикроватный столик. — Аэрлис умотал в лабораторию следить за зельем, а оно нам сейчас очень нужно, сама понимаешь. Аса вызвали на работу, у них там ЧП, так что без ректора не справиться. Остальных звать… мы не настолько им доверяем.

— Но с Лиром-то можно что-то сделать? — почти отчаянно спросила фейри. — Ну, нельзя же так! Хоть с Алей поговорить, объяснить ей ситуацию!

— И как ты это видишь? — скептически хмыкнул Хранитель Грёз. – “Алечка, мы тут подумали и решили, что замуж за любовь детства тебе нельзя-с, потому что наш придурок-орвир вдруг вс` же решил в тебя влюбиться и, всякий раз, когда вы с Пламенеющим переходите границу, нашему блондину очень хреново”. Так что ли? Это притом, что сам Лир сделал всё, чтобы Александра даже рядом с ним находиться не хотела. Ты не знаешь всего, Ровена…

— Но надо же что-то сделать! Он же с ума сойдет, Ярр!

— Не сойдет. Кто ж ему даст? — хладнокровно ответил меднокосый мужчина, который сейчас и правда казался старшим. Все же маска беспечного балагура была настолько естественна, что всякий раз, когда она спадала, Княгине стоило некоторых усилий не выдать своего ошеломления. Такие кардинально разные стороны уживались в этом рыжем ленейри…

— Как это, не сойдет? — озадаченно поинтересовалась Ро. — Он же полюбил, а она не с ним, то есть, как и любой высший орвир… — последовал тяжелый вздох и сочувственный взгляд на беловолосого страдальца от высоких чувств.

— Ровена, милая, — рассмеялся Ярр, подходя ближе к постели, и критически осматривая столбики, понимая, что наручники тут закрепить негде. — Вот чем Ас думал?! Я что, к себе его приковывать буду?!

— А он разве буйный? — уже с опаской осведомилась кудрявая.

— Пока нет, — пожал плечами Мидьяр.- Видимо, с его избранницей никто никаких неприличных вещей не делает, вот Лир и спит. Это ты недавно пришла. А часа два назад тут такое творилось… мы едва удержали, чтобы он не пошел её забирать. Ну и приятеля своего убивать.

— Я же говорю, что надо поговорить с Алькой!

— И свалить с больных голов на здоровую? — невесело хмыкнув, вздернул медную бровь бард. — Девчонке только этого не хватало! Нет, Ро, её ноша — это Империя, и теперь у неё кроме нас будет и сильный консорт за плечом. Но его ещё надо заставить стоять именно там, где она хочет его видеть, и поверь, это тоже будет не просто. Лира же мы с тобой вытащим. В конце концов, ты сильнейший ментальный маг, а я эмпат, должны справиться и не дать ему сойти с ума. В худшем случае — позовем покровителей, им съехавший с катушек Хранитель тоже не нужен. Тем более настолько сильный и перспективный, как Лирвейн.

— Я просто боюсь, что после этого от Лира останется только разум… — почти неслышно проговорила фейри, села в изголовье у Водника и ласково провела ладонью по спутанным светлым волосам. — Чувство его выжжет, Ярр. И… я боюсь, прежним он уже не будет. А почти всесильный логик… мне жутковато.

— На Асгарда посмотри, — парировал Мидьяр, передавая руки Хранительнице пиалу с лекарством. — Тоже логик, и ничего!

— Так это же Ас, — возмущенно взглянула на Искусника Ро, а потом склонилась к блондину и, приподняв его голову, осторожно влила лекарство. — У Стали расовые особенности такие.

— У орков тоже самоконтроль был возведен в культ, — покачал головой музыкант, задумчиво крутя в пальцах наручники. — И то, что Лир был нерадивым наследничком, проявилось и в том, что к учебе, а в особенности к этому разделу, он относился спустя рукава, — Хранитель Грёз ненадолго замолчал, нахмурился, и его лицо исказила какая-то странная гримаса, а потом он почти неслышно продолжил: — Чувства сгорят… Ро, поверь, я знаю: то, что выжжено, ещё не мертво. И от меня не просто возлюбленная ушла. А жена и дочь на руках умерли!

— Успокойся, — тихо попросила его темноглазая дивная. — Твоя боль иная, и к этой ситуации не имеет никакого отношения.

— Это я к тому, что если даже я сумел выбраться, то ему так вообще страдать не пристало, — угрюмо ответил непривычно серьезный и… жесткий Искусник. От солнечного Ярра, которого знала принцесса, тут мало что осталось.

— Это ты-то сумел выбраться? — скептически глядя на друга фыркнула Ровена. — Скажи, милый мой Ярр, а когда ты в последний раз пылал к женщине чувством, более высоким, чем банальное плотское желание? Такое вообще бывало с тех пор?

— Это к делу не относится, — почти слово в слово повторил Мидьяр недавнюю фразу кудрявой фейри. — И вообще, вот допустим, мы скажем Але… и ты правда думаешь, что она пошлет Евграна далеко и надолго, а потом кинется на шею Лиру? И это после того, что наш интуит натворил в процессе “воспитания”, и не только?!

— Ну, зачем посылать… — неуверенно начала княгиня. — Тройной брак?

— Чтобы она через месяцок осталась двойной вдовой, — закивал Мидьяр, со вздохом запустил руку в свои волосы и проговорил. – Поубивают они друг друга, Ро. Вот чувствую. Они слишком собственники, и слишком её любят, чтобы делиться.

— Пламенеющий всего лишь наследник клана… Лир его одолеет.

— Какие у тебя замечательные мысли, — Мидьяр издевательски ответил Светочу изысканный поклон. — Замечательные и жизнелюбивые, о дивная Княжна, ты истинная дочь своего воинственного рода!

— Мидьяр, угомони норов, — ровно и почти бесстрастно ответила Ро, но в темных глазах сверкнул нехороший огонек. — Мне не нравятся твои слова.

Хранитель Грёз несколько секунд пристально смотрел на хрупкую фейри, но все же извинился и продолжил:

— По поводу Евграна… Он фаворит Огненной Девы. Неужели ты думаешь, что она оставит своего любимчика без заступничества?

— Чтобы убить Хранителя?! — поразилась Ровена. — Зачем ей конфликты с Водой?!

— Насколько я знаю от Иссо, эти стихии никогда особо не ладили, — пожал плечами Мидьяр.

Несколько минут в спальне царило молчание, Искусник смотрел перед собой, видимо размышляя о чем-то, Светоч же всё так же перебирала волосы Лира, и с сочувствием смотрела на спокойное сейчас лицо.

— Но с Лиром все равно надо что-то делать! — девушка вскочила с постели и нервно заметалась по комнате. — У меня сердце рвется, на него глядя! И он столько для меня сделал в своё время, только благодаря вам я собрала себя по кусочкам! Не могу же я его оставить в таком состоянии!

— Не оставляй, — спокойно кивнул Ярр. — Посиди. Как раз, если проснется — отруби ментальным ударом.

— Зачем? — округлила глаза княгиня.

Мидьяр вздохнул, и терпеливо разъяснил:

— Ро, улови логичекую цепочку: Евгран. Аля, они друг друга любят и они вдвоем ночью. Как думаешь, Пламенеющий станет колыбельные петь девушке, от которой голову теряет, и которую очень долго было нельзя трогать, а теперь не только можно, но ещё в общем-то и нужно? Она теперь Проводник. Ей необходим сексуальный партнер. А Лирвейн её любит, и он орк, а значит, связан с нашей наследницей не только узами “вассал — госпожа”.

— То есть, если он проснется, то…

— Да, то есть нашу прелестницу совращают. Если уже не совратили. Хотя маловато он днем бесился… а значит, самое сложное у нас впереди.

Минуту они молчали, потом Ровена отошла от окна и приблизилась к Мидьяру, который стоял у постели и с бесстрастным лицом наблюдал за спящим коллегой. Ро прижилась к Искуснику, обняв его за талию, и положив голову на грудь:

— Неужели, мы ничего не можем сделать?

Хранитель не отвечал так долго, что Светоч уже решила, что вопрос так и останется “повисшим в воздухе”, но наконец Грёзы неохотно разомкнул губы и оборонил одно-единственное слово:

— Ждать…

— Мне больно на него смотреть.

— Если ночью все повторится, то я заберу Александру от Евграна, хотя бы на сутки. И объясню Рыжему, что девушку потом в течении нескольких дней лучше не трогать. Нам очень нужно время…

 

 

 

 

Где-то на просторах Изначальной Империи

 

Логово Евграна Пламенеющего

 

Свет камина освещал комнату, играл медовыми отблесками на деревянных панелях и мебели, дробился на тысячу бликов в стеклах витража, рассыпал искры в волосах рыжего мужчины, который сидел на полу и задумчиво смотрел на спящую у камина девушку.

Забавно все получается…

Аля пошевелилась, крепче обнимая блюдо с южным белым виноградом, который ела, когда он рассказывал одну из историй, услышанных во времена своей юности, прошедшей на море и в странствиях. Хорошее было время… так хотелось его вернуть, но, видимо, не судьба. Но она того стоит.

Евгран потянулся к принцессе и осторожно забрал у неё тарелку с фруктом, отставил в сторону и пересел ближе, к своей первой и единственной любви, так соблазнительно раскинувшейся на серебристой шкуре снежного барса.

Интересно, а как бы она поступила, если бы узнала, что он успел сделать на пути к своей свободе… А сделал он очень много и, наверное, почти непростительных вещей.

Впрочем, теперь всё позади, он сам перекрыл себе дорогу назад и, надо признать, что ни капли не жалел. Да, в нынешней ситуации был всего один плюс, ныне спящий в свете огня, но зато какой. И знать о прошлых деяниях идеальной рыжей осени его половинке совсем необязательно.

Александра сонно простонала и перевернулась на спину. Рыж несколько секунд с улыбкой рассматривал разнежившуюся в тепле любимую женщину, медленно скользя взглядом по ставшему таким дорогим лицу, но улыбка пропала, стоило ему спуститься взглядом до распахнутого ворота рубашки, в котором была видна верхняя часть груди.

Ладонь сама потянулась к её телу, да и зачем сопротивляться своим желаниям, ведь теперь она почти что принадлежит ему. Любимая, а совсем скоро станет невестой, а там и женой. Днем он остановился только потому, что прекрасно понял, почему огненная стихия в принцессе так взъярилась. Нечестно, покровительница!

Игра по правилам более интересна, потому он и не стал пользоваться случаем.

Но сейчас ничего не мешает.

Приласкать, разбудить поцелуем, и медленно, нежно соблазнить.

Она не станет сопротивляться… не захочет просто.

И, что приятно, в этом нет никаких специальных заслуг в виде зелья или заклинания.

Всё честно.

Так странно. И так ценно. Бесценно.

Первая пуговичка на рубашке поддалась легко, за ней и вторая, третья, и так до конца. Мужчина не распахивал полотно, пока не расстегнул рубашку полностью, растягивая удовольствие. Удовольствие обломали весьма грубо:

— Ой, да я не вовремя, — промурлыкал ему на ухо знакомый голосок, а плечи обожгло жаром от легших на них сияющих Огнем рук.

— Так ты всегда не вовремя, — хмыкнул ещё один голос, но уже мужской.

Пламенеющий поморщился, поплотнее запахнул на спящей принцессе рубашку, и мысленно похвалил себя за неторопливость.

— Приветствую, Великие, — не оборачиваясь, “почтительно” поздоровался рыжий.

— Я смотрю, время не меняет манеры твоего избранника в лучшую сторону, Огни, — фыркнул всё тот же голос, и повернувшись, Евгран пристально оглядел темноволосого фейри с радужными глазами и, склонив голову, проговорил:

— Тинай Мираж Иссо, рад вас видеть.

— Евгран Пламенеющий, — иронично кивнул в ответ стихия, и озвучил очевидное. — А мы в гости!

Рыж подавил раздражение, вспыхнувшее при очередном выверте этого… дивного, и вежливо осведомился, параллельно скидывая с себя руки покровительницы:

— Чем обязан?

— Проверить пришла, — вздохнула Огненная Дева, присаживаясь рядом с фаворитом и недовольно на него взглянула. — Евгран, вот чем ты думал, а? Я всё для тебя! И помолвку, и силу в ней разожгла сегодня, но вот скажи, с каких это пор у тебя образовалось такое вредное свойство организма, как совесть?! Никогда не страдал этим недугом!

— Судя по всему, так и не начал, — снова вставил свои “пять копеек” Грёзы. — Прервали мы его как раз на раздевании прекрасной девы!

Пламенеющий тихо скрипнул зубами и вежливо спросил:

— Великий Грёзы, а чем я обязан вашему визиту?

— Скучно мне, — охотно ответил фейри, многозначительно ухмыляясь.

— Не обращай внимания, — отмахнулась от коллеги Огни, и снова спросила: — Ты чем думал?

— Мои отношения с невестой вас не касаются, — ровно ответил Рыж.

— Да ты что?! — восхитилась стихия. — Да если бы не я, их бы и не было, этих отношений!

— А вот это не факт, — нейтрально улыбнулся Евгран. — И, уважаемые, не хотел бы показаться невежливым, но у меня тут предварительная брачная ночь планировалась… вы малость мешаете.

— Ну, ты и наглый, — буднично заметил Иссо, но в многоцветных глазах князя мелькнуло что-то очень нехорошее.

— Моё право, — не дрогнув, ответил Ев. — Это моё место и, более того, его неприкосновенность обговорена с покровительницей.

Огни порывисто вскочила и окуталась ярким пламенем, постепенно исчезая, оставляя в комнате только эхо фразы: “Потом поговорим, когда верхний мозг заработает”.

Тинай же по-прежнему сидел в кресле, и хоть и начинал светиться лиловым, но исчезать не спешил. Встал, подошел к наследнице, потом взглянул на Евграна и тихо предупредил:

— Будет не просто, ведь бой ещё даже не начат, — Грёзы отошел, медленно исчезая. — Советую всё же закончить то, что ты начал, и не только потому, что давно мечталось.

Уже спустя секунду в комнате снова никого не было.

Рыж поджал губы, порывисто встал, неслышно прошелся босыми ступнями по ковру и открыл стенной шкафчик. Почти не глядя выхватил из стройной шеренги бутылок одну, захлопнул дверцу, лишь в последний момент удержав её от стука, потому что будить Алю — последнее дело.

