Факультет интриг и пакостей 3. Тайна василиска

Факультет интриг и пакостей 3. Глава 24

Книга закрыта для бесплатного чтения
Для чтения романа надо оплатить его в магазине. Если вы уже покупали эту книгу, возможно вы не авторизованы. Войдите на сайт под своей учетной записью и попробуйте открыть книгу еще раз.

Перейти в магазин   Войти на сайт
Факультет интриг и пакостей 3. Тайна василиска

Факультет интриг и пакостей 3. Глава 23

Книга закрыта для бесплатного чтения
Для чтения романа надо оплатить его в магазине. Если вы уже покупали эту книгу, возможно вы не авторизованы. Войдите на сайт под своей учетной записью и попробуйте открыть книгу еще раз.

Перейти в магазин   Войти на сайт
Факультет интриг и пакостей 3. Тайна василиска

Факультет интриг и пакостей 3. Глава 22

Книга закрыта для бесплатного чтения
Для чтения романа надо оплатить его в магазине. Если вы уже покупали эту книгу, возможно вы не авторизованы. Войдите на сайт под своей учетной записью и попробуйте открыть книгу еще раз.

Перейти в магазин   Войти на сайт
Факультет интриг и пакостей 3. Тайна василиска

Факультет интриг и пакостей 3. Глава 21

Книга закрыта для бесплатного чтения
Для чтения романа надо оплатить его в магазине. Если вы уже покупали эту книгу, возможно вы не авторизованы. Войдите на сайт под своей учетной записью и попробуйте открыть книгу еще раз.

Перейти в магазин   Войти на сайт
Факультет интриг и пакостей 3. Тайна василиска

Факультет интриг и пакостей 3. Глава 20

Книга закрыта для бесплатного чтения
Для чтения романа надо оплатить его в магазине. Если вы уже покупали эту книгу, возможно вы не авторизованы. Войдите на сайт под своей учетной записью и попробуйте открыть книгу еще раз.

Перейти в магазин   Войти на сайт
Факультет интриг и пакостей 3. Тайна василиска

Факультет интриг и пакостей 3. Глава 19

Книга закрыта для бесплатного чтения
Для чтения романа надо оплатить его в магазине. Если вы уже покупали эту книгу, возможно вы не авторизованы. Войдите на сайт под своей учетной записью и попробуйте открыть книгу еще раз.

Перейти в магазин   Войти на сайт
Факультет интриг и пакостей 3. Тайна василиска

Факультет интриг и пакостей 3. Глава 18

Книга закрыта для бесплатного чтения
Для чтения романа надо оплатить его в магазине. Если вы уже покупали эту книгу, возможно вы не авторизованы. Войдите на сайт под своей учетной записью и попробуйте открыть книгу еще раз.

Перейти в магазин   Войти на сайт
Факультет интриг и пакостей 3. Тайна василиска

Факультет интриг и пакостей 3. Глава 17

Книга закрыта для бесплатного чтения
Для чтения романа надо оплатить его в магазине. Если вы уже покупали эту книгу, возможно вы не авторизованы. Войдите на сайт под своей учетной записью и попробуйте открыть книгу еще раз.

Перейти в магазин   Войти на сайт
Факультет интриг и пакостей 3. Тайна василиска

Факультет интриг и пакостей 3. Глава 16

Книга закрыта для бесплатного чтения
Для чтения романа надо оплатить его в магазине. Если вы уже покупали эту книгу, возможно вы не авторизованы. Войдите на сайт под своей учетной записью и попробуйте открыть книгу еще раз.

Перейти в магазин   Войти на сайт
Факультет интриг и пакостей 3. Тайна василиска

Факультет интриг и пакостей 3. Глава 15

Книга закрыта для бесплатного чтения
Для чтения романа надо оплатить его в магазине. Если вы уже покупали эту книгу, возможно вы не авторизованы. Войдите на сайт под своей учетной записью и попробуйте открыть книгу еще раз.

Перейти в магазин   Войти на сайт
Факультет интриг и пакостей 3. Тайна василиска

Факультет интриг и пакостей 3. Глава 14

Книга закрыта для бесплатного чтения
Для чтения романа надо оплатить его в магазине. Если вы уже покупали эту книгу, возможно вы не авторизованы. Войдите на сайт под своей учетной записью и попробуйте открыть книгу еще раз.

Перейти в магазин   Войти на сайт
Факультет интриг и пакостей 3. Тайна василиска

Факультет интриг и пакостей 3. Глава 13

Книга закрыта для бесплатного чтения
Для чтения романа надо оплатить его в магазине. Если вы уже покупали эту книгу, возможно вы не авторизованы. Войдите на сайт под своей учетной записью и попробуйте открыть книгу еще раз.

Перейти в магазин   Войти на сайт
Факультет интриг и пакостей 3. Тайна василиска

Факультет интриг и пакостей 3. Глава 12

Книга закрыта для бесплатного чтения
Для чтения романа надо оплатить его в магазине. Если вы уже покупали эту книгу, возможно вы не авторизованы. Войдите на сайт под своей учетной записью и попробуйте открыть книгу еще раз.

Перейти в магазин   Войти на сайт
Факультет интриг и пакостей 3. Тайна василиска

Факультет интриг и пакостей 3. Глава 11

Книга закрыта для бесплатного чтения
Для чтения романа надо оплатить его в магазине. Если вы уже покупали эту книгу, возможно вы не авторизованы. Войдите на сайт под своей учетной записью и попробуйте открыть книгу еще раз.

Перейти в магазин   Войти на сайт
Факультет интриг и пакостей 3. Тайна василиска

Факультет интриг и пакостей 3. Глава 10

Факультет интриг и пакостей 3.  Глава 10

О необычных местах столицы

 

Оперевшись на поданную лисом руку, я выбрались из коляски и огляделась. Надо признать, в голове был определенный шаблон на тему того, куда меня может привести Алинро. Я ожидала или увидеть респектабельные кварталы столицы, или одну из ее старинных улочек. А тут… что-то странное! Полагаясь на то, что Алин знает дорогу, сама беззастенчиво крутила головой по сторонам, примечая все новые и новые детали. В свое время я весьма интересовалась архитектурными веяниями и их корнями. В этом месте… было, о чем задуматься.

– Приметила что-то необычное?

– Д-д-да, – едва заметно вздрогнула я, и пояснила. – Интересные дома. Необычные сочетания… стилей и веяний.

– Ты про пестроту?

Окинув взглядом очередной особняк, отстроенный в восточном стиле, с башенками, анфиладами и куполами, я перевела взгляд на следующий – со стрельчатыми окнами, витражами и острыми шпилями, и кивнула.

– Ты слышала про Триаду Огня?

– Ты о трех страшных пожарах, которые почему-то раз за разом уничтожали только несколько конкретных кварталов города в последние сто пятьдесят лет?

– Верно. Если не ошибаюсь, то лет пятьдесят назад этому славному городу в очередной раз крупно не повезло. Так что часть этих зданий относится к отстроенным в тот период. Тогда были в моде восточные детали в архитектуре. Но некоторые старые дома огонь повредил не так сильно, потому в плане архитектуры они весьма отличаются от новоделов.

– А как же единый облик города? – фыркнула я, вспоминая, как на моей родине придирались ко всему, что не вписывается в общую картину.

– Пытались, конечно, привести к единому знаменателю, но это оказалось бесполезно. Не заставишь ведь треть домов на улице снести, верно? – поймав мой откровенно скептический взгляд, Алинро рассмеялся и выдал более правдоподобную версию. – Ладно-ладно, не заставишь очень состоятельных людей в количестве трех десятков делать то, что им не хочется. Город может понести гораздо больший урон от их… возмущения. Так что проще закрыть глаза на эти несколько улиц.

– Знаешь, на мой взгляд, если проводить параллели, конкретно эта улочка напоминает сбор аристократов младшего звена. Некоторые получили титул посредством военной карьеры, что не повлияло на солдафонские манеры, другие – выходцы из купечества, и это не прикрыть даже всеми атрибутами благородных лордов, третьи – обедневшие дворяне, которые пойдут на многое, лишь бы сохранить видимость былого шика.

Алин несколько секунд молчал, а после покачал головой.

– Знаешь, всегда удивлялся, насколько образно некоторые личности воспринимают реальность. И как они видят то, что для других лишь аляповость, которая или забавляет, или вызывает внутренний диссонанс с чувством прекрасного.

– А тебя оно забавляет или неприятно цепляет? – лукаво прищурилась я и приподняла подол платья, перепрыгивая лужу на брусчатке.

– Скорее первое, – усмехнулся Нар-Харз.

– Ясно все с вами, северный вельможа, который даже возмущение выразил бы через иронию, – вспомнила я о повадках полярных демонов. – Кстати, господин Нар-Харз, а как вас с братом занесло в эти широты? Средняя полоса – это не ареал обитания белохвостых кицунэ.

– Белохвостые кицунэ обитают там, где им это выгодно, – выдал мне прописную истину Алин, но, заметив недовольный прищур глаз, все же поведал чуть больше информации. – Послали, Невилика. Далеко и надолго. К дяде. А потом мы, как и любые ученики Академии Триединства, которые обучались на бюджете, поступили на службу к Императору. Где нам с братом и нашли достойное применение.

Мы помолчали. Алин думал о своем, а я печально размышляла, что может скрываться под нейтральной формулировкой «достойное применение». На службе Императора-то, да…

– Нам еще долго? – чтобы как-то перевести разговор в более безопасное русло, спросила я.

– Вовсе нет, – с охотой поддержал смену направления беседы Алин и с лукавой улыбкой добавил. – Есть предположения на тему, куда мы идем?

– Ну, подозреваю, что это место необычное, – спустя пару секунд ответила я, покрепче сжав пальцы на жесткой ткани камзола лиса. – Во всяком случае, располагается оно в весьма примечательном районе с интересной историей. Так что ты меня уже удивил, и я морально готова даже к совершенно тривиальному ресторанчику. Лишь бы кормили хорошо!

– Мавка у нас гурман? – Как-то очень двусмысленно прозвучала эта фраза… Подозрительно покосившись на своего спутника и поймав совершенно невинный, но полный скрытого любопытства взгляд, я поняла, что не почудилось!

На этом моменте не иначе как проснулись мавочные особенности, потому что я скромно опустила взгляд, мимолетно облизнула губы и… тоже совершенно невинно и ничего не имея ввиду, выдохнула:

– О, да…

Наверное, это я зря. А впрочем… это моя суть, мой дар. Я такая, какая я есть. Могу, конечно, отличаться от других представительниц своего племени, но разве что в силу характера и воспитания. Так что пусть кицунэ понимает, с кем связывается. Да и если на то пошло, то флирт – дело, в сущности, обыкновенное и даже не порицаемое. Так что можно расслабиться и не заморачиваться!

Наверное…

Последнее слово пронеслось в голове, когда Нар-Харз окинул меня голодным, откровенно хищным взглядом. Многообещающим таким!

На этом этапе у меня опять произошло маленькие раздвоение эмоций. Скромная девушка Нэви, которая раньше не знала своих способностей, мигом ощутила трепет и дрожь в коленях. Зато княжна-мавка Невиая оживилась и с интересом прикинула, как еще можно поиграться с такой интересной хвостатой добычей, которая наивно считала, что охотник тут он.

 

Спустя нескорлько секунд я осознала, что мы застыли посередине переулка, и не отрываясь смотрим друг на друга. Но это осознание кануло в пучину эмоций так же быстро, как и появилось.

Были мы. Я и он. Стук сердца в ушах, тихое дыхание, которое постепенно учащалось, тепло его руки на моем запястье… трепет во всем теле, пока слабый и почти неощутимый. Пальцы лиса скользнули выше по рукаву, легли на плечо, мимолетно погладили шею, запутались в темных прядях на затылке. Он прекрасно знал, что собирается сейчас сделать. И тем, насколько неторопливо притягивал меня ближе и томительно медленно наклонялся – давал осознать это мне.

Осознавала. Отчетливо. И я сама желала этого поцелуя до дрожи в коленях!

Я вскинула руки, одну оставляя на груди мужчины и поглаживая ее через слои ткани, а пальцами второй коснулась его лица, очерчивая по контуру. И после секундных колебаний я решительно скользнула лапкой чуть выше, нащупывая пушистое лисье ухо! Ухо дернулось в цепких пальчиках, но я тут же успокаивающе его приласкала. Глаза Алина удивленно округлились, а после зрачок дрогнул, расширяясь, заполняя радужку, и кицунэ потянулся ко мне с очевидными намерениями.

Я ловко увернулась и рассмеялась:

– Ой, какие мы самоуверенные… а вдруг я не хочу целоваться в подворотне посреди города, м-м-м?

– А щупать уши хочешь? – мрачно спросил Алин.– Это, между прочим, прямая провокация отнюдь не к поцелуям!

– Да-а-а? – протянула я, почему-то не испытывая ни малейшего раскаяния или стыда. – Ну, хорошо…

Руку убрала. Правда, не удержавшись, напоследок провела ноготками по уху и шее. Видимо, это и стало последней каплей.

Рыкнув что-то неопределенно-ругательное, Нар-Харз приподнял меня и, прижав к себе, накрыл губы поцелуем. Я, и не думая трепыхаться, положила шаловливые ручки на плечи самому белохвостому и замечательному в мире интриганистому типу и с жаром отвечала. И в этот момент мне было решительно все равно, что мы в центре города и в людном месте, и даже что какой-то прохожий громко рассуждает о падении нравов современной молодежи!

Оторвались мы друг от друга только тогда, когда грудь стало жечь уже не от страсти великой, а от банальной нехватки воздуха.

– Мавка! – как диагноз, причем ругательный, выдал кицунэ, когда немного отдышался.

– Лис! – не осталась в долгу я и дернула ногой, намекая, что хвост некоторых уже обернулся вокруг моих колен, слегка задирая платье.

Алин мигом исправился. Коленкам без хвоста почему-то разом стало холодно и одиноко.

– Ладно, мы друг друга стоим, – смирился Нар-Харз и отступил на шаг. Поправил ворот моего платья, расправляя криво лежащие после нашего порыва кружева, и даже сделал попытку что-то сотворить с моей прической. Видимо, поправить. Судя по грустному лицу интригана – парикмахер из него был откровенно паршивый. Так что будем списывать бардак на голове на ветер, и вообще считать, что там художественный беспорядок!

Па-а-ауза. Лис явно увлекся перебором моих кудрей, и, судя по задумчивому взгляду на соседнюю вывеску с надписью «гостиница», мысли в его светловолосой голове бродили отнюдь не праведные. Я даже обиделась!

– Ну так мы идем? – ласково спросила я у замечтавшегося гада и сделала шаг назад. Руки лис так сразу не убрал, и потому они соскользнули с волос на ключицы, и не намеривались прекращать путешествие вниз. А внизу были стратегически важные высоты, к которым я пока его подпускать не планировала!

– Идем! – решительно заявил хвостатый бесстыдник, не сводя взора с гостиницы.

– Есть идем, – мрачно напомнила я.

– Конечно!

Меня взяли под ручку и как ни в чем не бывало повлекли дальше, вдохновенно впаривая какую-то информацию по недавно пройденному кварталу и Триаде Огня.

Вот же… Алин!

Я восхитилась тем, с какой скоростью Нар-Харз переключается с эмоций и ощущений на разум, и решила следовать его примеру, а потому беседу с энтузиазмом поддержала. Что вовсе не помешало княжне-мавке лукаво щуриться и осознавать, что в любимые лисом игры соблазнения можно играть вдвоем. И неизвестно, кто из них выйдет из этой схватки победителем. Мавка была сытая, довольная, объевшаяся замечательной лисовой березовой энергии, и потому свято верила в свои силы и в свою привлекательность.

Как ни странно, разум не особенно возражал мавочным инстинктам.

Как вести себя с мужчиной, они явно знали лучше. Голос крови – такая вещь… Главное теперь не заиграться и не нарваться на неприятности!

Как выяснилось, остановились целоваться мы буквально в десятке метров от места назначения. Свернув за угол, мы оказались у кованых ворот, за которыми виднелась короткая аллея, в глубине которой стоял небольшой особнячок. Необычный особнячок…

При нашем приближении ворота дрогнули и с чуть слышным скрипом открылись. Я крепче сжала руку мужчины и, стараясь скрыть недоумение и легкий испуг, спросила:

– Что это?

