Сокол и Ласточка. Единство противоположностей

Сокол и Ласточка. Глава 7

Книга закрыта для бесплатного чтения
Для чтения романа надо оплатить его в магазине. Если вы уже покупали эту книгу, возможно вы не авторизованы. Войдите на сайт под своей учетной записью и попробуйте открыть книгу еще раз.

Перейти в магазин   Войти на сайт
Сокол и Ласточка. Единство противоположностей

Сокол и Ласточка. Глава 6

Книга закрыта для бесплатного чтения
Для чтения романа надо оплатить его в магазине. Если вы уже покупали эту книгу, возможно вы не авторизованы. Войдите на сайт под своей учетной записью и попробуйте открыть книгу еще раз.

Перейти в магазин   Войти на сайт
Сокол и Ласточка. Единство противоположностей

Сокол и Ласточка. Глава 5

Книга закрыта для бесплатного чтения
Для чтения романа надо оплатить его в магазине. Если вы уже покупали эту книгу, возможно вы не авторизованы. Войдите на сайт под своей учетной записью и попробуйте открыть книгу еще раз.

Перейти в магазин   Войти на сайт
Сокол и Ласточка. Единство противоположностей

Сокол и Ласточка. Глава 4

Сокол и Ласточка. Глава 4

Надо признать, что собиралась я на автомате.

Быстро ополоснулась, не моча волосы, переоделась в любимый «бронезащитный» костюм, накрасилась и сделала строгую прическу. Короче, «Света к бою готова». Впервые за последние сутки почувствовала себя сильной и уверенной в себе. Вот, теперь мне никакие волнения не страшны. И мало ли таких борзых было? Всех обламывали, да еще и шпильками по самолюбию проходились! С чего это сейчас должно быть иначе?

Расслабилась я что-то, расклеилась. Вот и позволяет себе это тощее недоразумение больше, чем можно.

— Я, уверенная, сильная и спокойная, — проговорила своему отражению, легко улыбаясь. – Я невозмутима и сдержанна, любые провокации ровным счетом ничего не значат.

После пары минут аутотренинга в таком духе, я посчитала себя готовой к выходу. Поправив и без того идеально сидящий серый в четную тонкую полоску костюм, вышла из ванной, обула любимые туфли на высоких каблуках, взбила перед зеркалом прическу и решительно открыла дверь.

Едва не закрыла обратно, потому что сразу углядела нарушителя спокойствия моего упорядоченного мирка.

Саша стоял у стены напротив и писал что-то в телефоне. Услышав скрип петель, приподнял голову и ровно сказал:

— Ты вовремя. Пошли?

— П-п-пошли, — немного заикаясь, согласилась я и тут же разозлилась на такое поведение.

Вот… овца блондинистая, а?!

Пока закрывала дверь, он прошел мимо меня и начал медленно спускаться по лестнице, все еще копаясь в  мобильнике. Как же я была счастлива по этому поводу!

Не надо разговаривать.

До машины все прошло благополучно. Он молчал, я тоже. Так как его гимнасток, владеющих техникой стрип-данса, не наблюдалось, то я предприняла попытку сбежать.

Не удалось. Рыжий подошел и, ни слова не сказав, вежливо подцепил меня под локоток, подвел к машине, распахнул дверь и помог сесть.

И что-то мне подсказывает, что в случае моего сопротивления итог остался бы тем же.

Саша обошел геленд и сел на водительское место, бросив лишь короткое:

— Адрес?

Я назвала и сжалась, ощущая себя на редкость неуютно.

Уже через две минуты, я в полной мере оценила такое чудо человеческой мысли как радио! Магнитола успешно болтала самостоятельно и вроде как разряжала атмосферу в машине.

Блин, такое впечатление, что это я провинилась, а не он себя как последний гаденыш повел!

Слава Богу, ехать было не очень далеко, а дороги оказались свободны, потому уже через двадцать невыносимо долгих минут мы с Сашей лишились общества друг друга.

— Спасибо, — поблагодарила я, открывая дверь, как только он затормозил, не желая находиться в салоне дольше необходимого.

— Пожалуйста, — не отрывая взгляда от лобового стекла, ответил парень и добавил: — Не пропадай, главное. И помни… о договоренности.

— Одна встреча с твоим кругом.

— Одна, — повернувшись ко мне, кивнул он. – А там посмотрим.

— Нет. Учись и ты помнить о договоренностях.

Не дожидаясь ответа, я сильно хлопнула дверью, хоть в чем-то вымещая свои истинные эмоции, и уверенной походкой направилась к подъезду.

Чего мне стоила эта легкость, не знал никто.

Но… нужно держаться Ласточка… нужно. А то тут столько хищников, что бдительности терять не стоит.

А еще нужно навести справки о соседе.

Я же не знаю о нем практически ничего, кроме факта нашего соседства. А также того, что он рыжий, хамоватый и по профессии художник-дизайнер.

Маловато.

Но как? Как выяснить необходимую информацию? Я не общаюсь с жителями нашего дома, все как-то прошло по касательной.

Даже фамилии его не знаю!

Да ничего не знаю…

Кошмар какой!

Пока я поднималась на лифте и подходила к дверям родительской квартиры, успела немного успокоиться и попыталась выкинуть из головы мысли о Саше и его странном поведении.

Как-то не ассоциируется оно с озвученной для меня ролью.

Хотя… то, как он меня целовал было похоже, скорее, на наказание. Ставил на место, понимая, как я на такое отреагирую. Потому что романтическим порывом это дело не назвать даже с крайнего перепуга. А вернее особенно с перепуга.

Вот же подлец!

Нажала на кнопку дверного звона, закрыла глаза, глубоко вдохнула, затем выдохнула, и когда мама открыла дверь, на лице цвела лишь жизнерадостная улыбка.

— Привет, блудная дочь, — радостно воскликнула мамочка, затаскивая меня в квартиру и крепко обнимая. – Как же я соскучилась!

— Я тоже, — поцеловала ее в щеку, с наслаждением вдыхая тонкий аромат цветочных духов и запах свежей выпечки. – Прости, что не появлялась. Забегалась.

— Еще и на звонки через раз отвечаешь, — обиженно посмотрела на меня синими глазами моя красавица-мама.

Елена Георгиевна. Элегантная и строгая в миру, дома мягкая и уютная. Самая лучшая, самая хорошая и любимая на свете мама.

— А папа где? – поинтересовалась я, аккуратно высвобождаясь из крепких родительских объятий. Сняла жакет и наклонилась, расстегивая туфли. – И Юлька?

— Папа второй час полоскается в ванной, так что скоро должен выйти. Юлька ускакала в магазин, у нас сливочное масло Ханурик сожрал, и пироги обмазывать нечем. А они скоро должны дойти!

— Опять Юлькин зверь вредительствует? – усмехнулась я и прошла на кухню.

Там, на коврике у окна обретался сам вредитель. Доберман приподнял голову и, увидев меня, вскочил, рванув здороваться и выражать свой восторг от встречи.

Я послушно почесала псинку сначала за ухом, а после и по подставленному пузу.

Хануриком эту тварюшку обозвал папа и оно, как ни странно, прижилось.

Хотя по документам доберманчика звали как-то многосоставно, длинно и чрезвычайно заковыристо.

Пока мама суетилась, из ванной выполз закутанный в полотенце здоровенный бритый бугай в татуировках. Увидев меня, просиял и рванул на кухню с басовитым воплем:

— Доча!

— Папа, — пискнула я, приподнятая со стула и малость придушенная крепкими руками, имитирующими любящие объятия.

— И не заходила, и даже не звонила, — проворчал папочка, наконец, отпуская меня. – Мы с мамой переживаем, места себе не находим, а она!

— А вот не надо! – сварливо заявила я. – По проверенным сведениям, вы про меня вспоминали не до такой степени часто. И если ты, папочка, так уже переживал, то сам бы приехал!

— Ну, так я могу и приехать! – усмехнулся отец. – С орлами своими даже. Посмотрим там, есть ли у Светочки любовники по шкафам!

— Есть, — мрачно отозвалась я. – В шкафах, антресолях и ладе на балконе сразу два прячется.

— Моя доча, — умиленно выдал родитель.

— Это в смысле? – зловеще вопросила моя хрупкая, но для папы наверняка жуткая мамочка. – Димочка, а Димочка!

Книгоман

— Эм… это я о бурной молодости, — честно ответил он.

— Ну да, ну да… — все еще подозрительно глядела на него супруга.

Вообще, судя по слухам, в молодости он и правда отличился по полной программе. Геройствал на всех фронтах, от гоночных до любовных… Пока маму не встретил.

Я, конечно, не могу гарантировать, но от нее он вроде не гуляет.

Все же за столько лет шила бы в мешке не утаили.

Да и маму все еще любит, уважает и заботится. А уж как ревнует!

Если в юности папа был безбашеным байкером, то сейчас он респектабельный гражданин, владелец своего охранного агенства.

Кстати…

— Пап, у меня просьба, — я приподнялась на цыпочках и чмокнула его в подбородок.

— Все для тебя, подлиза.

— Пробей по своим каналам одного парня…

— О как… — внимательно посмотрел на меня он. – Хорошо. Кто таков?

— Без понятия, — со вздохом пожала плечами я. – Он живет в соседней квартире, зовется Александром. Все, что знаю.

— Достает? Может мне с ним… пообщаться?

Я представила результаты общения здоровенного папы и мелкого худощавого Сашки…. И поняла, что его смерти мне точно не хочется.

А значит…

— Нет, пока просто выясни его подноготную.

— Мальчик понравился? – проявила интерес и мама.

— Нет… — медленно покачала головой. – Но знать о нем больше очень хочу.

— Хорошо, — дружно кивнули мама и папа.

Вот за что люблю своих родителей – никаких пыток и выноса мозга!

Хотя, интуиция мне подсказывает, что папа попытается все узнать сам, без действия мне на нервы.

Мама поставила на стол чашки, чайник и пироженки из холодильника, когда хлопнула входная дверь и, спустя несколько секунд, раздался счастливый вопль:

— Светик приехала!

Почти сразу на кухне нарисовалась Юлька, и была вторая попытка придушить блудную Свету.

— Как вы по мне соскучились-то, однако… — просипела я.

— Еще как! – звонко чмокнула меня в щеку сестренка. – Я рада, что ты появилась! Светик, когда мы вместе, наконец, погулять сходим?

— Ну, как только, так сразу… — пробормотала я, вспоминая о своих обязательствах. Предпочту сначала решить все с рыжим, а потом уже начинать жить в свое удовольствие.

— О чем таком приятном думает моя дочка? – шепнул на ухо папа, тут же погладив меня по голову и обнив за плечи, прижал к себе.

— Да так… — положила голову на его плечо, ощущая себя просто замечательно.

— Кстати, зря ты Свет не пошла вчера с нами, — подала голос Юлька, копаясь в своей безразмерной сумке и выкладывая на стол продукты. – Было круто! Правда, Сокол быстро ушел, зато остальные остались. А Сашка сказал, что ему, видите ли, к девушке надо!

— Опять ты про своего Сокола, — поморщилась я. – Не представляю, как ма и па это терпят! Ведь он даже мне оскомину набил, хотя я с тобой в одной квартире не живу.

— Ну, тебя, — показательно обиделась сестрица. – Он классный!

— Подтверждаю, — помахала деревянной лопаточкой, которой двигала пирожки, мама. – Сокол, и правда, классный! Эх, где мои восемнадцать лет!

— Я не настолько в восторге, но парень понравился, — кивнул и папа, подтверждая мои выводы о том, что семейство сошло с ума.

— Да когда вы с ним познакомиться-то успели?!

— Давно, — ответила Юлька. – Пару месяцев назад, когда они меня на хастл отпускать не хотели одну. А от сопровождающих папы я сама отмахивалась. Тогда Сашка предложил поговорить с родителями. Они пообщались и меня с Соколом теперь хоть на Эверест отпустят!

— Ты утрируешь, — охладил ее пыл папа. – Но да, он хоть и щуплый, да лохмы длинные, но мужик нормальный. И драться умеет… Что тоже плюс. Я одобряю, хотя с ходу предупредил, что именно ему оторву и куда засуну, если он как мужик на Юльку посмотрит.

— Мда… — я поболтала ложечкой в чае. – Интересно. Даже любопытно на это ваще совершенство глянуть!

— Когда со мной пойдешь – тогда и посмотришь!

— Уговорила, — усмехнулась я и обвела взглядом все семейство, ощущая такой покой и тепло, каких уже давно не чувствовала.

Все же… какие они у меня замечательные.

— Юль, а как ты с ним вообще познакомилась?

— Он сидел на лавочке в нашем дворе и, матерясь, пытался кровь остановить, — с охотой начала рассказывать животрепещущую историю сестра. – Видать опять подрался с кем-то. И наверняка по той же причине. Саша очень трепетно реагирует на все подъе… — Юлька бросила затравленный взгляд на нахмурившихся родителей и тотчас исправилась. – На подколки в адрес своей внешности. Ну и… дерется, стало быть.

— Молодой, горячий, — прокомментировал папа. – Но то, что не сидит просто так, это ему плюс и большой такой. Не хлюпик… морально.

Что-то у меня весь этот рассказ вызывает какие-то смутные чувства… похожести.

Странно. Очень странно.

И… этот Сокол тоже Саша.

Мелкий, длинноволосый и неформал.

Фух! Да ладно, мало ли таких в Москве!

Не может же мне так не везти по всем фронтам?

— Вот я тогда не испугалась, а подошла и предложила помочь. Меня послали… Домой в куклы играть. Я и пошла, правда за аптечкой, и сказала, что моя кукла на сегодня он, а играть мы станем в больничку. Сокол поржал и позволил помочь.

— И с тех пор общаетесь?

— Не совсем… Просто мы встретились в новой для меня компании, Сашка вспомнил и взял меня под свое крыло, образно говоря. Чтобы не обжали и вообще… Вот.

— Молодец, твой Сокол, — вынуждена была признать я, потирая висок.

— Кстати, давай я тебе его покажу? У меня ж фотки на телефоне есть! – подорвалась со стула Юлька.

— Давай, — обреченно кивнула я, понимая, что сестренка не отстанет. Да и… посмотреть хотелось. А вдруг?