С-с-с-стихии! Поганка Огни, ладно, что сама прискакала, так она ещё и Иссо с собой притащила! Вот за что Пламенеющий не любил любимцев Грёз во всех их проявлениях, так это за непредсказуемость и полное внешнее отсутствие логики! Невозможно просчитать их! Это уже потом, когда ты, проигравший, сидишь и пытаешься проанализировать ситуацию, становится очевидна связь между абсурдными поступками, словами и ситуациями! Но уже ПОТОМ! После поражения.

Да, Тинай Мираж дал совет, и, в общем-то, дельный, но вот Евграну очень не понравилась едва заметная искорка, которую Великий оставил на защите дома. Да и с Грёз станется сейчас галопом рвануть к тому же Алиру, и притащить его сюда.

Фейр-р-ри! Господи, как же сложно иметь дело с алогичными личностями!

Пламенеющий нехорошо усмехнулся, почти оскалился, и вышел на веранду. Тело охватила прохлада ноябрьской ночи, и он мимолетно порадовался, что построил дом в южных широтах. Не заботясь об отсутствии бокала, Рыж открутил пробку и сделал несколько глотков терпкого пойла, которое огненным комком прокатилось по горлу и теплом осело где-то в солнечном сплетении.

Конечно, пить перед колдовством и… дальнейшими планами — это не очень хорошо, но… он тип достаточно закаленный для того чтобы позволить себе эту маленькую глупость.

Пламенеющий поставил алкоголь на перила, подавив мимолетный порыв зло запустить бутылкой в темноту. Гнев ещё никому не добавлял плюсов. Тем более, бессильный гнев на то, что “нити” почти ощутимо ускользают из пальцев.

Ничего… пройдено, испытано, сделано уже столько, что теперь нельзя сидеть на месте.

Двери захлопнулись, он сам обменял свободу на что-то большее, потому теперь надо сделать всё, чтобы это “большее” никто не украл.

Рыж не обольщался по поводу беловолосого конкурента. Ведь, если судить по некотором “штрихам” магии и незначительным деталям внешности, то можно сделать вывод, что друг-враг принадлежит к высшей касте народа орвиров. А, стало быть, он сейчас отходит от того, что было днем с Александрой.

Но глупо думать, что орк так вот покорно распрощается с разумом.

Да и глупо думать, что ему кто-то это позволит. Хранитель Воды — это не обычный маг или шаман средней руки. Потому, за здравый ум старого приятеля Пламенеющий не волновался.

Но отдавать свою женщину не собирался тоже!

Он положил почти всю жизнь, свои мечты за нее! Берег всё это время, и даже вовсе не для себя! А что сделал он?!

Мда… А он сделал Императрицу.

Аля изменилась, и сильно, Рыж не мог не понимать, с чем придется ему мириться в дальнейшем.

Но Евгран всегда был очень гибким и хитрым типом.

Выживем.

Подстраиваться под обстоятельства он умел замечательно.

И уступать не собирается. Тем более, что сдерживаться уже, и правда, незачем.

Вот только, надо обезопасить дом от незваных гостей. Конечно, со Стихиями это не поможет, но тех же Хранителей не пустит, они просто не смогут “поймать” координаты.

Мужчина закрыл глаза, и спустя миг его фигура окуталась огненным маревом, а за спиной раскрылись знакомые Але крылья, которые она обманчиво приняла за наведенные. Нет, девочка, это не совсем так… Просто фаворитам стихий полагаются определенные бонусы, а Евгран был ещё и наследником клана, который в своё время немало помотался по миру, интересуясь в основном древними артефактами. Именно один из них и защищал его тайное логово.

Надо просто влить в него ещё силы, и кинуть вокруг дома “обманную сеть”.

Спустя несколько минут всё было сделано, и обессилевший рыжеволосый прислонился к перилам веранды, нашарил бутылку, и выпил ещё немного.

Мда, теперь, после того, как выложился магически, хочется просто подгрести Алю под бок и рухнуть спать.

Хотя, наверное, это ровно до того момента, как он вернется в дом.

Ведь там любимая девушка в полураздетом виде, нежится в тепле камина. Притом рубашка-то уже расстегнута…

Он тихо рассмеялся, понимая, что для того чтобы мысли об отдыхе отошли на задний план, оказалось достаточно всего лишь это представить!

Пламенеющий решительно развернулся, расплескав медные волосы по спине, прикрытой тонким жилетом, и зашел в дом.

Легенды Изначальной Империи 3. Разная доля нас ожидает

Легенды изначальной империи 3. Глава 3

Легенды изначальной империи 3. Глава 3

 Мари за дверьми не было, но я этому не удивилась: видимо, у подруги нарисовались какие-то срочные дела. Все же сейчас у нас поистине суматошное время. Пройдя ещё десяток метров, я остановилась в растерянности. Мне что, никуда не надо? Вот совсем никуда? Нет плана занятий на сегодня, потому что оно могло и вовсе не наступить, нет конвоя в виде фрейлин или придворных, нет условностей. Я — Наследница. Более того, совсем скоро трон опустеет, то есть, я буду в шаге от престола. А через несколько месяцев, по приказу Великого Грёзы, меня коронуют. Меня, бастарда, которая не так давно приехала в столицу, а раньше даже в страшных снах такую судьбу не видела. И что же осталось от той меня? Хоть что-то осталось?…

Но теперь я могу сама нормировать свой день, и со мной вынуждены всё согласовывать, а не ставить перед фактом.

Отвлекая от мыслей, ноги обжег холод, потому что я сошла с ковровой дорожки.

Собственно, это и определило дальнейший путь. Переодеваться, обуваться, кушать и думать. Обо всем думать.

В первую очередь надо побеседовать с Рыжом, ведь всё произошедшее — явно его рук дело.

А потом отлавливать Кейрана Мерцающего и напоминать о том, что он должен принести мне клятву верности. Белый обещал. А они, как правило, слово держат.

И еще… мне надо найти Палача. Кровь из носу. Не может не начаться брожений, особенно в свете того, что сейчас творится. Синие наверняка взбрыкнут, потому что мало того, что их кандидата отвергли, так ещё и консортом будет представитель противостоящего клана. Тот, кто немало крови попортил всем, до кого мог добраться. На тему того, что из себя представляет Евгран Пламенеющий, я не обольщалась.

Палач нужен. Он — последняя точка. Он — то, против чего не скрыться. Он — то, что сохранит мне трон.

Я свернула в ближайший коридор и, ускорив шаг, пошла в свои комнаты, мысленно радуясь, что в этом крыле нет слуг, то есть я могу пробежаться, да и не думать о чужих взглядах. За месяцы, проведенные во дворце, я так привыкла к официозу, что роскошные наряды, корсеты и веера уже казались почти обмундированием, доспехами, и без всего этого я чувствовала себя беззащитной, и было очень неуютно. Странно, в резиденции Хранителей я такого не ощущала, может потому, что там была девушка Аля, а не принцесса Александра? Последней без “доспехов” и правда нежелательно ходить.

Мысли, конечно…

Создатель, сколько проблем… И все глобальные!

Остается радоваться, что с соседями всё относительно благополучно, людские государства есть только на юге и далеко на севере, и между нами лежат страны драконов и дроу, а значит, если что, то первоочередные проблемы падут именно на них. Хотя южане совсем не опасны, с огненными драконами никто не рискнет связываться.

Так что у меня есть только огромная Империя, в которой надо наводить порядок. В верхах кланов сидят просто редкостные поганцы, и внушать им верноподданнические чувства, скорее всего, придется весьма жесткими методами.

Мда… На таком фоне личное смотрится совсем мелким и незначительным. Да и какое личное… Нет его! Есть Ев, за которого я согласилась выйти замуж, моё любимое рыжее солнце, которое греет, защищает и поддерживает.

А воду — прочь, прочь! Даже из мыслей. Хватит, я устала. От своей раздвоенности, от его бросков то в одну, то в другую сторону!

Господи, почему же тогда так больно?! И внутри, и откуда-то снаружи тоже… я запуталась!

Почему так мучительно?! Да, я слышала, что выдирать чувства — это очень неприятно, но настолько-то — почему?! Между нами ничего не было, только мой самообман и девичья увлеченность красивым мужчиной!

Я толкнула двери своих покоев, влетая в гостиную, глядя в пол, и понимая, что после легкой еды понесусь тренироваться. Ничто так не помогает мыслить в процессе, как физические нагрузки. И очень действенно вышибает все ненужное из головы. Только куда? В тренажерный или на полигон резиденции?

Тренажерный… мы там альпинизм осваивали. Как и всё с Лиром- весьма экстремально.

Грррр! Это хоть когда-то закончится?!

Я также стремительно и не оглядываясь вошла в спальню, чтобы почти сразу оказаться в мужских объятиях.

Даже глаза поднимать не надо, чтобы понять, кто это. Запах солнца и моря, сильная грудь, затянутая в белую ткань, рассыпанные по плечам медные волосы не могут принадлежать никому другому.

Я даже не подумала трепыхаться, вскинула руки, обнимая его за шею, утыкаясь в ворот, прижимаясь как можно теснее. Хороший мой.

Мы молчали. Больше минуты стояли посреди комнаты, крепко обнимая друг друга и молчали, пока Рыж не вздохнул, быстро подхватил меня на руки и сел в ближайшее кресло. Я положила голову на грудь Еву, и бездумно обводила пальцем белую пуговицу на его одежде.

— Так плохо? — наконец спросил мой солнечный ветер.

— Очень, — прошептала в ответ, прикусывая губу, чтобы сдержать непонятно почему рвущийся из груди всхлип, и вдруг сбивчиво призналась. — А я тебя люблю. Давно. Наверное, ещё тогда влюбилась, но в то время это скорее идеализацией было.

— Видишь, как мы похожи, — невесело рассмеялся Рыж, склоняясь, чтобы провести губами по виску, скуле, вскользь коснуться губ. Я сама уже подняла голову, чтобы продлить его прикосновение, которое почему-то горчило полынью, отравляя счастье, поднимающееся из сердца, приправляя его солью непролитых слез.

Он отстранился, и я машинально облизнулась, ловя послевкусие поцелуя.

— Да, ты рассказывал, что помнил меня не только потому, что я была очень выгодной и почему-то не разыгранной картой.

Ну, не сдержалась! Вопросов и подозрений всё ещё было очень много, и Пламенеющему придется мне всё объяснить!

— Дурочка, — беззлобно фыркнул Ев. — Если бы хотел, то “разыграл” принцессу-бастарда ещё года четыре назад. Тем более что было, куда.

-Зачем ты затеял всё это с консортом?

— Из-за того, что ты сказала меньше минуты назад, — хмыкнул Пламенеющий и осторожно провел по моей спине, но от этого нежданного прикосновения дыхание сбилось, и я едва удержала порыв изогнуться под лаской. — Я не могу и не хочу от тебя отказываться. Если бы всё прошло так, как я хотел… девочку-принцессу отдали бы под опеку моей сестре, а она бы передала мне. Да, не особо прилично, зато официально… Я хотел уйти из Империи, Александра. И тебя забрать, потому что, отказавшись от привилегий, в этой стране защитить бы тебя не смог. Но тогда я это планировал только в благодарность…

— Благодарный мой, — иронично склонила голову я. — И где теперь эти замечательные намерения? Я в полушаге от трона, притом не удивлюсь, если твоими же усилиями вплотную к нему оказалась, а ты — не дальше от титула консорта и статуса моего мужа. Заа-а-амечательно все обернулось!

— Ну, допустим последним я не расстроен, — усмехнулся Рыж, приподнял мой подбородок, заставив посмотреть в малахитовые глаза и, спустя миг, снова поцеловал, уже немного жестче, ощутимо прикусывая губу, запуская руку в волосы на затылке, не позволяя отстраниться. А я и не пыталась. Отвечала, как умела, наслаждаясь тем, что с каждым мигом мне становилось всё спокойнее, проще, что моё рыжее солнце не оставляло место зиме, растапливая, согревая… зажигая.

Когда он отстранился, мы оба часто дышали от недостатка воздуха, потому что прервать поцелуй ради такой малости казалось кощунственным.

Но всё же… он так и не ответил.

— Отвлекатель, — невесело хмыкнула я, обнимая бессовестного рыжего за плечи. — Ты же не хотел на трон, Ев. И вообще политики не хотел больше. Почему передумал?

— Потому что только так смогу остаться с тобой, — пожал плечами мужчина, прижимая меня всё ближе, заставляя откинуть голову на его предплечье, приникая губами к быстро-быстро бьющейся жилке. Я вздрогнула, ощущая прокатившуюся по телу волну дрожи. Горячий рот Пламенеющего скользнул выше, Евгран прикусил мочку уха, отчего мои пальцы судорожно сжали белоснежную ткань его одежды, и он хрипло выдохнул. — Я уже никуда тебя не отпущу.

— Почему тогда ты начал действовать только сейчас? Раньше ничего не было… — говорить, когда тебя томительно нежно и пока целомудренно ласкают, оказалось очень сложно. Если от прикосновений Лира я всегда вспыхивала в миг, то под руками Рыжа тело теряло силы, голова даже не думала о сопротивлении, и всё, чего хотелось — это забыться в ласковых руках, под которыми кровь превращалась в обжигающе горячую патоку и растекалась по венам, принося странную… жажду. Жажду большего.

— Кто тебе сказал, что это можно сделать быстро? Подготовка ситуации заняла немалое время, моя девочка, — промурлыкал мужчина, положил ладонь на живот, от чего я потрясенно распахнула глаза, охнула, подняла лицо, повернулась и почти сразу утонула в бездонных зеленых глазах. В которых сейчас сверкал такой неистовый голод, что я вздрогнула от страха и… предвкушения. Медленно облизнула внезапно пересохшие губы, и малахит радужки мужчины стал почти черным, а через миг его губы накрыли мои, и в таком жадном, страстном поцелуе, что сначала я даже потерялась в его напоре.

Но уже через секунду сама вскинула руку, запутывась пальцами в теплых медных волосах, отвечая на каждое его движение, уже сама целовала немного шершавый подбородок, исследовала изящный изгиб рыжей брови, потом немного подумала и проложила цепочку мелких поцелуев, чтобы ухватить зубами ухо, и с удовольствием ощутить как сжимаются руки на талии, сбивается его дыхание. Эта власть над обычно таким сдержанным Евом пьянила и подталкивала не думать о последствиях и экспериментировать дальше.

Но… но, в груди жгло. И чем дальше, тем сильнее. Это отрезвляло хуже холодной воды или пощечины, это держало лучше поводка и ошейника, одергивало вернее здравого смысла.

Что это?!