– Последние разработки – самооткрывающиеся двери.

Я задумалась. Толпы народа не видно, стало быть, ресторан этот не особо популярный, но при всем этом… такой технически-магический эксклюзив уже на входе. Любопытненько!

Раскрашенные осенью яркие кленовые листья слетали с крон и с чуть слышным шелестом ложились нам под ноги. Ветер улегся, и было очень тихо, лишь пение птиц да клекот белок были слышны. Это все весьма необычно, если вспомнить, что мы в центре города.

– Что это за место?

– Осталось всего несколько шагов, – наклонившись, шепнул мне на ухо кицунэ. – Потерпи.

Как оказалось, оно того стоило. Очень даже стоило.

Когда мы поднялись по старинным, частично заросшим мхом ступеням, Алин приобнял меня за плечи и попросил:

– Закрой глаза.

– Зачем?

– Ну, закрой… Поверь, так впечатления будут ярче.

Я неуверенно покосилась на своего спутника. Если честно, то все эти загадки напрочь отбивали аппетит, да и вообще как-то грядущие перспективы не вдохновляли.

Но делать нечего. Я с тяжким вздохом смежила ресницы и почти сразу услышала, как с чуть слышным стуком открываются двери и в сад врывается музыка. Звуки скрипки и флейты неслись в воздухе волшебной, чарующей мелодией.

Мои руки сжали теплые пальцы Алина, и я была вынуждена сделать несколько шагов вперед.

– Открывай глазки, счастье болотное…

Я послушалась… и замерла в восхищении.

За спиной захлопнулась дверь, но я даже не заметила этого. Двинулась вперед, пока не достигла перил небольшого балкончика, на который мы попали с улицы.

Никогда не была особенно красноречивой, но не удивлюсь, если бы воспеть эту прелесть не вышло даже у мастера слова! Разве что художникам удалось бы это сделать, да и то сомнительно.

Тут было… невероятно! С этим пространством могла сравниться разве что Изнанка, и то не совсем, ведь она была все же иллюзорной, потусторонней, а тут все можно было потрогать.

Я не знаю, что это было за место, но более всего оно напоминало причудливый старинный планетарий, который оживила чья-то безумная фантазия и могущественная магия. Сфера… гигантская сфера внутри здания. По ее стенам двигались стальные фигуры, изображающие разные небесные тела или даже целые звездные системы. Созвездия… так, как их видели наши предки на заре времен. Леопард, Пегас, Змей, Кот, Орел и другие…

Магия делала их почти живыми. Изгибы стальных тел казались настоящими, складывалось впечатление, что еще миг, и космическое животное сорвется в бег по своей орбите.

Но это все было закреплено по стенам и потолку. В воздухе парили радужные сферы, казалось, нескольких метров в диаметре. Светящиеся, как мыльные пузыри, безумно красивые, они в хаотичном порядке кружили по залу, то опускаясь к полу, то величественно воспаряя к сводам. Между ними витала искристая космическая пыль, и в ней рождались новые звезды, гасли старые… вечный круговорот жизни и смерти тут был настолько естественным, что не представлялось, как может быть иначе.

Мы стояли на единственном балкончике, от которого вниз вела винтовая лестница. И как раз отсюда и открывалась великолепная обзорная площадка на все это чудо техники и магии.

– Нравится? –  На талию легли ладони лиса, а уха коснулось его теплое дыхание. Я откинулась назад, опираясь на широкую грудь кицунэ, и только кивнула, не готовая облекать в слова свои впечатления. Не уверена, что смогу достойно выразить всю гамму эмоций, а упрощать ее казалось кощунством.

Нар-Харз все прекрасно понял и настаивать не стал. Лишь мимолетно поцеловал в висок и отстранился, одновременно перехватывая мою руку и кладя себе на локоть.

– Пойдем вниз, Нэви?

Я снова молча кивнула и, подобрав подол, смело шагнула на первую ступень винтовой лестницы. Внизу нас ждал молчаливый официант в черном, который склонился в поклоне, и жестом предложил следовать за ним. Задумчиво глядя на его спину впереди, я поймала себя на невольном интересе, как этот истукан будет уворачиваться от магически-космических тел? Но стоило мужчине спокойно пройти сквозь дымку туманности, как все стало понятно. Иллюзия.

В центре была площадка, на которую периодически опускались радужные сферы, недолго висели в десятке сантиметров над полом и снова отправлялись в полет.

– Секундочку, – вежливо улыбнулся официант. – Сейчас приземлится ваш.

Я изумленно оглядела летающее великолепие. Если это футуристическое чудо и правда ресторан, то сферы – отдельные кабинеты, что ли?

О-бал-деть!

Мне страшно представить, сколько это стоит. Особенно в свете того, что об этом «планетарии» ничего не известно в столице. Стало быть, это особое элитное место для немногих избранных, и покушать тут встанет в офонарительную сумму.

Мне, с одной стороны, стало очень приятно от того, какой эксклюзив достал Нар-Харз, дабы меня впечатлить, а с другой – как-то жутковато.

Да, он и раньше на меня тратился, но во-первых, в случае чего я могла компенсировать эти расходы, как только доберусь до банка, а во-вторых, оные расходы были во имя высоких целей самих лисов. Впрочем, траты на «выгулять девушку в ресторан» – тоже во имя некоторых целей, угу…

В общем, на подлетающий к нам «кабинетик» я смотрела с самыми смешанными чувствами.

Как оказалось, пока я думала о всяком жизненно неважном и страшном, кицунэ успел побеседовать с нашим сопровождающим. Увы, тема для меня осталась загадкой.

«Мыльный пузырь» три на три в диаметре приземлился перед нами, и я недоуменно его оглядела, пытаясь понять, а где тут, собственно, вход.

Все оказалось просто и даже банально.

Лис схватил меня за руку и шагнул вперед, прямо в сверкающее всеми оттенками спектра марево. Первым порывом было упереться каблуками в пол и никуда не идти, но я его мужественно подавила и даже не зажмурилась, когда миновала преграду.

Внутри стены оказались почти прозрачными, видимо, чтобы не мешать обзору. В центре стоял круглый стол, накрытый ажурной скатертью и уставленный блюдами, с круговым же диванчиком цвета кофе с молоком.

– Ну вот, теперь можно немного расслабиться и отойти от потрясений, – улыбнулся лис, отпуская меня и не торопясь расстегивая камзол. Небрежно скинув верхнюю одежду на диванчик, Алин отправил к ней галстук и расстегнул пуговицы на вороте и манжетах, закатывая рукава рубашки.

– Как-то ты… радикально решил расслабляться, – даже не пытаясь скрыть удивления, проговорила я, осторожно снимая свой жакет.

– Ну… я люблю это место как раз за некоторую ирреальность. Тут можно и перекусить, и просто поваляться, понаблюдать за этими чудесами и подумать под приятную музыку.

– Обычно местом для отдыха не делятся с кем попало, – заметила я, подходя ближе к Алину и запрокидывая голову, чтобы видеть выражение темных глаз.

– Ну… делай выводы, солнце. Делай выводы… – мурлыкнул лис и потянул меня к диванчикам.

Надо признать, на этом месте мы с мавкой всерьез решили, что нас с места в карьер начнут соблазнять и даже приготовились защищаться! Ибо быстрый лис, слишком быстрый!

Но белохвостый интриган лишь пододвинул ко мне одну из тарелок и сказал:

– Я заказывал на свой вкус, но надеюсь, что ты не разочаруешься.

– Хм… – провела кончиками пальцев по теплой крышке и скорее из любопытства, чем чувства противоречия, осведомилась: – А меню тут не предусмотрено? И что делать, если я захочу чего-то еще?

– Предусмотрено, конечно, – Алин не глядя запустил руку под стол и, выудив оттуда журнал в кожаном переплете, помахал им и весьма небрежно сунул обратно. – Но обычно тут заказывают все заранее, ибо в это место приходят не для того, чтобы посетителей тревожил обслуживающий песрнал.

– Это же ресторан, а не клуб релакса…

– Кто тебе сказал? – в очередной раз удивил меня Нар-Харз. – Просто это, как ты выразилась, высококлассный клуб релакса. И за твои деньги здесь организуют любую обстановку.

О как… Какие интересные новые подробности.

– Право, мне даже любопытно, во что тебе встанет наш визит сюда…

Наверное, мне стоило промолчать, но на этом этапе оставить за кулисами цену вопроса я уже не могла!

– Нэви, давай не будем о скучном и приземленном? – обаятельно улыбнулся Алин и уже более серьезно закончил: – Смирись с тем, что я ничего тебе не скажу на эту тему. Полагаю, что иначе данная информация заставит тебя думать о всяких глупостях вроде женской независимости… Никогда не понимал эту ерундовую политику.

Такое пренебрежение в голосе лиса меня не порадовало.

– Почему глупостях-то?

– А что это еще? Если хочешь знать, такая женская политика развращает мужчин. На мой взгляд, нет ничего естественнее в том, чтобы платить за свои удовольствия. И глупцы те, кто считает таковым только интимную связь с женщиной. Прекрасная и умная дама – лучший спутник и собеседник из возможных. Под настроение, конечно, но все же.

– Хм-м-м… цинично. И очень потребительски.

– Это личное мнение, милая. Такое, какое есть. Да, я считаю себя настоящим мужчиной, который прекрасно понимает, что за приятные минуты в жизни надо платить. Иначе они как-то меньше ценятся. И если ты подумаешь, то согласишься со мной.

На этом моменте я замерла, не в силах так вот сразу расстаться с давно и прочно облюбованным мнением, что все самое дорогое нам не меряется деньгами. Это я и озвучила.

– Невилика, а с чего ты взяла, что… хм… валюта расчета, так сказать, – обязательно презренный металл?

– Ну, я это так поняла.

– А зря. Платить можно разным. За удобства и удовольствия телесные мы платим деньгами, а вот за душевные – совсем другим. За доверие расчитываемся страхом обмануться, за моральный подъем – последующим падением, за нежность – уязвимостью…

– А любовь? – вдруг тихо спросила я, даже сама не зная, почему.

– Любовь так вообще – самая дорогая вещь из возможных. Она многокомпонентна и, соответственно, рисков с ней сопряжено в десятки раз больше, чем с какой-то одной из ее граней. Не многие решаются. Не все ее в силах предложить, и еще меньше людей решаются приобрести.

Эх… все же только интриган мог приподнести в таком свете жизненные истины. Занятная философия. Впрочем, если учесть образование, работу и вообще образ жизни Алинро Нар-Харза – то не удивительно.

Как там?

Все покупается и продается,

И жизнь откровенно над нами смеется.

Мы негодуем. Мы возмущаемся.

Но продаемся и покупаемся.

Факультет интриг и пакостей 3. Тайна василиска

Факультет интриг и пакостей 3. Глава 9

Факультет интриг и пакостей 3.  Глава 9

О романтических чувствах и поступках

 

Лис стремительно зашел в комнату, небрежно отослал Таль, и навь без возражений вышла в коридор. Я успела только нахмуриться и начать мысленно прикидывать свои претензии, но высказать их не успела. Лис подлетел, схватил меня в охапку, прижал к себе и обнял так, что даже дышать тяжело стало. Зарылся рукой в волосы, поцеловал в висок и выдохнул:

– Как я скучал…

Я стояла на цыпочках в кольце его рук и понимала, что все желание выяснять отношения стремительно растворяется в ярких, сильных, хороших эмоциях. Радости, неверии, тоске, которая сменяется искристым счастьем. Я тоже… я тоже по нему скучала. Насколько сильно, поняла только сейчас, ощущая сильные объятия и знакомый запах.

Мой лис… мой мужчина.

И видит Водяной-под-Корягой, я не собираюсь от него отказываться. Когда это княжна-мавка отрекалась от своего?

Но этому самому «своему» вовсе не обязательно знать о том, что девушка уже все решила. В чем-то навь права: то, что просто достается – потом дешевле ценится. Да и вообще, если приземлиться с небес на землю, то мне пока ничего не обещают, только сносят даже намечающееся сопротивление шквалом эмоций и чувств.

Но, к сожалению, любые доводы разума были тщетны, пока сердце заходилось от счастья и такой желанной близости дорогого мужчины. В животе холодело, ноги начинали дрожать, а пульс отдавался в ушах. Алин, Алин… мой коварный белохвостый лис.

Я слегка отстранилась, несколько секунд смотрела в серьезные, черные, такие глубокие глаза и, нежно улыбнувшись, шепнула:

– И я скучала.

Если задуматься – нет никакого смысла устраивать белохвостому интригану сцену. Я и так знаю, что заперли меня ради моей же безопасности и, даже если это было прямое распоряжение Нар-Харза, он не будет распространяться о деталях. Ну и смысл настаивать и раздражать наверняка уставшего мужчину? Вот… в уголках губ складки, глаза утомленные и покрасневшие. Зрелые, опытные мавки потому и считаются такими опасными соблазнительницами, что интуитивно знают, как надо поступать. Как сделать так, чтобы рядом с ней избранник ощущал себя уверенно, спокойно и искренне восхищался своей спутницей. Умение вовремя замолчать Невиалин называла одним из самых ценных навыков.

То ли я становилась опытной мавкой, то ли просто мозгов с возрастом прибавляется… но я решила действовать с умом. Еще раз улыбнулась, невесомо погладила Алина по виску, зарылась пальчиками в волосы и поинтересовалась:

– У тебя все хорошо?

Лис немного помолчал и, наконец, исчерпывающе ответил:

– Насколько это вообще может быть в данной ситуации.

Я пожала плечами и как можно мягче сказала:

– Иногда отсутствие совсем уж плохих новостей – это уже хорошо.

Ну, да… что-то я сомневаюсь, что просто плохих новостей у него нет. Но надо искать позитив во всем. Живы и здоровы? Пусть даже пока… Вот и отлично!

Вместе? Тем более замечательно!

– Ты не скучала эти дни? – изволил поинтересоваться Алинро.

– Ну… – из вредности решила я помучить его неизвестностью, а после снова мило пропела: – Почти нет, Алин. Ты сделал все возможное, чтобы мне было, чем заняться.

В меру мужской фантазии, конечно, но все же сделал! А значит – молодец. А значит, стоит похвалить.

Правда, судя по настороженному выражению, которое появилось на лице Алина, ему моя благостность почему-то показалась подозрительной.

Так что я хлопнула ресницами и добавила:

– Но мне было одиноко.

– С навью? – не поверил мне Нар-Харз.

– Стервь не всегда изволила развлекать меня кровавым репертуаром песен и чу-удными по своей кошмарности воспоминаниями, – все же не удержалась я от некоторого ехидства.

– Кстати, не поделишься причинами странного стремления нави быть рядом с тобой? Мой договор с ней уже закончился, потому объективных причин я не вижу… да и с необъективными сложности.

Я смело встретила пристальный черный взгляд проницательных глаз и, пожав плечами, ответила:

– Без понятия.

Про свои догадки по поводу Ильсора я говорить не стала. Иначе пришлось бы посвящать белохвостого в специфику наших странных взаимоотношений с призраком. А это было для меня… слишком личным. И я не хотела этим делиться. В конце концов, у каждого из нас в темных закоулках души, за семью замками есть то, что бережно хранится. Временами мы возвращаемся к этим необыкновенным воспоминаниям, перебирая их, как драгоценные камни. Для меня ими стали некоторые встречи с Ильсором.

В жизни много невероятного и непознанного. Но Ильс был первым таким… явлением в моей жизни. Первое всегда запоминается. Ха, правда, надеюсь, что это самое первое и невероятное все же в итоге не сожрет одну слишком лирично настроенную мавку! Кто его знает… хищника потустороннего!

Пока я размышляла, Алин что-то говорил, к счастью на отвлеченные темы. Прислушавшись, я уловила только обрывок фразы, но этого вполне хватило, чтобы ухватить смысл разговора за ниточку и пройти по нему дальше по пути беседы.

– …я рад, что ты не скучала, и тебе пришелся по душе мой выбор. Боялся не угадать с развлекательными деталями.