— Щаааас, — возбужденно прикусила нижнюю губу она, теребя короткую прядку темных волос. Юлька сама была маленькая, худенькая и выглядела гораздо младше своего возраста. Да и вела себя соответственно.

— Оу… — огорченно вытянулась мордашка Юли. – Мобильный сдох. Я сейчас заряжу и все!

— Нет уж, — пресекла этот беспредел мама. – Давайте уже есть, а Сокол ваш никуда из мобильного не убежит!

— Точно-точно, — покивала я, ощущая как внутренности скручивает узелком голод. – Кушать!

— Фи, какая ты скучная, — передернула плечиками сестра. – Я ей про потрясного парня, а она опять про еду!

Я лишь показала мелкой язык и улыбнулась.

После нам всем стало как-то не до разговоров, мама поставила посреди стола блюдо с пирожками, а потому остальное тотчас было забыто. Все же готовит она просто потрясающе. Мне далеко до такого мастерства, хотя и стараюсь.

Домой я ушла лишь ближе к следующему вечеру, довольная, накормленная до отвала и с запасом вчерашних пирожков.

И что самое прекрасное — никаких рыжих на горизонте не было.

Прелесть просто!

Когда вернулась домой, то обнаружила очередное приветствие от Вовика в скайпе. Так как он был в сети, я с ходу ответила зеленому панку, который отреагировал практически сразу.

Мы миленько поболтали и передо мной еще пару раз извинились. А в остальном… Владимир оказался весьма неглупым и эрудированным молодым человеком. Образованным, кстати. Но  полученное им юридическое образование особого практического толка не принесло, так как занимался Владимир автомеханикой.

Даже открыл свою мастерскую. Впрочем, не без помощи родителей, в чем сразу признался, заслужив дополнительное очко. Но, как утверждал Вовик, им он все давно возместил и даже с лихвой.

Так что через часик, когда мы прощались, я уже всерьез раздумывала о том, когда с ним вновь пересечься.

Короче говоря, вечер выдался просто замечательным, да и следующий день был неплох. В первую очередь потому, что на горизонте не наблюдалось соседа.

Его, кажется, вообще не было дома. Во всяком случае, пересеклась с Сашей я только через сутки, когда сидела на лавочке во дворе и жмурилась на заходящее солнце.

Было хорошо. Не, не так… было хор-р-рошо! Теплый воздух, с ноткой вечерней свежести, легкий ветерок, перебирающий распущенные волосы, и последние лучи солнца на лице.

Мой релакс был в разгаре, когда во двор въехал огромный гелендваген. Я лениво проследила, как из него выбирается соседский мелкий черт в черных солнцезащитных очках. Глядя на него, почему-то вспомнила о том, что размерами машины, как правило, компенсируют недостаток в другой области. В росте, к примеру, или в мускулатуре. В данном рыжем случае и того, и другого, вероятно.

Сашка вытащил из тачки сумку и пошел по направлению к дому. Мимо меня и даже не поздоровавшись!

Не сказать, что я особо переживала на эту тему, но все равно стало как-то неприятно.

Правда, ушел парень недалеко. Раз-два-три… тишина. И вновь шаги, но уже в обратном направлении. Он встал передо мной, стянул очки и, окинув долгим взглядом, произнес: — Света.

Ну, Света. И что?

— И тебе добрый вечер, — решила показать пример вежливости я.

— Привет, — казалось, немного смутился Саша. – Извини, я уставший был, очки затемненные… да и ты в непривычном виде пребываешь. Не узнал.

А в каком я виде? Всего лишь в свободно-романтичном стиле! Или что, коли я, как правило, одеваюсь по деловому и туго убираю волосы, то мне нельзя надеть свободную юбку, легкую блузочку и волосы распустить?

— Ничего страшного, — благоразумно решила оставить свои мысли при себе я.

— Позволишь? – указав на мою лавочку спросил сосед, и я с огромным удивлением на него посмотрела, но подвинулась, жестом показав, что, разумеется, не возражаю. – Спасибо.

Парень сел, с тихим полустоном откинулся на спинку лавки.

— Я – амеба, — спокойно поведал сию замечательную новость Сашка. – Одноклеточное, беспозвоночное. И притом, эта единственная клетка явно не мозговая.

Я бы сказала, какая это клетка… Но, пожалуй, не стану.

Что-то Александр у нас сейчас странный – дальше некуда. И очень интересный из-за этого. Так смысл скатываться к обычным перепалкам, если намечается что-то исключительное?

Потому, развернулась к нему и спросила:

— А что случилось?

Он сидел рядом, закрыв глаза и едва заметно улыбаясь. Ветер шевелил медные пряди, а солнце играло на них, высекая из рыжих волос все оттенки огня. Я, наверное, впервые его именно рассматривала. Спокойно, детально. Пока он на меня не смотрит, это просто.

Красивый мальчик, кстати. И, правда, красивый. Смазливый даже, для парня.

Но вся эта иллюзия испаряется, стоит ему вновь стать «живым». Мимика преображает, как и манеры.

М-да, если обратиться к психологии, то такой стиль поведения наверняка продиктован моральными травмами.

В любом случае, что бы там ни было раньше, сейчас он ведет себя как последний свин совершенно самостоятельно!

Подтверждая эти выводы, рыжие ресницы дрогнули, сверкнула зелень радужки и, проказливо подмигнув, парень спросил:

— Нравлюсь?

— Неа, — честно ответила я. – Но интересный типаж.

— Да ты что?… А кто ты по профессии?

— Буду дизайнером.

— О, так у нас даже есть кое-что общее, — отозвался Сашка и вновь затих.

Молчали мы долго, и это оказалось неожиданно комфортно. Даже странно, если учесть, кто именно обретался всего в полуметре от меня.

Когда солнце окончательно скрылось за горизонтом, молодой мужчина поднялся и несколько секунд пристально меня разглядывал, а после выдал:

— Спасибо. Молчали, а все равно хороший разговор получился.

Не прощаясь, рыжий черт развернулся и ушел, оставив меня безмерно удивленную.

После я усмехнулась, сцепила пальцы в замок и в задумчивости наклонила голову набок.

— И, правда, неплохо пообщались. Во всяком случае, точно продуктивно.

Действительно, таких сильных негативных эмоций, как раньше, больше не было.

Забавно.

Я ушла к себе  практически сразу, а дома усталость после непростого дня взяла свое, и меня сморил сон.

Следующий день прошел в университете в забеге по преподам, потому что у меня были «хвосты»,  а также в попытке смыться с глаз долой от Данила.

Мы с ним пообщались еще утром. Причем, это было довольно холодно с моей стороны, но парень почему-то проникся желанием меня удержать.

Сие злило как меня, так и наш «королевский цветник» прекрасных дев.

И безмерно веселило Воронину. Она не упускала возможности постебаться на данную тему.

Погода опять была чудо как хороша, а потому я, немного помаявшись дома, взяла большой блокнот для зарисовок и прочие принадлежности да выбралась во двор, рисовать там.

Планировала посидеть с часик, заодно продумать новый концепт для задания по разработке интерьера, но примерно минут через двадцать, отвлекая от работы, рядом снова нарисовался сосед. И вновь удивил почти до отпада челюсти.Судя по фирменному пакету, Сашка совершал набег на продуктовый магазин. Во второй руке парня были два мороженных, притом одно из них он положил мне на колени и, расплывшись в привычно ироничной усмешке, поведал, помахав своей порцией:

— Это за то, что мы вчера себя хорошо вели!

— Спасибо, но мне не надо, — покачала головой я, вертя вкусняшку в руках.

Парень наклонился, опираясь рукой на спинку лавки возле моего плеча, и вкрадчиво промурлыкал на ухо:

— Светик, не начинай вести себя плохо. А то мало ли что придет мне в голову, в попытке поддержать тебя в этом славном начинании?

Отреагировать я не успела, он быстро выпрямился и, что-то весело насвистывая, удалился по направлению к дому.

Догонять его я посчитала ниже своего достоинства, а потому пожала плечами и решительно развернула угощение.

Оказалось вкусно. Даже очень.

Вот, даже от рыжих вредителей, порой бывает польза.

Легче с учебой мне, к сожалению, от этого не стало.

Было просто адское время, особенно учитывая стойкое подозрение, что препод спецом заваливал мой проект. И судя по тому, как ехидно интересовалась моими успехами наша королевишна блондей, без нее тут не обошлось.

И, правда, не обошлось! По непроверенным данным Ворониной, с этим молодым преподавателем у Маринки были какие-то отношения. Стало быть, недочеты, на которые многие закрыли бы глаза, он не спускал и занижал оценку. А я не хотела так! Уж лучше переделаю. Хотя, чую, скоро мне сие надоест.

Из хорошего в жизни было только то, что рыжий пока не напоминал про обязательства. А судя по тому, как поздно хлопала соседская дверь, у него самого был полный аврал и запарка.

Наступил очередной вечер. Я грустно сидела над планшетом с дизайнерским проектом и всерьез подумывала над тем, чтобы заново перекроить весь концепт.

Получившийся меня по-прежнему не устраивал.

Из-за стены привычно грохотала музыка, на сей раз, к моему удивлению, японская  классическая. Потому, внутреннего протеста у меня не возникало.

Внезапно запиликал мобильник, и я удивленно взглянула на экран с высветившимся незнакомым номером.

Впрочем, неизвестность не продлилась долго.

— Привет, детка-а-а… — насмешливо протянул знакомый голос.

— И тебе здравствуй, — вздохнула я.

— Узнала?

— Смеешься? – мрачно фыркнула в ответ. – Я тебя с первой фразы такого толка узнаю. Да что фраза… по интонациям!

— Пока не определился приятно это или не очень, так как в твоих словах мне чудится ирония, — тихо рассмеялся соседский чертик.

— Да ты на редкость проницателен, — улыбнулась я в ответ. – С чем пожаловал, Саш?

— Я хотел узнать твои планы на завтрашний вечер. Можно, наконец, продемонстрировать тебя моему кругу.

— Ну-у-у… — протянула я, — грустно глядя на планшет со своей работой. – Я, так сказать, немного занята.

— И это важнее меня? – притворно ужаснулся Сашка.

— Представь себе!

— Светик, не хочу давить… — завел привычную песню этот низкий шантажист.

— Да учеба у меня! – рявкнула в ответ, выведенная из себя. – У-че-ба! Понимаешь?!

— Понял, — кратко сказал парень и отключился.

Я удивленно посмотрела на телефон.

— И что это было?

Он, разумеется, не ответил, а потому я пожала плечами и вернулась к моим графическим «баранам».

Через пять минут раздался звонок в дверь.

А за ней обнаружился сосед, каковой, потеснив меня, прошел в квартиру, скинул тапки и прошлепал на кухню со словами:

— Ну, показывай.

— Что? – с опаской осведомилась я, проходя следом за ним.

— Что у тебя с проектом не ладится. Видел, что ты во дворе наброски делала. То есть, это, скорее всего, нечто из практической области. Я могу помочь.

Я долго рассматривала его, ища на лице признаки обычного раздолбайского поведения.

Но не нашла. Сосед был предельно серьезен.

А я — предельно уставшая за последнее время. К тому же, надо быть последней дурой, чтобы отказываться от помощи уже состоявшегося художника. Причем, работающего и, судя по всему, успешно.

Потому,  посвятила нежданного помощника в свою проблему.

— Так… Показывай задание, все, что успела сделать, ну и остальные материалы, отражающие процесс работы с идеями.

Следующие два часа прошли напряженно, но интересно.

С Сашей оказалось на удивление легко работать, да и профессионалом он был отличным. Сразу подмечал мои недочеты и помогал быстро их устранить.

Сейчас я сидела и шлифовала мелкие огрехи, а рыжий привалился к стене и устало смежил ресницы.  Не глядя, потянулся к вазе с фруктами на столе и, цепко ухватив один за красный бочок, сразу же захрустел яблоком.

— Есть хочешь? – не отвлекаясь от работы, спросила я.

— Ага… — печально согласился парень.

— Десять минут подожди,  — пробормотала, сосредоточенная на планшете. – Правда, помочь могу только бутербродами.

— И то хорошо.

Так что все завершилось просто отлично. Я накормила на прощание вечно голодного соседа и проводила до дверей.
— Спасибо, Саш, — серьезно глядя в зеленые глаза рыжего, сказала я.

— Да не за что, — зевнул он, и пошел к себе, махнув на прощание со словами: — Завтра я позвоню. Если планы не поменяются, то вечером мы идем.
— Хорошо… — медленно кивнула в ответ.

Закрыла дверь и прислонилась к ней спиной. Странный. Какой же он странный.

 

Сокол и Ласточка. Единство противоположностей

Сокол и Ласточка. Глава 3

Сокол и Ласточка. Глава 3

Я включила воду и, поникнув, опустила ладони под сверкающий в свете лампы прохладный поток. Дыхание понемногу выравнивалось и я, чем дальше, тем больше понимала, что в сложившейся ситуации полностью виновата сама.

Сколько мама и папа говорили, чтобы не пускала чужих в дом? А я сама его затащила. Потом еще и на язык была в высшей степени несдержанна.

Дурочка, какая же ты, Света, дурочка!

 

 

 

В это же время, на кухне. Александр Соколов.

 

 

Саша стоял и хмурился, недовольно глядя в окно.

Как-то совсем все не так шло.

В первую очередь реакция девушки… юные стервозные хищницы, какой виделась ему Светлана, так не реагируют.

Она неправильно себя вела. Не так, как он ждал и, соответственно, от этого отталкивался в своем поведении. Разрыв шаблона отнюдь не радовал рыжего художника.

Для его целей нужна была именно та надменная красотка-блондинка, которая могла красиво опустить или поставить на место.

И что мы видим? Встрепанную невысокую девочку, которая дома ходит совершенно без косметики и в простых широких шортах, простенькой майке, с кривым пучком из светлых волос на затылке.

Совершенно не та «пиранья», которую он привык видеть.

Александр тяжело вздохнул и его лицо, вдруг, приняло заинтересованное выражение.

Принюхался еще раз и повернулся к столу, на котором стояла тарелка с едой. Саша с обеда был голодный, а по жизни — наглый.