Почувствовав, как я уперлась ладонями в его грудь, отстраняясь, мужчина покорно ослабил хватку, позволяя мне это. Откинул голову на спинку кресла и невесело рассмеялся:

— Опять. Я всё же опоздал?

— Не понимаю, о чем ты.

— И правда, не понимаешь, — хмыкнул Алый, внимательно меня разглядывая. — Не понимаешь… я пошел на такие меры потому, что ещё немного и было бы поздно. Потому, что у моей солнечной девочки не только я в сердце. А он… он был ближе всё это время. Радует только одно: судя по твоей неопытности, совести тебя не трогать у Алира все же хватило. Но, надо признать, когда я смотрел на затухающий портал, и потом такую холодную наследницу, идущую к храму, то решил, что ты уже его.

— Так, — я решительно покачала головой и переспросила. — Ты это что, из ревности сотворил?! При том, что был почти уверен, что я с ним спала?!

Последнюю фразу я почти прошипела, со злостью глядя на приятеля детства.

— Я тебя люблю, — спокойно ответил мне Евгран, такой откровенностью совершенно обезоруживая. — И ты меня тоже, и что бы ни связывало тебя с Хранителем — тогда, в моем доме, в моей постели, ты не лгала, — он подался вперед и сейчас почти касался своим носом моего, я краснела, но отодвинуться не могла, так как этот поганец бережно, но крепко держал меня за волосы на затылке. — И сейчас тоже не обманывала.

Он подался вперед, снова целуя, но уже по-другому: властно, требовательно и даже немного жестко.

— Рыж! — наконец собрала остатки растопленных удовольствием мозгов и решительно забрыкалась, скидывая с себя наглые лапы, не позволяя снова заткнуть себе рот, и вообще всячески сопротивляясь. — Да что с тобой?! Никогда таким не был!

— А кто сказал, что мне не хотелось? — открыто ухмыльнулся Пламенеющий и поднял ладони вверх. — Ладно, суровая моя, обещаю вести себя примерно. Минут десять точно!

— Уже хорошо, — мрачно процедила, неодобрительно взглянув на лукаво прищурившегося Ева.

— Милая, если очень долго чего-то нельзя, и вдруг наступает момент, когда можно, то хочется о-о-очень многого!

— Евгран Племенеющий! — покраснела я, с возмущением глядя на бессовестного прохвоста. — Я, между прочим, с тобой пытаюсь разговаривать!

— Пытайся, — поощрил это, кажется, бесперспективное занятие мужчина, быстро целуя меня в щеку.

— Рассказывай, как ты умудрился моего папеньку с престола спихнуть, — настроилась на серьезный лад я.

— Алечка, а может тебе ещё всю агентурную сеть сдать и показать папку, где компромат на меня, драгоценного, лежит? — иронично вздернул медную бровь мой будущий женишок. — Нет, конечно, я всё это сделаю, но не раньше, чем мы поженимся.

Мне вдруг очень захотелось сказать “А вот это ещё не факт!”, но я сдержалась, понимая, что фраза будет выглядеть очень глупо.

— Ты что, на себя компромат собираешь!? — удивилась я.

— Ты не поверишь, но этим занимается большая часть тех, кто выбрал аналогичную моей стезю, — рассмеялся Пламенеющий. – Вернее, у нас две папочки: собственно, сам компромат, и то, чем его можно опровергнуть.

— Ну, ты и экстремал, — поразилась я. — А если кто найдет?

— Не найдет, — рассмеялся Евгран. — Я не настолько глуп, чтобы она была материальной.

— Запутал. Но ладно, мы сейчас не об этом!

— Может, я тему предложу, если ты теряешься? — голос Пламенеющего внезапно стал более низким, я проследила за его взглядом и в очередной раз покраснела, так как эта сволочь, не таясь, рассматривала мою грудь.

— Рыж, хватит на меня пялиться!

— Ты ещё скажи, что тебе не нравится, — ухмыльнутся он.

— Ещё немного, и получишь, — пообещала я и поперхнулась, как только заметила, как губы Рыжа расплываются в очень двусмысленной усмешке. Торопливо предупредила: — Только попробуй! И вообще, хватит меня смущать.

— Тогда слезай с моих… колен, — опять рассмеялся Рыж, и сам подтолкнул. — Потому что, когда ты так близко, я мало о чем постороннем могу думать.

— Как с цепи сорвался, — пожаловалась я невесть кому, и быстро пересела в кресло напротив.

— Ну, можно сказать и так, — согласно кивнул Пламенеющий. — Просто раньше приходилось прилагать немалые силы для контроля, а теперь в этом нет необходимости.

Ой, мама…

Лир вот себя контролировал, получается, гораздо хуже.

Но и встречались мы гораздо чаще: Водник и будил меня, и выслушивал много всего, и на полигонах гонял, и учил. Мы много времени проводили вместе…

Сердце снова кольнуло,  я поморщилась и решительно выкинула из головы мысли о Лирвейне. Было и прошло. Да и что было? Ничего!

Было его желание, которое он даже признать не решался и делал мне больно. В попытках себя же оправдать!

Всё! Я не думаю, я не вспоминаю, я забыла!

Но больно, создатель, почему мне так больно?! Случилось то, о чем я и мечтать не смела, Рыж теперь со мной, он меня любит, и я тоже его люблю. Первое чувство так просто не забывается.

Но всё равно… всё равно точит.

И не пройдет ведь. Хранитель всегда будет рядом со мной — преданной, верной тенью за спиной. Но смогу ли я воспринимать его только так?

Смогу ли… Обязана!

За что же мне эта кара? Часто женщинам нравится не один мужчина, но это именно НРАВИТСЯ. Но если в душе что-то большее, то это иссушает.

— Аля! — окрикнул меня самый осенний мужчина в мире и я, вскинув голову, послала ему улыбку.

— Аля, Аля… — проворчала в ответ. — Слышу!

— Могу назвать официально и поклониться, станет легче? — наклонил голову Рыж, но в зеленых глазах сверкнул странный огонек.

— Бука, — вздохнула я. — Ты мне хоть что-то рассказывать собираешься, или я и дальше всё в последнюю очередь узнавать стану?

— Собираюсь, — с готовностью кивнул Евгран. — Всенепременно и обязательно!

— И почему я тебе не верю? — риторически вопросила и, не дожидаясь ответа, продолжила. — Ев, я понимаю, что бывают ситуации, которые можно решать одному, бывают и такие, о которых лишним знать вообще не обязательно, но то, что ты сегодня сделал…

Рыж на миг поджал губы, предчувствуя не очень приятные минуты, но все же продолжил беседу.

— Как понимаю, сейчас и начинается деловой разговор, — Пламенеющий сложил руки на груди и задумчиво меня осмотрел. — Что конкретно тебя не устраивает в сегодняшней игре?

— МОЯ счастливая неосведомленность о ТВОИХ важных решениях по поводу НАШЕГО совместного будущего, — любезно напомнила я.

— Ну, конечно, — хмыкнул мужчина, потирая подбородок. — Чем же ещё может быть недовольна настоящая женщина? Только тем, что сделали так, как она хотела, но её лишний раз об этом не спросили.

— Знаешь, — мило улыбнулась в ответ. — Наверное, настоящая женщина, в твоем понимании, сейчас должна бы воскликнуть что-то на тему того, что ты неверно истолковал её желания и так далее…

— Но твоё высочество будет выше всего этого!

— Разумеется, — прищурилась я. — Так вот, как я сказала, я, и правда, тебя люблю. И хочу быть с тобой рядом. Ты умудрился это исполнить, хорошо. Но почему ты меня не спросил? И не подумал о том, как отреагируют другие кланы!

— Ты меня за идиота держишь? — прямо и серьезно спросил Пламенеющий. — Алечка, я всё продумал. И никаких буч и волнений не будет, а то, что будет — очень быстро прекратится.

— Потому что бунтари внезапно исчезнут? — вздернула бровь, грустно глядя на мужчину.

— Если не внемлют голосу разума, — спокойно кивнул Ев. — И не смотри на меня так осуждающе!

Я усилием воли заставила себя не вздрогнуть при мысли о том, что будет с несогласными, потому что… это политика. И, наверное, через некоторое время уже мне придется отдавать такие приказы.

А Рыж… что Рыж. Сейчас передо мной Евгран Пламенеющий, на счет которого я никогда не обольщалась. И мне придется учиться с ним жить. Как и ему с принцессой Александрой.

Раздался шорох одежд и, спустя миг, мужчина оказался передо мной и присел на ковер рядом.

— А-а-аль, — тихо позвал рыжеволосый, осторожно касаясь моих рук, согревая холодную кожу сначала пальцами, а потом и дыханием. — Не леденей, маленькая, все будет хорошо, — он осторожно поцеловал сначала одну, а потом другую ладонь и тихо добавил: — Я прослежу.

Я склонила голову и, уже касаясь лбом медной макушки, тихо проговорила:

— Рыж, но нельзя же… Нельзя, чтобы ТЫ следил. Я наследница, а скоро стану и Императрицей, мне нельзя быть слабой и сомневаться!

— И плечо рядом иметь тоже нельзя? — спросил Рыж, и сильно потянул меня на себя. Я, не сопротивляясь, сползла на ковер и прислонилась к боку Алого. – И, Аль, с чего ты взяла, что правители непогрешимы, непоколебимы и все делают сами? И вообще, если ты так считаешь, то зачем тебе тот же Кейран Мерцающий в Советниках, а Хор на посту зама начальника СБ? В твоем же изложении, тебе стоит разогнать всех помощников-министров, а Хранителя упихать обратно в резиденцию, поближе к источнику силы, где, с точки зрения “каждый занимается своим делом”, ему и место. Так почему ты не спешишь это делать?

Я озадаченно нахмурилась, покачала головой, но сказать было нечего, потому решила помочь беседе “вильнуть в сторону”.

— Мы сейчас не об этом. Почему ты не поставил меня в известность?!

Рыж с иронией на меня посмотрел, но послушно пошел в заданном направлении.

— Альчик, скажи мне пожалуйста, а я видел тебя с того момента, как Алир уволок одну прекрасную принцессу из моей спальни?

Я слегка покраснела, вспоминая интересные обстоятельства “До” и “После” сего занимательного происшествия, потом поняла, что Испытание было уже через два дня, и почти все это время я провела в имении Хранителей. После Испытания я спала несколько дней, и с Рыжом встретилась только на объявлении о нашей помолвке… Мда.

— Милый! — ласково улыбнулась я.- Тогда возникает ещё один вопрос. А с чего ты взял, что я вообще хочу за тебя замуж?!

— Повторяю свой же недавний вопрос, — и не подумал смутиться Евгран. — Я похож на дурака? Кстати да, замуж за меня ты, и правда, не хочешь. Я вообще сомневаюсь, что ты туда желаешь, но иных вариантов, красота моя, у нас нет. И, предвосхищая следующий вопрос, по поводу моего пренебрежения твоим мнением… Меня ты любишь, и хочешь, чтобы я был рядом, верно? Вот и основания для моих действий.

Обалдеть…

— То есть, твои выводы — это и есть основания? — ехидно уточнила я.

— То есть ты сейчас мне заявляешь, что лгала всё время, что мы знакомы, в постели, когда я тебя целовал, и даже когда говорила, что любишь? — задал встречный каверзный вопрос коварный мужчина, лукаво прищурив малахитовые глаза.

— Гад, — кратко охарактеризовала Евграна. — Это к теме не относится.

— Пра-а-авда? — восхищенно округлил глаза мужчина, и я пихнула его в бок, чтобы не паясничал. Не внял. — Сокровище, правильно ли я понял… По твоей логике я, осознавая, что ты для меня значишь, понимая, что ты тоже не равнодушна, но при этом видя, как один блондинистый козел тебя напоказ так целует и утаскивает с собой, должен был платочком вослед помахать и даже не дернуться, чтобы предотвратить подобное в дальнейшем?!

— Это говорит твоё мужское эго! — нахмурилась я. — И ревность за компанию!

Возникло стойкое желание приложить эгоизм рыжего тапкой! Ну и самого Ева заодно, чтобы они там вместе прониклись!

— Ну, не только они… — задумчиво почесал бровь Пламенеющий, даже не зная, насколько я близка к применению насильственных мер воспитания. Правда, представила, как гоняюсь за рыжим с тапкой… и, захихикав, уткнулась ему в плечо.

— Что? — недоуменно раздалось над головой, а потом он дернул меня за прядь волос. Я, фыркая от смеха, обрисовала возникшую картинку. Ответ был какой-то странный…

— Знаешь, я как-то за более традиционные методы… воспитания.

— Розги? — поразилась я.

Рыж уставился на меня почти с ужасом и шоком, потом сам засмеялся и что-то пробормотал про испорченное подсознание.

— Та-а-ак! — заподозрила я. — И какие у тебя сейчас были ассоциации?!

— Воспитательные! — зеленый взгляд был настолько кристально честным, что я сразу поняла: врет!

Но атмосферу это разрядило, я снова откинулась головой на мужское плечо, вздохнула и развела руками:

— Рыж, но не будешь же ты меня убеждать, что ты смог провернуть всё это за пять дней?! Ну не поверю же!

— И правильно сделаешь, — спокойно признался Пламенеющий, одной рукой осторожно обнимая меня за талию. — Думал я на эту тему уже давно, да и не только на неё. Ты забываешь, что перед тем, как огласили список наследования, все думали, что раз умерли дети Императора — других наследников нет. Лилит уже была его фавориткой, потому я подготавливал почву для того, чтобы резкое возрастание влияния Алого клана не вызвало большого резонанса. Но появилась ты, я влюбился и использовал налаженные связи на пользу себе, а не драгоценным родственникам.

Мда… привет великим комбинаторам!

— То есть, намекаешь, что твоя родня рвет и мечет от того, что ты теперь консортом станешь? -обманчиво ласково осведомилась я.

— Нет, разумеется, — усмехнулся Рыж. — Говоря откровенно, они летают как на крыльях и уже строят грандиозные планы.

— Вот!

— Милая, ты с пугающей настойчивостью желаешь выставить меня в черном свете, — совершенно серьезно сказал Ев. — А что хуже всего, не перед кем-то, а перед собой.

— Я пытаюсь понять твою логику.

— Зачем? — искренне поразился Рыж и привел поистине убийственный довод. — Она же мужская.

— Она твоя, и это уже диагноз, кажется, — откорректировала я. — А чем были недовольны Лилит и твой отец?