– Ты умница, – ласково улыбнулась я и задала насущный вопрос. – Когда закончится это заточение?

– Собственно, уже все. Я тебя сейчас забираю.

– Куда? – я настороженно взглянула на лиса, ибо в случае с Алином варианты были!

– В город. У нас с тобой есть примерно полтора дня до того момента, когда надо будет вернуться в Академию. Не хочу проводить их тут.

– Это, конечно, замечательно, но причем тут я? И как ты собираешься… – я замялась. – В каком статусе я буду с тобой рядом?

– Вот это мы тоже обсудим, Нэви, – пушистый хвост обернулся вокруг моей талии и притянул к лису. Он наклонился и, поцеловав меня в нос, закончил фразу: – Но лично мне беседовать в больничной палате не хочется, да и тебе она наверняка уже надоела до василисков. Так что предлагаю покинуть это унылое место и сходить поужинать.

Я не имела ничего против этой программы, а потому лишь кивнула. Окинула комнату прощальным взглядом и, опомнившись, уточнила:

– А что с вещами?

– Перенесут в твою новую комнату, не переживай.

– Что значит, в новую? – я нахмурилась и сложила руки на груди.

– Я пообщался с комендантом и тебе выделят другие апартаменты.

Что?!

Так… вдох-выдох, ибо нельзя портить образ сознательной, умненькой девушки вот так сразу. Он еще толком не успел сложиться!

– Алин, я, конечно, благодарна тебе за заботу, но меня устраивает то, что я сейчас имею. Айлири – замечательная соседка, а кроме этого еще и подруга. Я хочу жить вместе с ней.

Ага… Что будет, если скромная пакостница не просто переходит на поток интриганов, но и переезжает в другую, более комфортную и, главное, одиночную комнату? Не то чтобы меня сильно беспокоили слухи… просто зачем усложнять себе жизнь?

– Нэви, тебе так будет удобнее.

– Алин, я против, – я нежно улыбалась, так и лучась теплом и пониманием… но твердо стояла на своем. – Драгоценный, давай мы не будем ссориться из-за такой ерунды? И вообще… я бы сказала, что ты рановато стал за меня решать.

Нар-Харз с прищуром смотрел на меня. Я перестала фальшиво улыбаться и спокойно выдержала тяжелый взгляд. Вот же… диктатор! Решил он…

– Конечно, мавочка, раз ты не хочешь, то я отменю распоряжение, – наконец сказал кицунэ и провел ладонью по моим волосам, путаясь пальцами в кудрях.

Лис коснулся ртом лба, скулы, после накрыл губы нежным поцелуем. Проказливо лизнув на прощание, отчего я покраснела и смутилась.

– Переодевайся Невилика, а я подожду тебя в общей гостиной крыла.

Лис отстранился, мимолетно взглянув в висящее на стене овальное зеркало, поправил воротник и вышел из комнаты. А я осталась стоять, пытаясь успокоить дыхание и приземлить восторженные мысли и ожидания. Сущность мавки от всего случившегося была не просто в восторге – ее, если выражаться плебейски, плющило нещадно! Во-первых, она была голодная, и от присутствия вкусного лиса кружилась голова, отключался здравый смысл и скептический настрой. Ну и самоуверенная мавка считала, что лис уже наш, со всеми хвостами и ушами, и почему-то гордилась этими сомнительными достижениями.

Я встряхнула головой, пытаясь настроиться на серьезный лад, и рванула к стенному шкафу выбирать платье.

Сегодня мне хотелось быть красивой. Для мира, для себя… для лиса.

Улыбнулась забавным мыслям и, придирчиво оглядев скромный гардероб, вытащила бархатное, изумрудно-зеленое платье.

Село оно замечательно. Узкие рукава облегали изящные руки, удачный крой подчеркивал грудь и талию, юбка расходилась колоколом от бедер и достигала щиколоток. За последнее время я немного округлилась, спасибо регулярному питанию в Академии, но, слава Водяному, все пришлось на нужные места. Кстати, вот странно: вроде бы нервов меньше не стало, а хорошею!

К сожалению, украшений у меня тут особо не было, потому снова надела уже привычные простые серьги с малахитами, изящный кулончик с тем же камнем, а на запястье неизменно красовался подаренный Алинро браслет-ящерка. Провела ладонью по металлической чешуе, коснулась изумрудных глазок и неожиданно сказала:

– Ну, мы готовы?

На миг почудилось, что камни лукаво блеснули, но я списала это на обман зрения и, быстро завязав волосы в высокий хвост, почти вприпрыжку направилась к дверям. В конце концов, я безумно устала сидеть взаперти!

Я на миг замерла в дверях, чтобы задержать, прочувствовать до мельчайших оттенков эти невероятные ощущения. Все же в нашей жизни не так много моментов, когда эмоции такие острые, яркие, пряные. Хочется запомнить их до мельчайших оттенков. Облегчение от того, что все закончилось, предвкушение грядущих сюрпризов… грохот сердца от понимания, к кому я сейчас иду.

Кто бы мог подумать, что все так обернется.

Я решительно перешагнула через порог и быстрым шагом, цокая каблучками, направилась вперед по коридору.

Общая гостиная, предназначенная для посетителей больных, оказалась сразу за поворотом. Я радостная вылетела из-за угла, но почти сразу затормозила, увидев, что лис мой тут не один. Алинро сидел в одном из кресел и вежливо беседовал с обретавшейся на диванчике напротив симпатичной блондинкой. Покопавшись в памяти, я поняла, что это одна из тех барышень, которые составляли компанию Шарриону в нашу первую встречу. За весьма развратным времяпровождением, между прочим! И вела она себя с Алином так, словно их связывали аналогичные отношения.

Потому видеть, как эта мымра блондинистая сейчас строит глазки теперь уже моему кицунэ, было невыносимо! Да, мымра! И мне ни капли не совестно, что я сейчас преподавательницу так охарактеризовала.

Они сидели вполоборота ко мне и пока не заметили. А я вот во всей красе оценила и завлекательную улыбку, и расстегнутые верхние пуговицы на ее рубашке. Притом, держу пари, до встречи с Нар-Харзом они были застегнуты!

– И все же, что привело вас в больничное крыло в такой неурочный час? – мурлыкала эта поганка с самым развратным выражением личика.

– Вы не поверите, но дела личного характера, – с мягкой полуулыбкой ответил лис, притом с искренним интересом глядя на барышню напротив.

Я мысленно отловила внутри червячка ревности и зверски его придушила, после распилила на кусочки и закопала в самом дальнем уголке кладбища души.

Не нужны нам такие эмоции. Тем более что пока у меня нет оснований для них. А стало быть, к чему негатив?

Так что я сделала несколько шагов, мимолетно порадовавшись тому, что ковровая дорожка глушит стук каблуков и, облокотилась на комод, приготовившись наблюдать. Именно наблюдать, а не подсматривать. Заметить меня можно было в два счета.

Тем временем мымра, увлеченная тем, что строила глазки моему лису, облизнулась и, обмахнув ладошкой лицо… расстегнула еще одну пуговичку.

На этом моменте даже я заинтересовалась, видно в вырезе белье, или еще нет!

– Вам жарко? – с чрезвычайно ехидным выражением лица поинтересовался кицунэ.

– Ну, да… душно, знаете ли.

Сомнение было большими буквами написано на лице Алинро. И он не преминул оные озвучить:

– Даже завидую вам немного. Мне вот даже в рубашке несколько зябко!

На этом этапе барышня окончательно оборзела, ибо, закинув ногу на ногу и изогнувшись в кресле, мурлыкнула:

– Господин Нар-Харз, вы же знаете, что всегда можете на меня рассчитывать в плане… теплой компании. Я смогу ускорить ток крови в ваших жилах.

Алинро хмыкнул, лениво махнул хвостом и, чуть подавшись вперед, вкрадчиво начал:

– Благодарю, но я не нуждаюсь в ваших… услугах.

Слово «услуги» было произнесено так, что я хмыкнула, понимая, что лис только что указал этой даме на ее место. Притом несколько грубовато.

Но… мне было приятно.

Да, мне было безумно приятно! Мавка внутри жмурилась и облизывалась от того, как уели ее соперницу.

Тут Алин перевел взгляд на меня и, нежно улыбнувшись, сказал:

– А вот и мое дело личного характера пришло, – кицунэ грациозно поднялся и подошел ко мне. Предложил локоть и, дождавшись, пока я за него уцеплюсь, двинулся к двери, кивнув на прощание своей недавней собеседнице. – Всего хорошего!

Уже в коридоре я перебрала пальцами по рукаву моего спутника и поинтересовалась:

– А это не слишком смело?

– Что?

– Мне бы не хотелось настолько явно демонстрировать наши несколько более вольные, чем это допустимо, отношения. – Еще несколько шагов я молчала, но все же не выдержала. – И вообще, ты мне еще ничего не предлагал, я ни на что не соглашалась!

– Правда?

Иронии в черных глазах идущего рядом лиса было просто завались! Я злобно прищурилась и процедила:

– Хорошо, переформулируем. Ты не предложил ничего такого, на что я бы согласилась. А все предыдущие… хм-м… анонсы твоего возможного видения ситуации меня не устраивали.

– Тише, тише, ну что ты так разошлась? – лис коварно приобнял меня за талию и ласково коснулся губами виска.

Мне совершенно необъяснимо вдруг расхотелось ругаться… Увы и ах!

– Ты еще скажи, что я не права… – буркнула вместо ответа я, слегка отстраняясь от лиса.

– Конечно, ты у меня всегда и во всем права, – как-то слишком покладисто признал это Алинро. – Что касается твоих основных претензий… Все исправим! Все будет хо-ро-шо, моя подозрительная мавка.

Он перехватил мое запястье, ласково провел пальцами по нежной коже и, приподняв руку, поцеловал.

Я смутилась и отвела взгляд. Все же такие перемены были очень… странными. Иногда думалось, что я сплю, или все это не со мной. Как-то все слишком хорошо, что ли?

– Алин, а куда мы пойдем? – осведомилась я, чтобы сменить тему и унять бешено колотящееся сердце. Все же личные разговоры очень волнующие.

Мы как раз спустились по парадной лестнице лечебного крыла, и кицунэ подал мне руку, помогая сойти с последних ступеней. Улыбнулся, поправил выбившуюся из косы прядку волос и пожал плечами:

– Не знаю.

– Это как? – на секунду опешила я и с усмешкой призналась. – Я раньше считала, что у тебя всегда есть план с тремя запасными вариантами, и ты ничего просто так не делаешь.

Меня одарили взглядом, полным превосходства, после лис картинно поправил волосы и фыркнул:

– Ну, разумеется, – тихо рассмеявшись и скинув маску прожженного жеманного циника, он уже нормальным тоном закончил: – Нэви, нам всем хочется в жизни чего-то интересного и необычного. Особенно если учесть, что в основном все подчинено контролю. Потому ты для меня именно такой элемент… внезапности. Не хочу я расписывать тебя по пунктам и прикидывать, как и что нужно сделать, чтобы у тебя вообще не осталось шансов что-либо мне противопоставить.

Обалдеть. Я даже слегка затормозила от таких откровений.

– То есть ты откровенно признаешь, что не собираешься оставлять мне вариантов?

– Ты плохо слушаешь, прелесть болотная, – слегка сжал мои пальцы Нар-Харз. – Как раз наоборот. Я тебе даю столько свободы, что даже допускаю собственное поражение. Согласись, это неслыханный альтруизм с моей стороны.

Я только ошеломленно хлопнула ресницами и прерывисто выдохнула.

– Алин, ну ты и…

– Кто? – с живым интересом спросил лис, мимоходом огладив хвостом мои лодыжки.

– Коварный ты.

– А по-моему, в данном случае я сама простота! Себе в убыток, кстати! И, Нэви…

– Что? – спрятав улыбку уточнила я, полагая, что многозначительная пауза в разговоре этого требует.

– Ты не находишь, что за такое я достоин поощрения?

Я остановилась, глядя на такого невозможного мужчину и всеми силами пытаясь не рассмеяться.

– Ну, допустим, нахожу…

– Это очень хорошо! – оживился кицунэ, и, осторожно положив ладони мне на талию, притянул ближе, с явными намерениями на развратные действия.

– И не говори! – весело хихикнула я, а после встала на цыпочки и быстро чмокнула лиса в гладкую щеку, со словами: – Держи, мой герой!

Разочарование на лице этого интригана надо было видеть!

– И все?!

Я заговорщически прищурилась и, отступив на шаг, игривым полушепотом сообщила:

– Кажется, да!

Мне ответили какой-то очень искренней, радостной и заразительной улыбкой, а после подхватили под локоток и повлекли дальше по аллее.

Не прошло и нескольких минут, как мы вышли к контрольно-пропускному пункту. За стойкой снова стоял… видимо, все же Жан.

Гоблин был печальный и даже не особо накрашенный, а розовый цвет его ливреи, казалось, даже поблек на несколько тонов.

– Добрый день! – поприветствовал труженика КПП Алин. – Что за грусть и печаль в твоем взоре, Жан?

– Нас передали под контроль факультета долга и чести, – с поистине страдальческим выражением страхолюдной зеленой морды, ответил он. – И нам… нам не разрешают брать взятки!!!

Это было сказано так, словно гоблину как минимум запретили поехать на похороны горячо любимой матушки.

Я повернулась к Алину и получила возможность полюбоваться на выражение редкостного возмущения и негодования на бледном породистом лице.

Да, если бы не знала предмета разговора – не осталось бы сомнений, что преставилась не только матушка гоблина, но и вся его ближайшая родня! Притом, в жутких муках.

– Совсем запретили?! – с искренним сочувствием уточнил Нар-Харз.

– Да вообще! – тут Жан прерывисто вздохнул, не иначе как вспоминая процесс зверского расчленения родни, и закончил. – Более того, они за это штрафуют и вычитают из жалования! А оно, хочу заметить, небольшое! И наш достойный уровень жизни поддерживался исключительно путем сознательности большинства студентов!

Я искренне восхитилась изворотливостью формулировки! Ну, привратник, ну, молодец!

В глазах зеленого здоровяка в гламурной розовой форме застыла скорбь, и я практически видела мучительные подсчеты того, что от фирменных духов и лаков придется отказаться в пользу более дешевых аналогов, а про новые украшения и вовсе забыть на какое-то время! Пока не получится свалить обратно под крыло интриганов и пакостников, разумеется.

Видимо, картина такого нерадостного будущего была очень мучительной, так как гоблин умоляюще взглянул на Алина и взмолился:

– Господин Нар-Харз, может, вы в силах как-то… поспособствовать восстановлению справедливости?

Сострадание нелегкой участи работников пропускного пункта разом испарилось с физиономии лиса.

– Распоряжения главы Академии я изменить не могу, – непреклонно отозвался кицунэ и, покрепче сжав мою ладонь, нетерпеливо сказал: – Заполняйте бумаги и выпускайте нас уже!

– Но господин Нар-Харз! – почти взвыл гоблин. – Ну… вы не поверите, как сложно приходится! Я же все что угодно!

– Вы? – невинно уточнил Алин, за уголок притягивая к себе тетрадь учета и расписываясь там.

– Мы! – верно все понял привратник. – Все… заинтересованные, так сказать!

– Это уже интереснее, – вынужден был признать северный лис. – Но вы же понимаете… риски немалые.

– Конечно, понимаем.

Это он зря сказал, как я думаю. Очень зря. Не обсуждать заранее, кто кому и что должен – верх глупости.

– Сложности, сопряженные с этим… сложным делом.

– Разумеется! – в глазах гоблина светился такой восторг, снова почившая матушка встала в разгар поминок и попросила шампанского и новый браслетик.

А я поняла, как высоко оценивают навыки Алинро Нар-Харза!

– Я буду думать! – важно сказал лис, увлекая меня между шипами прохода за стены Академии.

И вот идем мы. Я периодически кошусь на мужчину и сдерживаюсь от того, чтобы не засмеяться. Губы Алина тоже периодически кривятся в легкой улыбке. Наконец, мы встречаемся взглядом, и я, не выдержав, расхохоталась:

– Эх, мавка, мавка… – укоризненно протянул Нар-Харз мне на ухо. – У гоблина горе, а ты, можно сказать, танцуешь тут на могиле его надежд, не отойдя от ворот!