Потому взял вилку и, подцепив один маленький кусочек, отправил в рот.

Прожевал и погрустнел еще больше.

— Она еще и готовит хорошо…

Сашка быстро сполоснул прибор в раковине и, протерев салфеткой, положил обратно.

В задумчивости провел пальцами по уху, машинально пересчитывая колечки.

И что же делать? Уйти сейчас и оставить блондиночку в покое? Но тогда покой не светит уже ему, да и легенда продумана именно для данного конкретного случая. Правда, придется импровизировать, так как примерный психологический портрет девушки оказался неверен.

А стало быть и «морковка», которую он планировал подвесить перед носом этой «кобылки», может не вызвать должного интереса.

Но ничего… чтобы Сокол и с чем-то не справился? А уж тем более с девушкой.

Он своего отца переигрывал, что уж говорить про эту малышку.

Так что, усмехнувшись, парень кивнул своим мыслям и направился к выходу из кухни.

Для начала прежний сценарий, а потом по обстоятельствам.

 

 

 

Светлана

 

 

Когда я несколько раз умылась и переплела волосы в тугую косу, чтобы не выбивались волнистые прядки, то посчитала, что готова к разговору.

Появилось искушение попросить еще пять минуточек, чтобы переодеться и накраситься, но это, к сожалению, будет уже слишком.

Просто… неуютно я себя ощущала. Беззащитно. Для меня стильная одежда знающей себе цену девушки и «боевой раскрас» — как доспехи. Как… маска, что ли? Мне в ней проще.

Только сейчас такой порыв может выглядеть глупо, а потому воздержимся.

Но о том, что косметичка в спальне, я все равно успела пожалеть.

Отражение было прискорбно бледным и перепуганным.

Как я ни старалась поменять выражение лица.

Эх… ладно, пошли, что ли Светик? Навстречу неизбежному. Все равно оно не свалит из моей квартиры, пока не получит желаемого.

Вряд ли поганый характер стал лучше от того, что девушка оказалась парнем.

Стило мне открыть двери и с опаской выглянуть в коридор, как с со стороны входа в квартиру показался Сашка, и я едва не шарахнулась обратно в ванную.

— Я сумку брал, — с легким раздражением ответил парень, выразительно покачав ее в руке, и двинулся дальше, на кухню.

С опаской прошла следом, настороженно следя, как рыжий открывает молнию и достает из сумки коробку конфет, тут же плюхнув ее на стол.

— Кофе у тебя где? – не оборачиваясь, спрашивает Александр. – Я с самого утра забеганный как черте-кто и задерганный примерно также. Дико хочется спать и есть. С одной из этих проблем ты мне можешь помочь, детка. И даже еще с одной. Но про это позже.

— А ты не слишком много на себя берешь?!

— Много, — скорбно сознался медноволосый гад. – Очень много. Вот говорил мне шеф: не надо взваливать на себя два проекта — так нет! Говорили мне друзья, что девушки и авральная работа не слишком хорошо совместимы… Тоже не послушал. Так что ты права, Светик, и отлично меня понимаешь! Собственно, именно поэтому, я тут.

На протяжении всего монолога я пыталась поднять челюсть и разнообразить мимику чем-то еще, кроме безмерного офигения.

— Саша, а ты не оборзел?

— Конфетки, — вручили мне коробочку и пояснили очевидное. – Сладкие и вкусные.

— И что? – мрачно спросила, крутя в руках золотисто-черную коробочку.

— Скушай, стань добрее, — посоветовал Александр и, оглядевшись еще раз, деловито сказал: — Ну так, где турка и кофе? Есть хочу, пить хочу. Умру прямо тут, и станешь плакать.

— Не дождешься!

— Ну почему же… хотя бы из-за того, сколько с моим трупом будет проблем, — доверительно сообщил этот псих. – И потом, ведь я обязательно напишу записку и обвиню во всем тебя!

Я недоуменно хлопнула ресницами, после устало вздохнула и вернула коробку парню, спросив:

— Курицу с грибами будешь?

— А ты поделишься? – искренне удивился рыжик.

Окинула его долгим взглядом, понимая, что придется.

— Поделюсь. После еды добреют — это раз, а разум возвращается — два. Ну и приятным бонусом пойдет то, что пока ты будешь есть – станешь молчать.

Повернулась и, открыв один из ящиков, достала металлическую турку. Пройдя через кухню, взяла с полочки банку с молотым кофе.

— Мне, пожалуйста, с перцем и сливочным маслом, — раздалось из-за спины. – И где говоришь курочка? То, что на столе, можно?

— Бери, — страдальчески вздохнула я, с безмерным удивлением отстраненно наблюдая за тем, как наполняю посуду водой и кладу пару ложек кофе, а следом сахар, на кончике ножа молотый перец и ставлю это все на огонь.

«Я сошла с ума», — мрачно подумала, одновременно доставая масла из холодильника. – «Вот точно».

— Ум-м-м, а вкусно, — блаженно простонали из-за стола, и я развернулась, недовольно нахмурившись.

— Может, не будешь настолько нагло радоваться жизни? А то меня прямо таки тянет испортить тебе малину!

— Светик, зайка белая, не надо быть столь агрессивной, — усмехнулся рыжий, отпиливая от куриной грудки очередной кусочек, положил на мяско грибочек, а на грибочек веточку укропа. Полюбовался всей этой красотой, только потом положил в рот и вновь зажмурился от удовольствия.

— Ты… — я не нашла слов, а потому махнула рукой и развернулась к плите… и расковыриванию замерзшего масла. Опустила маленький кусочек в начавший закипать кофе, и с любопытством глядя, как он расползается янтарной лужицей, пробормотала:  — Гадость какая…

— Где? – с неподдельным интересом прозвучало из-за моей спины.

— Тут, — грустно ответила я. – Рыжая гадость. Нервы выматывает и ест мою курицу.

— Тут осталось… хочешь?

— Доедай, — вздохнула я и засунула в микроволновку вторую порцию.

— А мне холодную дала и не поморщилась…

Тут уж я не выдержала! Вот честное слово! Он меня достал! Этот низкий, подлый, беспардонный и беспринципный медный козел меня достал!!!

— Значит так! – я развернулась, уже готовая высказать все, что я думаю, как о самом Саше, так и о всей ситуации, но осеклась. Потому что сосед уже не сидел за столом, а стоял, опираясь о холодильник всего в полуметре от меня. При этом так загадочно улыбался, что без пояснений становилось понятно — издевается.

В этот миг я приняла решение! Я должна быть выше всего этого и совершить подвиг — промолчать!

Стою. Молчу. Старательно.

— Так значит как? – происком лукавого выступал рыжий чертик, который с неподдельным интересом наблюдал за всей комедией.

— Кофе, — наконец, выдала я.

— Что?

— Убегает… — глубокомысленно отметила, наблюдая, как черная жидкость переваливается через край турки и растекается по белоснежной плите. – Притом быстро так.

— Мать! – выругался Саня и одним прыжком очутился возле плиты. – Светик, дай тряпку.

— Слева от тебя раковина, а на ней губка и тряпочка, — поведала тайны географии моей кухни, с интересом изучая невиданное явление: мужчина в моей квартире, да еще и у плиты. А в этом, однако, что-то есть!

— Ты мне помогать собираешься или как? – злобно зыркнул из под растрепавшейся челки Саша. – Чашки доставай и разливай то, что получилось. Ты его недоварила!

— Оно убежало. Это не значит, что я его недоварила, — дипломатично ответила я, вытаскивая две кофейные чашки.

— Нормальный кофе, женщина, нужно три раза доводить до кипения над огнем, но при этом следить, чтобы пенка не убегала, — пафасно заявил Александр, весело сверкнув на меня зеленым взглядом. – Эх, Света, Света… не выйдет из тебя настоящей восточной женщины.

— Из меня ее и так не выйдет, — Подняла руку и коснулась своих светлых волос, но все равно не отводила взгляда от устья турки, аккуратно наполняя чашечки ароматным напитком.

— Я шутил, — тихо рассмеялся парень и, дождавшись пока я закончу, отнес наши порции на стол и поставил на противоположные стороны. Уселся сам, подтянул к себе за уголок конфеты и начал вскрывать коробку.

Я осторожно присела напротив и бездумно взяла в руки кружку, чтобы хоть чем-то занять пальцы.

Саша стащил с коробки полиэтилен и, встав, выкинул его в мусорное ведро под раковиной. Я лишь устало прикрыла глаза.

Этот человек… как вихрь. Стихия, которой невозможно сопротивляться. Ворвался в мою жизнь, разрушил рамки и теперь бесчинствует на развалинах.

И я не понимаю, чего ему нужно. Даже представить не могу.

— Вот, я с ними справился, — раздался довольный голос рыжего бедствия. – Угощайся. Как уверяли, хорошие и вкусные.

— Спасибо.

Конфеты, правда, оказались потрясающие, нежные на вкус, с орешком внутри и нежным кремом вокруг него. Кофе, вопреки шутливым претензиям Сашки, тоже удался, а потому я немного успокоилась и расслабилась.

Все же… насколько мы девушки похожи на детей. Дай вкусняшку и жизнь сразу краше, мир новыми цветами играет.

Но… нельзя забывать о том, что я уверенная в себе, самостоятельная и рациональная.

И сейчас меня очень интересует, зачем Александр пришел.

— Рассказывай, — тихо сказала, сделав очередной глоток кофе. – Чему я обязана честью тебя видеть? И самое главное, что за концерт ты устроил в Арт-плее? Это как-то взаимосвязано.

— Пр-р-р-равильно говоришь, — совершенно по-кошачьи мурлыкнул Саша, прищурив глаза и положив локти на стол, подался вперед. – И мыслишь в верном направлении.

— Это очевидно, — сухо ответила я.

— Я рад за твою эрудицию, — отвесил крайне сомнительный комплимент соседский козел и продолжил. – Но ты  права, не будем терять время. В общем, Свет… я хочу предложить тебе стать моей девушкой.

— Что?!

Сказать, что я офигела – это ничего не сказать.

— То. — Спокойно смотрел на меня Александр и, крутанув чашку, медленно заговорил. – Видишь ли, детка… дело в том, что я художник-дизайнер. И как уже упоминал, взвалил на себя больше, чем было бы нужно.

— И решил девку по соседству найти?! – рыкнула я, гневно глядя на молодого мужчину. – Чтобы не бегать далеко?! Ну ты и…

Договорить не успела, меня оборвали и весьма резко:

— Света, следи за речью. Мне не нравятся твои заносы.

— А мне что, нравятся твои предложения?!

Он, расхохотавшись, запрокинул голову, обнажая шею и рассыпая по спине огненные волосы.

— Малышка, боюсь, ты немного неверно расставила приоритеты. Если Я захочу, то сюда примчится даже несколько, как ты выразилась…. девок. И отнюдь не по вызову.

— Насколько я помню, славная Мила походила как раз на деву весьма облегченного поведения, — не удержалась от ехидства я.

— Мила, это не твое дело, — ровно ответил Александр, не сводя с меня тяжелого взгляда. – Она, так сказать, элемент расслабления. Без которого никак. Но ты мне нужна вовсе не для этого…

— Тогда зачем?

— А ты ширма, — спокойно отозвался парень, крутя в длинных пальцах очередную конфету и начиная медленно освобождать ее из золотистого плена шуршащей фольги. – Видишь ли, Светик… я существо творческое. И если я пашу сутками, то мне нужен полноценный отдых хотя бы в пару вечеров. Алкоголь я не приемлю, а стало быть,  остается общение с друзьями, прогулки и прочая прелесть, не перегружающая мозг. Вот только… девушкам я очень нравлюсь. И если  я свободен, то они начинают весьма откровенно это демонстрировать. А в этот период мне не нужно навязчивое внимание. Их же корректно отшивать еще. Одну за другой… одну за другой…

Этот страдалец прикрыл глаза, показывая, как же тяжко ему несчастному приходится.

Я так и представила толпу девиц, осаждающих бедолагу!

— Послушай-ка меня, бедное, совсем залюбленное творческое существо, — ласково начала я. – Неужели ты считаешь, что я поведусь на такую идиотскую причину?! Да любой нормальный парень, в качестве расслабления выбирает не что иное, как алкоголь или секс! А тут тебе как раз его и не надо, а подавай прогулки с друзьями, да еще и без выпивки!

— Ну, вот такой я своеобразный, — ухмыльнулся Сашка, запустил пальцы в рыжую гриву, совсем уж развратно подмигнул и закончил: — И вообще, легкие отношения еще никто не отменял.

— Ага, то есть, уделять излишнее внимание девушкам тебе влом, а завалить какую-нибудь из них в кусты – считается нормой поведения? – ласково вопросила я, сжимая пальчики на чашке.

— Ну да, — цинично согласился с этим рыжий. – Видишь ли, Свет мой… есть девушки доступные, с которыми ты просто проводишь несколько приятных… иногда даже минут. И которые, в общем, хотят того же. С ними как раз никаких проблем и нет. Но львиная часть — это те, кто желает именно отношений. Вот от таких ты и станешь буфером.

— А не много ли ты хочешь? – фыркнула я. – У меня есть более важные дела, чем сопровождать тебя по этим… тусовкам.

— А постоянно и не надо, — пожал плечами сосед. – В Арте мы уже засветились. К тому же Мила — та еще сорока, а значит все, кому интересно, уже в курсе. А частично и те, кому даром эта инфа не нужна. Так что, будет достаточно один раз появиться, а потом я стану напоказ страдать из-за твоего, сокровище, отсутствия!

С каким трудом я удержала себя от порыва одеть кружку ему на голову – не знает никто!

Вот же… кобель рыжий!

Хотя, чему я удивляюсь?

— Сашенька, а с чего ты взял, что я стану тебе помогать? – вскинула бровь я, машинально обводя краешек кружечки указательным пальцем. – Тем более, играть такую роль…

— Светочка,  а ты представь, насколько сильно я могу испортить твою жизнь, если захочу? – хмыкнул мужчина, пристально смотря на меня и в его взгляде уже не было и следа веселья. – И поверь, фантазия у меня в этом плане шикарная. Тебе оно надо? Более того осознай, что от тебя почти ничего не требует. Всего лишь один раз выйти со мной «в свет» и все. Зато… ты помогла мне, а значит, когда будет нужно, я помогу тебе.