— Тем, что я поставил их в известность непосредственно перед отречением, — ответил Рыж, и склонился, легко целуя мой висок, скользя губами по скуле. — Ну и, разумеется, они не могли не понимать, что без Надин тут не обошлось. Как и без Белого, которого, невзирая на распоряжения отца, я не могу убрать уже третий год, — он тихо рассмеялся.

— Как это? — шокировано осведомилась я.

— Ну, жалко, если говорить откровенно, — хмыкнул Рыж.- Я такие потрясающие мозги, как у Мерцающего, встречал всего пару раз в жизни, потому так глупо их отправлять на тот свет мне не хотелось. Это раз. Ну и он мне нравится. Поэтому, незадолго до того, как послать убийц, я сам же отправлял охранников, на уровень выше.

Вот те раз!

Но по порядку!

— Глава может приказывать, и ты обязан подчиняться?! А Кейран в курсе этого всего?!

— Обязан, — кратко ответил Пламенеющий. — Почему — не расспрашивай, ладно? А Кей… — тут рыжий усмехнулся. — Разумеется, Аль. И не раз возвращал мне должок, оказывая поистине неоценимые услуги и предоставляя важную информацию. Серый Кардинал…

— Кажется, ты говорил, что вы друзья.. — вспомнила я. — Мда, ооочень своеобразные.

— Ну, по-другому не получается, — немного грустно улыбнулся Рыж, отстранился, но прижимать к себе не прекратил. — Именно поэтому я и хотел уехать… но императорская семья так неудобно померла в полном составе!

Я с возмущением посмотрела на рыжую осень, не понимая, как можно быть таким циничным. Он, видимо, поняв причину моего настроя, снова заговорил:

— И не гляди так, я никогда не позволял обольщаться на мой счет!

— Нет, — опустила глаза я. — Просто интересно, что будет, когда ты перестанешь хотеть быть для меня хорошим… Ты ведь страшный человек, Ев.

Он молчал долго. Так долго, что мне уже начали закрадываться нехорошие мысли, и сидеть в его объятиях становилось все неуютнее. Наконец, Рыж заговорил:

— Как интересно у нас с тобой сегодня получается…

— Знакомимся? — предположила я. Не поднимая головы с его плеча я следила за тем, как небо расцветает алым пожаром раннего заката, как эти блики агонизирующего солнца рассеиваются по стенам комнаты, раскрашивая их в так полюбившиеся мне оттенки меди и пурпура. Повернула голову, ухватила прядь волос мужчины, подняла к лучу, пробившемуся сквозь штору и, любуясь искристыми переливали, медленно проговорила: — Ну, здравствуй, Евгран Пламенеющий…

— С каких это пор для тебя исчез Рыж? — тихо спросил в ответ Ев.

— Возможно, с тех, когда умерла Аля… — почти неслышно пробормотала я, неосознанно прижимаясь к нему плотно-плотно, в попытке взять хоть немного тепла, потому что мне стало зябко, глаза защипало, и я с каким-то отстраненным изумлением ощутила, как по холодной щеке скользнула почти обжигающая слезинка. — А то, что ещё живо, мне самой вытравить придется.

— Кусочки души всегда так больно терять, — его губы поймали соленую каплю, и Алый ласково приподнял мой подбородок, заставляя посмотреть на него. — Но я не понимаю, почему ты хочешь так поступить. Без стержня вся наносная броня — это всего лишь мягкий панцирь, которому не на что опереться, неоткуда получать силы. Зачем ты сама себя разрушаешь? Основу, настоящую суть, и только ради того, что кто-то сказал, что так должно быть?! С каких это пор моя девочка стала верить тому, что ей просто скажут?!

Слезы уже текли не переставая, и он даже не пытался их стереть, пристально глядя мне в глаза, как в душу, и я не могла отвести взгляда от любимого малахита, тихо всхлипывала, прикусывала губу, чтобы не сорваться на рыдания, и отвернуться не могла.

Контакт прервал сам Рыж, просто стремительно пересадив меня к себе на колени, обнял, я обхватила его руками за плечи, утыкаясь лицом в шею, и судорожно выдохнула. А потом были слезы. Все те же соленые, обжигающе горячие, горькие и абсолютно беззвучные слезы.

— Почему у меня такое стойкое ощущение начала конца?! — почти прорычал Евгран, почти до боли сжимая меня в объятиях. — Почему?! Я сделал всё, что мог, и даже больше, чтобы всё было хорошо! Чтобы всё было ровно!

— И пока всё идет ровно… — невесело хмыкнула я, осторожно гладя его шею. -Разве нет? Я люблю тебя… и правда, люблю. То, что от меня осталось в этой клоаке из власти и политики, уцелело только благодаря тебе и Мариоль. Но и Мари меняется… только ты прежний. — я неожиданно рассмеялась, даже сама ощущая в этом отзвук безумия. — Какой был двуличный, такой и остался. Как монета… но таким и дорог. Вот только, Рыжик, а сможешь ли ты принять меня новую? Всякий раз, когда сталкивались Евгран Пламенеющий и Александра, это ничем хорошим не заканчивалось. Как и Пламенеющий и Альена. Мы с тобой были, жили всего лишь на тех кратких границах дня и ночи, которые с боем вырывали у реальности.

— Надо просто взять себя в руки и всё обдумать, — уверенно начал Пламенеющий, немного отстраняя меня только для того, чтобы коротко, крепко поцеловать и продолжить: — Наш настрой просто отвратительный. Тут даже топить не надо, только камень и веревочку подать, сами радостно на дно булькнем. Потому, Аль, сворачиваем отчаяние и слезоразлив, и разбираемся в подоплеке всего происходящего.

— И? — вскинула бровь, со вздохом принимая от мужчины белый платок и аккуратно вытирая лицо. — Какая ещё подоплека? Мы с тобой просто впервые встретились в частном порядке, но в официальных ролях.

— Скорее, ты не вылезла из своей царственной шкурки, — возразил рыжий, скользнув руками к моим ладоням, переплетая пальцы. — И заранее была негативно настроена. Причин вижу три. Нервное напряжение, от которого ты, собственно, и плачешь, старая ворона Надин … — тут по лицу Ева на миг прошла тень, но он все так же ровно закончил. — И мой лучший друг, который занял оборотную сторону твоего сердца.

— Ты так спокойно об этом говоришь.

— А что мне делать? — с иронией посмотрел Евгран. — Закатывать сцену ревности, взвешивать твоё отношение, находить несоответствие и рушить-рушить-рушить то, что между нами есть? Нет ничего более отвратительного и губительного, чем ревность, любимая…

Я вздрогнула от того, как он меня назвал. Впервые назвал… Такое горько-сладкое чувство… как и его губы, которые в очередной раз накрывают мои, но на сей раз в нежном, почти трепетном поцелуе. Наверное, такой он должен был быть в первый раз. Но у нас же всё не так, как у нормальных пар, ведь первый был такой же испепеляющий, как и огонь, из которого я вышла живой.

— Мне странно, — честно призналась, как только смогла снова говорить. — Ты ведь думаешь, что я… — покраснела, все же не в силах без смущения разговаривать о таком, и обтекаемо закончила: — Стала с ним женщиной.

— Как ты тактично выражаешься, — хмыкнул Ев. — Думал. Пока мне немного не отказал самоконтроль. Твоя реакция была красноречивой. Женщины хоть с каким-то опытом себя так не ведут, тем более с любимыми мужчинами.

— Какой ты у меня специалист! — саркастично заметила я. — В таких нюансах разбираешься.

— Потому и не считаю возможным ставить тебе в укор что-либо, — пожал плечами Рыж. — Я сам далеко не святой, и даже те полгода, что ты здесь, сама понимаешь, целибат не хранил. Потому, я никогда не упомяну о том, что было ДО меня. Может, это и не правильно, но я даже думать не хочу на эту тему, так как чувство собственника, которое рычит “моё” и требует набить морду всем покусившимся, меня не обошло.

— Не было у меня с ним ничего, — дернула мужчину за прядь медных волос, вынуждая склониться ниже, посмотрела в серьезные зеленые глаза, и уже сама подалась вперед, целуя самого теплого рыжего.

А тему надо бы сменить, а то с “ничего” я как-то малость слукавила.

— Знаю.

Я почувствовала, как сильные руки с нажимом проводят по спине, ласково растрепывают волосы, которые так и не собраны в прическу и свободно расплескиваются по спине до ягодиц. Ладонь Рыжа повторяет путь шелковистых прядей и без колебаний проводит сначала по округлостям бедер, потом по ногам, пока не касаются обнаженной кожи лодыжек. Я вздрагиваю, и ощущаю, как его губы складываются в улыбку. Отстраняюсь, чтобы возмущенно взглянуть в зеленые глаза, и говорю:

— Рыж, ты опять увлекся.

— Пока нет, — со смешком ответил мужчина, осторожно поглаживая уже мои ступни. Но тут он прищурился и так стремительно бросился вперед, что я машинально отшатнулась и с писком свалилась на ковер. Голову не ушибла только потому, что он был быстрее, и положил руку мне на затылок до того, как я встретила им пол. Уже через секунду меня целовали так, что не осталось никаких сомнений, что недавно была лишь невинная игра. Хрипловатый смешок дрожью отозвался в теле. — А вот теперь начинаю…. увлекаться.

А я… я ничего не имела против. Дышать почему-то становилось всё труднее, а мужчина рядом — всё желаннее. Чего-то очень хотелось. Не знала, чего, разве что… быть ещё ближе. Запустить руки в медные пряди, провести губами по коже, прижаться, обнимая крепче, и не запрещать. Ничего не запрещать. Отзываться на поцелуи, выгибать шею под ласками, не краснеть от слишком смелых прикосновений, не гасить пламя, вихрем закручивающееся где-то внутри. Огонь, Ветер, Свет, Тьма — все остальные стихии вспышками появлялись откуда-то из глубины моей сути, напирали, требовали выхода, искрами рассыпались по телу, делая его невероятно чувствительным. Под закрытыми веками разве что фейрверк не взрывался, я дрожала, с губ сорвался короткий стон от того, что горячие губы скользили по обнаженной коже плеча, а потом все ниже, и ниже, пока, наконец, не накрыли острую вершинку груди.

Я выгибаюсь ему навстречу, провожу ладонью по шее, коже под рубашкой, испытывая почти болезненную потребность коснуться обнаженной спины. Мимолетно удивляюсь тому, что на нём уже нет камзола,  только последняя преграда из легкого белого шелка. Создатель, какой же она казалась лишней!

Он подхватывает меня под талию, поднимает с пола, прижимая к себе, и снова жадно целует, одновременно рывком сдергивая платье с плеч, чтобы медленно-медленно провести ладонями, по моей коже, от чего я дрожу и выгибаюсь, подсознательно сожалея, что ткань ещё держится на груди, и обнажает спину только наполовину. Но… и этого было вполне достаточно, чтобы лишиться разума. От его взгляда, в котором полыхало что-то такое, от чего живот сводило, от Огня внутри, который так стремился к родственному ему мужчине, и тянул меня за собой и, создатель, как же мне не хотелось сопротивляться. Разум нерешительно протестовал, тихо говоря, что меня испепеляют мои же стихии, моя же сила, которой требуется определенный гормональный баланс в организме, и она любыми средствами этого добивается.

Уцепляясь за здравый смысл, я замерла, тяжело дыша и сильно сжимая плечи Пламенеющего, прижимаясь к нему так, чтобы он не имел возможности продлить это безумие, старалась прийти в себя. Это должно быть моё решение!

— А вот теперь точно слишком увлекся, — ошеломленно пробормотал Рыж и, немного помедлив, приподнял легкую белую ткань платья и вернул на плечи.

Я судорожно кивнула, утыкаясь взмокшим лбом ему в ключицу, и постепенно успокаиваясь. Уже почти облегченно вздохнула, как вдруг сила, переплетаясь разноцветным потоком, снова взмыла, растекаясь по коже, и я с ужасом увидела, как кончики пальцев начинают светиться радужным светом. А потом искры снова вспыхнули и… мне стало больно. Как-то очень знакомо больно. Как будто так уже было.

— Мамочки, — пробормотала, содрогаясь от того, что меня начинало жечь изнутри, и становилось все хуже и хуже.

— Ой-ей… — почти в унисон произнес Рыж и, приподняв мой подбородок, проговорил: — Зайка, у нас с тобой два варианта. Первый, я думаю, озвучивать не надо. Тебе нужно физическое удовлетворение. Но проблема в том, что я уже определенное время тебе физически верен, поэтому, к сожалению, за себя не ручаюсь, и вполне могу воспользоваться ситуацией, потому как ты и так почти моя невеста. Это я так, честно предупреждаю, — пока я ошеломленно хлопала ресницами, меня ещё раз быстро поцеловали, от чего я опять обвисла на руках Ева, прижимаясь к нему сильнее, и даже не обращая внимания на то, что платье окончательно сползло до талии. Мужчина на это посмотрел, прерывисто выдохнул, тихо и малопонятно выругался, поднял с пола свой камзол и быстро закутал меня в него. Потом встал, пересадил на постель, а сам вообще на другой конец комнаты отошел.

— Ты куда? — рассеянно пробормотала, глядя на любимого рыжего немного затуманенным взглядом, но тут же согнулась, зашипев от того, что изнутри солнечное сплетение как кипятком обдали.

— Милая, не заставляй меня озвучивать тот факт, что ещё немного, и вариантов, кроме первого, у тебя не останется! — недовольно посмотрел на меня Ев. — Я же не железный!

— Мне плохо… — сообщила Алому, борясь с желанием скинуть его одежду. — И жарко.

— Знаю, — сухо кивнул Рыж. — Второй вариант — это мы сейчас идем на полигон, где ты часа эдак три-четыре очень активно бегаешь, прыгаешь и колдуешь.

— А что там с первым вариантом? — нахмурилась я, пытаясь выплыть из вязкого тумана бессознательности. — Не помню…

— Аля! — рявкнул Пламенеющий, стремительно перемещаясь ко мне, приподнимая и целуя так, что у меня даже губы заныли, а потом вкрадчивым голосом “напомнил”. — Первое — это я тебя сейчас раздеваю и люблю. К общему удовольствию…

— Эм… — неуверенно отозвалась я. — Как-то это рановато.

— Тогда давай я заберу, что смогу, чтобы ты хоть соображать начала, — вздохнул мужчина, и склонился ко мне, забирая лишнюю силу. Когда он меня отпустил, я, и правда, уже не была настолько “никакая”, и даже уже не так больно было, потому что, хоть Рыж и забрал только родственный ему Огонь, но, как выяснилось, именно он так обжигал меня изнутри.