– Оп-па.. – я, мигом успокоилась и, изогнув бровь, уточнила: – То есть ты напрасно обнадежил несчастного? И кто из нас после этого на костях джигу пляшет?

– Ну… не то чтобы совсем напрасно, – неопределенно повел плечами кицунэ. – Я пока не решил, хочу ли шевелиться по этому поводу. Право, особой выгоды это дело не сулит, а насколько мне нужно развлечение, я пока не определился. Так что, скорее всего, по настроению.

– Что-то мне подсказывает, что твои развлечения ой как аукнутся зеленым любителям розовой одежды, – хмыкнула я и, поймав за хвост случайную мысль, спросила: – Кстати, а с чего это их передали под юрисдикцию долга и чести? Абсурд же! Передерутся ведь… да и гоблины те еще пакостники.

– Это небольшая мера по усилению контроля над воротами. Гоблины, разумеется, не допускали на территорию Академии никого постороннего, но студенты развлекались, как могли, в пределах своих финансовых возможностей. Сейчас кое-что изменилось, и в этой обители знаний как никогда нужен порядок. Хаос… все усложнит. Пусть даже такой привычный и комфортный для многих.

– Так значит, ничего не закончилось… – протянула я и остановилась, вынудив затормозить и лиса. Встретив темный взгляд, тихо попросила: – Расскажи, чего мне ждать.

– Все в порядке, Нэви, – мужчина обнял меня за плечи и задумчиво провел ладонью до локтя и обратно. – Убийцу и правда поймали, так что беспокоиться не о чем.

Я молчала, с прищуром глядя на него.

Да, поймать-то поймали. Но просто ли уничтожить духа такой силы? Если вспомнить, как он разметал лучших бойцов Академии Триединства, вывод напрашивается сам собой. Сложно. Очень.

– Значит, самое интересное еще впереди, и ректор не уверен, чем оно закончится, – уже без малейших вопросительных интонаций выдала я.

Алинро досадливо поморщился и взъерошил светлые волосы:

– Мавка моя, временами ты удивительно догадлива и настолько же удивительно беспечна.

– Предлагаешь побольше молчать? – теперь уже я кривила губы в скептической усмешке, не видя больше особого резона постоянно играть в дурочку.

– Недаром это качество сравнивают с золотом, милая.

И мы двинулись дальше.

Я смотрела себе под ноги, мимолетно отмечая, как дрожит хмурое осеннее небо в лужах на мостовой, как искривляется потустороннее пространство, представляя отражения-дома в необычном виде. Красиво… и чарует.

Вот только ощущалось, что какая-то неуловимая часть хорошего настроения после нашего диалога испарилась. Что-то шальное, легкое, искристое… Непринужденность? И в этот момент меня не особо трогали ласковые руки Алина, а хвост, который периодически пытался обернуться вокруг талии, вообще почему-то хотелось шлепнуть ладошкой. Мы, в конце концов, идем по улице города, более того, даже не прикрытые иллюзией топаем по торговым кварталам возле Академии. А еще ничего не прояснили! Или что, кицунэ рассчитывает, что после такой демонстрации я по умолчанию должна свалиться в радостно подставленные лапы? А вот… не дождется!

Мой пессимистично-боевой настрой не остался незамеченным:

– Что-то случилось? – Алин провел пальцами по моему запястью, невесомо лаская кожу кончиками когтей.

– Нет, все хорошо.

Тон самый нейтральный, физиономия – верх равнодушности. Короче, любой мужик, если он не, дурак поймет, что дело нечисто, и верить мне на слово в этом случае нельзя!

– Правда? Ты притихла.

Хм-м… я переоценила умственные способности Нар-Харза?

– Да вот, активно проверяю недавно высказанную тобой истину о том, что молчание – золото.

Вот. От ехидства все же не удержалась. Двойка мне, двоооойкаааа.

– Обиделась, – сделал вполне верный вывод лис.

– Нет, – ласково улыбнулась я.

Разумеется, мы оба поняли, что да.

Но признаться я не могла… да и не хотела, так как обида была скорее иррациональной в данном случае, ибо по факту для этого причин не было. Меня всего лишь аккуратно и совершенно обоснованно щелкнули по носу. И, собственно, правильно сделали, наверное. Не мое это дело.

Но вот разум и понимание – это одно, а эмоции – совсем другое!

– Ну, хорошо.

Алинро Нар-Харз оказался типичным мужчиной. Он решил помолчать и не тревожить девушку в расстроенных чувствах. Дать ей успокоиться, и так далее.

Умный, но не вызвавший у меня восторга ход.

Правда, на тот момент, когда лис все же поймал нам экипаж, я уже пришла в себя и улыбалась помогавшему мне подняться вознице вполне искренне.

А он не сводил с меня глаз и вообще выглядел малость оглушенным.

– Уважаемый, а следить за дорогой вы собираетесь третьим, кармическим глазом? – ледяным тоном осведомился Алин, наблюдая, как паренек залезает на козлы и ищет вожжи, параллельно пытаясь не отводить от меня взгляда.

– Извините… – пробормотал возница и, наконец, отвернулся.

Мы тронулись.

– Мавка, мавка! – прошипел мне на ухо белохвостый интриган.

– Что? – так же шепотом спросила я, непонимающе глядя на лиса.

– Контролируй твое обаяние, дорогая, вот что!

– Я стараюсь. Вернее, я его не ощущаю.

– Надо будет заняться этим вопросом, – печально вздохнул лис, а я приуныла, понимая, сколько занятий и трудов кроется за этой невинной фразой.

– Кстати, Невиличка, я тут подумал и осознал, что, кажется, у гоблинов все же будет возможность коллективно меня одарить чем-нибудь полезным.

– М-м-м, – заинтересованно глядя на лиса, протянула я и уточнила: – Ты все же решил им помочь?

– Неприязнь гоблинов и наших доблестных ребят с факультета долга и чести совершенно взаимна, – едва заметно улыбнулся северный демон и закончил: – Они уже взвыли от зеленых взяточников, которых очень сложно контролировать. Природу не переломишь, да и долгая вседозволенность уже вошла в плоть и кровь, разъедая натуру. Так что в скором времени КПП вернут под нашу юрисдикцию.

– А ты преподнесешь этот совершенно естественный процесс в выгодном для себя свете, – догадливая я покачала головой и рассмеялась. – Алинро, вы неслыханно коварны.

– Я всего лишь оправдываю призвание, моя болотная леди!

Я лишь хмыкнула и, поймав вырванную шаловливым ветерком прядку волос, заправила ее за ухо.

– Алин, и все же, а куда мы едем?

Мимо проносились серые в свете промозглого дня улицы, копыта лошадей звонко цокали по мостовой, по тротуарам куда-то спешили занятые жители. Все такие озабоченные, хмурые… а мне опять было хорошо!

В груди разгоралось маленькое солнышко. Вера, что все будет хорошо.

Переменчивая женская натура. То плохо, то хорошо.

– Ма-а-а-авка… все знать не интересно. В жизни должно быть место неожиданностям! – лис откинулся на спинку сидения и с прищуром разглядывал меня. Белоснежный хвост с комфортом разместился на сиденье, а спустя несколько секунд лениво изогнулся и упал ко мне на колени. Я недолго думая зарылась озябшими пальцами в гладкую шерсть и улыбнулась, ощущая блаженное тепло. Все же свой кицунэ в хозяйстве – полезная штука! Особенно осенью. Поймав жаркий взгляд Алинро, я внезапно поняла, что не только осенью, а вообще круглогодично…

Вернуться к диалогу мне пришлось волевым усилием, стараясь выкинуть из головы видения поцелуев и страстных объятий.

И то, все, что я смогла, – это смущенно опустить глаза и промямлить что-то на тему своего согласия со взглядами белохвостого интригана.

Минуту мы сидели почти неподвижно, я с огромным интересом изучала свои туфли и по десятому разу пересчитывала количество металлических заклепок на порожке экипажа. И вздрогнула, когда вокруг моей ладони сжалась горячая рука. Лис переплел наши пальцы и тихо, почти неслышно сказал:

– Ты… очень мне дорога. Безумно дорога. Я не знаю, куда меня… нас… приведет эта дорога, но, как и ты, верю в лучшее. Это все, что остается.

– Только верить? – одними губами шепнула я.

– Только вера для слабых мужчин и слишком нежных женщин. Я себя не причисляю ни к тем, ни к другим. Я действую.

Почему-то говорить что-то сейчас показалось крайне неуместным. И я лишь кивнула и на миг прислонилась виском к плечу лиса. Чуть дольше, чем это позволялось приличиями… ровно настолько, чтобы он понял… я на него полагаюсь.

Спустя несколько минут разговор снова возобновился с подачи Нар-Харза, который тактично спросил, насколько хорошо я знаю историю столицы.

– Ну… – неопределенно пожала плечами и призналась: – Если честно, то в общих чертах. Как понимаю, ты сейчас говоришь не об общеизвестных фактах, а о так называемых городских легендах?

– Верно, – тонкие губы лиса дрогнули в едва заметной улыбке.

– Ну… Алин, я появилась тут недавно. Ты сам знаешь, что мавки и мавилики предпочитают болотистые земли, и, стало быть, наш основной ареал обитания – западная провинция. Вот ее историю я знаю неплохо! А столица… было не до этого, если честно.

– Ну, значит, сегодня я тебя буду развлекать страшными сказками! – довольно протянул лис.

– Прямо натощак?! – с показным ужасом уставилась на собеседника. – Ли-ис, это жестоко!

– Ну, хорошо. Сначала покормлю, а потом пугать буду, – сменил гнев на милость Алинро, но тут же добавил крайне зловещим тоном: – А может, совмещу приятное с полезным!

– Вопрос, что же тут приятное, а что полезное? Хотя, полагаю, еда полезна для меня, а стращать девушку понравится тебе!

– Ты у меня крайне сообразительная!

Ум-м… мур-р-р! По губам помимо воли расплывалась совершенно счастливая улыбка. Все же насколько приятны такие шутливые пикировки, в которых всеми оттенками переливается ирония, а обещание нового и неизведанного несет оригинальную, весьма пикантную нотку. Так как обычно наше общение с Нар-Харзом было окрашено скорее в негативные тона, такие вот просветы мною очень ценились.

Пока я размышляла на отвлеченные темы, мы приехали.

Факультет интриг и пакостей 3. Тайна василиска

Факультет интриг и пакостей 3. Глава 8

Факультет интриг и пакостей 3.  Глава 8

Аудиенция у императора Люториана

 

Главная башня Академии Триединства. Кабинет Эдана Хрона

 

Ректор сидел за столом, печально глядя на стопку бумаг перед ним. Весь вид руководителя Академии недвусмысленно вещал о том, как же его все достало. Если пойти дальше, например, в воображение достопочтенного черного лиса, то можно было бы увидеть сладкую картину вышвыривания надоевшей документации в окно.

Но… мечты мечтами, а работать все равно надо.

– Так все достало? – сочувственно спросил племянник ректора, смерив дядюшку черным взглядом. Алинро сидел в противоположном углу кабинета и словно в противовес родственнику являл собой образ лиса на заслуженном отдыхе. Вольготная поза, камзол небрежно висит на спинке диванчика, ворот рубашки расстегнут. В довершение картины, в этот самый момент белохвостый неторопливо набивал трубку табаком.

Лорд Хрон не ответил, лишь брезгливо, кончиками пальцев взял верхний лист и с выражением зачитал:

– Жалоба…

– Да ты что! – неподдельно восхитился Нар-Харз. – И на кого?

Эдан окинул бумажку беглым взглядом и, хмыкнув, ответил:

– На тебя!

– Интересно! – вынужден был признать Алинро и вкрадчиво уточнил: – Приоткроешь завесу тайны над личностью автора кляузы?

– Страна не сдает своих героев, – несколько пафосно ответил ректор и улыбнулся.

– Ладно, – слишком покладисто ответил белохвостый интриган. – Хотя бы просвети меня, на что конкретно жалуются.

– Собственно, ничего нового или удивительного. Злоупотребление служебными полномочиями и… о, родственными связями в своих целях!

– А это уже камень не только в мой огород, – чуть заметно улыбнулся Алин, неторопливо раскуривая трубку. – А можно ли огласить весь список обвинений? Я дополню, если что, наверняка ведь не все вписали, ленивцы!

– Хм-м… – Эдан Хрон скептически посмотрел на Алина. – Лучше оставим в покое доносчиков, тем более что временами они весьма полезны. Давай ты мне поведаешь о том, как сбираешься выкручиваться из той ситуации, в которую влип по самые пушистые уши.

– О чем ты?

– О твоих диверсионных деяниях, мой дорогой, – спокойно ответил Эдан Хрон. – Кстати, я, конечно, все понимаю, но вредить родне у нас как-то не принято… смею надеяться, что у тебя были причины отступить от негласного кодекса рода.

– Великая клятва не располагает к своеволию, дядя, – после долгой, тяжелой паузы ответил Нар-Харз.

– Как ты умудрился ее принести?! –  Ректор удивленно расширил глаза и даже выронил взятое, было, в руки перо.

Давший Великую клятву более себе не принадлежал и был вынужден выполнять приказы тому, кому вверил свою судьбу и верность.

– Когда от тебя зависит жизнь твоего близнеца, и не такое сделаешь.

Фраза была короткой, сказанной по возможности легко и непринужденно, но Эдан Хрон прекрасно понимал, какие мрачные и неприглядные подробности могут за этим скрываться.

– Кому приносил?

– Императору, в присутствии Пустынного лорда, который засвидетельствовал… принадлежность.

– Оу… всея гюрза вашего департамента. Алин, а ты не думал, что если ты выполнишь его приказ, то тебя прикончат все те, кому больше не будет резона держаться за видимость респектабельных тварей? Тот же Сибэль, я уверен, крайне не одобрит, если его выгонят из насиженного склепа.

– Не переживай, твой ручной упырь уже в красках поведал мне о том, что со мной будет в этом случае.

Воцарилось молчание. Алин все также безмятежно курил и выглядел абсолютно расслабленным, а лорд Хрон, напротив, напряженно подался вперед и нервно барабанил пальцами по подлокотнику кресла.

– Остается предположить, дорой мой племянник, что у тебя есть еще какие-то мотивы. Скажи-ка, а как продвигается лечение Арьяни?

Судя по всему, последний вопрос оказался ударом под дых, потому как белый лис даже подавился очередной затяжкой и закашлялся.

– Откуда ты знаешь?!

– Как ни крути, даже после всего, что ты сделал, эта кицунэ все равно наша. Клан так просто не отказывается от своих.

– Как ты красиво говоришь, – хмыкнул Алинро, крутя в руках трубку. – По мне, так тут все гораздо прозаичнее, дорогой дядя. Арьяни – одно из немногих моих слабых мест. А ты предпочитаешь «держать руку на пульсе» и знать, куда, если что, можно ударить.

– Одно другого не исключает, мой дорогой… одно другого не исключает, – философски ответил Эдан Хрон.

– Разумеется, – легко согласился Нарр-Харз, но сжал трубку так, что дерево чуть слышно треснуло. – Предупреждаю, если с ее хвостика упадет хоть волосок…

– Нет нужды опускаться до откровенных угроз, Алин. И вообще, где ты нахватался таких дурных… манер! Надеюсь, сие еще не стало привычкой?

На-Харз поднялся, несколько нервно передернул хвостом, заложил руки за спину, неторопливо пересек кабинет и, оперевшись о столешницу, подался вперед и тихо спросил:

– Лорд Хрон… Арьяни мне дорога. И я слишком много уже сделал для того, чтобы она была со мной, и чтобы у этой лисички все было хорошо. Как вам известно, мы имеем свойство ценить то, что нам тяжело достается.

Несколько секунд длился поединок одинаково черных глаз. Наконец ректор медленно кивнул.

– Я тебе не враг, Алин. Пора бы уже это понять.

Судя по тени, пробежавшей по лицу Нар-Харза, последнее, что он сейчас хотел выяснять, – вопрос лояльности своего родственничка. Но вежливость превыше всего, а потому…

– Да, конечно.

– Ну и отлично… Эх, племянник… что-то мы опять начали за здравие, а закончили за упокой.