— То есть, у меня вариантов нет, — утвердительно произнесла я. – Или соглашаюсь или ты становишься моим персональным кошмаром. А если учесть, что и так весьма приближен, к этому почетному статусу…

— Правильно, детка, — отсалютовал он кружкой с кофе. – Я в тебе не сомневался.

— Мило, мило… — протянула я, и резко подавшись вперед, спросила: — Саша, а что мне мешает позвонить определенным людям и попросить решить проблему в твоем лице?

— Светик… — каким-то отеческим тоном, уставшего от глупостей молодежи старца, начал рыжий. – Ну, вот вообрази… Ты звонишь и я звоню. Приезжают наши «нужные люди». И что дальше?

Я послушно представила себе эдакую сцену в духе «стенка на стенку» во дворе и содрогнулась.

Судя по тому, как усмехнулся Саша, он примерно понял, какую картину нарисовал мой внутренний взор.

— Вижу, ты прониклась мыслью, что ничего путного не получится. Так давай попробуем договориться полюбовно. В конце концов, тебе не кажется, что я имею право на некоторую компенсацию… в связи с тем, что ты меня оскорбила своими домыслами? Которые, вдобавок, были высказаны в весьма хамском тоне.

— Вот кто бы рассказывал про грубости и хамство! – не сдержалась я, гневно глядя на соседа.

— Хорошо, уговорила. Не буду больше рассказывать, — он сказал это с таким серьезным лицом, что сразу было понятно – парень развлекается. – Но Свет мой… Что же по поводу зерна истины в моих словах? Или ты предпочтешь его проигнорировать?

Я опустила взгляд, и впрямь ощущая себя немного неуютно. Представляю, насколько неприятно ему было от осознания, что его приняли за женщину. Притом, судя по внешности рыжего, аналогичные подколки ему не раз приходилось слышать.

— Я уже извинилась, но готова сделать это снова.

— Давай-ка вместо «извини», которое не принесет никакой практической пользы, ты мне поможешь?

— Хорошо, я согласна, — устало кивнула я, потирая лоб. – Потом сообщишь, когда и куда мы пойдем, демонстрировать наши нежные отношения.

Ну а варианты? С Данилом, после всего произошедшего, я точно не хочу сходиться, а стало быть, даже перед собой, я совершенно свободна.

Да и… действительно, услуга не очень большая.

А практика: «помоги мне, и я помогу тебе» — не нова. Действует уже не одно столетие и вполне успешно.

Ко всему прочему… Саша и без цели умудрялся «скрашивать» мое существование, так что же будет, если он начнет этот делать специально?

Страшно даже представить!

— Великолепно, — он плавно поднялся и отнес в раковину свою кружку. Не поленился помыть ее, а следом и тарелку, из которой ел. Повернулся ко мне, вытирая руки полотенцем, и сказал: — Так что… готовься. Завтра, как мне думается,  мы тебя и представим. Как раз сбор компании.

— Не получится завтра, — помотала головой и, наткнувшись на нехороший взгляд, рявкнула. — А вот давай без фанатизма! Я к родителям собиралась, и переносить не буду, невзирая на все твои угрозы!

— Родители, так родители, — расслабился рыжий. — Мама и папа это святое. Тогда диктуй свой номер, красавица, я позвоню позже и мы договоримся.

Я обреченно сделал то, что он просил, и теперь мечтала только о том, чтобы этот гаденыш поскорее свалил в родные пенаты.

— Отлично, — пропел Сашка, сохраняя мой номер и, послав воздушный поцелуй, развернулся к дверям: — До встречи, Свет мой.

— Не называй меня так!

— Привыкай, — равнодушно ответил он и, проходя мимо, наклонился так близко, что обжег горячим дыханием нежное ушко – И не так, звать стану…

И ушел. Стремительно вылетел из кухни, пока я приходила в себя!

— С-с-сволочь рыжая, — прошипела, уже понимая, что ничего это не изменит. – Гад женоподобный!

— А я, между прочими, еще не ушел! – оскорблено донеслось из коридора. – И все слышу! Светик, повторение прежних ошибок наводит на мысли, что это делается намерено. Неужели сожалеешь, что не успела всесторонне оценить мое прекрасное, сильное, в меру накачанное тело?

— Пошел вон!

— Иду-иду, — расхохотался этот поганец и добавил. – Но я вернусь, ты же это понимаешь?

Дверь громко хлопнула и я поняла, что на сей раз и правда ушел.

Слава Богу! Господи, ну что за день-то такой? Что за сосед такой?!

Я села обратно на стул и уронила голову на ладони, распластавшись по столу.

Через пять минут из соседней квартиры раздалось зловещее творчество незабвенной для меня группы «Ария».

Кипелов не сдавался:

 

«Ангельскааааая пыыыыыыль! Это соооон и быыыыыыль!»

 

Захотелось побиться лбом об стенку. А лучше шваркнуть об нее соседа!

 

 

 

 

Утро началось подозрительно.

Я и проснулась к десяти часам и даже успела донести свой сонный организм до ванной, когда меня догнала интересная мысль.

А ведь сегодня никто не будил! Никакого Рамштайна, Арии, КиШа или аналогичной излюбленной соседом «прелести».

Насторрраживает!

Возможно, в свете нашего вчерашнего разговора, Саша решил начать поощрять «собачку Павлова» в моем лице уже сейчас?

Типа: решение правильное и мир тебе улыбается, детка!

Я поморщилась и пробормотала:

— Вот же рыжий черт… даже интонации, на его манеру речи похожими получились!

После душа, я несколько посвежела и потопала на кухню, делать крепкий зеленый чай с целью закрепления результата.

Для здоровья и кожи зело пользительный!

Пока колдовала над травками и заварочным чайничком, проснулась окончательно и, притащив из спальни ноут, включила музыкальное сопровождение к завтраку.

Спустя какое-то время, когда я, тихонько напевая, разбивала о край сковородки яйца, пиликнул сигнал – пришло сообщение в скайп.

Это оказался запрос в «друзья», который был мною принят, так как на нике значилось: «Vovik».

Это, и правда, оказался Вовик.

Он интересовался, как у меня дела и как настроение, чем я занимаюсь и что планирую на вечер.

Я восхитилась количеством и качеством интереса к моей скромной персоне и поведала, что все по всем фронтам у меня жуть как круто, а совсем скоро я собираюсь к родителям, вечер проведу у них же.

Вовик понял и отстал, перед исчезновением пообещав «прилетать еще».

Умилившись этому Карлсону, я посоветовала ему быть аккуратнее на виражах.

Через полчасика выпорхнула  из дома на утреннюю пробежку. Обратно приползла спустя минут сорок, уставшая как черте-что и вспотевшая примерно так же.

А еще встрепанная, раскрасневшаяся и вообще в крайне непрезентабельном виде, так как погода сегодня стояла прохладная, а спортивная курточка была на пару размеров больше меня самой. Новую покупать — жаба душила, тем более что лето на носу совсем.

Типа, скоро «футболки и майки – наше все!».

Таким образом, наверное, не стоит упоминать, что встретить на площадке около дома рыжего гада я была очень не рада.

Особенно в свете того, что он был одет с иголочки в дорогой деловой костюм, и теперь уж точно  не походил на девушку!

Он даже на неформала не был так уж сильно похож! Во всяком случае, длинные и всегда небрежно убранные волосы сейчас были туго заплетены в косу, а в ушах, вместо обычных шести колец, болталось всего одно.

Притом, он был с художественной сумкой на плече и опирался о бок своего геледвагена. На морде во всю ширь цвела лыба Чеширского кошары, который уже что-то сделал и самое противное – прекрасно понимает, что останется безнаказанным!

А знаете, что еще отвратительнее?

Я тоже осознавала, что нииичего ему не будет! Чего бы не натворил! Разные весовые категории.

— Доброе утро, Света, — протянул Александр, окидывая меня долгим взглядом. Когда вновь вернулся к глазам, в зеленом взоре этого черта плескались смешинки.

За которые хотелось удавить. Медленно, но очень старательно.

— Здравствуй, — ответила я, постаравшись вежливо улыбнуться.

Судя по тому, что Саше стало еще веселее, у меня это не особенно получилось. И сей факт почему-то скрашивал рыжему гаду существование!

— Бегала? – невинно осведомился Александр.

— Да, — я потянулась пальцами к волосам, отчасти выбившимся из недавно аккуратного пучка и теперь прядями обрамлявшим лицо. Вовремя остановилась и сделала вид, что поправила воротник.

Еще мне не хватало, чтобы он принял этот жест за кокетливый!

— Ум-м-м, — протянул молодой мужчина и, отстранившись от двери машины, быстро открыл ее, да потянулся поставить сумку. – И какие планы?

— Сейчас к родителям собираюсь. До свидания, Саша.

Я, пользуясь моментом, развернулась и вознамерилась счастливо удрать в подъезд, рассчитывая не видеться с ним как минимум день, а в идеале и все три!

— А ну стоять! – раздалось из-за спины.

И не подумала остановиться, рассчитывая скрыться прежде, чем отловят, а потом все списать набанальное непонимание того, к кому он обращался, и вообще… Я же блондина, неужели не видишь?!

Но вдруг случилось неожиданное!

За спиной раздался экзальтированный стон на два голоса:

— Саааашенькааааа!

Я даже затормозила от неожиданности и развернулась.

Вовремя!

Александр, с немерено офигевшим выражением охамевшей физиономии, стоял по одну сторону от своей тачки, а с другой наблюдались две невысокие брюнеточки-близняшки.

— Саша, здравствуй, — томно промурлыкала одна из них, одергивая короткое голубое платье, чтобы все уж точно обратили внимание на ноги. После сделала шаг вперед, располагая одну ладошку на черном капоте машины. – Давно не виделись…

— Да, — согласилась ее сестренка в ярко-красном платье, начиная неторопливо обходить гелендваген.

Вроде и неторопливо, но на диво стремительно! Я аж обзавидовалась продуманности маневров!

— Леночка, Катенька, доброе утро, — бледно улыбнулся рыжий. – Да дела все… работа.

— Ну да… — нехорошо прищурилась «девушка в красном». – Как «до», так я всегда свободен, а когда наступает «после», так дела и работа!

— Ну а что поделаешь, — развел руками Александр и, повернувшись к сдуру оставшейся на месте мне, поинтересовался: — Свет мой, ты скоро? Нам уже пора ехать.

Дева в красном, поименованная Леночкой, поджала губы и переспросила:

— Свет, значит?

Катенька в голубеньком платьице владела собой хуже и прозрачно-серые глазки подозрительно заблестели, а с губ сорвалось:

— Твой? – после она пристально меня оглядела, и в ее взоре появилось безмерное удивленное: — Вот ЭТО?!

И тут мне стало за себя любимую-красивую, но в данный момент пробежкой потасканную, ну просто очень обидно!

До такой степени, что я незаметно распахнула курточку, хвастаясь всем, чем могла в данной ситуации, кроме интеллекта. Грудью! У красотуль на двоих дай бог двойка наскребется, а у меня — красивая троечка!

Плюс без паралона, то есть я вся такая натуральная, что дальше некуда!

Ага… без косметики, вспотевшая и растрепанная. Ладно… не вышло красотой – станем брать эрудицией. Потом. Как-нибудь.

— Саша, мне нужно время, чтобы переодеться и привести себя в порядок, — ровно ответила я, спокойно встречая зеленый взгляд этого поганца. – Так что будет лучше, если ты не станешь меня ждать. Я и сама прекрасно доберусь.

Рыжий козел затравленно посмотрел на брюнеточек, которые очень многообещающе улыбались, но надо отдать им должное — прилюдно громкий скандал не закатывали. Даже ждали пока я уйду.

— Лена и Катя, нам нужно поговорить… но немного позже, ладно? — мягко и успокаивающе сказал Александр и с уже большим нажимом закончил. – Не сейчас и не здесь, ясно? Кстати как у  вас дела на профессиональной ниве? Выиграли соревнования?

— Нет, к сожалению… Но гимнастика нам скорее для души. Как и стрип-пластика… Помнится, ты оценил наш дуэт.

О-ля-ля! Гимнастки с навыками стрип-данса.

У Сашки губа не дура, однако.

Но он что… с двумя сразу?!

Судя по их поведению, да… Мдя. Ну и нравы!

Я развернулась и решила все же исправить свою оплошность – торжественно раствориться в полумраке подъезда, но опять не успела!

— Милая, пожалуй, я с тобой пойду, — решил Александр, закрывая машину, и обратился к девушкам. – Был рад встретить вас.

— Мы видим, — кивнула Елена, откидывая с глаз длинную челку. – И вынуждены сообщить твоей новой пассии, что ее статус весьма незавиден и, что самое обидное, недолговече…

— Лена… — тихо и почему-то очень страшно сказал мужчина. — Советую тебе промолчать. Искренне.

Я решила, что мне надоел этот концерт и, мысленно брезгливо плюнув, пошла домой.

Недолго шла! Видать Саша был чем-то вроде черного кота. С тех пор как он перебежал мне дорогу – сплошные неудачи!

Я споткнулась и едва не упала, с трудом сумев выровняться.

Особенно неприятно было то, что случилось сие на глазах у остальных!

Гррррр!

— Свет, с Вами все в порядке? – едко донеслось до меня от брюнетистых краль.

— Нет, конечно! – непонятно почему возмутился этот гад. – Наверное, она снова подвернула ногу! Милая, я сейчас тебя отнесу!

Наверное, даже самые экстерьерно-правильные мопсы не могли сейчас соперничать с моими круглыми и на выкате глазами…

— Что?!

Ответить мне и не подумали. За долю секунды парень оказался рядом и попытался взять меня на руки, но я увернулась  с шипением:

— Не смей!

На меня нехорошо посмотрели, а после рывком притянули к себе, крепко обнимая, нежно поглаживая по волосам и злобно шипя на ухо:

— Не дергайся. Раз мы попали, то будем доигрывать.

— Это ты попал, — рыкнула я в ответ. – И не смей меня впутывать в эти грязные игры! Я на такое не подряжалась!