Зато теперь в малахитовых глазах мужчины все чаще и чаще вспыхивали алые искры, лучше всяких слов говоря, что ему сейчас наверняка не легче, чем мне минуту назад. Стихия так просто не сдавалась.

А я хоть и стала более разумная… но как представила себе пронизывающий осенний ветер, полутемный полигон с препятствиями, всяческую пакость вроде хондриев, на которых и надо расходовать резерв, и мне резко туда не захотелось!

— Рыж, — нерешительно начала я. — Мне как-то лучше, надо признать.

— Это пока, — кратко отозвался мужчина, аккуратно строя портал, который сегодня сверкал гораздо ярче, чем обычно. — Если не принять мер, станет гораздо хуже, и ты пол-дворца разнесешь. Да и, если сейчас не уйти, то всплеск учуют твои вассалы, и пригалопируют на выручку. А я, чувствую, этому выр-р-ручателю такое устрою, что Золотой дворец точно не уцелеет! — он резко обернулся и раздраженно рыкнул: — И, Аль, ещё один протест — и точно уйдем не дальше постели!

Я округлила глаза и как-то совсем машинально кивнула. Наконец, огненное марево закрутилось воронкой, Пламенеющий притянул меня к себе, подхватил на руки и шагнул в телепорт.

Как только мы вышли, стало очень холодно. После улыбки мужчины одолели странные дурные предчувствия, которые, впрочем, тут же рассеялись, так как меня снова, медленно и тягуче поцеловали, одновременно забирая боль, которая начинала разрядами проскакивать по телу, рождая желание.

Рыж с трудом оторвался, злорадно хмыкнул и проворковал мне на ухо:

— Начнем?

— Что? — ошалело переспросила я, а потом его руки разжались, и я с визгом полетела куда-то вниз.

Низ принял меня в холодные водяные объятия. Вынырнула быстро и, откинув с лица мокрые волосы, задрала голову и заорала на  левитирующего над маленьким водоемчиком Евграна:

— Сволочь!

— А что такое? — приподнял медную бровь он. — Не так давно ты мне устроила маленький скандал на тему, что я не даю тебе свободу выбора. Вот. Дал.

— Гад! — не была оригинальна я.

— Нет, — возразил Алый, аккуратно приземляясь на бережок и начиная медленно расстегивать рубашку. – Просто, если ты у меня такая принципиальная… Сама придешь, но уже не сможешь потом свалить всё на силу, энергию и прочую белиберду.

— Ты бессовестная скотина, — поставила окончательный диагноз, стаскивая с себя мокрый камзол и швыряя его в рыжего владельца… который уже скинул на траву рубашку и сейчас расстегивал ремень. — Ты что делаешь?!

— Купаться собираюсь, — любезно просветил меня Евгран и, всё же оставив штаны, потянулся к сапогам. — Во-первых, я давно не плавал на природе, а во-вторых, мне, знаешь ли, требуется сейчас холодный душ. А его нет. Зато есть озерко, — сапоги улетели в сторонку, мужчина выпрямился, откинул с глаз волосы и проговорил: — Платье снимай, кстати.

— Рыж, ну ты и… — я даже не нашла слов! — Душ дома у себя принимай!

Пламенеющий рассмеялся и указал мне за спину, где я с удивлением увидела тот самый деревянный дом-логово, в котором мы были не так давно.

— Я вообще-то и так дома, — штаны присоединились к остальной одежде и я, покраснев, отвернулась, так как белье хоть и было, но… не особо скрывало причину, по которой требуется холодный душ. Последовал хлопок, и я уловила легкое колебание пространства, как от маленького телепорта.

— Даже не мечтай! — весело заявил этот бессовестный, снова напоминая мне того парня, с кем я некогда была знакома. Страстный мужчина был как-то вновинку, и я совсем-совсем растерялась под таким напором. — Аль, — раздался плеск воды, и я рванула на другой край небольшого водоема. — Платье снять надо, потому что ты в нём даже вылезти из воды не сможешь.

— Да у меня под ним даже белья почти нет! — возмутилась я, резко разворачиваясь и едва не заорала, так как Рыж вынырнул совсем рядом со мной.

— И что? — флегматично спросил, притягивая за руку к себе. — Что я там не видел?! Всё, что надо было — рассмотреть успел, не волнуйся. А переодеваться всё равно придется, потому хватит вопить.

— Да во что переодеваться-то!?

— Я же материализовал тебе сменную одежду, — мотнул головой в сторону берега, где я, и правда, увидела какую-то кучу вещей. — Тоже поверх твоего ритуального платья одевать будешь?

— Пошла я, — злобно рыкнула, осторожно обходя ухмыляющегося Ева. — А ты купайся, купайся.

— Купаюсь, — подтвердил Рыж, и скрылся под водой.

А в следующий миг на моем платье разошлись все швы и оно плавно осело на дно.

— Рыж!!!

— А что? — откликнулись уже с другой стороны озерка. — Я ничего. Просто тебе же как-то надо выходить. Сказал же, что не получится в платье. Вот я и…. помогаю.

Гррррр! Всё! Это было слишком! Недолго думая, я сформировала водяной шарик и запустила его в противного Рыжего и, так как была уверена, что он от него увернется, вслед послала ещё одно заклинание. От шара Рыж, и правда, не пострадал, зато волна в полтора метра высотой накрыла его с головой и как следует ужалила легким разрядом тока, который я сгенерировала.

Так тебе!

Когда озерная гладь успокоилась и из неё восстал мрачный Пламенеющий, на меня вдруг напало состояние, в простонародье “хохотуном” именуемое. Уж не знаю почему, но вид Рыжа меня почти в истерику вогнал, и я, на всякий случай отгородившись щитами, смеялась почти до выступивших на глазах слезок. Сама я в воде уже предусмотрительно не находилась, воспользовавшись как-то очень легко мне сейчас давшейся левитацией.

— Алька, марш одеваться, — вдруг раздался хриплый голос мужчины. — Потому что твои щиты — не преграда, особенно если ты за ними в одних трусиках. Вода мне как-то уже не совсем помогает, знаешь ли…

После этого я мигом прекратила ржать и ринулась на берег за одежкой, преследуемая смехом этого бессовестного. Только спустя несколько секунд вспомнила, что могу создать “мрачную пелену”, чем немедленно и воспользовалась, переодевшись уже спокойно.

Рыж молчал и не комментировал.

Когда я развеяла завесу, он тоже одевался, вернее, стоял босиком, но уже в спортивных штанах, и сушил волосы. Я пригляделась, понимая, что они стали изрядно короче. Была длиннющая грива, а теперь чуть выше талии. Ев отбросил полотенце и нагнулся за рубашкой, посмотрел на меня и мягко спросил:

— Ну, как ты?

— Хорошо, — прислушалась к самочувствию я.

— Это плохо, — так же ласково улыбаясь, сообщил Рыж. — Надо чтобы ты была очень уставшая, утомленная, и ни о чём кроме постели Грёзить не могла.

Я скривилась, а этот гад только весело рассмеялся, потом взмахом руки перенес куда-то всё, что осталось лишнего, и развернулся ко мне, оглядывая хищным взглядом:

— Ну что, милая… убегай!

— Ты что? — настороженно спросила я, на всякий случай на шаг отступая.

— Ну, не одной же тебе развлекаться, — мягко ступил вперед Пламенеющий, одновременно доплетая свою косу и перевязывая её черной резинкой. — Моя очередь, Алька.

— А если поймаешь? — решила сразу узнать, что мне грозит.

— Буду целовать, — секунду подумав, выдал Евгран, потом облизнулся, от чего я покраснела, и многозначительно уточнил. — Очень неприлично целовать.

Думала я долго… Рыжий терпеливо ждал результата.

У меня, конечно, с фразой “неприлично целовать” были какие-то смутные, но… будоражащие ассоциации, но как-то ничего конкретного в голове не всплывало. Потому я решила спросить у более осведомленного в этом вопросе товарища Пламенеющего:

— А это как?

По губам Рыжа расплылась какая-то очень развратная улыбка, он неуловимо быстро переместился ко мне, нежно обнял одной рукой за талию, и склонился к заинтересованно внимающему ему ушку:

— Оооо… значит, пока ещё не знаешь, — на мой живот легла большая ладонь, и я начала беспокоиться, что это как-то… странно. Но когда эта самая наглая лапа скользнула гораздо ниже, у меня изумленно округлились глаза и отвисла челюсть. Рыжего гада от немедленного избиения спасло только то, что он сразу вернул руку обратно на животик. – Это, и правда, неприличные поцелуи, солнце мое, — ушко нежно цапнули, от чего по позвоночнику прокатилась горячая дрожь. — Так что, если не сбежишь, то такие поцелуи будут… Но если они будут, то со временем я стану рассчитывать на ответную любезность.

Я ошеломленно опустила глаза на его бедра, потом изумленно взглянула на нахальную морду, затем, недолго думая, отвесила ему воздушную пощечину, подсекла его колени петлей и выскользнула из его рук. Вопреки моим чаяниям, Евгран и не подумал свалиться, а сейчас стоял от меня в десятке метров и так хищно оглядывал, что я сразу рванула куда подальше, очень радуясь, что обувь он притащил моего размера и очень удобную. Бандаж тоже пригодился, грудь при беге не мешалась.

Правда, долго я решила не бегать по грешной земле, так как длинноногий Ев меня тут поймает в два счета. Потому, экономя дыхание и припоминая всё, что успел вложить в мою голову Лир, набросала в уме матрицу заклинания и наполнила её силой. Через двадцать метров быстро взбежала по воздушной лестнице, сразу за собой растворяя ступени и, припоминая расположение платформ, рванула к лесу, потому как удирать от Рыжа на открытом пространстве — идиотство редкостное.

Но на бегу всё же обернулась, чтобы поймать отвисшую челюсть, потому что Пламенеющий стоял всё на том же месте, но с закрытыми глазами, а вокруг него кружил флер огненной силы, который постепенно превращался в большие крылья за спиной наследника Алого клана. Мамочки… он сдурел, столько энергии на это тратить?! Хотя… Рыж забирал мои силы, то есть, скорее всего, именно поэтому так щедро их расходует. Если у него самого резерв был полон, да плюс ещё и мое… мда, тяжко.

Догонялки обещают быть интересными! Вот только в лесу от этих роскошных, пламенных крыльев не будет никакого прока. Потому ноги, Аля, ноги!

Развернулась и поскакала дальше. Воздушные ступеньки я ставила на разной высоте и в произвольном порядке, вдобавок кинув на них маскировочный флер Света. Вот только, я думала, Евгран станет пользоваться чем-то таким же, и никак не рассчитывала, что Рыж решит сократить это полетом. Мда, пора менять тактику и строить “переправу” до ближайшего дерева. Конечно, когда-нибудь потом, я смогу сделать “дорожку” единым полотном, но пока не была уверена в своих силах и в том, что “каркас” не проломится прямо подо мной.

И всё же обещания будущего жениха о неприличных поцелуях малость пугают. И даже не о ЕГО поцелуях, а об упомянутой ответной любезности! А вот к такому я точно пока не готова! И вообще, как он смел на такую тему заговорить?!

Кстати, о поцелуях, долгах и прочем… мы же сроки догонялок не обговорили.

Я развернулась, чтобы спросить у Рыжа, что и как, мысленно посетовав, что придется орать на полполигона, но, изумленно ойкнув, обнаружила своего “противника” всего в десятке метров, стоящим на одной из моих же платформ. Которую я, задумавшись, не распылила, как только прошла!

— Резво скачешь, — первым заговорил Рыж, сразив меня ласковой улыбкой. И крыльями… и волосами, в которых сейчас запутались отблески пламени за его спиной. На полутемном полигоне, в тени леса, где уже властвовали густые сумерки, он смотрелся… ирреальным. Так и хотелось, подойти и проверить, настоящий ли. Живой ли. Мой ли.

В зелени его глаз полыхнуло пламя и, поведя волшебными крыльями, мужчина едва слышно сказал:

— И, кажется, уже допрыгалась.

— Стоп! — заорала я, выставляя ладони вперед. — Мы с тобой сроки не обговорили. Сколько мне от тебя бегать?

— Пока мне не надоест? — предположил он, щелчком пальцев создавая уже свою воздушную ступеньку, и перескочил на неё, став немного ближе.

Опять нарывается на битье тапками! Уже не по эгоизму, а по наглости!

— Не пойдет! — возмутилась я, резко отскакивая и, помогая себе левитацией, спустилась на землю. Рыж слетел почти сразу, следом за мной, и не встал почти вплотную только потому, что я вовремя поставила водную стеночку впереди. Маленькую, всего до лодыжки, но стоило ему подойти вплотную, как она взмывала в небо.

— Рыж, у нас переговоры, — на всякий случай поведала Пламенеющему. — На переговорах парламентеров не ловят.

— У тебя ложные сведения, — мурлыкнул Ев, отходя от преграды, которая тут же прильнула к земле. — В наше прогрессивное время парламентеров и ловят, и пытают в меру фантазии. А у меня она, боюсь, ориентирована на вполне определенные темы, солнышко.

— Ты можешь думать о чем-то ещё, кроме этого?! — покраснела я.

— Ну… с трудом, — откровенно признался Евгран, обжигая меня жадным взглядом.

Мда… перевозбуждение, на фоне воздержания, да ещё и приправленное силой — это гремучая смесь. Начинаю думать, что сюда меня неспроста притащили. Особенно если учесть его поведение.

Решив, что ничего нового, кроме непристойностей, я от милого не услышу, накрыла щитом уже Рыжа, и рванула под сень деревьев, понимая, что форы у меня не больше двух минут. Щит-то он разнесет быстро, а вот крылья надо распылять очень аккуратно. Какое счастье, что в лес он с ними точно не пойдет!

Потом были веселые догонялки-обманки. Я бешеной белкой скакала по деревьям и ползала по оврагам, радуясь, что зрение научилась перестраивать уже давно. По лесу вместе со мной также бегало с десяток фантомов, разной степени прикрытости чарами.

Мда, погорячилась.

Десять их было полчаса назад. Сейчас уже три осталось. Надо что-то делать.

Поисковая сеть тут почему-то не работала, потому ориентироваться приходилось только на слух и зрение.

Я решила пересидеть какое-то время на дереве, туда и полезла. Там нашла мелкую белку, с которой столкнулась нос к носу, пока ползла, и едва не заорала от страха, потому что в потемках, да ещё и с тем зрением, что я сейчас использовала, встреча “нос к носу” произвела самые отвратительные впечатления.