– Хорошо хоть тризну справить не успели, – мрачно ответил белохвостый лис, не собираясь идти на мировую.

Бывает так, что за годы накапливается слишком много того, что можно понять, и даже простить… но вот относиться, как прежде, уже не получается.

Неожиданное противостояние свернуло крылья так же быстро, как и расправило. Алин неторопливо выпрямился, поправил манжеты рубашки и стал медленно, даже с оттенком легкой вальяжности приводить в порядок костюм. Застегнул пуговицы ворота, накинул камзол и, когда закончил, спросил:

– На сколько ты хотел изолировать мою мавку?

– Несколько дней… – неопределенно пожал плечами. – Я хочу провести с пойманным духом один ритуал, чтобы ослабить перед ночью, когда воздействие кометы будет сильнее всего.

– Как понимаю, в момент проведения ритуала стены клетки твоего пленника станут тоньше, и ты опасаешься, что он рванет кормиться княжной-мавкой?

– Вероятность этого очень мала, но я не хочу оставлять даже шанса. Все же есть у меня подозрение, что до рубежа воплощения на физическом уровне у нашего призрака осталась всего одна отобранная жизнь. Но кого попало эта тварь жрать не будет. Ей нужен кто-то сильный, чтобы после перерождения остались силы на защиту и бегство. Невиая Водный Блик – идеальная жертва.

– Понимаю…

Нар-Харз отошел к окну, задумчиво глядя на залитый солнечным светом парк, любуясь отблесками светила в витражах корпусов Академии, и зажмурился от яркости сверкающих крыш. Замечательный день…

– Алинро… у меня к тебе просьба.

– Слушаю, – не оборачиваясь к родственнику проговорил белохвостый лис и, не удержавшись от иронии, добавил. – Хотя странно, что ты облекаешь свой приказ именно в эту форму.

Эдан Хрон лишь недовольным взглядом показал, что думает о чрезмерно саркастичных родственниках, но с темы не сошел.

– Я хочу, чтобы ты проконтролировал подготовку ко дню рождения факультета интриг и пакостей. Особенно то, чтобы он прошел благополучно и ровно.

– У тебя больше некому это поручить? – мимолетно удивился Алинро.

Чернохвостый ректор посмотрел на него с высшей степенью осуждения. Вроде лучший интриган последних выпусков, а такие глупые порой вопросы задает!

– Разумеется, есть. Но я хочу, чтобы этим занялся ты.

Фраза «дабы никуда больше не лез, и времени на шпионаж не хватало», конечно, не прозвучала, но подразумевалась.

Выбора у Алина не было. Высокое начальство с таким же успехом могло приказать, так что лучше согласиться сразу.

– Как скажете.

– Вот и великолепно. Кстати, можешь взять себе помощников из студентов, – тут лорд Хрон подмигнул и закончил. – Общий труд сближает, а общая ответственность заставляет с большим трепетом относиться к компаньонам. Думаю, что госпожа Водный Блик после нескольких дней в обществе незабвенной Стерви будет рада примкнуть к общественным работам.

– Хорошая мысль! – согласился Алинро и с поклоном попрощался. – На этом я вас покину.

– Удачного вечера, – величественно кивнул ректор.

Проводив взглядом племянника, ректор позволил себе немного расслабиться и устало сгорбился в кресле.

– Как же меня все достало, а? – уныло пожаловался кицунэ, свешивая черный хвост с подлокотника и лениво касаясь белым кончиком узорчатого паркета. Пол, разумеется, не ответил, но от него никто и не ждал подобной любезности.

Ректор после минуты слабости весьма быстро пришел в себя и со вздохом сначала взъерошил волосы, но, досадливо поморщившись, прошел к зеркалу и, выудив из внутреннего кармана расческу, вновь привел свою прическу в идеальный порядок.

Сейчас у лорда Эдана Хрона появилось желание нанести визит одному… товарищу.

Притом этот визит был скорее из разряда неприятных. Более того, Черный Принц предчувствовал, что ему придется выдержать небольшую битву. А Ректор Академии Триединства не любил выходить на поле боя в неподобающем виде.

Закончив приводить себя в порядок, мужчина вернулся к своему рабочему месту и, нажав на несколько панелей на стене, открыл сейф, из которого достал неприметную папку из бежевой кожи. Открыл, бегло просмотрел бумаги и довольно кивнул.

А после сотворил портал и смело шагнул в искрящееся марево.

 

На той стороне его ждал крайне «теплый прием». Эдан с ходу отразил несколько заклятий, разрушил щит, призванный заключить его в энергетическую клетку. Покачал головой, глядя на нескольких магов и десяток гвардейцев, которые как раз ввалились в зал, и сказал:

– Ну что же вы так небрежно, а? Императорский дворец, а я тут шляюсь, как в своей прихожей. Я, который как-никак в опале у правителя!

– Господин Хрон… – вперед выступил один из магов. – Вы же понимаете, чем чревато несанкционированное проникновение на территорию дворца?

– В данный момент меня не прельщают вежливые словесные танцы, а потому перейдем к самому интересному. У меня назначена аудиенция у его величества. А потому, извольте проводить к императору Люториану.

– Аудиенция?! Но вы же…

– Вы подвергаете сомнению решения государя? – как-то излишне ласково спросил Хрон у ретивого бойца.

Вперед выступил один из магов, который в свое время учился в Академии Триединства и не понаслышке знал о том, что такое ее руководитель. И потому прекрасно понимал, что при желании этот чернохвостый мерзавец разметает их по углам и спокойно пойдет дальше. До следующего отряда стражи и магов, конечно… которые, скорее всего, повторят судьбу своих предшественников. А потому…

– Господин Хрон, я прошу вас пройти в зал для аудиенций. Если вам назначено, то император примет.

– Замечательно, – кивнул кицунэ и, жестом сотворив портал, шагнул в него. – Координаты помню, пройду сам.

– Но запрещено ведь… телепортироватся самостоятельно внутри замка, – рассеянно выдал кто-то из других волшебников.

– Догони его и объясни, – мрачно буркнул выпускник Академии Триединства и, развернувшись, добавил: – Я к императору, докладывать о визитере.

– А ему правда было назначено?

– Конечно было, – ласково ответил маг, глядя на подчиненного, как на полного идиота и всерьез подумывая о смене кадров.

 

Зал аудиенций.

 

Господин Эдан Хрон изволили сидеть на ступенях у подножия императорского возвышения и скучать.

Императора не было, гвардейцы были собеседниками крайне паршивыми, а терпение, вопреки огромному опыту, все же не являлось одной из добродетелей Черного Принца.

Двери громко хлопнули, на пороге появилась затянутая в алый с золотом наряд фигура и громко рявкнула командирским басом:

– Все вон!

Скорость, с которой военные испарились, вызывала искреннее восхищение.

– Натренировал ты их, однако! – протянул ректор и отсалютовал. – Здравствуй, твое величество.

Император с грохотом захлопнул резные створки и, стремительно двинувшись вперед, уже спокойнее, но не вежливо спросил:

– Какого демона ты пришел, Эдан?

– Пообщаться, Люториан, пообщаться, – ровно ответил ректор, поднимаясь со ступеней и с легким, но крайне издевательским поклоном отошел в сторону, освобождая дорогу. – Прошу…

– Это, конечно, замечательно, – его величество остановился напротив Эдана и скрестил руки на груди. – Но если мне не изменяет память, то ты в опале. В этом свете триумфальное явление изгоя во дворец и наглое шествие ко мне на аудиенцию вызывает вопросы.

Правитель был высок, тонок в кости и худ почти до неприличия. Создавалось впечатление, что королевская мантия на нем болталась, словно снятая с чужого плеча. Но, как ни странно, безобразным он не выглядел. Светло-пепельные волосы гладко, волосок к волоску зализаны назад, а водянисто-голубые глаза цепко глядели на хвостатого визитера. Незваного, нежданного… опасного.

– Я бы никогда не осмелился нарушить твой покой, старый враг, если бы не последние события на моей вотчине, куда я, скорбя, удалился после изгнания.

Судя по перекосившемуся лицу императора, у него уже давно костью в горле стояла «обитель скорби», где, кроме Эдана Хрона, сидело еще сотни полторы всяких мерзавцев, провинившихся перед короной и благополучно удравших за стены Академии Триединства.

А ведь такая хорошая тактика была… берешь какого-нибудь чрезмерно умного-сильного-способного-ретивого, но, к сожалению, работающего на себя кадра, прижимаешь его, как следует, и – оба-на! Через какое-то время у тебя есть верный слуга, который может и хочет вцепиться в горло хозяину, но его полезности это не умаляет. Да и хозяин – птица слишком высокого полета, чтобы ему по-серьезному навредить.

А теперь… теперь все не так! Теперь некоторые отчаянные идут под руку лорду Хрону, который посмел создать государство в государстве. Разумеется, договоренность о том, где служат ученики Академии по ее окончании, была… но польза от желторотых выпускников не всегда являлась существенной.

– И что же вынудило Черного Принца нанести мне визит, нарушив свое слово? – ласково спросил император. – Помнится, об этом мы тоже говорили. Ты же понимаешь, что я могу прикрыть твою шарашкину контору? Да, немалой кровью и убытками, но смогу.

– Как ты верно отметил, я тут не потому, что очень уж этого желал. Твое величество, ты ступил на скользкую дорожку использования моих родственников в своих целях. И как не ай-яй-яй? Да и вообще, сам план по отбиранию у меня источника энергии, питающего Академию, – наглый до невозможности. А что касается угроз… вспомни, с чьей помощью ты сел на престол и осознай, что падать с таких высот очень болезненно. Косточек потом не соберешь. Наше противостояние закончится не только крахом Академии и твоего правления, но и страны. Свора придворных не сможет подхватить власть. У них слишком мягкие руки… и мелочные помыслы.

Повисло напряжение . Густое, острое, ранящее. Воздух между императором Люторианом и Эданом Хроном, казалось, искрил. Никто не отводил взгляда, никто не хотел первый пойти на уступки. Но вариантов особо не было… И, как ни странно, – у хозяина этого места и этой страны.

– Ты снова скатился к угрозам, Хрон. Да, ты прав. Наша война уничтожит вовсе не нас, а то, что мы создавали долгие годы.

– Верно… – почти неслышно ответил черный лис. – Иногда это страшнее смерти, ужасней любой потери. Так что ты должен меня понимать.

– Эдан, это все, конечно, замечательно, но я не понимаю, о чем ты толкуешь. Да, в отчетах что-то мелькало о поисках вечного источника энергии, и этот проект даже получил поддержку Службы Безопасности. Но о вмешательстве в твои дела и привлечению сюда твоей родни я слышу в первый раз.

Черный принц спокойно смотрел в слишком светлые, неприятно прозрачные глаза императора и отчетливо понимал, что ему сейчас врут. Нагло, не отводя взора, даже не особо старательно… врут.

И еще более забавным было то, что придется принимать правила этой игры.

Черному лису слабо верилось, что император не в курсе затеянной своим преданным Пустынным змеем партии.

– Знаете, ваше величество… – обманчиво мягко начал господин Хрон. – Я крайне рад, что вы не в курсе всего произошедшего. Так как в последнее время мне, о ужас, даже начало казаться, что вы решили покончить с независимостью Академии и делаете для этого все.

Досада, светившаяся в светлых глазах императора, наглядно доказывала, что лису не кажется. Но нельзя же так сразу признаваться?

– Эдан, я бы никогда не вступил с тобой в открытое противостояние по уже изложенным причинам.

Таки да. А вот в скрытое, и готовясь в любой момент оборвать все ведущие к кукловоду нити, – запросто. Ведь так легко свалить все на произвол подчиненных. Правитель не должен вникать в детали, он должен отдавать распоряжения и смотреть на результаты. Такая удобная позиция, не правда ли?

Но одурачить многовекового интригана было непросто.

Тем более тому, кто некогда у него учился.

– Люториан, как твой бывший учитель, я, разумеется, горжусь твоими достижениями… но как противника они меня не радуют. Скажем честно – расстраивают! А когда я расстраиваюсь, имею свойство… захотеть сделать гадость. Иногда мелкую, иногда не очень.

– Например? – с искренним интересом осведомился император, прикидывая возможный размах действий своего врага.

– Ну… продам свои акции в ведущих предприятиях страны. И не кому-то, а Восточной Империи. Держу пари – они очень обрадуются возможности расшатать твою экономику изнутри. Я бы, конечно, и сам мог заняться этим, но… слишком трудоемкий процесс, и у меня нет на такое ребячество времени и желания.

Надо заметить – перспективы императора не обрадовали.

Он прекрасно понимал, что Восточная Империя вцепится в эту возможность всем, чем возможно. И после такого подарка Эдан Хрон может собраться и эмигрировать туда со всей Академией Триединства в придачу. Его там встретят с распростертыми объятиями, закидают лепестками роз, поселят во дворце и до конца жизни будут поставлять по одной прекрасной, обученной девственнице в месяц.

Несколько утрированно, конечно, но тем не менее…

А потому…

– Ну зачем же так агрессивно… мечтать, мой дорогой недруг? – улыбнулся Император. – Тем более из-за моих чересчур ретивых подданных. Разумеется, так как мы не хотим осложнений, я скажу своим, чтобы они закрывали проект.

– Рад, – скупо ответил Эдан и добавил. – И скажи своему ядовитому прихвостню, чтобы аннулировал принятую некогда клятву долга у моего племянника. О цене мы с тобой договоримся потом.

– Хорошо, – в светлых глазах правителя появилось любопытство. – Договоримся…

Эдан Хрон поклонился и, не прощаясь, двинулся к дверям.

Люториан потер подбородок и неожиданно сказал:

– Ты заходи… если что.

Ректор замер, а после, махнув хвостом, ответил:

– Почему бы и нет, Лютый… почему бы и нет.

Звук захлопнувшейся двери прозвучал почти оглушительно. Но правитель даже не вздрогнул, а на его губах играла все та же загадочная улыбка.

Ведь глупо было бы предполагать, что на этом все кончено, не правда ли?

 

Невилика Подкоряжная

 

Я сидела у окна и вышивала. Да-да, как образцовая девушка, княжна и так далее. Вышивание, в числе прочего, мне передал господин Нар-Харз, которого было уже два дня не видно и не слышно. Первые сутки я бесилась и злилась, а счастливая навь ходила за мной по пятам и причитала: «Да, да, да, моя сладкая». Потом я выдохлась, да и надо признать, такая откровенная демонстрация радости от моих страданий изрядно отрезвляла. Обычно нам хорошо и комфортно душевно мучиться, если у нас есть не только причины для этого, но и группа поддержки, которая охотно подтвердит, что все мужики козлы, а лисы в особенности. А также станет утешать. Отчего, разумеется, мы расстраиваемся еще больше.

А когда на тебя восторженно смотрит нежить и просит рыдать погорше, ибо у нее давно такого кайфа не было… это как-то не располагает!

Так что сегодня с утра я просто предавалась унынию… и вышиванию. Видимо, это состояние было заразительным, так как ее вашество Стервь валялась на полу крайне грустная и в данный момент завывала тоскливую песню:

– Мноо-о-ого ли, мало ли, проо-о-олито кро-о-вушки-и-и… – Навь печально вздохнула: – Демоны… слова забыла!

– Сочини, – флегматично посоветовала я.

– Не могу. Это Сибэль у нас стихи пишет, а я не умею.

Я вспомнила сурового некроэльфа и удивилась:

– Правда?!

– Конечно… он же у нас из высшей аристократии, – неожиданно разоткровенничалась Таль. – У них владение словом во всех его проявлениях подразумевается автоматически. В том числе и умение слагать стихи. Он их и на ходу сочиняет! Чудесные, кстати…

– Неужели? – пробормотала я, пытаясь вообразить, какую именно поэзию может сочинять высшее умертвие, раз от нее в восторге жадная до чужих страданий Стервь.

– Конечно! Вот идем мы, бывало, по заваленному расчлененными телами полю… – мечтательно закатила глаза тварька.

– Так-так, думаю, с меня хватит! – быстро пресекла эти воспоминания я, не имея ни малейшего желания воображать себе такие отвратительные вещи.

– Ну и зря! – похоже, искренне обиделась за хозяина навь.