— Детка, ты подрядишься на все, что я скажу, — ласково промурлыкал Александр, с нажимом проводя ладонью по моей спине, пояснице и останавливаясь на той границе, где начинается попка. – Ведь так, малыш? Ты же не хочешь осложнений? А значит играй свою роль, Свет мой… играй. И тогда ты выйдешь из этой партии не только без потерь, а еще и с бонусами.

— Какой же ты… — обессилено прошептала я, обмякая в его руках и понимая, что совершенно ничего не могу противопоставить.

По ходу, он прекрасно понял, на что можно давить, и теперь не стесняется этим пользоваться.

— Я такой, какой есть, — перебирая мои волосы, проговорил Саша. – Всем нравлюсь. И тебе же будет легче, если последуешь примеру большинства.

— Ну, разумеется, — лучезарно улыбнулась я, вскидывая одну руку и кладя ее на плечо парня. – Ты же лучший.

Самый лучший. Лучший шантажист, самый низкий бабник, который может тащить в койку двух девиц одновременно, причем еще и сестер. Но все это я буду говорить про себя.

— Вот и умница, — удовлетворенно улыбнулся молодой мужчина и легко подхватил меня на руки.

— Не урони, с-с-сокровище, — все еще сияя улыбкой, проговорила я, судорожно обхватывая его шею руками. – Ты же такой хрупкий.

— Не так, как кажется, — угрюмо отозвался рыжий.

Ага, значит наша изящная комплекция больное место?

— Ну,  я же о тебе забочусь, драгоценный, — отозвалась, выразительно проведя пальчиком по плечу и так с намеком: — Переживаю…

— Не стоит, — дипломатично попытался замять тему Саша.

— Думаешь? – усомнилась я и, прильнув поближе, пользуясь тем, что мы как раз скрывались в подъезде, а стало быть мою физиономию никому не видать, пропела: — Конечно, я разделяю твое отношение, но все же, ты должен повысить свою самооценку…

— Света…. – в голосе парня тааак явственно звучало обещание, что я почти задрожала!

Стоило бы добавить, что «от неведомых чуйств», но мы не станем заниматься самообманом.

Светика несло. И, стало быть, язык не особо мозгом контролировался, а хотел уязвить рыжего козлика.

Правда, не успел.

— У тебя десять минут, чтобы одеться, и мы спускаемся, — ровным тоном сказал Александр, поднимаясь уже на пролет второго этажа.

— Как это? – офанарела я, наконец опомнившись, и попыталась побрыкаться. – И отпусти меня уже. Спектакль не нуждается в продолжении, да и я не желаю, чтобы меня роняли.

— Светик, виси спокойно, — ласково посоветовали мне. – Иначе придется это делать уже на плече.

— Сашенька, ты не подумай, что я в тебя не верю… Но может я все же сама дойду?

Как ни странно, мы остановились.

Меня даже поставили на пол. А потом притиснули к стене, сползли руками гораздо ниже талии и быстро, жестко поцеловали. После этого Саша совершенно спокойно отстранился, вновь поднял на руки безмерно офигевшую меня и пошел дальше.

Отпустил уже возле моей двери и отошел к своей, на ходу копаясь в карманах.

Я все еще стояла с отвисшей челюстью, когда он скрылся в квартире со словами:

— У тебя двадцать минут, детка.

Совершенно машинально, я нащупала свой ключик и зашла домой.

Прислонилась к двери и прижала ладонь к немного саднящим губам.

Что это было?

А самое главное, зачем это было?

Сокол и Ласточка. Единство противоположностей

Сокол и Ласточка. Глава 2

Сокол и Ласточка. Глава 2

Мы приехали к месту назначения и я, как воспитанная барышня, дождалась, пока мне помогут выйти из машины. Нельзя душить в мужчинах джентльменские порывы, а в Даниле, насколько вижу, они присутствуют.

Дальнейшие полчаса прошли чрезвычайно интересно. Я даже забыла о своем плане и нужном стиле поведения. Что с одной стороны ставило плюсик Данику, а с другой — минус мне. Забываться было нежелательно.

Мы с Ястребовым обошли все маленькие магазинчики, интересные мне как начинающим дизайнеру, а ему как почти состоявшемуся архитектору. Также побывали на выставке какого-то нидерландского фотографа, который демонстрировал изумительные по своему «крышесносному» эффекту работы. Хотя тут, наверное, будет уместен термин «крышесъезжающему». Ведь проходило это дело постепенно.

Вышли из зала мы под впечатлением и еще некоторое время оживленно обсуждали увиденное. Данил тоже перестал напоминать мраморного самоуверенного мачо, от чего с ним было гораздо приятнее общаться, чем раньше.

Мы побродили по территории арт-площадки и я с удовольствием рассматривала разнообразные диковинки и выдумки.

В том числе мне нравился контраст новых зданий и старых кирпичных, малость потертых временем… ну или дизайнерами. Тоже вариант.

Но обстановочка, отчасти, напоминала стиль стимпанка, а я в последнее время им интересовалась, хотя и не до такой степени, чтобы приобретать атрибутику.

Мы прогулочным шагом вошли под арку, которая уходила вперед длинным коридором. Там была небольшая кафешка с интересным интерьером.

— Зайдем? – наклонился ко мне Ястребов, одновременно чуть крепче сжимая локоть и поглаживая нежное местечко на сгибе локтя. Я немного подумала и решила, что это приятно и вроде как не особо смело с его стороны. А потому очень мило улыбнулась в ответ и кивнула: — Мне будет интересно… я рада, что ты такой наблюдательный и заметил это.

Похвалить тоже не помешает! Данил неосознанно развернул плечи и серый взор стал напоминать орлиный. Мужик есть мужик!

Кафешка также меня несказанно порадовала, как обстановкой, так и кухней. Правда наглеть я не стала, заказала легкий салат и пироженку с кофе.

Хищно оглядела принесенный салатик.

Да, майонез кушать нельзя. Но если очень хочется, то можно. Я вообще в еде себя не ограничивала, предпочитая намотать бегом лишние пару кругов, чем лишать себя маленьких радостей жизни.

Когда мы закончили и Даня подозвал официанта, я спокойно дождалась, пока он расплатится, и уже на выходе, порывшись в бумажнике, протянула ему купюру.

На меня уставились так, словно я ему душу за эту пятисотку продать предлагала.

— Света… убери.

Сказано было тихо и безэмоционально, но я спокойно кивнула и, не настаивая на глупой в данном случае гордости, спрятала денежку.

Свою роль выполнила,  и дальше упорствовать было бы неправильно.

Пока я убирала кошелек обратно, мимо кто-то торопливо прошел, и я мимолетно отметила столь редкую в наших широтах яркую шевелюру парня.

Следом протопотало что-то розово-белое и, судя по всему, на каблуках, с диким воплем: «Са-а-ашенька, подождиии!». Подняв голову, я получила возможность оценить картинку, как развернувшегося парня, в котором я с опозданием признала свою соседку, настигает девица вида «гламур-классик». Барышня с разбегу повисла на шее Саши, впечатывая в стенку коридора немалым бюстом, и, обхватив за шею, прижалась к губам поцелуем.

Таки соседушка все же лесбиянка…

Как это ни прискорбно, но я была права.

Что за поветрие такое?! Нет, я ничего не имею против меньшинств… пока они меня с определенными намерениями не касаются!

А с таким неприятным опытом как у меня, по любому, начнешь нехорошее видеть.

Тем временем рыжее извращение отодрало от себя блонди классическое и рыкнуло:

— Мила, тебе неясно было сказано?! Отстань от меня!

— Солнце, если это из-за того случая, то все не так как выглядело, — надула губки барышня, прижимаясь к Саше плотнее всеми изгибами затянутого в тонкое и короткое платье тела. Соблазнительными надо признать изгибами.

Поймав себя на такой мысли, я едва не перекрестилась!

— Мне плевать, как это выглядело, но решение уже принято, — грубо ответила рыжая, и, вдруг, подняла на меня темные зеленые глаза, тут же скривив губы в усмешке.  – И вообще, вот моя новая пассия, знакомься! Это Светочка.

С этими словами рыжая поганка подошла ко мне и, отцепив от Данила, притянула к себе поближе, нагло сложив лапу на талию. Я стояла немеренно офигевшая. А уж когда Саша кинула Дану тихое:

— Я одолжу, лады? Потом сочтемся.

— Если Света не возражает, — спокойно ответил этот предатель.

— Света не будет возражать! – радостно пообещали ему в ответ и уже мне на ухо. – Согласишься – будешь спать спокойно.

— Да как ты смеешь, извраще-м-у-у-ум-м-м, — замолчала я, как можно понять не по своей воле.

Меня, законченную натуралку, заткнули поцелуем!!!

— Как это новая?! – почти завизжала Милочка. – Сашенька… а я?

— А ты катись к Жене, — ласково посоветовали ей. – Откуда, собственно, вчера и вылезла.

— Но я же не специально!

— Да-да, тебя заставляли, — покивала Саша.

Я дернулась, намериваясь вырваться и высказать все, что думаю об этом спектакле, но не успела.

Рука соседской сволочи, переползла на стратегическое место между поясницей и попой и на ухо шепнули:

— Детка, играем до конца. А то мало того что затыкать так же стану, так еще и пощупаю для убедительности. И уже в таком «потасканном» виде верну Дану. Тебе оно надо? Одно дело, если тебя кто-то просто чмокнул в губки, а совсем другое то, что сейчас может последовать. Все поняла?

— Да, — процедила я, всеми силами стараясь не вспылить.

— Вот и умница, — моего виска коснулись легким поцелуем и посоветовали: — А теперь представь, что мы пингвины, Светик. Улыбаемся и машем, улыбаемся и машем!

— Др-р-рянь рыжая, — лучезарно улыбаясь, выдала я.

— Да хоть сволочь, — прижимая еще ближе к по-мужски твердому телу, также радостно ответили мне. – Потом сочтемся, малыш. А сейчас выручай.

Я скрипнула зубами и гневно уставилась на это… эту… да как же назвать-то?!

Блин и почему в наш век одежды унисекс так сложно с определениями. А тут еще и от девушки остались только тонкие черты лица, невысокий рост и длинные волосы. Плюс проколы.

В остальном – парень парнем! Даже пахнет не так как девушки.

Вот же гадство!

— Малышка стесняется публичного проявления чувств, — послышался над головой Сашкин голос. – Да, моя зайка?

— Разумеется… козочка, — поджав губы, выдала я.

— Она у меня такая шутница, — умильно сообщили мне… показательно так скользнув ладонью чуть ниже.

Я нервно сглотнула и попыталась мило улыбнуться.

— Конечно… сокровище.

— Обожаю, Светика, — заявило рыжее извращение, еще раз коснувшись кожи сухими теплыми губами.

– Стеснительная? – озадаченно спросила Милочка. – С каких это пор тебе такое нравится? Помнится, не было никаких возражений, когда мы прямо на набережной…

Договорить гламурное кисо не успело.

— Мила, а вот теперь мне такое нравится! – с нажимом заявило медноволосое проклятье, отступая за мою спину и притягивая меня теснее… к отсутствию груди.

— Да как ты… — голубые очи Милочки наполнились самыми что ни на есть настоящими слезками. Я даже зауважала! – Ты что меня бросаешь? Вернее, ты параллельно еще и с этой шваброй мутишь?

— Ну… почти, — созналась Александра и, чмокнув меня в щеку, оттолкнула обратно к Дану со словами. – Данил, брат, отгони мою девочку к ней домой, ладно?

— Как скажешь, — спокойно кивнул брюнет, ловя меня в объятия.

— А ты Милочка, пойдешь со мной, — это уже Саша, обращаясь к Миле. – Пойдем и поговорим о том, как нехорошо называть моих малышек швабрами. Я на такое и обидеться могу, знаешь ли…

— Сашенька… — пискнула брондинка отступая.

— Пойдем, пойдем… — ворковало рыжее извращение, утаскивая свой бывший гламур-классик. Но напоследок повернулось ко мне и, послав воздушный поцелуй, попрощалось: — Светик, зайка, мы еще обязательно увидимся!

— Да не дай бог! – искренно ответила я, все еще отходя после случившегося.

— Ну… не скажи, — и таким томным, неприличным тоном. – Жди меня ближе к ночи.

Я едва не выругалась. Грубо. Матом.

Парочка ненормальных извращенцев скрылась за углом, и я прямо посмотрела на Данила, который в данный момент вызывал у меня только чувство неистовой злобы. Я была обманута в ожиданиях и унижена. Да меня никто так не оскорблял, как эта медная тварь! Но Дан попустительствовал!!!

Я всеми силами старалась держать лицо. Полезла в сумку и, не глядя, выудила из кошелька купюру, которую выпустила из пальцев, и она спланировала на мостовую у наших ног.

После этого, любезно улыбаясь, сообщила:

— За угощение спасибо, но «девочка, отгонит себя домой самостоятельно».

Развернувшись, я неторопливо двинулась к выходу из Арт-плея. Теперь главное, чтобы шпилька не соскользнула с какого-нибудь округлого камня. Последнее, что сейчас нужно – это так же гордо, как и шла, растянуться на земле!

— Светлана, подожди!

Остановилась и вскинула руку. Не оборачиваясь, сказала:

— Данил, боюсь, если сейчас ты станешь настаивать на продолжении этого… диалога, то я все же проверю утверждения Ленки и одного панка Вовика. Отхожу тебя сумкой и посмотрю на результат. Боюсь, что синяки на твоем мужественном лике станут смотреться слишком…. креативно.

Я крутанула на указательном пальце ремешок сумочки и закончила свой пламенный монолог:

— Видишь ли, Данил… любой человек имеет чувство собственного достоинства. У кого-то оно в зачаточном состоянии, да и эмбриончик видать мутировавший. А вот у некоторых это свойство развивается нормально. И когда по нему так грубо топчутся, как сейчас ты и эта рыжая… дрянюшка, то становится очень нехорошо. Обуревают самые темные желания, знаешь ли…

— Но ты все неправильно поня…

Все, он меня довел!

Я резко развернулась и рыкнула:

— Значит, не желаю понимать и общаться. Дай уйти, наконец!