Впрочем, судя по тому, с каким визгом драпанула от меня белочка, я тоже не показалась ей красой неземной.

Из глубины леса ещё какое-то время неслось сердитое стрекотание, в котором обнявшейся со стволом мне почему-то чудились откровенно матерные интонации. Надо же, такая маленькая зверушка, а такие слова нехорошие знает! Я тихо захихикала, уткнувшись в шершавую кору.

До такой степени отвлеклась от самого главного в размышлениях о беличьей нравственности, что сильные руки на плечах стали такой неожиданностью, что я едва не свалилась вниз. Удержал всё тот же Рыж, который обнял за талию, усаживаясь поудобнее на ветку за спиной, и сообщил:

— Поймал.

— Не поймал, — мрачно отозвалась, но, тем не менее, не сопротивляясь, а откидывая голову на плечо мужчины, чтобы посмотреть в такое близкое сейчас небо. И такое темное уже…

Почти ночь.

Осознав это я зевнула, прикрывая рот ладонью, повернулась к мужчине и продолжила:

— Сам видишь, сижу, никуда не бегу и тебя жду.

— Вот, обломала всё торжество победы, — ни капли не расстроился Евгран, и легонько поцеловал меня в висок. — Спать уже хочешь. Пойдем?

— Пойдем, — согласилась, сцеживая очередной зевок в кулак, а потом с тоской посмотрела вниз. — Эх, слезать ещё…

— Ну… — Рыж тоже посмотрел вниз. — Я могу создать портал и мы в него спрыгнем.

— О, давай! — возрадовалась я.

— А что мне за это будет? — коварно осведомился Пламенеющий, ласкающее проводя ладонями по моей талии.

— Спасибо? — предложила я, скрывая улыбку.

— Маловато, — покачал головой Евгран, тихо фыркнув от сдерживаемого смеха.

— Большое спасибо! — решила быть щедрее я, уже открыто хихикая.

— А давай поцелуй? — внес встречное предложение мужчина.

— Приличный? — подозрительно уточнила, разворачиваясь к Рыжому хитрецу.

Он сначала непонимающе посмотрел на меня, а потом весело рассмеялся.

Прошло десять секунд. Рыж все ещё ржет, уткнувшись мне в плечо.

Двадцать секунд. Без изменений.

— Ев! — злобно рыкнула я, краснея. — Хватит уже, а?!

— Конечно, — выпрямился Пламенеющий, осмотрел недовольную меня и снова засмеялся. — Прости, ой не могу!

— Рыж!!!

— Ну, извини, — меня ещё раз чмокнули в щечку..- Я там был, образно выражаясь, в состоянии опьянения силой. А в этом состоянии, сама знаешь — “что в голове, то и на языке”.

— Хорошее же у тебя содержимое головы!

— Там вообще много интересного, — заверил меня ухмыляющийся мужчина, потом пассом сотворил портал в воздухе и, со словами “ну, пошли, что ли”, свалился с ветки со мной в обнимку, и рухнул в телепорт.

Вывалились мы на что-то мягкое.

Рыж отстранился, щелчком пальцев зажег светлячка и я поняла, что это постель…

— Евгран!!!

— Что? — непонимающе посмотрел на меня Пламенеющий, потом видимо до него дошло и он опять расхохотался. — А-а-алька! И ты теперь будешь говорить, что содержимое твоей головки кардинально отличается от моих мыслей?!

— Вредина, — обиженно посмотрела на Рыжа. — Вообще-то, после твоих сегодняшних выступлений не удивительно, что я везде подтекст вижу!

— А ты не присматривайся, — “помог” советом Ев, поднимаясь с кровати и подавая мне руку. — Есть предложение: поужинать и расползаться по комнатам спать. Во дворец тебя надо бы вернуть утром.

— А не сегодня? — уточнила у мужчины.

— Неа, — покачал головой Пламенеющий, галантно распахивая передо мной дверь. — Я сообщил всем интересующимся, что моя нареченная изъявила желание узнать меня поближе, потому мы с тобой поехали в соседний город. В храм.

— Зачем? — шокировано вопросила я.

— Молиться, разумеется, — невозмутимо отозвался Рыж, с иронией глядя на меня.

— Ты… ты…, — слов не находилось!

— Пошли кушать!

Мой голодный животик решил, что предложение достойно внимания всего организма и решительно потеснил разум, заявив, что все остальное потом! Война — войной, а поесть нам хотя бы два раза в день нужно, тем более после таких физических нагрузок.

Вечер закончился замечательно. На шкуре, около камина, в окружении тарелок с запеченой курицей, фруктами и графином сока. Вина не было, и это хорошо. Рыжик знает, что надо!

Правда, завершения вечера я не помню, так как незаметно отрубилась на той же шкурке в обнимку с тарелкой винограда, под тягучий голос мужчины, который, как обычно, рассказывал мне странные сказки из жизни.

Море, ветер, солнце…

Рыж.

Легенды Изначальной Империи 3. Разная доля нас ожидает

Легенды Изначальной Империи 3. Глава 2

Легенды Изначальной Империи 3. Глава 2

 

Глава 2.

 

Когда мы прошли в апартаменты леди Надин, то я машинально отметила очень интересную расстановку зеркал. Особенно это было удобно оценивать, сидя на диванчике в “прострации”. Зеркала были расположены так что, где бы ты ни сидела, пространство за твоей спиной всегда просматривалось хотя бы отчасти, благодаря если не самим зеркалам, то отражающим поверхностям. Использовалось все: от ширм в неожиданных местах, до аквариумов с темным фоном и минимумом ярких рыб. О да, моя бабушка не даром была достойной подругой самого величайшего императора за историю Империи со времен её основания.

Я, и правда, была как пыльным мешком ударенная, потому использовала любую возможность хоть немного встряхнуться и заставить себя соображать. Ох уж эта заторможенность!

Потому отметила, как бабушка недовольно меня оглядела и подошла к тумбе с графином, налила в высокий бокал воды, оценивающе на меня посмотрела и, не таясь, вытащила из рукава небольшой синий пузырек, чтобы осторожно его откупорить и капнуть всего одну-единственную, но на удивление крупную каплю, которая растворилась без остатка и, не смотря на свой густо-черный цвет, оставила воду такой же прозрачной. Интересная штука.

— Что это? — вскинула бровь, со сдержанным интересом разглядывая приподнесенное.

— То, что приведет тебя в чувство, — усмехнулась старуха, садясь напротив и цепко меня оглядывая. — Ну что, моя девочка… хочу тебя поздравить!

— С чем? — повертела в руках напиток и протянула Надин со словами: — Первый глоток ваш.

Улыбка так и не ушла с бледных губ, она спокойно приняла у меня воду и отпила, после вернув бокал. Я, уже не колеблясь, почти залпом осушила его. Вдовствующая Императрица хмыкнула и проговорила:

— Александра, не знаю, кто занимался преподаванием у вас зелий и их специфики, но делал он это из рук вон плохо.

Мариоль едва заметно нахмурилась, видимо такое отношение к моему учителю её уязвила. Так как учитель был и её тоже, притом, не просто преподаватель, но и любимый. Только Аэрлис с этим пока не смирился.

— Почему вы так решили? — вежливо спросила я, мимолетно проводя пальцем по краю фужера.

— Если бы вы знали этот предмет хорошо, то понимали: дегустация напитка тем, кто его вам дал, ещё не гарантирует безопасность для вас. Потому что, если бы это была “Команда”, то да, она влияла бы и на меня тоже, но МНЕ от МОИХ команд вреда никакого не будет. А вот ты будешь обязана подчиняться, даже вопреки своей воле, моя глупая внучка.

Я вопросительно взглянула на побледневшую Мари, которая, не нуждаясь в дополнительных просьбах, сбивчиво заговорила.

— Состав “Команды” — сложное в приготовлении зелье, делается по индивидуальным заказам, так как должно содержать в себе кровь заказчика, в дальнейшем — доминанты, которая, попадая в организм другого человека, ставит его в подчиненное положение. От обычного состава “Подчинения” отличается тем, что приказывать может только доминанта, и это зелье вполне можно выпить вместе с жертвой, так как никакого вреда для заказчика оно не нанесет.

Я мало что поняла из потока специфичеких терминов и сложного объяснения. Но уяснила главное.

— Спасибо, — улыбнулась старой леди и, покачав пустой бокал, спросила. — Надеюсь, это был просто пример, дабы уберечь меня от дальнейших ошибок?

— Конечно, — неприятно рассмеялась она. — Но меня огорчает, что ты этого не знаешь.

— Теперь знаю, — твердо взглянула в прозрачно-голубые глаза. — Может, теперь перейдем к цели нашей встречи?

— Гранд-дама достойна доверия? — резко спросила бабуля, пристально взглянув на мою подругу.

— Разумеется, — я больше и не думала разыгрывать из себя невесть кого, и смотрела на Надин не менее цепко, чем она на меня. — Потому, начинайте моя дорогая бабушка, начинайте. Мне дико интересно, за сколько вы продали меня Алому Клану!

— Дорого, — скривила губы старуха. — Очень дорого, внученька!

— И по чем сейчас наследные принцессы? — едко спросила, пряча руки в складках платья, чтобы она не видела, как пальцы сжимаются до побелевших костяшек.

— Спокойствие в стране, сильный консорт за троном, и личное счастье наследных принцесс, — спокойно перечислила старая ворона Надин, с иронией глядя на меня, растерявшую весь боевой пыл.

— Но… последнее.

— Александра, я прекрасно знаю, кто вытащил молодого Алого с Грани много лет назад, — рассмеялась Вдовствующая Императрица. — Правда, постфактум, но сути это не меняет. Собственно, я уловила остаточный флер твоей силы, хотя он старательно её скрывал. Вариант, откуда вечно непокорный Пламенеющий мог набраться силы Проводника, был только один. А потом он резко становится послушным. Вывод? Мальчишку на чем-то поймали, — она со смешком закончила. — Ну или на ком-то…

Я сидела ошеломленная, и не знала, что сказать. Просто не знала!

Но за меня это сделала Мариоль.

— Бред, — спокойно проговорила подруга. — Полный и окончательный бред, леди Надин вир Толлиман.

— С чего такие смелые выводы? — обманчиво мягко осведомилась бабушка, едва заметно поворачивая голову к фрейлине, которая посмела не просто прервать ее, но ещё и прекословить.

— Допускаю, что вы заинтересовались полузабытой вами девчонкой после этого, — усмехнулась Мари. — Хотя вряд ли особо сильно, скорее, вас беспокоило, нет ли ещё одного, неучтенного Проводника. Ведь было бы так обидно, если в потомке, например, вашего, хоть и великого, но изрядно гуляющего супруга, вдруг проснулся Дар, и стихии, в очередной раз сделав “ход конем”, возвели на трон империи не законного внука, а бастарда.

— Какая… умная девушка, — пожилая леди с таким отвращением осматривала только что словесно обласканную девушку, что я даже поежилась. А Маришке ничего. Только плечи распрямила.

— А можно с вами? — вкрадчиво спросила я и, не дожидаясь ответа, продолжила начатую подругой партию. — Подозрения не подтвердились, и это оказалась всего лишь я. Но… но Пламенеющий, который раньше мутил воду в своем семействе, и упорно не хотел работать на его благо, вдруг стал покладистым. И это было интересно. Вернее, это СТАЛО интересно с тех пор, когда он не один раз перебежал вам дорогу. Вопрос только, в чем…

— Просто он стал очень часто мелькать там, где я совсем не ожидала увидеть этого “верного и покорного” сына, — усмехнулась старуха, напоказ тщательно расправляя полупрозрачные черные кружева вокруг худых запястий. — Вот и задумалась о целях рыжего мальчишки. Целей было много, но… он явно не планировал покидать родную Империю в одиночестве. Девочку, которая его спасла, Евгран не забыл, и планировал вытащить. Потому я и не стала рушить его планы, ведь раз ты нужна ему незамужняя… грех не посмотреть, зачем, тем более что мне это совсем ничего не стоит!

— Но потом случилась неожиданность, — мрачно продолжила я. — Погибла императорская семья, и осталась только я.

— Да, — она закаменела лицом. — Не оставалось ничего иного, как перестраивать систему и морально готовить знать к тому, что над ними встанет женщина.

У меня отвисла челюсть. Господи, как только я думаю, что увидела хотя бы что-то, разгадала новый уровень интриги, как оказывается, что это всего лишь путь на следующий! Но сколько же надо пройти до “дна”?! И главное, а надо ли? Тайны в сундучке за семью замками могут мне не понравиться.

— Александра, а ты что думала? — рассмеялась она. — Я слишком много отдала этой стране сил, чтобы загубить плоды всех лет работы. Или думаешь, что одни раздолбаи-Хранители тут чем-то занимаются?!

— А с чего вы взяли, что они… — закончить я не успела.

— Не были бы раздолбаями, я бы их не вычислила, — фыркнула Надин. — А так, почти всех отгадала. Надо отметить, что это развлекало меня не один год, и даже немного грустно, что почти закончилось! Всего три осталось…

— И кто, если не секрет? — мрачно отозвалась я, уже зная, чем стану “радовать” Хранителей при следующей встрече.

— Вода, Огонь и Тьма, — усмехнулась Надин. — Их я пока не отловила, хотя одно подозрение уже есть, правда не знаю, кто это именно, да и неизвестно, Хранитель ли вообще, может, Хор просто особо хитрый шпион.

Вашу мать!!!

— Не смотрите на меня так изумленно, — расхохоталась бабушка. — Я как-никак из белого Клана, более того, была в своё время одной из лучших аналитиков Империи. И всегда любила логические игры… А инкогнито этих господ не давало мне спать спокойно ещё со времен студенчества! Потому, как только меня отстранили от основных дел и, образно выражаясь, “вручив в руки спицы, отправили вязать пинетки”, я решила заняться чем-то поинтереснее. Как итог, постепенно восстановила свою агентурную сеть, и занялась как делами, так и развлечениями. Да и вообще, не помешает знать все “маски” этих всесильных сволочей.

— Почему сволочей? — рассеянно спросила Мариоль. — Они так много делают для страны, для престола!