Я улыбнулась и, наклонившись вперед, провела ладонью по спине псины.

– Ну… охотно верю, что господин Нефигасэй-Сибэль великолепен в любой области, но слушать кровавые рассказы мне не нравится.

– И это интриганка, – вздохнула Стервь.

– Не обобщай, – погрозила я пальцем и снова воткнула иглу в ткань.

Вышивала я сегодня… лис. Белых. Большую и маленькую. Не знаю, почему, но среди предложенных вариантов именно этот мне захотелось «нарисовать» иголкой. На данный момент я уже полностью доделала хвостатых прелестников и заканчивала фон картины.

Навь встала и впервые сунула нос мне под руку, а после укоризненно вздохнула и протянула:

– Да… сладкая, так явственно показывать подсознательные желания не особенно умно!

– О чем ты?

– Мужики опасаются, когда им открыто намекаешь на замки, детей и белое манто… А особенно слабовольные сматывают удочки сразу после намека!

Я оценивающе посмотрела на навь и пожала плечами:

– Знаешь… как-то туда и дорога тем, кто видит намеки в невинных картинах. Я же не собираюсь ему ее дарить и говорить, как мне хочется чего-то белого и пушистого на плечи, например, манто из полярной лисицы.

И я равнодушно вернулась к своему занятию, уже про себя додумав, что предложение лис уже делал. Да, не лапы и хвостов, предлагая всего себя в безраздельное пользование, а гораздо менее лестное, но тем не менее. Я отказала. Надеюсь, Алинро это учел и мне, право, интересно, что он собирается делать дальше.

– Неинтересная ты, Нэви… – печально протянула навь и снова завела свой мотивчик про неопределенное количество выпитой кровушки.

Я не ответила, посчитав это не обязательным, и вернулась к вышиванию зеленого кустика рядом с белыми лисами.

Время до обеда прошло в каком-то дремотном спокойствии и тишине. Таль валялась на полу, не шевелилась и, кажется, даже не дышала. А может, и не кажется. Нежить, как-никак.

Совсем скоро в мою палату должны были принести еду и, надо заметить, с каждой минутой я ждала этого мига с все большим трепетом!

Правда, тихо и ровно этот день не закончился.

Когда в замке повернулся ключ и открылась дверь, на пороге появился не кто иной, как Алинро Нар-Харз.

Факультет интриг и пакостей 3. Тайна василиска

Факультет интриг и пакостей 3. Глава 7

Факультет интриг и пакостей 3.  Глава 7

О живых и мертвых

 

Палата Невилики Подкоряжной.

 

Я сидела за столом, без особого интереса ковырялась вилкой в овощном салате и всеми силами пыталась не поддаться панике.

Утро было замечательным ровно до того момента, как я обнаружила пропажу артефакта контроля. В свете того, что в ближайшее время за ним должен был явиться кто-нибудь из призрачной братии, это не радовало. Вот совсем. Более того – пугало до писка.

Не было никаких сомнений в том, кто именно забрал артефакт. И за это мне хотелось оторвать лису уши и на место хвостов поставить! Или наоборот. Хвосты вместо ушей.

Вот кто просил этого пронырливого мерзавца мои вещи осматривать?! Водяной-Под-Корягой, ну как в Алинро Нар-Харзе умудряются сочетаться честность и благородство со столь низким коварством?!

Я зло бросила вилку рядом с тарелкой. Она ударилась о краешек, зазвенела и упала под стол.

Эх, ну почему сегодня все через корягу, а?!

Я грустно вздохнула и полезла под стол за беглянкой. И согласно моему личному закону подлости, как раз в тот момент, когда я необычайно грациозно оттуда выбиралась – в комнате прозвучал глубокий, приятный мужской голос. Знакомый!

– Здравствуйте, госпожа Невиая…

Я села, перестав радовать призрака позой «попа кверху» и, сдув со лба прядку волос, ответила:

– И вам не хворать, господин Ильсор.

– Надо заметить, так ты меня встречаешь впервые, – улыбнулся дух и с некоторой иронией проговорил. – Ну же, княжна-мавка, на колени падать вовсе не обязательно. Вы вполне можете подняться и даже сидеть в моем присутствии!

Я смерила духа мрачным взглядом и не подумав последовать его совету.

Встала и отошла к окошку.

Решила не тянуть и с ходу заявила:

– Ильс, у меня нет того, что тебе нужно.

Глава Ассамблеи призраков лишь улыбнулся и ласково-ласково спросил:

– И куда же ты умудрилась за день деть артефакт?

– Я? Никуда! Но господин Алинро Нар-Харз меня о моих планах на его счет не спрашивал, и даже не ставил в известность, когда его забирал.

– Пронырливый белохвостый лис…

Воцарилось молчание. Я упорно изучала узор паркета на полу и, надо признать, надеялась, что все завершится само собой. Артефакта нет, взять с меня нечего, а стало быть, почему бы его призрачному загадошству не свалить по своим делам?

Да, наивно. Но могу я помечтать?!

– Мавка-мавка… рассеянная, ветреная, безответственная, – вкрадчиво начал бессовестный покойник, материализуясь почти у меня перед носом. Разглядывание паркета теперь не спасало, ибо почти вплотную к моим туфелькам стояли полупрозрачные черные сапоги на шнуровке. Ну и Ильс в оных, соответственно.

– Хотелось бы без оскорблений, уважаемый, – сухо ответила я, делая попытку отойти хотя бы на полшага. Только на них и получилось. Я уперлась поясницей в подоконник и едва не свалила спиной вазу с цветами в распахнутое окно. Порывисто обернулась и все же успела поймать ее, прижав к груди, как родную. Поставила обратно и начала неторопливо расправлять перекосившийся букет. Никогда особо не любила флористику и искусство композиции, но вдруг обнаружила, что это чрезвычайно увлекательное дело!

– Не замечал раньше за тобой такого внимания к мелочам, – раздался над ухом ироничный голос Ильсора. – На что только не пойдет высокородная леди, дабы продемонстрировать джентльмену, что его присутствие ей неприятно. Странно, а вчера ты вела себя иначе. Особенно сначала…

Я вспомнила, что было вчера. Как тонула в желтых глазах этого гада недоупокоенного, как дышать забывала, когда он приближался, и вообще вела себя как последняя… мавка! Причем без мозгов!

Как известно, никого не радуют воспоминания о своих промахах, и я не была исключением. Но если учесть, что такой интерес к мертвому ненормален, то у меня есть только одно объяснение этому. Объяснение, которое безумно меня злит!

Я сжала пальцы на розе, сминая нежный бутон. Как же жаль, что Ильс неосязаемый! Я бы с огромным удовольствием запустила этой самой вазой в наглую морду Главы всея недопокойников Академии!

Порывисто развернулась и, сверля духа злым взглядом, процедила:

– Уважаемый Ильсор, вам не кажется, что заводить подобный разговор низко и недостойно? В первую очередь потому, что ваше поведение отнюдь нельзя назвать образцом для подражания!

– Вот как?! – Кажется, Ильс удивился такой вспышке эмоций. – И что же тебе кажется низким им недостойным, моя дорогая?

– Твои… наклонности!

– Что?! – даже рассмеялся Ильсор.

– Живые к живым, а мертвые к мертвым, Ильс! И недопустимо пытаться это изменить! Тем более путем влияния на девушку. Ты же колдовал! Это… низко!

– Прелесть болотная, а тебе не приходило в голову, что я не зачаровываю девушек? Так вот, не хочу тебя расстраивать, мавочка, но увлекаешься ты мной совершенно самостоятельно. Я ничего не делаю для этого! Кстати… какие признания пошли, а?! И да, прелестница, если на то пошло, ты мне и правда очень нравишься. И, в отличие от того же Алинро Нар-Харза, я не давлю, не заставляю. Или ты, глупая девочка, считаешь, что увлекаются лишь теплом тела? В первую очередь межличностная симпатия рождается именно между личностями, как и следует из термина! Физическое – это физическое…

– Ты еще скажи, что ничего не делал для того, чтобы это возникло, – процедила я.

– Разумеется, делал, – расплылся в пакостной улыбке призрак. – Я производил на тебя впечатление!

– Ильс, я серьезно!

– Ну и я серьезно… и даже честно. Цени, кстати! Мне честным и откровенным быть не положено в принципе и чисто из-за идейных соображений.

– В смысле?

– Не скажу, – хмыкнул дух и, подняв вверх палец, наставительно заметил. – Что сейчас было? Загадка и, соответственно, вспышка интереса с твоей стороны. Ко мне и всему, что со мной связано. Психология – не менее эффективный метод, чем колдовство, Нэви. Даже более. Чему вас только сейчас учат?! Какая из себя интриганка без знания таких элементарных вещей…

И снова этот выжидающий желтый взгляд, в котором плещется просто океан иронии и ехидства, а также невысказанный вопрос «И что дальше, мавка?»

Дальше… а что дальше? Правда-матушка без прикрас и вуалей!

– Хочется откровенно признаться, что интриганка из меня паршивая и совершенствоваться на этом «славном» поприще мне вовсе не хочется, – заметив, как скривились губы призрака, я предупреждающе покачала головой и, жестом попросив его о молчании, закончила: – Не хочется… но надо. Эта стезя – не мой выбор, но я понимаю, что раз попала в эту среду, придется мимикрировать под окружающих.

– Навыки приспособляемости у тебя плохие, – поделился своим честным мнением Ильсор. – И без опеки ты не выживешь, княжна.

– Пока что в этой Академии, самая главная опасность для моего здоровья, как морального, так и физического, исходит именно от вас!

– Да ты что? – вскинул бровь Ильс.

– Именно, – сухо подтвердила я. – Алинро Нар-Харз более для меня не опасен, а дух-убийца пойман, и некому больше точить на меня призрачные зубы… кроме вас, разумеется.

– Мне кажется, или прекрасная мавка на что-то намекает? – с нескрываемой издевкой уточнил господин Дершворт.

– Не кажется, – я старалась сохранить максимально спокойное и доброжелательное выражение лица. – Я говорю открытым текстом, что продолжать наше с вами… сотрудничество и дальше теперь просто не имеет смысла. Разумеется, мне приятно с вами общаться и ощущать поддержку за спиной… но цена этого слишком велика, уважаемый.

– Значит, княжна Невиая Водный Блик отказывается от протектората Ильсора Дершворта, Главы Ассамблеи Привидений Академии Триединства, – задумчиво протянул дух, без тени улыбки глядя на меня. – Княжна понимает, что это весьма опрометчивый шаг?

– А господин Дершворт осознает, что его вопрос выглядит как непрямая угроза? – в том же тоне спросила я. – Мне странно, что вы опускаетесь до такого!

– Опускаюсь?! – В желтых глазах стремительно таял лед отчуждения, выпуская на волю истинные эмоции. Злость, возмущение… и что-то еще.

– А нет?

– Мавка, ты неблагодарное болотное создание, – процедил Ильсор, делая стремительный шаг вперед и нависая надо мной. – Девчонка, которая даже не составила себе труда оглядеться и понять, чего она избежала за это время. Говоришь, тебе дорого обходилась моя защита? Милая, за нее многие платили не только такими крупицами силы, что ты отдавала. И да, ты права, в твоем понимании я извращенец и требовал еще и живое тепло. Тебя же… даже пальцем не тронул, поганку такую!

– Если позволите, я не буду падать вам в ноги с благодарностями.

– В этом нет нужды. Я и сам прекрасно понимаю, что несмотря ни на что отличаюсь в лучшую сторону от твоего обманщика-лиса. Он-то, помнится, не чурался никакими способами для того чтобы добиться своего. Дальше… Нэви, ты искренне считаешь, что мои духи забыли, какова ты на вкус? Оплошностей в этой академии не прощают, и заверяю, если бы тебя не считали МОЕЙ добычей, то не оставили бы в покое. И еще… кто обещал мне амулет? Ты мало того, что пыталась обмануть и умолчать о том, что он у тебя есть, так еще в итоге его прошляпила. Мне плевать, почему, но де-факто – обещание не выполнено.

– Ильс… – я растерялась, не зная, что сказать.

– Но ты хочешь расторгнуть договор. Хорошо, моя болотная прелесть, хорошо… считай себя совершенно свободной и, разумеется, абсолютно беззащитной!

И, развернувшись, он двинулся к выходу, стремительно растворяясь в воздухе. Через несколько секунд я уже была в комнате совершенно одна. Ноги подкашивались, дыхание сбивалось, а сердце бешено колотилось.

В голове была только одна крамольная мысль: я поторопилась…

А еще он обиделся и рассердился. И это очень-очень плохо.

 

   Академия Триединства. Катакомбы.

 

Пока бедная мавка в своей больничной плате нервничала из-за того, что обидела древнего призрака и терзалась угрызениями совести пополам с опасениями на тему «а что он мне теперь сделает?» виновник этих переживаний висел в воздухе в центре огромного сводчатого зала. И, судя по довольному выражению лица, униженным и оскорбленным себя отнюдь не чувствовал. Он вообще себя в данный момент ощущал весьма неплохо, ибо изволил питаться. Место силы насыщало духа энергией, возвращало краски облику, помогало обрести былые возможности. Господин Дершворт потянулся и плавно спустился вниз.

Встряхнулся и чуть слышно произнес:

– Конечно, не так вкусно, как сладкие мавки, но тоже ничего.

Надо признать, вспышка Невилики его позабавила. Но немного покоробила тоже. Все же не совсем правильно, когда подопечные посылают покровителей.

А в данный период времени это еще и опасно.

По поводу отлучения от кормежки Ильс ни капли не переживал, вполне логично полагая, что если он захочет – все вернется на круги своя. Но как показывала практика, те «рыбки», которые ощущали себя на воле, были интереснее полностью порабощенных. Почему бы не дать девочке иллюзию свободы, раз она того хочет? Все равно в этой Академии никуда ей от него не скрыться.

Вот только… отказавшись от защиты, мавка разорвала узы между ними. И теперь он почувствует, что с ней что-то не то, далеко не так быстро, как раньше.

А значит, надо что-то делать… Как-то ее обезопасить.

Наверняка убийца Ильсора попытается добраться до своей последней, самой главной жертвы в ночь бала.

Так что…

Ильс улыбнулся и растворился в воздухе, чтобы материализоваться в другом месте со словами:

– Здравствуй, моя дорогая Таль.

Навь подавилась костью, которую со вкусом глодала, и закашлялась, глядя на Главу Ассамблеи Привидений, который о-о-очень многообещающе ей улыбался.

– Что-то мне уже жутковато, – честно призналась красноглазая псина: – С чем пожаловал, василиск?

– О, какая ты у меня осведомленная! – хищно улыбнулся Ильсор. – Знаешь, что лишние знания жизнь не продлевают?

– Не пугай. Пуганые… – буркнула Таль и вернулась к изначальной теме. – Что ты хотел, Глава?

– Есть у меня для тебя работенка… касающаяся одной девушки.

– Дай угадаю, – морда нави приобрела скептическое выражение. – Девушку зовут Невилика?

– Совершенно верно.

– Ну, мавка! – восхищенно протянула Таль. – Скольким мужикам головы вскружила, а сама ни слухом и ни духом!

– Мы не об этом сейчас, – усмехнулся дух и, демонстративно оперевшись плечом о стену каменной пещеры, в которой отдыхала нежить, сказал:

– Мы об оплате моих услуг? – тут же живо заинтересовалась Стервь и, не дожидаясь ответа, начала: – Итак, я хочу…

– Жить долго и счастливо, а не благополучно сдохнуть окончательно? – ласковым тоном предположил Ильсор.

– А ты умеешь убеждать! – была вынуждена согласиться красноглазая и, с сожалением отодвинув лапой кость, села: – Ну?..

– Итак, слушай меня внимательно…

 

Невилика Подкоряжная

 

Ближе к вечеру с другой стороны двери раздался скрежет и сильный удар, потом ко мне в палату ввалилась красотка Стервь, которая просто лучилась здоровьем и довольством и, кажется, стала еще более упитанной.

– Ну, привет, мавка моя! – проворковала псина, движением хвоста закрывая за собой створку. – Как дела? Развлекаемся? Не соскучилась еще по мне?