— Хорошо, — наконец ответил парень. – Но мы потом поговорим, когда ты остынешь и начнешь мыслить здраво.

Удержать клатч от полета в эту самодовольную рожу стоило мне просто гигантского усилия воли!!!

Поэтому я покрепче сжала несдержанные ладошки на ремешке, а зубки на губке, чтобы не наговорить гадостей. Развернулась и ушла.

В этот раз меня, слава Создателю, никто не трогал.

Через десяток минут я взбешенной фурией летела по набережной, ни капли не волнуясь о том, что идеальная прическа растрепалась и вообще, мне так себя вести не полагается.

Эти гады!!! Да как они могли?! Я им что, девочка по вызову?!

Но… самый главный враг – рыжая оторва!

И я не я, если теперь она мне за все не ответит!

Все, Света на тропе войны, это не хухры-мухры!

Это значит, что я что-нибудь обязательно придумаю. И тогда поганке очень даже не поздоровится!

На этом этапе кр-р-ровожадных мыслей, у меня затрезвонил телефон.

Вытащила сенсорник и удивленно уставилась на экран. Номер незнакомый. Странно…

Провела пальцем по зеленой трубочке и прижала аппарат к уху:

— Да?

— Светлана Ласточкина? – хрипловатым баритоном спросил меня приятный мужской голос.

— Да, — подтвердила, что неизвестный попал по адресу.

— Здравствуй, Света, — вдруг смущенно отозвался он. – Это Владимир. Помнишь, мы вместе с *Ворониной и Ко* гуляли недавно?

— Эм-м-м… — протянула, всеми силами пытаясь вспомнить. Владимира там не было. Там был Вовик! Татуированный здоровенный панк с темно-зеленым хаером, который на пятой минуте знакомства складировал свою гигантскую лапу на мой зад. Меня, по следам  последних событий, вновь захлестнула волна злости и я процедила: – Кажется, помню…

— Какой тон… То, что помнишь, это с одной стороны хорошо, а с другой, не очень, — тихо рассмеялся Вовик. – Света, я хотел принести извинения за свои слишком вольные действия. Был несколько пьян, а потому и невоздержан в желаниях… надеюсь, ты будешь снисходительна.

— Допустим, — осторожно ответила я, ловя в отражении стекла одного из автоматов с водичкой свою безмерно удивленную физиономию. Надо же, а Вовик и правда умеет быть Владимиром!

— Это замечательно. Если будешь не против, я бы хотел тебя куда-нибудь пригласить. Разумеется, ничего неформального, как я понял, ты не особо одобряешь это направление.

— А ты не торопишься? – уже более благодушно поинтересовалась я. Все же, когда извиняются, да еще и галантно – это всегда приятно. – Мне кажется для приглашения еще рановато.

— То есть в принципе, ты не против? – с надеждой в голосе осведомился зеленый панк Вовик. – Это хорошо! Может, поделишься номером аськи или скайпа и мы пообщаемся, а после уже и решишь?

— Почему бы и нет, — согласилась я после секундных раздумий. – Жди смс-ку.

— Спасибо, Светлана. Ты меня очень порадовала, — вкрадчиво промурлыкал мне на ухо панк. Все же такие тональности у низких голосов звучат просто замур-р-рчательно.

— Еще не за что. Пока… Владимир.

Я прошла десяток шагов, задумчиво глядя на асфальт под ногами и легко улыбаясь. Надо же, какие ситуации в жизни случаются интересные. Не ожидала, что этот бугай может вести себя по-нормальному. Притом  слова он не подбирал, все вполне естественно.

Вдвойне интересно.

Хотя бы любопытства ради, я пошлю номер скайпа. А там посмотрим.

Быстро набрала текст и отослала, но не успела убрать мобильник, как он опять затрезвонил. На сей раз звонила моя любимая младшая сестренка.

— Привет, Юльчик, — с улыбкой сказала, разом ощущая, как становится на душе теплее. – Как твоя учеба? Здание университета стоит?

— Стоит, а куда оно денется? – жизнерадостно рявкнула эта неугомонная.

Верткая жизнерадостная девица семнадцати лет от роду, первокурсница экономического универа.

— Я рада, что все хорошо.

-А у тебя по ходу не очень, — проницательно отметила Юля. – Колись давай, что стряслось.

— Да мелочи, мелкая… — со вздохом отозвалась я. – Жизненные мелочи и неурядицы. Не стоят твоего внимания.

— Как скажешь, — не стала настаивать Юлька. Знаю я ее… девочка предпочитала такое решать при личной встречи, а стало быть, насядет, когда мы пересечемся. Но хоть сейчас не пытает, это уже плюс.

— Я собсна что звоню, Светик… у нас седня гулянка намечается. Наша компашка, плюс Сокол обещал со своими быть. Весело! Давай и ты придешь?

— Опять твой Сокол, — вздохнула я. – Юль, ты им уже весь мозг вынесла за последние полгода, ей богу!

— А ты не сопротивляйся, — посоветовала малая. – Как вынесу, так и обратно поставлю. Следуй примеру мамы с папой! Кстати, они планируют на тебя обидеться, так что я бы на твоем месте явилась домой.

— Меня всего четыре дня не было!

— Мы соскучились, — тепло ответила Юлечка, которая была на пару лет меня младше и, разумеется, все еще жила с родителями. – Светик, и правда, приезжай, а? Пусть не сегодня, если на опен-эйр с нами не хочешь, то завтра.

— Обязательно, — пообещала я, мысленно сдвигая завтрашние дела на более поздний срок. – Я тоже люблю тебя, малыш. Приеду.

— Вот и замечательно, — вновь превратилась в беспечную оторву Юлька. – Давай, старшая, не кисни там в своем дизайнерском болоте! Жду тебя завтра.

— Хорошо, — улыбнулась в ответ и мы попрощались.

Неторопливо двинулась дальше, задумчиво глядя в даль.

После разговора с Юлей, мои эмоции утихли, и сейчас на душе была какая-то странная опустошенность.

Вот… такой день испорчен оказался. Хотя, наверное, стоит поискать в произошедшем и положительные стороны.

Данил открылся с такой неприглядной стороны именно сейчас, а не позже.

Было бы обидно, если бы оно случилось, когда начались отношения.

Восемнадцать лет уже, с копеечкой. Другие в моем возрасте не по одному парню сменили, а я даже до главного дойти не могу.

Год назад, как полная дура, лоханулась с Женей, хотя сильно увлеклась тогда. Потом как-то осторожничала. Да и семнадцать — это еще юность. Некуда торопиться.

Восемнадцать, конечно, тоже не старость, но плохо, что мне даже не особо хочется отношений. Вернее хочется. Но… с идеалом, вашу мать.

Чтобы и умный, и привлекательный, и эрудированный, и… хороший?

Но таких уникумов наивной мечтательнице Светику как-то все не попадается, а потому и приходится обзаводиться парнем скорее для статуса. Да и…Может мне повезет, и потом к расчету прибавятся чувства?

И, само собой, допускать до тела кого попало нельзя. Я его, вообще-то, тоже люблю.

Стало быть, вручать тушку нужно в надежные руки!

Нарушая сумбурный ход мыслей, о себе дала знать такая прозаическая штука как голод. Я прикинула наличность в кошельке и поняла, что кафешка – не мой вариант. А потому спустилась в метро и поехала домой. Там меня тоже не ждало изобилие, и грустно сжевав чудом завалявшийся сырок, я направилась в магазин.

Ближе к вечеру холодильник уже не пустовал, а я вальсировала у плиты в попытке сообразить тушеную курицу со сметаной и грибочками.

Готовить я любила и умела, а потому сей процесс доставлял удовольствие.

Вытерла руки и повернулась к ноуту, стоящему на круглом столе в углу кухни, чтобы сменить мелодию.

Поставила увлекшую меня в последнее время «Sebalter – Carro Dottore» и, мурлыкая в такт солисту, вернулась к плите.

После тяжелого дня, точно стоит послушать что-то сильное и энергичное.

Так что я, пританцовывая, сунула нос под крышечку совсем маленького казана и, придирчиво оглядев его содержимое, сочла его готовым. Пока кушанье доходило, я помыла всю посуду, которую использовала для готовки, и вытащила из шкафчика три тарелки. В одну для себя положу, а  остаток перемещу в глубокую миску, накрою второй тарелкой и, когда остынет, уберу в холодильник.

Закончив с этим, да порезав хлеб и зелень, я устроилась за столом и занесла вилку над едой с самым хищным видом.

Но тут – зазвонили в дверь.

Страдальчески закатила глаза, но отложила столовый прибор, поднялась и, одернув короткую маечку, двинулась открывать дверь. Глазка у меня, к сожалению, не было, так что я беспечно распахнула створку.

На пороге, вальяжно расставив ноги и скрестив руки на груди, наблюдалась… а угадайте, кто!

— Привет, Светик, — ухмыльнулись мне. – Собственно как и обеща…

Договорить я Саше не дала, протянула руку и, дернув за воротник, затащила эту скотину в квартиру, с размаху прижимая к стене и сразу захлопывая дверь.

— Ну, здравствуй, коза рыжая! – многообещающе оскалилась я.

Разумеется, до разума, видать застланного гневом, как-то не сразу дошло: «А что я собственно сейчас стану делать?»

— Как ты меня встречаешь! — зеленые глаза ошеломленно расширились, но таким мелким происшествием рыжее извращение, разумеется, было не смутить. – Детка, ты уверена, что стоит так резко? Я конечно не против, но…

— Да как ты посмела так себя повести в Арте?! – рявкнула я, не обращая внимание на то, что она опять паясничает. – Ты унизила меня перед всеми, да еще и угрожать посмела!

— Малышка, а ты, однако заговориваешься, — как-то очень спокойно произнесла Александра, которую я за плечо одной рукой прижимала к стене и мысленно материлась на слишком мощную девку.

Но нет… мордашка, хоть и с синяком на лбу, но девичья, смазливая.

Да и проколы вот в обоих ушах. Сейчас хорошо видно, ведь рыжие волосы собраны в низкий хвост. В левом всего одно колечко, зато в правом — все четыре.

Особенно бесило, что я была только в носочках, а стало быть, гораздо ниже!

Ну да… я же полтора с копейкой, видать, она около ста семидесяти.

Но сейчас эта разница вообще выводила меня из себя! Потому что позволяла смотреть на меня свысока! Чем рыжее извращение и пользовалось.

— Светик, а может ты меня отпустишь и мы спокойно поговорим? – миролюбиво предложили мне.

— К Миле иди разговаривай! – огрызнулась я. – Хоть на набережной, хоть в парке на лавочке. И не важно на каком языке!

— На языке тел? – вкрадчиво осведомилось это нетрадиционно ориентированное… кладя свою наглую лапу на мою талию. – Оу, детка, надо признать, я не ожидал, что ты такая порывистая и страстная.

— Это еще кто заговаривается, — фыркнула я, скидывая руку. – И вообще, хватит себя так вести! Раз ты родилась женщиной, то изволь соответствовать! А не одеваться невесть как и вводить в заблуждение. Да еще и манеры эти! Фу! К тому же, надо признать, мужик из тебя, Сашенька, вышел откровенно неважный.

С каждой моей фразой выразительные глаза все больше округлялись, а челюсть отвисла. Судя по всему, имела место ситуация – шок это по-нашему! Вот только от чего?

— За кого ты меня приняла?! – наконец прошел столбняк у соседки.

— Баба есть баба, как ни маскируй! – торжествующе выдала я. – В общем, хочу предупредить, если еще раз протянешь ко мне свои грабли, то по ним и получишь!

— Я мужчина! – оскорблено взвыло извращение.

— Да хоть трансвестит, только от меня подальше держись!

— Света, ты с ума сошла? – внезапно серьезно спросили меня, да еще и лоб пощупали. – С какого перепуга ты вообще решила, что я девушка?!

Я изложила. От «а» и до «я».

— Охренеть!

Почувствовав что-то неладное, я отступила к другой стене и обхватила плечи руками, настороженно глядя на Сашку.

— Уходи, — наконец бросила я и потянулась к ручке двери, чтобы выпроводить гостью и остаться в блаженном одиночестве.

— Стоять. И никуда я не пойду, пока не скажу все что хотел. А ты будешь меня слушать, Света. Все понятно? А по поводу пола…

На ламинат полетела сумка, а потом и легкий замшевый жакет… На теле осталась лишь футболка, которая плотно облегала все мышцы, не позволяя заподозрить, что под ней есть полотно, перетягивающее грудь.

Проще говоря… соседка оказалась соседом. А я только что очень крупно попала.

Когда он шагнул ко мне, то осознала, что дело принимает какой-то уже совсем не выгодный оборот. А потому развернулась и попыталась сбежать, памятуя, что на двери спальни есть массивный такой крючок!

Не успела. Меня одним прыжком догнали, и, прижав к стене, завернули руки за спину. Попыталась было брыкаться, но этим добилась только того, что он прижался всем  телом, распластывая меня по обоям в красивую ромашку.

— Помо…

Закончить не успела, он зажал мне рот, одновременно запрокидывая голову, и зло прошептал на ухо:

— Замолкни, сладкая, а то хуже будет. Ты же помнишь, что на этой лестничной клетке живем только мы? Тебе никто не поможет Светочка, а потому успокойся и слушай. Ты поняла? Кивни.

Я кивнула, судорожно вздыхая и боясь самого страшного.

Вот, не так давно ты, кажется, страдала на тему невинности? Радуйся, теперь ты в двух шагах от ее потери! Потому что разозленный мужчина, которого приняли за девушку, наверняка захочет доказать все  древним методом.

Меня развернули и закинули на плечо, потащив… в спальню! Снова задрыгалась, так как сдаваться без боя определенно не хотелось. За что получила шлепок по попе и недовольное:

— Хватит ерзать!

Меня швырнули на постель, и я поспешно отползла в дальний угол, со страхом глядя на парня, с растрепавшимися медными волосами и нехорошим зеленым взором.

Он стоял у края ложа и, поджав губы, сверлил меня взглядом:

— Ну и что с тобой теперь делать?

— Уйти? – рискнула предложить я. – Саша, извини, я была не права… Ну перепутала — с кем не бывает?