— И ты всерьез считаешь, что это показатель хорошего человека? — иронично вздернула бровь Вдовствующая Императрица. — Не забывай, ОНИ НЕ МОГУТ ИНАЧЕ. Просто не могут. Повязаны по рукам и ногам своей клятвой, — тут она взглянула на меня. – И, поверь, вряд ли радуются тому, что у них появилась хозяйка. Служить абстрактному благу Империи, трактуя это понятие так, как хочется — это одно, а вот беспрекословно подчиняться Императору — это другое, — она прищурилась и отвернулась, скучающе рассматривая полуголую ветку дерева, бьющую в окно, потом скосила на меня прозрачные, но слишком ясные для древней старухи глаза, и проговорила. – И, конечно, мало кому придется по душе то, что над ним станет малолетняя девчонка, которую меньше полугода как вытащили из её провинции.

Я и не подумала вестись на провокацию.

— Бабушка, — усмехнулась я. — А можно поинтересоваться причинами такой неслыханной откровенности с вашей стороны? Практически сдали все свои сети…

— Тем, кому нужно или просто интересно, и так всё это знают, — пожала плечами пожилая леди. — Так всегда, принцесса, нет невозможного для того, кто чего-либо хочет!

— Я знаю, — мрачно отозвалась, сделав над собой усилие, вернула на лицо непринужденную улыбку, и постаралась оживить мимику, чтобы я не смотрелась совсем уж искусственной. Да, спасибо Ярру. Он научил не только прятать свои настоящие чувства, но и создавать новые, когда это надо. Потому я вытащила руки из складок платья, одну расслабленно положила на колени, а другую на подлокотник. Бабушка внимательно осмотрела безмятежное выражение лица, расслабленные пальцы и открыто усмехнулась. Кажется, случайно слышанная от кого-то из Хранителей фраза про “старую паучиху Надин”, сейчас находит объяснения. Ой,  какая хитрая, умная и расчетливая! Властительница. Императрицы, как выясняется, никогда не бывают бывшими.

— Вы так и не ответили на поставленный вопрос, — снова подняла недавно утихшую тему Мариоль. — К чему это все? И да, почему вы ставите целью очернить Хранителей в глазах Наследницы?

— Александра, ты теперь уже Наследница Изначальной Империи, — почти пропела старуха, откидывая со лба серебристо-седую прядку. — Я хочу передать тебе то, что сейчас держу в руках сама. Некую часть теневой структуры страны. У Императрицы должны быть рычаги давления. Тем более, у властвующей Императрицы… А воплощения стихий… намеренно чернить мне их совершенно незачем, — довольной кошкой прищурилась бабушка. — Они и сами с этим прекрасно справляются, мне надо лишь вовремя подобрать факты и доказательства. До тех пор, пока их не уничтожили…

— Ой, как интересно, — хмыкнула я. — Леди Надин, мне прекрасно известно, что они не святые. Как, впрочем, и вы… И методы у вас наверняка аналогичные, верно?

— А временами и хуже, — охотно согласилась Вдовствующая Императрица. – Но, правда, как та же Свет, я самолично мозги людям не выжигаю…

Я расширила глаза, не в силах представить, чтобы легкая и ласковая Ро такое сделала с человеком, но взяла себя в руки почти сразу и ответила:

— По какой из причин: сил не хватает, или совести многовато?

— Скорее все же по первой, — чуть заметно улыбнулась Надин. — Все же я не Хранительница, да и особым потенциалом похвастаться никогда не могла.

— Потому, по-старинке, — явно нарываясь сладким голосом, подтвердила я. — Кинжал под ребра, а лучше иглу в шею

— А девочка, похоже, знает, о чем говорит, — прищурилась старая леди.

— Исключительно теоретически, — обезоруживающе улыбнулась, и остро пожалела, что в руках нет веера, за которым я так привыкла прятать эмоции. И вовсе не на лице. Там удержать маску проще всего. Обращают внимание в первую очередь на пальцы, которые сейчас так и норовили сжаться, запустив ногти в нежную кожу ладоней, смять ткань платья, или просто дрогнуть, предательски выдавая истинные чувства. Но это — слабость. А Императрицы позволяют себе слабости только наедине с собой. Тогда можно рыдать и выть в подушку от безысходности, от того, что уже никогда не вернется. А сейчас — нет! Сейчас победная улыбка на губах, гордо вздернутый подбородок и уверенность в глазах!

— Теоретически… — повторила Надин. — Ну, хоть чему-то полезному они тебя учат. Уже хорошо. Итак… с завтрашнего дня, я требую, чтобы ты уделяла время занятиям со мной, как минимум три раза в неделю, — она усмехнулась и небрежно кивнула на Мари. — Ширму свою даже не думай ко мне посылать.

— Как скажете, — склонила голову, кинув предупреждающий взгляд на зло сверкнувшую глазами подругу. Не этой женщине нам скалиться, Мари. Разные весовые категории.

Вдовствующая императрица порывисто поднялась и прошлась по комнате, шурша тканью платья, и… слишком сильно сжимая маленький белый платок в руках. Вы волнуетесь, леди Надин. И более того, вы позволили мне это увидеть. Я поймала ясный голубой взгляд старухи, и она медленно кивнула, а потом перевела взгляд на Мариоль и неожиданно мягко проговорила:

— Леди, прошу прощения за некоторую резкость в обращении. И благодарю за вашу заботу о моей внучке. И о её нервах. Даже я знаю как минимум о двух предотвращенных покушениях, о которых вы своей госпоже почему-то не доложили.

Я изумленно посмотрела на свою первую даму, которая сжала губы и ровно ответила:

— Александре и так слишком много выпало, чтобы волновать её так и не произошедшими неприятностями. Тем более, Хранителям я доложила.

— Вы очень умная и хваткая девушка, — поощрительно улыбнулась бабушка. — И я рада, что рядом с последней из рода вир Толлиман есть такой человек.

— Спасибо, — настороженно глядя на старуху сказала Мари.

Хм, и к чему эта попытка сгладить впечатление?

Разгадка последовала почти сразу, Надин неторопливо проговорила:

— Я бы хотела поговорить с внучкой наедине, покиньте нас.

— Как скажете, — Маришка поднялась, присела в реверансе и выплыла из комнаты.

— Чудо, — хмыкнула бабуля, наконец останавливаясь рядом со столиком и машинально проводя кончиками пальцев по гладкой поверхности, чтобы в следующий миг брезгливо отдернуть руку и растереть между пальцами мельчайшие частички пыли, которые, видимо, пропустили в уборке служанки. — Безобразие!

— О, да, — с готовностью поддакнула я, откидываясь на спинку кресла и с иронией глядя на старую интриганку. — Грубо, леди Надин, очень грубо.

— Ты про лесть? — вскинула черную, явно подкрашенную бровь она. — Да, но признай — действенно. Твоя закадычная подружка перестала трястись как суслик от напряжения и закипать от злости. Какое, кстати, забавное сочетание! Никогда не видела! Говорю же, чудо!

Я покачала головой, с усмешкой глядя на нее. Паучиха пытается разрядить обстановку?

— Бабушка, а можно откровеннее?

— Можно, — кивнула Надин, прошла к диванчику напротив, плавно села и со спокойным-спокойным лицом пожаловалась: — Старость- не радость. Кости ноют, грудь болит.

— Сочувствую, — невозмутимо отозвалась я, пытаясь сдержать улыбку. Мда, это ей-то жаловаться?! Она двигается так, что я при первой встрече обзавидовалась грации и легкости.

Первая не удержала смешка старая леди, я последовала её примеру.

— Ну что, девочка, — неожиданно грустно вздохнула она. — Теперь поговорим. За жесткость прости… но вытравливать из тебя всё, что не соответствует твоей роли, теперь будут все. Те, кто любят- с удвоенным энтузиазмом. Потому что хотят, чтобы ты выжила, Аля. А выжить может только Императрица!

— Какая любовь… — хмыкнула я. — Леди, вы меня видели всего несколько раз. А до приезда и знать не желали.

— Аля… — шепнула она, с неожиданно горькой улыбкой глядя на меня. — Я похоронила мужа, двоих детей, и вот-вот провожу третьего, несколько месяцев назад погибли мои внуки, которые росли на моих глазах. Чего мне стоило это пережить — не знает, наверное, никто. Только я… Я буду жить, пока мне есть о чем заботиться! И это не Империя… Это — наша кровь. Вир Толлиманы. И я сделаю всё, чтобы те твари, которые на нас покусились, подавились своим же ядом! Я сделаю тебя великой! Благо, для этого есть все задатки.

— Но… — начала было я, растерянно глядя на бабушку.

Она прервала меня резким движением ладони и резко заговорила дальше:

— И да, это я дала “добро” Пламенеющему.

— Почему?!

— Потому что он умрет за тебя, — с усмешкой проговорила Надин. — И хоть весь клан на плаху положит. Неужели ты думаешь, что от меня можно что-то скрыть? Но, Александра, я бы не стала отдавать тебя Алому, если бы и ты не горела им.

— И все только потому, что он сильный политик? — невесело хмыкнула я.

— И это тоже, — кивнула бабушка. — Тебе нужен тыл. Тот, на кого ты сможешь опереться. И любовь нужна, девочка, любовь очень нужна. Правитель без любви становится любо зверем, либо ничтожеством. Это — то, что заставляет нас горы сворачивать… Конечно, можно было бы дождаться твоих детей, но… а вдруг не проснулся бы материнский инстинкт? И такое случалось… а вот малышей от любимого ты будешь защищать. А значит, сделаешь страну благополучной. И он тебе поможет. Мы специально обговорили титул ненаследного консорта, чтобы его семейство даже не думало раззявить пасть на престол.

— Как вы красиво говорите, — задумалась я. — Но я бы хотела обсудить это и с моим потенциальным женихом.

— Теперь в любое время дня и ночи, — вдруг хихикнула Надин. — И еще, детка… ты уже полноценный Проводник, с вытекающими отсюда проблемами, потому советую использовать Пламенеющего по полной программе!

— В смысле? — оторопело поинтересовалась я.

— В прямом, — охотно пояснила бабуля. — Если раньше можно было кривить носик и хранить невинность, которая никому не нужна, то сейчас это ещё и весьма вредно. А то, что вы с Евграном друг к другу не равнодушны — понятно. Потому…

Додумывать видимо предполагалось мне. Хотя, простора для воображения и самообмана, надо признать, не осталось.

— На этом, наверное, все, — развела руками старуха.

Я понятливо кивнула и встала, но уйти не успела, потому что Вдовствующая Императрица ухватила меня за руку, удерживая, и сунула в ладонь что-то округлое и прохладное.

— Если понадоблюсь, то сожми и мысленно позови.

— Спасибо, — растеряно отозвалась я и, повинуясь жесту старухи, быстро вышла из её апартаментов.

Легенды Изначальной Империи 3. Разная доля нас ожидает

Легенды Изначальной Империи 3. Глава 1

Легенды Изначальной Империи 3. Глава 1

 

У каждого есть в этом мире роль,

Играя, все мы ищем вдохновения.

Сегодня — пешка, завтра ты — король,

Конец игре — опять уйдешь в забвение.

 

Ты можешь снова партию начать,

Рискнуть судьбой, поставив все на карту.

Свободу, место в жизни потерять,

Себя доверив ветреному фарту.

 

Но, сделав ход, возможно куш сорвешь —

Своей мечты заветной исполнение.

А не рискуя, никогда не обретешь

Свободу самому менять решения. *

 

 

 

 

 

 

Глава 1

Шаги по лезвию

 

Я стояла напротив высоких кованых дверей и всматривалась в уже почти привычную Тьму за ними. Мои наивные надежды, что основные сложности закончатся на Испытании, были разрушены на следующий же день после того, как я проснулась, обессиленная, опустошенная на смятой постели. Было странно ощущать себя настолько слабой после ритуала, который сделал меня одним из самых сильных магов в Изначальном.

Меня разбудил сосредоточенный Ярр новостью, что сейчас ожидается последний этап — представление двору новой Наследницы. Император требует, чтобы это произошло уже сегодня.

К чему такая поспешность, было непонятно никому, но дурное предчувствие не отпускало.

И вот сейчас я босиком стояла на обжигающе холодном полу, и уже несколько секунд медлила перед дверью в Коридор Стихий. На той стороне — тронный зал. Император почему-то потребовал соблюдения совсем уж древних традиций, потому я была босая, в простом белом платье и с распущенными волосами, которые прижимал только венец Наследницы.

Наконец, я решительно выдохнула, толкнула прохладный металл створок и смело сделала шаг в безбрежную Тьму Коридора.

Как только они с тихим стуком захлопнулись за моей спиной, помещение начало постепенно светлеть, наполняясь странным мерцающим светом. Метров на двадцать вперед. Интересно, что ожидает тут?

Медленно пошла вперед, прислушиваясь к своим тихим шагам и стараясь не ежиться от пронзительного ветра, от которого меня не защищало легкое платье.

Ответом на недавние мысли стала вспышка лилового цвета, на миг озарившая участок коридора. Камень впитал cияние, и только теперь я увидела фигуру в темном балахоне, с маской, на которой были нарисованы перья диковинной яркой птицы. Искусник медленно приблизился и поклонился со словами:

— Приветствую мою госпожу и повелительницу, даю клятву служить и повиноваться всем её приказам, если они не противоречат указаниям Стихий, в обмен на защиту и покровительство Наследницы.

— Принимаю, — ошеломленно выдохнула.

Хранитель скинул капюшон, снял маску, улыбнулся и, взяв мою безвольную руку, коснулся поцелуем немного замерзших пальцев.

Коридор вспыхнул почти ослепительно, и мне на миг почудился отзвук смеха. Очень знакомого смеха. Иссо.

Мидьяр выпрямился, и я вздрогнула, увидев, как синеву взгляда Хранителя затапливает радужное сияние, что означало, что говорю я уже с его покровителем. Тонкие губы скривила усмешка, и Грёзы хмыкнул:

— А я первый… Моя стихия – это, в первую очередь, чувства и эмоции, принцесса. То есть, ты руководствуешься в первую очередь ими. Интересно, что же будет дальше…

Я склонила голову и с некоторой издевкой поприветствовала:

— Великий Грёзы, счастлива вас снова видеть.

— Обманывать нехорошо, — спокойно отозвался Стихия, отступая мне за спину. — Но не волнуйся, я уже ухожу. Но мы ещё встретимся…

Немного помедлив, я двинулась дальше, пока не остановилась, ослепленная вспышкой Света.

Когда мрамор впитал его, став ослепительно белоснежным, ко мне шагнула невысокая Хранительница, которая тоже поклонилась и мелодично произнесла те же слова клятвы, которые я не так давно слышала от Ярра.