– Соскучилась, конечно, – не сдержала улыбки я, глядя на эту наглую, как незнамо кто, нежить, и ехидно поинтересовалась. – Стервочка, я смотрю, тебя перевели на другое питание? Ты округлилась! Скоро в двери не пройдешь.

– А вот не надо завидовать, красавица. Где не пройду, там прокачусь! – лукаво сверкнула багровыми глазами навь. – Или что, тебя лис плохо кормить стал? Вон, бледненькая какая!

– И не говори, – кивнула я. – Совсем голодом заморил. Но ничего, вот поправлюсь и прогуляюсь в гости к Даниру Ениру. Мужское восхищение тоже вещь довольно питательная.

Я внимательно смотрела на серую псину, отслеживая ее реакцию на упоминание о клыкастом преподе. Ведь по официальной версии я не знаю, что с ним случилось.

Эта зараза кровожадная даже ушами не повела, лишь махнула хвостом и с наигранным сочувствием заметила:

– Вынуждена тебя разочаровать дорогая! Наш ударный вамп оказался слишком хлипким для роли кувалды и уехал приводить себя в порядок на Кровавые Воды. Когда вернется – неизвестно!

– Какая жалость, – я не сдержала мрачного тона и не менее мрачного взгляда.

– А вот не надо так на меня смотреть! – фыркнула Стервь, взъерошив шипы на загривке. – Я не виновата.

– Чем обязана удовольствию тебя видеть? – я сложила руки на груди, всем своим видом демонстрируя, что слово «удовольствие» стоит толковать лишь в переносном смысле.

– Знаешь, мавка… я тут подумала и решила, что буду тебе служить, – с ходу ошарашила меня тварька, почесываясь задней лапой за ухом. – Ну а ты меня, разумеется, кормить! Можно еще любить, гладить и чесать.

– Что?! – моя челюсть вспомнила, казалось, уже позабытый путь в Глубокое и Страшное Подземелье.

– То, что слышала! – радостно подтвердила высказанный ранее бред навь. – Я теперь вся твоя!

– Мне тебя не надо! – категорично заявила я.

– А я бы не была столь категорична, – подмигнула Стервочка. – Тебе в этом заведении еще не один год учиться, и у меня сложилось впечатление, что ты таки хочешь выйти из этих стен сама, а не чтобы тебя вынесли вперед ногами.

– Таль, не в обиду будет сказано, но у меня есть такое впечатление, что под твоим чутким контролем мои шансы быть вынесенной отсюда в белых тапках существенно повышаются!

– Как, ты в меня не веришь, да?! – обиженно взвыла навь и вскочила на лапы, начиная мерить палату нервными шагами и сшибая хвостом все, до чего дотягивалась. – Я тут, можно сказать, к ней с самыми чистыми помыслами и честными намерениями! Да я, если ты хочешь знать, как правило, только гадостями занималась, а тут меня впервые обуяло стремление к добру, свету и праведному пути исправления, а ты-ы-ы!!! Ты на корню губишь самые светлые порывы моей души! Безжалостно топчешь первые робкие и несмелые ростки лучшего в моем сердце… мавка, твой Водяной-Под-Корягой тебя не простит!

В итоге я бегала за причитающей навью и поднимала вазочки, цветочки, книжки и даже свою одежду, которую невероятно гибкий хвост умудрялся зацепить самым кончиком и швырнуть на пол.

– Так, а ну хватит, манипуляторша серая! – рявкнула я, оббегая тварьку и выскакивая у нее перед носом.

– Да? – совершенно спокойным голосом спросила Таль, плюхаясь на попу и оборачиваясь хвостом.

– Вот… зараза, – выдохнула я и, глядя в эти наглые красные глаза, осознавала, что выбора у меня, по ходу, и нет. – Ладно.

– Вот и умничка, моя курочка, – умильно оскалилась навь. – А теперь подумай о чем-то плохом, можешь даже поплакать. Мне жрать хочется…

Я лишь возвела глаза к потолку. Стервь… такая Стервь!

– Кстати, зараза хвостатая… – я присела, чтобы оказаться на одном уровне с навью и вкрадчиво поинтересовалась: – А как же твоя верная служба достопочтенному господину Нефигасэй-Сибэлю? Уважаемый некроэльф в курсе такого бравого дезертирства из стройных рядов нечистой силы?

– А кто сказал, что он должен быть в курсе? – невинно хлопнула наглыми глазищами нежить. – Посчитает, что я к тебе прицепилась, чтобы довести до ручки и получше питаться… что, впрочем, недалеко от истины!

Я аж закашлялась от таких откровений!

– Стервочка, а если наш умный общий «друг» догадается о твоих альтруистических намерениях? Если я правильно помню кодекс «чести» всякой нежити, нечисти, бандитов, разбойников и нашего факультета… крайне не рекомендуется заниматься хорошими делами, если они не принесут тебе много бонусов. А в твоем случае я таковых не вижу.

– Мавка, а тебе не приходило в голову, что наш угол обзора ситуации может быть разным? – кокетливо промурлыкала Таль, растягиваясь на полу, недвусмысленно переворачиваясь на спину и подставляя живот. – И, например, с моей точки зрения я могу быть просто-таки обвешана бонусами от нашего сотрудничества?

– Да? – ласково спросила я, кладя ладонь на гладкую холодную кожу и начиная невесомо ее поглаживать. – Интересно, кто же создал для тебя настолько железную мотивацию, моя дорогая? Или ты посчитала, что я настолько глупа, что не сопоставлю два и два?

Таль мигом перестала блаженствовать от ласки и резко перевернулась обратно. Смерила меня пристальным багровым взглядом и нехотя сказала:

– Надо признать, у меня были надежды на это.

Вот же… Стервь! Да, я повторяюсь, но как-то других приличных слов нет!

Я немного помолчала и внезапно, мысленно махнув на все рукой, предложила:

– А почему бы и нет? Я не говорила, ты не слышала.

– Почему бы и нет… – эхом повторила навь. – Хочешь сыграть с ним на его же территории, Невилика? Я бы сказала, что это будет очень рискованная партия.

Я лишь улыбалась и загадочно молчала, напоследок почесала навь за ухом и поднялась с пола, переместившись в кресло. Провела ладонью по книге на круглом столике рядом, взяла ее в руку. Стервь, чуть слышно процокав когтями, прошла к двери, застыв возле нее изваянием и где ее было не слышно и не видно.

Я сидела с крайне умным видом, но мысленно складывала все известные мне маты в адрес всей этой ситуации.

«Сыграть с ним на его территории»… Да еще б я точно знала, кто этот загадочный «он»! Аж две кандидатуры имеются, попробуй определи, кто именно!

Алинро? Он уже приставлял Стервь меня охранять. Но в этот вариант не совсем вписывается то, как нежить относилась к своему… нанимателю. Не верю я, что мой замечательный лис мог так напугать Стервь. При всем моем уважении к Алинро Нар-Харзу.

Ильсор? Полагаю, дух не отступился и так просто свой десерт не отпустит. Тем более… убийство вампира в высшей степени странное. Неизвестно, какие планы на меня у Главы Ассамблеи. Но в связи с тем, что он мне высказал, когда я отказывалась от его протектората – подобное не входило в планы Ильса. Не верю я, что этот интриган с внушительным как прижизненным, так и посмертным опытом и правда обиделся и оскорбился.

Таль встряхнулась, отчего шипы на мгновение взъерошились, но тут же снова прижались к шкуре нежити, настолько плотно, что казались просто неровностями. Занятная, все же, тварюшка. Если так посудить, на обычную навь она не особо и похожа. На очень продвинутую и изрядно мутировавшую разве что. Хотя, если рассматривать в этом ключе, ее господин на обыкновенное умертвие тоже не тянет.

Кстати, о незабвенном Сибэле. Глупо полагать, что он не в курсе всей этой авантюры. Но мотивов у некроэльфа тут нет совсем!

Стало быть, что… остается Ильсор.

Ох уж этот змей желтоглазый, с его тайнами и планами!

Странности на необычном предложении нави не закончились. Почти сразу пришел мой лекарь и, всячески извиняясь, сообщил, что обязан закрыть меня на карантин. На вопросы он толком не отвечал, лишь заверил, что это ненадолго, и вообще, мне все объяснит Алинро Нар-Харз.

Как только появится, разумеется.

Так началось мое кратковременное заточение в собственной палате в обществе Стерви. Надо заметить, что к концу этого эпика я уже сама выла, как нежить!

Факультет интриг и пакостей 3. Тайна василиска

Факультет интриг и пакостей 3. Глава 6

Факультет интриг и пакостей 3.  Глава 6

О том, как правильно обманывать

 

 

Ну, Ильсор! Вот же извращ-щ-щенец! А я-то, я! Повелась, как молоденькая человечка, а не мавка, у которой обольщение в крови, и, стало быть, она не должна так просто поддаваться!

Теперь понятно, как этот жуть какой прекрасный и мертвый девиц очаровывал!

Да ему в школе обольщения преподавать надо! И главное, ничего нарочитого не делает, но эффект потрясающий!

Тварь! Потусторонняя, сильная, самоуверенная тварь!

Еще поразмышлять на тему, какой же Ильс мерзавец, я не смогла по чисто техническим причинам.

– Невилика, ты и дальше собираешься валяться на коврике в вольной позе, или все же перебазируешься на постель? – поистине морозным тоном прозвучал голос Алинро Нар-Харза.

Сразу после этого в комнате начал разгораться ослепительно белый светлячок, и когда глаза привыкли к новому освещению, я получила сомнительное удовольствие лицезреть хвостатого и изрядно злого мужчину.

– А что ты тут желаешь?!

– У меня к тебе очень похожий вопрос, – мрачно ответил Алин. – Где ты была, и что там делала?!

Надо заметить, что вопрос был сложный. И что печально – отвечать я как-то на него не планировала.

Значит, что мы делаем?

Я огляделась с нарочито удивленным видом, который медленно превращался в вид испуганный.

– Как я оказалась на полу?!

Злобный Алин превратился в Алина озадаченного.

– А ты не помнишь? – последовал осторожный вопрос.

Я подтянула колени к груди, зябко обхватила их руками и тихо-тихо ответила:

– Нет…

– Это плохо.

– Я начала ходить во сне? А вдруг я в следующий раз споткнусь, и со мной что-то случится?!

– Хм-м-м… – лис текуче поднялся и двинулся ко мне.

И только увидев, как был одет Нар-Харз, я поняла, что дело, однако, принимает серьезный оборот.

Алин оказался в просторных штанах, расстегнутой рубашке и босиком.

– Так как ты тут оказался? – немного нервно поинтересовалась я, принимая протянутую руку помощи и поднимаясь с ковра.

– Да так, – нарочито спокойно начал Алинро. – Дай, думаю, зайду к своей девушке в гости. Проведаю, как ее здоровье, узнаю, не хочется ли чего. Да и просто соскучился, мавка моя.

Это все не оправдывает его более чем домашний вид.

– А-а-а… – протянула я в ответ, не зная, что сказать.

– Да-да, дорогая. И, представляешь, не обнаружил тебя в комнате! Я имел глупость посчитать, что ты, чудо болотное, как истинное создание воды просто уснула в ванной, и решил тебя подождать. Даже сам задремал. Но вот, открываю я глаза от того, что моя красавица с руганью падает на ковер, а после имеет смелость заявлять, что ходила во сне.

– Всякое случается… – промямлила я.

– Ну, конечно! Ладно, Невилика… если тебе нравится строить из себя дурочку, а меня держать за идиота, то пожалуйста. Развлекайся, пока позволяю, – лис подхватил меня на руки и, решительно развернувшись, пошел… к постели.

– Ты что творишь? – прошептала я, судорожно сжимая похолодевшие от волнения пальцы на плечах кицунэ.

– А варианты? – как-то слишком ласково спросил Алин, застывая возле кровати и внимательно глядя мне в глаза.

Я краснела и взгляд отводила, ибо варианты у меня почему-то были все сплошь неприличные. И так как озвучивать их было нельзя по вполне понятной причине, выбрала нейтральный ответ:

– Не знаю.

Вот так. Вот совсем я не знаю, что могут делать мужчина и женщина ночью в постели, и все тут! И мне совсем не подсказывают воспоминания о том, что уже в этой самой постели было. И не только в постели, если быть откровенной.

Щеки вспыхнули, стоило коварной памяти вытащить из своих закоулков весьма провокационные картинки. Лис и я. Я и лис. Лис, я и хвосты…

Ы-ы-ы-ы-ы!

– Ты моя наивная мавка, – на узком породистом лице Нар-Харза расцвела совершенно пакостная улыбка, которая не позволила усомниться в том, что он не обманулся. – Вот совсем-совсем не знаешь?

Сущность где-то глубоко в душе сонно потянулась и, чуть оживившись, намекнула, что если я торможу, то она-то, истинная мавочка, прекрасно знает, чем сейчас можно заняться с нашим вкусным лисом!

Общественно-полезным делом, вот! Она голодная, как-никак!

Я наморщила лоб и честно выдала спешно придуманные приличные варианты развития событий.

– Ну, можно поиграть в города…

– Неинтересно, – решительно отмел бред номер раз Алин и сел, по-прежнему не спуская меня с рук. – Чем еще порадуешь?

Воспользовавшись тем, что наши лица оказались на расстоянии ладони, лис подался вперед, явно собираясь меня поцеловать. Отлично понимая, что после этого у нас конструктивного диалога уже не получится, я прижала пальцы к его губам и торопливо внесла новое предложение:

– Позаниматься!

– Давай! – как-то слишком воодушевленно согласился с бредом номер два господин Нар-Харз и, проказливо улыбнувшись, неожиданно чуть прикусил мой безымянный палец. – Но игру предлагаю я, идет? И правила тоже мои, красота болотная…

Мавка внутри с энтузиазмом воскликнула «да», а я не менее воодушевленно помотала головой.

– Почему нет? – почти промурлыкал коварный лис, переходя к мизинцу и обвивая мою талию хвостом. – Игра интересная, Нэ-э-эви-и-и… тебе понравится.

Последняя фраза прозвучала настолько многообещающе, что стало жарко.

– Я говорила про занятия!

– Чем заняться, я тоже могу придумать, – руки мужчины смелели, лаская мою спину и плечи, неторопливо поглаживая шею, отчего у меня перехватывало дыхание и разбегались все связные мысли.

– Например, по программе интриганов! – я сделала попытку вернуть разговор в нужное русло.

Про второй лисий хвост я забыла совершенно зря. Что-то пушистое невесомо прошлось по моим пяткам, и Алин рассмеялся, когда я, взвизгнув, дернула ногами. Когда поняла, что опасаться нечего, немного расслабилась и теперь, наклонившись, с любопытством смотрела, как белоснежное пушистое великолепие неторопливо оборачивается вокруг моих изрядно озябших ступней. Сразу стало теплее.

Душу затопило сладко-щемящее чувство благодарности. Он побеспокоился о том, что мне может быть холодно. Даже когда, по сути, не должен был думать ни о чем, кроме прелести желанной девушки, которая сейчас так близко.

– Программа… – задумчиво пробормотал Нар-Харз, медленно скользя рукой по спине вниз и обводя ладонью округлость бедер. Притом все так… естественно, и без какого-то флера безумной страсти. Буднично. Словно он имеет на это право и не задумывается о том, допустимы такие вольности или нет.

– Именно, – я, не выдержав, передвинула руку кицунэ с бедра на талию.

Он ответил мне ласковой улыбкой, словно прекрасно понял, какие мысли бродили в голове, и заговорил:

– Знаешь, мавочка, сейчас я вынужден признать свое педагогическое бессилие! В данный момент мне не приходит в голову ничего из того, чему обучают в нашем славном заведении, – он прижался виском к моему виску и уже почти неслышно закончил: – И знаешь… даже вспоминать не хочется. Я хочу быть с тобой честным и искренним и желаю того же в ответ. Забавно, да, милая?

Я сидела донельзя смущенная и нервно мяла ткань своей сорочки, не зная, что ответить. Конечно, мне было безумно приятно слышать это от него. Еще бы, после всех сказанных ранее самоуверенных гадостей и неприличных предложений!