— Перепутала, — скривился он и резко подался вперед, распластывая ладони по покрывалу: — Сокровище, да ты меня оскорбила. Притом за такое, я не раздумывая бил. Но вот что с тобой делать…

— А что делать? – гордо вскинула подбородок. — Да я перепутала, но я извинилась! На этом считаю инцидент исчерпанным и прошу, нет я требую, чтобы ты ушел из моей квартиры!

— Для начала я все же докажу тебе, что я мужчина…. Окончательно, так сказать.

— Не надо! – панически воскликнула я и покраснела, указав на его торс. – Я и так верю. Честно-честно!

— Ну нет… — почти оскалился рыжий гад, начиная медленно задирать футболку. – Я так, чтобы уж точно сомнений не осталось!

— Не надо раздеваться, — почти попросила я, с ужасом наблюдая, как обнажается поджарое, жилистое тело с очень даже заметным рельефом мышц. Да, он был худощавый и очень гармонично, изящно сложенный… но из-за того, что носил свободную одежду, как раз этих подробностей и было не видно!

— Как это не надо раздеваться? – синяя тряпочка полетела в меня, оставляя Александра полуголым. – Да я и не сильно, малыш. Вот еще брюки и трусы. Носки можем оставить, если хочешь.

— Не смей! – завизжала я, видя как расстегивается ремень и, сжавшись в комок, закрыла лицо ладонями, судорожно шепча. – Сашенька, ну пожалуйста, не трогай меня. Я же ничего плохого не сделала, ну пожалуйста.

Не удержалась и надрывно всхлипнула, ощущая, как по щекам катятся слезы.

— Света? – над головой прозвучал озадаченный голос. – Ты решила, что я тебя насиловать собрался?

Услышав его так близко, я шарахнулась и переползла на другой край постели, а потом свалилась на пол, со страхом глядя на мужчину по ту сторону.

— Та-а-ак… — тихо протянул он, осторожно подтягивая к себе футболку. – Все хорошо, маленькая… я просто пошутил так неудачно. Так что успокойся… Вдох-выдох. Понятно? А я вот сейчас застегиваю ремень, чтобы штаны уж точно не упали и не шокировали твою честную душеньку, и одеваюсь окончательно. Все, видишь?

— Д-д-да, — конвульсивно кивнула я, осторожно вставая. – А теперь уходи.

— Нет, — покачал головой сосед и указал на выход из комнаты. – Пошли на кухню, нам нужно кое-что обсудить. Собственно то, зачем я и пришел. Даю слово, я ничего тебе не сделаю, понятно?

— Тогда зачем ты так себя вел?! Как еще это было понимать?! – истерически воскликнула я, ощущая, как меня начинает трясти от пережитого.

-Не думал, что у тебя будет такая реакция, — серьезно ответил рыжий. – Ты не похожа на нежную и легко ранимую девушку. Потому не думал, что у шуточки будут такие последствия. В любом случае, ручаюсь, что никаких сексуальных порывов в твой адрес у меня не было.

Я медленно пятилась к двери, стараясь не выпускать его из вида.

— Что ты хочешь?

— Для начала того, чтобы ты пошла в ванную и умыла свою хорошенькую мордашку. А то глазки покраснели, да и тушь немного размазалась, — мягко сказал парень, натягивая оставшуюся одежду. – А потом ты идешь на кухню и выпиваешь стакан водички, чтобы успокоиться. Идет?

— Как понимаю, пока не осуществишь задуманное, не уйдешь? – немного охрипшим от переживаний голосом поинтересовалась я, сжимая руки в кулаки, чтобы не допустить продолжения истерики.

— Вот, какая ты умненькая! А то я уже начал сомневаться в твоей сообразительности, — усмехнулся Александр и стремительно пошел ко мне. Шарахнулась в сторону, чтобы не коснуться парня, и прижалась к стене. Его это, казалось, ни капли не смутило, лишь лицо закаменело еще больше, да уголок тонких губ дернулся. Он свернул в сторону кухни, по пути остановившись у ванной и включив там свет, отворил дверь:

— Топай, Светлая, — и сам ушел на кухню.

Я немного постояла, но решила последовать, в общем-то, дельному совету и метнулась к раковине и зеркалу.

Первым делом всмотрелась в свое бледное отражение в поисках размазавшейся туши, но, само собой, ничего не нашла. Я всегда, приходя домой, смываю косметику, и вообще стараюсь пользоваться ей по минимуму.

Вот только зачем этот тип соврал?

Сокол и Ласточка. Единство противоположностей

Сокол и Ласточка. Глава 1

Сокол и Ласточка

Сокол и Ласточка. Глава 1

 

Я лежала, сунув голову под подушку и медленно, но верно выходила из себя.

За стеной надрывался бедняга Кипелов, которого мучили уже по пятому кругу. Я считала.

— «Ааааангельскааая пыыыыль! Это сооон и быыыыль!»

Мне очень-очень хотелось встать и, смотавшись в соседнюю квартиру, устроить вечный сон долбанутой на всю рыжую голову соседке, которой собственно и принадлежали потрясающие по мощности и басам колонки.

Со стоном выбралась из ни черта не спасительной тьмы под подушкой и одеялом и, перевернувшись на спину, с тоской уставилась в потолок своей собственной квартиры. Ну как собственной… от бабушки осталась, а я сюда переехала всего-то четыре месяца назад. Четыре просто райских месяца!!! Счастье закончилось с заселением в соседнюю квартирку моей новой соседки.

Эта… рыжая зараза мало того, что грубиянка и хамка, так еще и обладает пристрастием к тяжелой музыке. Самое худшее то, что она по кругу это дело гоняет! До восьми раз подряд одну и ту же песню! И не стесняется слушать ровно до одиннадцати часов вечера. Потом делает тише. Законопослушная, дрянь! Никак не сладить!

Если бы кто-то услышал мой внутренний монолог, то возник бы вполне закономерный вопрос. Как я, с такой-то культурой речи, могу кого-то обвинять?

На такое была бы вынуждена признаться, что вообще-то я очень интеллигентная и добрая девочка.

Из хорошей семьи и музыку люблю.

Рок, правда, и раньше не особенно жаловала, но относилась терпимо… ровно до того момента, когда появилось бедствие по имени Сашка.

За стеной последовала кратковременная пауза и я, кинув взгляд на часы, было возрадовалась, что на сегодня наши с Кипеловым мучения закончились.

Но нет!

Страдальческим голосом, словно ему это тоже надоело, солист «Арии» завел по новой, все ту же «Ангельскую пыль».

— «На краю обрыва, за котором вечность, ты паришь один во власти странных грееез!»

Я глухо зарычала, вскочила с кровати, на ходу хватая коротенький темно-зеленый халатик, и рванула к выходу, зловеще напевая:

— «И простившись с миром, хочешь стать беспечным, поиграть с огнем нездешних гроз.»

О да, я за последние полчаса и седьмой повтор успела все выучить!!!

И сейчас ей все-е-е устрою! И «прощание с миром» и «нездешние грозы».

Пояс своей легкой одежды я завязывала уже на лестничкой клетке, после того как пару раз нажала на кнопку дверного звонка.

Через несколько секунд, когда результата так вот сразу не последовало, я уже начала остывать и решила вернуться к себе.

Именно в этот момент дверь распахнулась, и на пороге нарисовалось привычно растрепанное и непонятно как одетое создание.

Создание к тому же было с сигаретой в зубах, синяком под одним глазом и заляпанное разноцветной краской.

Надо признать, что настолько близко я ее ни разу не видела. Все как-то мельком и даже имя слышала от приятелей, с которыми девушка встречалась во дворе, когда я проходила мимо.

Я даже гадала сначала, а вообще это «она» или «он»?

Но в итоге, длинные волосы, проколы в обоих ушах, невысокий рост и довольно субтильное телосложение склонили чашу весов в сторону «таки это, хоть и кошмарная, но баба».

И вообще, после того, как я год назад уже… немного обманулась в аналогичной ситуации, то предпочитала «дуть и на воду».

Всегда думала, что мужиковатых дам, можно определить как женщин.

Но, к сожалению, не всегда. Иногда может пройти аж две романтичные  прогулки по ночной Москве с существом Женей, и ты даже успеваешь проникнуться «парнем». А потом ррраз! И это — не парень.

Было невероятно обидно и неудобно.

Саша вытащила изо рта никотиновую гадость и, с интересом меня разглядывая, прокуренным голосом поинтересовалась:

— Чего тебе?

— Выключи музыку! — потребовала я, неосознанно скрещивая руки на груди.

Александра вздернула бровь и посмотрела на наручные часы.

— Половина одиннадцатого, — показала мне изящное запястье с черными мужскими часами, которые непреклонного говорили правду, только правду и ничего кроме правды.

— Тогда сделай потише или хотя бы не крути по десять раз одно и то же!

— Не могу, — нагло заявила рыжая мужеподобная швабра, лыбясь во все тридцать два зуба. — У меня вдохновение! В наушниках я слушать не могу, не тот эффект.

— А у меня здоровый сон! — рявкнула я, не выдержав всего этого. — И у меня завра зачет, между прочим!

— Ну а у меня сдача проекта, — развела руками соседка. — Так что прости киса, но я ничем не могу тебе помочь. Сдаваться в обед, только у меня и кони не валялись.

— Киса? — свистящим шепотом переспросила я.

— А есть возражения? — как-то очень погано ухмыльнулась Саша и взялась за ручку двери. — Так что арривидерчи, малышка. Прости, но сегодня ты про меня не забудешь как минимум полночи. И это если все хорошо пойдет… без пробуксовки.

Дверь захлопнулась перед моим носом, и пока я приходила в себя от этого хамства, с той стороны окончательно стихла музыка и раздался веселый голос.

— Потише сделаю, да еще и в другую комнату уйду, так что не кипишуй, детка. Зачет будет сдан!

Ну и что мне оставалось делать?

Подавшись эмоциям, пнуть стенку рядом с дверью и уйти обратно.

Рыжая тварька вроде бы пошла навстречу… но опустила при этом так, что сие ни в какие рамки не лезет!!!

Я вернулась в свою спальню и с десяток минут вертелась в постели с одного бока на другой.

Музыка, конечно, играла, но скорее на грани слышимости. А если учесть обычную громкость, так вообще была едва уловима.

Все же, какая странная эта Сашка. Одевается как невесть кто в мешковатую мужскую одежду, регулярно битая ходит… и поведение это. Вспомнив взгляд, которым рыжая окинула вырез халатика и мои обнаженные ноги, я поежилась.

Неужели она… того? Свой пол предпочитает? А что, это бы многое объяснило.

 

 

Утро началось рано… и с Рамштайна.

В семь утра, мою неподражаемую соседушку доблестно пытался поднять немецкий рок.

Ну и меня заодно. Невзирая на то, что я планировала поспать еще как минимум полчаса.

Ну ладно… рано не поздно, а потому я соскребла себя с дивана и направилась полоскать сонную тушку в душе.

Немного постояла в ванной, опираясь о нежно-голубую плитку ладонями и с наслаждением ощущая, как сбегает по телу прохладная вода.

Потом, как была обнаженная, продефилировала на кухню. Люблю, когда тело высыхает само, а так как живу одна, не вижу причин себе отказывать в маленьких причудах.

Следующий час прошел за завтраком, подбором одежды на грядущий день и повтором материала.

Уже когда стояла у окна и пила вторую чашку кофе перед выходом, неподалеку хлопнула дверь, а спустя десяток секунд и подъездная. Отодвинув занавеску, получила возможность убедиться в своих догадках. Соседское бедствие энергичным размашистым шагом шло к дальнему углу парковки.

— Мотоцикл или машина? — вслух задумалась я. Окинула придирчивым взглядом фигуру Саши и решила: — Машина!

На плече у девушки висела большая плоская сумка, в которой, судя по всему, и был тот самый проект, из-за коего мы с Кипеловым вчера страдали.

М-да, все же внешностью Александру создатель явно обидел. Плечи слишком широкие для девушки, бедра узкие, попы нет, груди тоже нет. Так она еще и свободные рубашки носит!

Рыжая остановилась у огромной черной зверюги под названием «гелендваген» и закинула на заднее сидение сумку.

Провожая взглядом машину, уносящую Александру, по всей видимости, на работу, я задумалась, откуда у нее деньги на такие дорогие игрушки. «Харлей» тоже на красивую циферку потянет ведь…

Встряхнула головой, решительно поставила чашку на подоконник, небрежно брякнув стеклом, и потопала одеваться.

— Что-то ты многовато думаешь на левые темы, Светочка, — сообщила блондинке в зеркале, натягивая деловой костюм. — А у тебя, между прочим, сегодня важный день. Сначала сдача, а потом свидание.

Застегнула юбку насыщенного голубого цвета, заправила в нее блузку и накинула жакет. Вытащила из шкафчика любимые белоснежные шпильки. С моим росточком только такое и носить, иначе совсем карлик в полтора метра ростом. Покрутилась перед зеркалом, оценивающе глядя на себя любимую-красивую.

Светловолосая синеглазая бестия подмигнула мне в ответ и я, захватив сумочку, танцующей походкой вышла из квартиры.

В отличие от некоторых рыжих стерв, у меня гелендвагенов не водилось, а потому я неторопливо двинулась в сторону остановки, привычно ловя на себе оценивающие мужские взгляды. Сему было объяснение. Юбка, которая на момент выхода из дома была на ладонь выше колена, теперь медленно, но верно приобретала статус «мини», который весьма привлекательно выглядит при условии длинных, стройных ног.

В универе на меня налетел чернявый смуглый вихрь и в прыжке достал до лица, чмокнув в щечку со словами:

— Привет, Ласточкина! Ты когда-нибудь со своих ходуль слезаешь?

— Иногда, — кивнула я, улыбаясь своей лучшей подруге. — И, между прочим, Леночка, завидовать — не хорошо!

— А кто завидует? — удивилась подруга и одернула свою спортивную толстовку. — Я предпочитаю другой стиль, чем и горжусь.

Ленчик была по росту примерно как я, но вот каблуки и шпильки не принимала вообще. Одевалась как угодно, но главное без «колодок» на ноги. Подруженцию можно было увидеть как в рокерском прикиде, так и а-ля хиппи. Главное — удобство.