Правда, когда девушка сняла маску и тоже попыталась поцеловать мне руку, я шарахнулась в сторону, но Ро улыбнулась и полушепотом сказала:

— Это ритуал, не порть торжественный момент. Мы ведь теперь твои вассалы.

— Но почему сейчас?! Ведь вы подчинены только правителю.

— Нет, — покачала головой фейри. — Мы слуги вошедшего в полную силу Проводника. И лицо открываем только ему, — она подмигнула. — Ну, или тем, кому доверяем.

Я несколько секунд пристально смотрела на хрупкую Княгиню, державшую в тонких пальцах маску, потом шагнула вперед и крепко обняла, уже спустя миг почувствовав и её руки на своей спине.

— Друзей не унижаю.

Момент разрушил неисправимый Ярр, который громким шепотом спросил:

— А меня можно было, да?!

Тихо рассмеялась, отпустила Ровену и подошла к Мидьяру, которого тоже обняла, с удовольствием вдохнув приятный аромат миндаля и корицы.

— Я просто опешила, — со смешком призналась, отстраняясь.

— Мы знаем, — проказливо подмигнул Искусник, я с неожиданной догадкой всмотрелась в его глаза и уловила радужный отблеск, который стал ярче, и Хранитель продолжил. — Да, ему тоже было приятно!

Что я могла на это ответить? Только окинуть надменным взглядом, развернуться и пойти дальше, но уже с эскортом из двух Хранителей.

После Света коридор озарило сияние серо-стального оттенка, и я с улыбкой приветствовала Асгарда, на которого, конечно, с объятиями кидаться не стала, но от целования ручек после клятвы постаралась мужчину удержать.

Сталь внезапно как-то очень светло и искренне улыбнулся, и проговорил фразу, повергшую меня почти в шок:

— Леди, это доставит мне удовольствие.

Пока я отходила, мужчина уже успел приложиться к пальчикам и отошел ко мне за спину.

— Аля, он тоже бывает разный, — хихикнула фейри за спиной. — Не думаешь же ты, что мы смогли бы сдружиться, если бы были совсем уж далеки друг от друга?

— Но у моего народа период привыкания к другому человеку гораздо более длительный, чем у фейри и ленерийцев, — пояснил Ас. — Да и на одних только личных взаимоотношениях это не основано. Должна быть ещё связь, более прочная, чем просто эмоциональная.

— А теперь она есть, — вздохнула я.

— Да, моя госпожа, — с иронией ответил Сталь.

Я только покачала головой и сдержала улыбку, идя дальше по коридору. Его совсем скоро затопила Тьма, и её делали не такой непроглядной только отблески белого, стального и лилового света за спиной, которые источал камень, впитавший силу Стихий.

Аэрлис не заставил себя ждать, соткавшись из черноты силы.

И снова Корридор услышал клятву Хранителя Наследнице.

Каждый следующий шаг отзывался ёканьем сердца, потому что я… боялась. Я знала, что ОН тоже тут. Не может не быть, ведь позади уже четыре стихии, четыре Хранителя, и все знакомые, то есть, совсем скоро Корридор озарит голубое сияние водной стихии. Я этого отчаянно боялась и не хотела. Не забыто, не прощено, не отболело. Я к нему неравнодушна. И.. я все ещё помню то, что видела в Храме. Нас. Нашего сына.

С шага помогали не сбиться только другие воспоминания. О других детях и другом мужчине.

Но все равно, когда камень вспыхнул зеленью Земли, я испытала облегчение.

— Здравствуйте, госпожа, — шагнул ко мне Хранитель и, сняв маску, открывшую худое лицо с непривычной черной кожей, представился. — Дараган, Хранитель Земли.

И снова клятва. И снова шаги по коридору.

Пол, холодящий ноги, холодный воздух, насквозь пронизывающий платье.

Золотисто-оранжевая вспышка, и мужчина с весьма необычной внешностью. Рогатый, краснокожий и вообще, весьма своеобразный. Туриган, Хранитель Огня.

Теперь Коридор искрится всеми оттенками лазури и морской волны, словно все никак не может определиться. Хранитель Ветра, Тарришан. Импозантный дроу тоже приносит свою клятву.

Всего несколько десятков шагов, и сердце уже в пятках, потому что на отсрочку рассчитывать просто глупо.

Голубой цвет самой прозрачной воды, высокий мужчина, от взгляда которого все внутри как ласковой водой омывает… чтобы в следующую же секунду застыть ледяной изморозью.

Клятва, которую я почти не слушаю, он снимает маску, открывая серьезное лицо с неожиданно теплыми глазами, и застывшей в них… безнадежностью.

Странный ты, Лир…

Вздрогнув от прикосновения неожиданно горячих губ к внутренней стороне запястья, я взяла себя в руки, приняла клятву и, выдернув руку из его ладони, не оборачиваясь, пошла к уже виднеющимся впереди дверям, не сомневаясь, что вассалы последуют за мной.

Всесильные Хранители, которые только что поклялись в верности босоногой простоволосой девчонке.

Все же судьба любит шутки.

Очень любит.

В тронный зал я вошла с высоко поднятой головой.

Золотой зал был помпезен, шикарен и полон придворных. Разряженых, красивых, увешаных драгоценностями и заклинаниями, корректирующими внешность. Собственно, именно поэтому, в основном, и красивыми. Я усмехнулась, не сдержав иронии. Да, сила растет, видеть стала больше.

Правда, Лилит Пламенеющая оказалась прекрасна и без таких хитростей. Фаворитка отца все так же стояла за его троном.

Евгран Пламенеющий был немного в стороне и, если бы я не искала его взглядом, то вряд ли так сразу заметила. Поймав малахитовый взор, только усилием воли не позволила радостной улыбке расползтись по губам. Тронный зал не место, Аля, не место.

Вот только… в зеленых глазах моего солнца было такое странное напряжение и… предвкушение. Я осторожно оглядела остальной двор и поняла, что эти эмоции сейчас тут превалируют. Даже Надин вир Толлиман, вдовствующая императрица смотрела на меня почти так же.

Забавно…

И странно.

— Приветствуем Александру вир Толлиман, — прогремел по тронному голос Императора. — Теперь уже Наследницу Изначальной Империи.

Последовал всеобщий поклон и я застыла, не понимая, к чему такая помпезность. Слишком… слишком. Такое бывает только при коронации.

Я подняла глаза и непонимающе посмотрела на отца и бабку. Но если на лице Александра была усталость и почти безысходность, которая словно разбавлялась мыслями “Все к лучшему”, то Надин явно была в ожидании чего-то очень для неё интересного. Вот только “интересно” для этой пожилой дамы ещё не значило “хорошо” для меня.

Снова заговорил Император:

— Сегодня знаменательный день, господа… — совсем неподобающе хмыкнул правитель. — Я сегодня отрекаюсь от престола и объявляю его Наследницу. А также оглашаю свою последнюю волю, — раздался почти неслышный удивленный ропот, но большего придворные себе не позволили, теперь выжидательно глядя на Императора. Пока ещё Императора. — Последней волей я обручаю свою дочь, Александу вир Толлиман, Наследницу моей Империи, с Евграном Пламенеющим.

А вот теперь все мы дружно не сдержались. Я ахнула и потрясенно округлила глаза, сзади сдавленно зашипел кто-то из Хранителей и выругался. Весьма неприлично, но мне сейчас было не до этого.

Последняя воля сходящего с престола Императора священна.

Я не могу её не выполнить. Порывисто повернулась к одетому в белоснежный костюм Пламенеющему, чьи медные волосы расплескались, опять напоминая мне кровь на снегу. А глаза… торжество! Это все ты! Ты, Пламенеющий!

Но Император ещё не закончил:

— Наследнику Алого Клана после свадьбы будет дарован титул консорта. Неправящего.

Я повернулась к отцу и заметила, как гневно смотрит на царственного любовника его красноволосая фаворитка. Видимо, не это предусматривалось Алыми интриганами.

Но Рыж был спокоен, как будто все шло по плану. Надин же разделяла его торжество, потому что даже не скрывала улыбки.

— Мы против, — резко прозвучало за спиной от одного из Хранителей. И я даже знала, от кого.

— Не имеете права, — открыто и очень неприятно усмехнулся отец, с неприязнью рассматривая так и не покорившиеся ему в своё время воплощения стихий. — Ваши покровители в своё время дали Императорам последнюю волю, которую нельзя опровергнуть, если она не вредит интересам государства. А конкретно этот брак ему только пойдет на пользу.

Тут по залу прокатился порыв горячего ветра с огненными искрами, от чего некоторые дамы завизжали. В центре тронного закрутился пламенный вихрь и, спустя несколько секунд, на мрамор плит ступила обнаженная женщина. Представление не требовалось. Все, кроме императорской семьи и Хранителей опустились на колени.

— Приветствую Огненную Деву, — первым начал император, сходя с трона и склоняясь в почтительном поклоне.

— Здравствуйте, — иронично улыбнулась стихия. — Как вижу, у вас тут весело! И да, я подтверждаю слова правителя. Стихии связи миров не видят ничего, что могло бы помешать этому браку, — она хмыкнула и хитро покосилась на меня. — Тем более, что для этого есть все предпосылки, не так ли, Александра?

Я стиснула зубы и опустила глаза, чтобы не увидели сверкнувшего в них гнева. Если бы тут не было лишних, то в её речи не было бы ничего плохого, но так обнажать мои чувства перед всем двором!

Хотя… Я же хотела поставить точку в своих терзаниях, выкинуть, наконец, из головы блондина, который никак не дает себя забыть? Вот и она, идеальная возможность,- та, которую предоставила сама судьба. Рыж меня любит, я в его руках таю. Да что там “в руках”, просто от его присутствия окутывает таким теплом, равных которому я никогда не чувствовала. Да, Лир заставляет пылать огнем, но уже через несколько секунд так вымораживает, что мне потом стоит больших усилий вернуть чувствительность.

Так что… все к лучшему! Тем более, у меня нет никакого шанса отказаться.

Совладав с чувствами, я подняла взгляд на Огненную и спокойно проговорила:

— Я не имею ничего против этого брака.

Да, вот так. Отсекаем, ведь надо же это было когда-то решить, сколько может длиться наша агония?!

Все к лучшему. Все к лучшему.

— Вот и замечательно, — рассмеялась Великая, крутанулась, и на её теле соткалось откровенное платье из искр, а волосы взметнулись, и опали уже заплетенные в сотни тоненьких косичек. — Я засвидетельствую помолвку.

— Буду благодарен Покровительнице, — прозвучал голос Ева, и в тишине зала я услышала его шаги, но смотреть пока отказывалась категорически. Он остановился буквально в шаге от меня, так недопустимо близко, что носа коснулся аромат солнца, моря и соли, та неповторимая, прочувствованная до мельчайшего оттенка смесь, которая всегда заставляла моё сердце биться чаще. Рыжая осень.

Я заставила себя посмотреть в серьезные зеленые глаза самого теплого на свете мужчины, в которых, тем не менее, была тревога. Он не стал ничего спрашивать, посмотрел на мои босые ноги и медленно опустился на колени, положив ладонь на пол, который стал постепенно нагреваться. Я же смотрела на него, на то, как искрится свет в его волосах, рассыпанных по белому шелку роскошного камзола, на то, как была стиснута вторая рука, и понимала, этот жест несет в себе не только прямую цель, но и иную… сейчас он показывает, что примет любое моё решение. Любое. И поддержит его. Сведет на “нет” последствия своих же действий.

Я присела на корточки рядом, и почти неслышно спросила, чтобы получить подтверждение своим выводам:

— А что, если я сейчас откажусь?

— Отступлюсь, — ответ последовал незамедлительно, но уже через секунду он тихо рассмеялся и добавил. — СЕЙЧАС отступлюсь.

Наглец, какой же ты самоуверенный наглец, Рыж. Но, невзирая на это, я улыбнулась, а потом протянула руку и сказала:

— Вставай.

Нарушая идиллию, донесся голос стихии:

— Надо же! Гордый Евгран Пламенеющий, посмевший не преклонить колени перед Великой, покровительницей его клана, сейчас сделал это перед своей юной невестой!

Звонкий, издевательский смех летел по тронному, разрушая волшебство момента лучше, чем что бы то ни было.

Алый медленно встал, перед этим невесомо и незаметно проведя пальцем по голой коже ступни, от чего я удивленно вздрогнула. Или не удивленно?

Но размышлять на такие темы было не время и не место, потому я подала поднявшемуся Еву руку и, принципиально не глядя на Хранителей, повернулась к Императору и стоящей рядом с ним Деве. Дева так и светилась самодовольством. Да, Иссо явно ещё не худший вариант.

А потом… потом все было как-то слишком быстро и просто. Слова стихии, неожиданно тяжелое кольцо с клановым рубином Алых, и какое-то неверие внутри. Опустошенность. Даже метаний и сомнений в правильности решения не было. Я так от этого устала, что сейчас оказалось проще покориться, ведь я сама этого хотела. Рыж — моё первое, почти детское увлечение, которое переросло во что-то большее. Я же так сожалела, что мы не сможем быть вместе, что слишком много всего стоит на пути. Но ты снес это одним движением, когда захотел.

— Пламенеющий, можете поцеловать свою почти невесту, — прозвучал ироничный голос Огненной, вырывая меня из прострации. — Официальное обручение через месяц.

Подняла глаза на Рыжа. Создатель, как это все неправильно! Или правильно? Слишком правильно… Но ведь другой стоит за спиной, и я откуда-то даже знаю, где именно, и в груди — жжение, отголоски чужих чувств, которые закрыли, как могли, но почему-то до конца так и не сумели. И я почему-то знаю, что ему больно. И мне вместе с ним. Больно-больно-больно! Странно, неужели это особенности связи Проводника и Хранителя? Но тогда почему я не чувствую других?

Удерживает только нежный малахитовый взгляд, и когда он склоняется ко мне, все отходит на второй план. Наверное, я ожидала традиционного поцелуя, но его не последовало. Он приподнял мой подбородок и осторожно коснулся губами лба. Легко и еле ощутимо, но как будто клеймо этим поставил, так горела кожа от прикосновения!

Потом поздравления, овации и прочее, что прошло как в тумане. Наконец, рядом оказалась леди Надин и Мариоль, которые увели меня из зала.

Идя по холодному полу коридора, я вдруг поняла, что в зале у меня ноги не мерзли. Он что, нагрел какую-то определенную площадь, только чтобы мне было комфортно?..

Рыж. Как же все сложно.