— Пошли сдаваться? — с тоской вопросила я, глядя в конец коридора.

— Да здравствует зачет, — мрачно изрекла Лена. — И боюсь, что после него мы как раз здравствовать уже не будем!

— Ты что опять толком не готовилась? — с легкой укоризной посмотрела на Воронину, глядящую в никуда и накручивающую на пальчик черную кудряшку. — Лена, ну сколько можно надеяться на «авось»?! Он только русским сияет путеводной звездой над горизонтом.

— Я наполовину русская!  На вторую так вообще цыганка, а потому удача у меня в крови!

— Как скажешь, — не стала спорить я, и, подхватив под локоток Ленчика, двинулась вперед.

— Кстати, как твой Данила? — проявила интерес к моей личной жизни Воронина, которой обычно было на все плевать, кроме своих опен-эйров и прогулок с такой же отвязной как и она сама компанией. В компании — всякой твари по паре. Первый раз я просто офигевала от обилия типажей, второй от их мировоззрения, а в третий тактично отказалась идти. Но иногда все же выбиралась, когда хотелось в жизни сумасшедшинки, кроме Ленки.

— Данила хорошо, — мечтательно улыбнулась я, перебирая пальцами золотую цепочку с кулончиком на шее. — Он вчера все же понял «тонкие» намеки и пригласил меня на свидание!

— Милая, а тебя не смущает, что Данилка тоже неформал? — вкрадчиво осведомилась Воронина. — А тебя конкретно в нашей сходке иначе, кроме как «Ласточка», не называют. Ты же у нас, образно говоря… «ванильная девочка».

— Данилка — неформал весьма относительный, — отмахнулась от здравых доводов подруги. — В универ же ходит нормально одетым, а значит адекват.

— У Дани договор с папашкой, чтобы он его перед общественностью не позорил, — рассмеялась Ленка. — Так что советую не обольщаться, моя прелесть.

Потерла бровь, мысленно пытаясь примириться с тем, что обаятельный сероглазый брюнет, оказывается, тоже немного стукнутый в плане психики. Но не отказываться же из-за этого от свидания? Тем более, коли он умеет вести себя в рамках, то все не так уж и плохо.

Пробовала я как-то встречаться с одним рокером… красавец был — глаз не отвести. Но поведение странное, шутки идиотские, а разговоры непонятные!

— Кстати, Светик, что-то ты какая-то с утра малость злобненькая. Стряслось чего?

— Ну как тебе сказать… — поморщилась я в ответ и все же решила «расколоться». — Помнишь, я тебе рассказывала про хама, который мало того, что снес меня на входе в подъезд, так еще и опрокинул пиво на мою любимую блузочку?

— Ну, — трепетно внимала мне Ленка.

— Это оказался не хам, — мрачно выдала я. — То была хамка. Которая, вдобавок ко всему, теперь моя соседка.

— Светик, солнце ясное, ум незатменный… — ласково проворковала Воронина и тут же гаркнула, оправдывая фамилию. — Ты как мужчин и женщин вечно путать умудряешься?!

— А вот не надо «вечно»! — взвилась я. — Женя не в счет, тогда ты не предупредила… кто это! А с рыжей стервозой я в первый раз столкнулась в темноте! Одеколон мужской, голос прокуренный, пиво и мат в адрес всей ситуации! Ну как я могла вообразить, что СИЕ девушка?!

— Ну, вспомнить нашу тусовку? — задумчиво предположила Леночка.

— Это уже потом я увидела, что лохмы длинные, морда смазливая, а телосложение изящное. И знаешь ли, «ваша тусовка» — скорее исключение, чем правило! — ядовито отметила я, и ускорила шаг, чеканя его каблучками. — И вообще, год прошел, а ты по поводу этой… Жени все никак не успокоишься! Она и правда была… как парень. Ну, перепутала я, перепутала! Зато теперь вот сразу опознала!

— Опознала, так опознала, — в мирном жесте подняла ладони Ленка. — Расскажи лучше, что стряслось. Как понимаю, соседушка доставляет немало неприятных минут.

— Не то слово, — тяжко вздохнула я в ответ и вкратце поведала Ворониной о произошедшем.

— Ой, дела…

— И ты же знаешь Ленок, я существо не конфликтное, — эмоционально жестикулируя, продолжила рассказывать какое тяжкое у меня житье-бытье.

— Ну да, конечно, — ехидно ухмыльнулась подруга. — Именно наша неконфликтная Светочка, после стакана вина, с разворота дала Вовику сумкой по морде за то, что он ее невинно пощупал.

— По попе, это не невинно, — наставительно заметила я, поднимая палец вверх. – Попа — моя частная собственность, и руку к ней протягивать можно исключительно с письменного, а в идеале загсом заверенного разрешения!

— Ты Данилке это не забудь объяснить, — ехидно скалясь, посоветовала подруга.

— Про загс я пошутила. А вот про разрешение — нет. И если какой-то пьяный панк меня хватает за мягкие места, то ему стоит радоваться, что я держу только маленькую дамскую сумочку.

— Вовик, кстати, интересовался, что же ты в той сумочке носишь, что у него такой синяк на четверть брутальной физиономии получился.

— Косметичку… — растерянно ответила я. — Ну и так по мелочи. Зонтик еще…

— Косметичку и зонтик, — умиленно сложив руки, проговорила Воронина. — Ласточка, я стесняюсь спросить из какого они сверхтяжелого сплава?

— Ленка, ты так жаждешь испытать на себе? — я показательно подкинула и поймала свой небольшой клатч.

— Боюсь-боюсь! — также демонстративно испугалась подружка и, подцепив меня под локоть, потащила. — Пошли уже, а то треплемся на левые темы.

Я послушно двинулась вслед за девушкой.

И правда, игры играми, а занятия занятиями.

«Сдача» беспощадным врагам в виде препода и его практиканта прошла как по маслу.

Я все бодренько отрапортовала и вышла из аудитории довольная-предовольная и с зачеткой в объятиях.

— Ну как? — налетела на меня Ленка и еще парочка наших, таких же заядлых гулен.

«Элита» группы гордо задрамши носы стояла поодаль. Я мило улыбнулась Марине Цветовой, первая красотуле нашего потока, и громко, искренно пожелала удачи.

Если уж в любви, не повезло…

Судя по тому, как передернуло Цветика, она поняла, что камень был в сторону тех грядок, на которых сокурсница долго и безуспешно пыталась взрастить цветок любви Данилки.

А Данилка ее послал и на встречу со мной идет.

Однако, это все тааак приятно.

И грядущее свидание, и перекошенное личико красавицы.

— Все прошло просто отлично, — отчиталась я перед своими приятелями, из тех, с кем наиболее сдружилась за полтора года учебы.

Позади послышался просто-таки сочащийся ядом голос:

— И все-то у нашей Ласточки всегда отлично. И нет никаких накладок… даже зависть берет, честное слово!

Я неторопливо развернулась и лучезарно улыбнулась Марине да двум ее прихлебательницам, стоящим за спиной своей королевы. Фрейлины Маша и Даша, вашу маму.

— Мариночка, я очень рада, что тебя не оставляет равнодушной мой успех, — проворковала в ответ и кивнула взгляд на настенные часы. Демонстративно ахнула, прикрывая рот ладошкой и, помахав всем, сказала:

— Ой, а мне пора бежа-а-ать… сами понимаете, меня ждут!

— Конечно, иди, — отозвалась Ленка, пристально глядя на меня. В черных очах подруги читалось: «Вот артистка!»

Я едва сдержалась, чтобы не показать ей язык и, как можно скорее, смылась из зоны возможного бедствия.

Все же лишний раз бесить Цветкову — последнее дело.

Как и любого человека. Все мы, когда загнаны в угол — становимся крысами. Опасными и агрессивными.

Марина не молчала о своих планах на Данила, особенно после того, как он один разок ее прогуляться пригласил.

Но дальше этого не зашло, и вот уже пару недель он уделяет внимание исключительно мне.

Я зашла в уборную и, придирчиво оглядев свое отражение, решила обновить макияж, так как он немного стерся и поблек.

А «кормить рыбку» в лице Даника стоило как можно более привлекательным «кормом».

Правда достанется ему что, или нет, мы потом посмотрим.

Так что я привела себя в порядок, стащила жакетик и расстегнула несколько верхних пуговичек на блузке. Вооот. Теперь видно лишь самый краешек ложбинки. То есть все жуть как прилично и настолько же интригующе.

Через пять минут я спускалась по ступенькам крыльца уже во всеоружии, так сказать.

У подножия, опираясь на одного из черных мраморных львов, стоял герой моих честолюбивых чаяний. Данил Ястребов.

Почему честолюбивых? Ну, я девушка здравомыслящая, и пусть любви мне очень-очень хочется, все равно предпочитаю подходить к личной жизни весьма ответственно. Насмотрелась уже на неудачные пары.

Тем не менее, я как и все молодые девушки, мечтаю о романтической сказке.

Посему, после долгого и придирчивого отбора, на роль «принца» был намечен Дан. Правда, странно, что его неформальные увлечения прошли мимо моего слуха.

Размышляя в таком ключе, я достигла последних ступенек.

— Света, рад тебя видеть, — открыто и обаятельно улыбнулся Данил, протягивая мне ладонь и предлагая помощь в преодолении оставшегося пути.

— Добрый день, — отозвалась я, останавливаясь рядом с высоким брюнетом, который возвышался надо мной на добрую голову, даже с учетом моих шпилек.

У-м-мм! Обожаю высоких мужчин. Собственно, это тоже было одним из плюсиков в сторону кандидатуры Ястребова.

На губах парня играла все та же многообещающая улыбка, он медленно провел большим пальцем по моей коже и сказал:

– Ты, как всегда обворожительна.

Естественно, я была в курсе, так как немало времени на это дело убила, но все равно зарделась и опустила ресницы:

— Приятно такое слышать.

— Уверен, что я не первый, кто сегодня это говорит.

Вообще-то, конкретно сегодня ты в этом славном деле первопроходец, но о таком мы, разумеется, промолчим. Только смущенно улыбнемся, сделаем взгляд понаивнее и спросим:

— Какие у нас планы?

— Предлагаю посетить одну из арт-площадок, а после забежать перекусить в каком-нибудь парке, — одновременно с этим, Данил положил руку мне на лопатки, разворачивая в сторону парковки.

Когда через пять шагов его конечность осталось на прежнем месте, я чуть ускорила шаг, чтобы избежать такого длительного контакта. Шустрый!

Вспоминается предупреждение Ленки, что о тяжести «косметички и зонтика» не помешает известить моего сегодняшнего визави.

Я объятия за плечики планировала позволить не раньше окончания сегодняшнего вечера, и то не гарантия!

Так что в рамках, Данилка, в рамках!

Светик Ласточкина еще никому так просто и быстро не давалась. С чего это ты должен стать исключением?

Пока я думала о том, какая я недоступно-неприступная, мы уже подошли к темно-синей спортивной машине парня.

В марках я не разбиралась и не стремилась наверстывать пробелы конкретно в этой области.

Зачем? В данный момент мне для себя это не нужно, а стало быть, к чему засорять мозг? Я лучше какую-нибудь дополнительную профессиональную литературу почитаю. Полезнее.

Да и на мужчину знанием, какая именно у него тачка, впечатления не произведешь. Разве что создашь ощущение хищницы, знающей как марку, так и цену, да кавалеров сортирующей по этому признаку.

Хотя, не могу сказать, что финансовое положение молодого человека ускользнуло от моего внимания.

Просто для меня это… ну как галочка в графу «успешный»

В моем понимании, являться успешным – значит быть умным, эрудированным, хватким, разносторонним и не скучным.

Данил галантно открыл дверь машины, и я села. Пока парень обходил капот, предприняла лихорадочную попытку хоть немного одернуть юбку. Сидения в машине были коварные. Коленки задирались, а ткань сползала, обнажая ножки больше, чем нужно.

В этот момент, я пожалела, что ношу маленькие сумочки. Сейчас большую бы на коленки плюх и все — проблема решена!

Водительская дверь открылась, и я стремительно выпрямилась, сияя вежливой улыбкой, и все же незаметно стратегически выгодно расположила клатч и  пиджак.

Итак, мы выехали и, спустя некоторое время, Дан с моей подачи решил-таки занять свою спутницу в моем лице непринужденной беседой о том, какие же классные места, он выбрал для нашей прогулки.

— Данил, а на какую именно площадку, мы едем?

— Арт-плей, — кратко ответил мой кавалер, не отводя взгляда от дороги. Если учесть, какие кренделя между другими машинами он выписывал, сие было более чем оправдано.

Я перебрала пальцами. Конкретно в Арт-плее, мне ни разу не довелось побывать, так что прогулка обещала стать интересной или как минимум познавательной.

Но один вопрос меня все же интересует.

— Дан, а почему ты избрал именно эту программу, если не секрет? – как можно более мелодично спросила я.

А что? За тоном тоже не помешает следить. Первые свидания очень важны. Это потом можно себя не до такой степени контролировать. А сейчас важно, чтобы Даник благополучно не свалил в синие дали, а пригласил меня еще раз.

— Разумеется, это не тайна, — усмехнулся брюнет, переключая скорость. – Просто… кино – банально, как и простая прогулка. А судя по тому, что я слышал, в Арте тебе должно понравится. Да и мне там будет интересно, что тоже немаловажно.

Оу, как интересно. И что же мы можем понять из этой краткой фразочки?

То, что сей примечательный тип наводил обо мне справки. И еще, кажется, Данил к выбору спутницы подходит так же —  прагматично.

Значит, первые догадки были верны и он меня выбрал. Так же, как и я его. Забавно.

Но чем же этому преуспевающему четверокурснику Маринка не угодила? Хотя… Данил, при желании, вполне мог мою сокурсницу «в кусты» затащить, она бы не особо и сопротивлялась. Так может, парень Цветкову уже соблазнил, а после она стала ему неинтересна?

Нет… не могла девушка настолько сглупить. На первом же свидании и все позволить? При всем моем негативном отношении к нашей королеве блондей, она не настолько дура.

Я ощутила какой-то странный азарт и предвкушение интересного.

Все оборачивается куда веселее, чем могло показаться сначала!