Сейчас во мне боролись две стороны. Романтичная и мечтательная, которой виделось белое манто в подарок в недалеком будущем и счастливая жизнь. И скептически настроенная, что нашептывала, что коварный кицунэ может пытаться добиться своего не мытьем, так катаньем. Ведь если я окончательно в него влюблюсь, то спустя какое-то время, как и любая дурочка в такой ситуации, буду согласна почти на любое развитие событий, предложенное белохвостым интриганом.

Печально все это.

Я грустно вздохнула.

Лис хмыкнул и тихо спросил:

– Не веришь?

Я только неопределенно пожала плечами. Верить хочется, очень хочется. Но вариант с замками, свадьбами, манто и маленькими лисятами очень уж фантастический. Нет, это, разумеется, все утрированно. Особенно лисята…

Я молода и пока не нагулялась, не закончила образование и не нашла свое место в этом мире. Даже не определилась, чем желаю заниматься по жизни!

Но точно знаю, что размениваться на кратковременные связи личного характера я не хочу. Тем более если сама воспринимаю этого мужчину вовсе не как эпизод.

Разочарование будет слишком болезненным. А кто из нас сознательно желает себе плохого? Вот и я не тороплюсь становиться на скользкий путь. Лишь Водяной-Под-Корягой знает, чем это все закончится.

– Вредная ты, – вдруг сказал лис, легонько дунув мне на ухо.

– Почему? – я вздрогнула от того, что стало немного щекотно, и не сдержала улыбки.

– Потому что я к тебе со всей душой, а ты…

– Я осторожная, а не вредная. И вообще, нет никакой гарантии, что ты находишься в здравом уме и твердой памяти. Вдруг это остаточное действие приворотного укуса?

– А мне как-то по хыр-ли-шеру, – неожиданно сказал Нар-Харз и опрокинул пискнувшую меня на постель.

Но не успела я начать паниковать, как лис натянул на меня одеяло, а сам лег рядом поверх него. Обнял озадаченную, затихшую меня и продолжил, как ни в чем не бывало:

– Во-первых, я все же думаю, что к привороту это не имеет никакого отношения. Или ты считаешь, что хотеть красивую девушку можно только под влиянием ее чар? Нет, дорогая. Ты очаровательна и, разумеется, это не оставляет меня равнодушным. И, похоже, не только меня…

Лис помрачнел, но его лицо тут же разгладилось и, наклонившись, он осторожно коснулся губами сначала моих щек, потом носика, и в заключение нежно поцеловал губы.

– Алин… меня скорее волнует, что будет, когда это воздействие исчезнет. Твоя страсть пройдет. Это обязательно случится: все чувства отгорают или начинают играть иными оттенками. Что между нами останется?! Не забывай, что наш с тобой жизненный опыт очень разный, я элементарно младше и, соответственно, меньше видела.

– Правильный и умный вопрос, – не стал увиливать Нар-Харз, заверяя, что это все ерунда. – Ты замечательная девушка, Невиая. Главное в твоей фразе «начинают играть другими оттенками». Наши эмоции пластичны и изменяются с течением времени, и лишь в наших силах на это влиять. Я прекрасно понимаю, что любые отношения – это работа. Силы, время и компромиссы. И я к этому готов. Страсть… что страсть? Лишь химия тел. С нее, может, все и начинается, и желание служит неплохим цементом для отношений в начале. Но потом, если не добавить в него других связующих… компонентов – все развалится.

– Каких, например?

Разумеется, у меня были свои понятия, что это за частички, но я хотела услышать о том, как все это видит кицунэ. Пока его позиция вызывала восхищение и безоговорочное согласие. Кажется, у нас с ним больше общего, чем я считала. Алин оказался… зрелым. Это удивляло и внушало надежду.

– Доверие, уважение, готовность жертвовать какими-то своими убеждениями и потребностями ради партнера.

Пальцы лиса медленно перебирали мои волосы, низкий голос с волнующей хрипотцой обволакивал сознание, теплые губы скользили по виску к ушку и назад, заставляя трепетать. Вторая рука мужчины обнимала мою талию, а хвосты по-хозяйски расположились на ногах и бедрах.

Я почему-то ощущала себя спокойно и хорошо. Расслабленно. Алинро не позволял себе никаких откровенных действий, но окружал такой нежностью и заботой, что хотелось закрыть глаза и раствориться в этом.

Было очень хорошо.

Настолько, что даже говорить не хотелось.

А я была настолько утомлена, что свернулась клубочком, притянула поближе ближайший мягкий, белый хвост и незаметно уплыла в сон.

 

Алин с улыбкой смотрел на уснувшую девушку и не торопился покидать свое болотное счастье.

Лис осторожно провел ладонью по темным волосам, игриво дернул за выбившуюся из косы кудрявую прядку и сам себе удивился. Вот, казалось бы, лежит девушка. Симпатичная, но после всего пережитого за последнее время утомленная и уставшая. В простой сорочке, безо всяких кружевных ухищрений, и даже не накрашенная! Не завлекает продуманно обнаженным телом, не изгибается самым выгодным образом… но дух от нее захватывает так, что всем бывшим пассиям и не снилось.

Вот только… хитрит девочка. Обманывает.

Интересно, где была его красавица?

Пространственный переход, из которого она вывалилась, был в высшей степени странным. И очень лису не нравился. В первую очередь тем, что такой вид чар был кицунэ не знаком. Нет, Алин любил сталкиваться с неведомым и разбирать загадку по винтикам, пока решение не станет очевидным. Но он терпеть не мог, если эта самая загадка случалась с кем-нибудь другим, и сунуть туда любопытный острый лисий нос не представлялось никакой возможности.

И что-то подсказывало Нар-Харзу, что Невилика ему ничего не расскажет. А настаивать – настроить ее против себя, чего сейчас никак нельзя допускать.

Но все же, сколько крутится тайн вокруг его девочки. И сама она не спешит становиться открытой книгой и делать то, что он скажет.

Лис вытащил найденный еще до прихода мавки амулет контроля над призраками и поморщился.

Интересно, почему она ему не отдала его? Зачем вообще ходила к вампиру?!

Артефакт привычно кольнул ладонь лиса холодом и попытался присосаться к жизненной энергии. Он тут же брезгливо отбросил его в сторону. Вот пакость, а?! Как и сами духи, впрочем.

Но вернемся к мавке и ее секретам.

Для начала – забирать артефакт или оставить и посмотреть, что будет?

Второй вариант, конечно, предпочтительнее, но первый выгоднее.

Нар-Харз хотел уже просить Пустынного Лорда отстранить его от задания. Но идти на поклон с пустыми руками было бы глупо. Чтобы уйти – нужно предоставить гюрзе или свою адекватную замену, или что-то ценное. Артефакт вполне подходил под эту характеристику.

Почему кицунэ вдруг решил взять самоотвод после стольких месяцев трудов во благо краха родного дяди?

Лис еще раз посмотрел на мавку.

Черный Принц не простит такого даже родственникам и будет бить по больному месту. И так как мать близнецов черный лис не тронет, ибо слишком дорожит сестрой, таковыми слабостями для Алина сейчас являлись только брат, Арьяни, а теперь еще и Невилика.

А потому, надо уходить.

Кстати, про уходить… Лис с тяжким вздохом начал аккуратно забирать из цепких пальчиков мавки свой хвост. Ночь только началась, и впереди много дел. В первую очередь нужно прогуляться в архив и поискать кое-какие материалы. У Алинро Нар-Харза были определенные сомнения в кристальной честности Эдана Хрона. Но нужны были доказательства. Хотя бы косвенные.

Кажется, настало время открыть некоторые карты и сыграть по-честному. И крупному…

Нельзя хранить свои знания бесконечно. Еще чуть-чуть, и они могут стать не актуальны из-за устранения тех, кого касались.

Кто сказал, что мертвеца невозможно уничтожить?

Ильсор Дершворт собственной персоной Императору был не нужен. А вот его все еще живое тело – очень даже.

В конце концов, Алинро Нар-Харз – интриган высшей категории. А значит, был верен только себе и привык менять хозяев в разгар партии.

 

***

 

Личные апартаменты Эдана Хрона отличались строгостью обстановки. Минимализм царил во всем. Черный лис не понимал повсеместного пристрастия к роскоши и стремления другой знати окружать себя всевозможными безделушками и нефункциональными вещицами. Гораздо лучше, когда все, что может тебе понадобиться, находится под рукой. А лишнее… зачем? К варианту «когда-нибудь пригодится» Эдан относился с изрядной долей скептицизма.

Лорд Хрон не был ранней пташкой, более того – крайне не одобрял, когда его беспокоят раньше времени. Потому сейчас мужчина поднимался с постели отнюдь не в благостном расположении духа. Но если племянник явился настолько рано – тому есть причины. И весьма весомые, так как Алинро знает о пристрастиях дяди.

Спал этот кицунэ в свободных штанах, но переодеваться ради родственника не пожелал, а лишь накинул халат и неторопливо двинулся в сторону гостиной.

Кстати, пристрастие к аскетизму не мешало ректору прекрасно понимать, что прочие не столь вольготно себя ощущают в уютных для него комнатах, и потому помещения, в которых Эдан принимал гостей, обставлялись согласно общепринятым стандартам.

 

Алинро Нар-Харз сидел в глубоком кресле за круглым столиком, где уже стоял поднос с кофейником, кувшинчиком со сливками и двумя чашками. Лис не отрываясь изучал какой-то старинный манускрипт. Рядом с подносом лежала открытая папка с бумагами.

Судя по плачевному виду белохвостого лиса, высыпаться ему в последний раз приходилось давненько. Светлые волосы встрепаны, одежда мятая, словно ее не меняли как минимум сутки. Да, скорее всего, простые обыватели этих нюансов не заметили бы, но такой педант как ректор не оставил их без внимания.

– Доброе утро, Алин, – поприветствовал племянника ректор и сразу не поскупился на комплимент. – Отвратительно выглядишь, мой дорогой!

– Правда? – устало улыбнулся Нар-Харз, с долей иронии глядя на чернохвостого родственничка.

– Скоро сможешь составить достойную конкуренцию моему верному упырю. Кожа серая, глаза красные… красавец!

– Смею надеяться, что до Сибэля мне далеко, – дернул уголком рта Алинро.

Ректор опустился в кресло напротив посетителя и сразу потянулся к кофейнику. Разлив темный напиток по чашкам, он поставил одну неподалеку от племянника, а вторую не торопясь поднес к губам и, прикрыв темные глаза, глубоко вдохнул неповторимый аромат дорогого кофе.

– Ум-м-м… – по тонким губам Черного Принца скользнула улыбка и, сделав первый глоток, он отставил чашку и спросил. – С чем пожаловал, Алинро?

– У меня две новости. Хорошая и плохая.

– Только две? – в агатовых глазах руководителя Академии искрой плеснулась насмешка.

– Есть еще. Но они истекают из плохой.

– Начни с хорошей, – расслабленно махнул ладонью Эдан, делая еще один глоток, и пробормотал: – Кофе все же крепковат…

– Даже если мы не уничтожили духа, в ближайшие недели новых убийств не будет.

– О как! Почему ты так думаешь?

– Ты знаешь, какое замечательное с точки зрения астрономии событие скоро должно произойти? – вскинул бровь белохвостый и тоже потянулся к своей чашке. Покрутил немного в руках, но глотка так и не сделал.

– Комета? – недоуменно посмотрел на него дядя. – Конечно знаю, ведь она будет в зените как раз в ночь праздника в честь дня рождения факультета интриг и пакостей. Помнится, ей отводится немалая роль в оформлении этого торжественного мероприятия. Повезло ребятам! Это космическое явление поможет сделать бал поистине необыкновенным.

– Я был в архиве, Эдан, – Алин кивнул на папку с документами, – и нашел поистине интересные данные. Комета пролетает тут раз в пятьсот лет. И это время является самым благоприятным для запретного ритуала возрождения из мертвых. Если я не ошибаюсь, у нашего убийцы оставалась всего одна жертва до нужного уровня энергии для перехода на физический уровень бытия.

– Красивая сказка… но ничем не подтвержденная. Слухи, легенды… даже мертвым надо во что-то верить. Сказки о райских кущах там уже не помогают, а стало быть, самая заветная мечта любого призрака – вновь стать живым.

– Ты так рьяно уверяешь меня в своей закостенелости и недальновидности, Эдан Хрон, Черный Принц, один из старейших кицунэ нашего мира, Серый Кардинал страны. Ты считаешь меня настолько глупым, чтобы я в это поверил?

Судя по взгляду ректора, он был не прочь в очередной раз развесить лапшу на мохнатые уши племянника, но понимал, что это не сработает. А потому предпочел пока промолчать.

– Что еще? – чернобурый кивнул на папку с документами.

– Также комета вызывает скачок магических сил почти у всех магических существ, – неохотно продолжил Алинро, прекрасно понимая, что давить на дядю занятие бесперспективное и глупое. Так что надо постараться загнать его в угол и просто не оставить выбора. – Но более всего она влияет на… всяких скользких гадов. Вроде мавок и василисков. Одни – водные создания, а другие – пресмыкающиеся. Притом не на всех. Только правящая кровь.

– Василиски ушли из мира почти тысячу лет назад. Намекаешь на свою княжну-мавку и возможные проблемы с ее силой? Извини, племянник, но если мне не изменяет память, ответственность за эту девушку ты взял на себя. Так что сам и разбирайся, – Эдан потянулся к сливкам и, наклонив кувшинчик над чашкой, аккуратно добавил их в кофе. – Вернемся к более актуальной теме. С чего ты взял, что дух жив, и почему думаешь, что до бала он не нападет?

– Им выпито слишком много жизней. Ты сам когда-то давно говорил, что окончательно уничтожить такое создание можно только хрустальными кинжалами, или чем-то похожим. Дядя, зачем обманывать всех нас? Чтобы ты, и поверил в то, что все так просто закончилось?! – блондин с громким стуком поставил фарфор на стол и подался вперед, свистящим шепотом спросив: – Неужели считаешь, что сможешь справиться с этой тварью сам, лишь с помощью своего хитрого дохлого прихвостня?! Да его тогда разметало по всей полянке равномерным слоем тумана!

– Ты сейчас говоришь о моем друге, дорогой племянник, – сухо ответил Хрон, сверля Нар-Харза тяжелым взглядом. – Потому, будь добр, делай это более уважительно.

– Не увиливай от основного вопроса, – хмуро брови Алин. – Если хочешь, я потом даже лично извинюсь перед Ильсором. Не уходи от темы, дядя.

– И не думал, племянничек. И я по-прежнему утверждаю, что ты ошибаешься.

– Эдан, у меня есть два варианта. Ты или чего-то ждешь… или считаешь, что дух уже не опасен. А теперь ответь мне… твое заклинание было на уничтожение или на пленение? А то ты так удачно скрутил призрака своей сетью и утащил куда-то под землю…

Напряженная тишина воцарилась в гостиной.

– Умный мальчик, – наконец усмехнулся Эдан.

Алинро только выругался.

– Зачем всех обманывать?!

– Будет много вопросов, – пожал плечами чернохвостый интриган. – Не знает даже Ильсор.

– У тебя есть тайны от верного доисторического змея? Или не такого уж верного?

– Особенно от него. Я боюсь, в данном случае Ильс не удержится от глупостей. Ибо его предположения верны, и я не уверен, что он сладит с ненавистью к своей убийце. Кстати, почему ты так называешь Ильсора? Это оскорбление, мой дорогой.

– Правильнее сказать «ящерица»? Или кем там являются василиски…

– Твои подозрения необоснованны, – голос Эдана Хрона даже не дрогнул. Ректор по-прежнему улыбался и казался расслабленным, умудренным опытом взрослым дядюшкой, которого забавляет милый детский лепет. – Что касается василисков… последний раз живого чешуйчатого я видел почти пятьсот лет назад.

– Главная оговорка – «живого»? – понимающе улыбнулся Алин. – Дядя, открою тебе тайну. Мы с Шаррионом были любопытными ребятами. А потому имели честь лицезреть большую, весьма оригинальную ящерицу в подвалах Академии еще когда тут учились. И прекрасно соотнесли браслеты, которыми он прикован к алтарю, с теми, что красуются на запястьях Ильсора Дершворта. Разумеется, вопросов было немало, и версий мы перебрали великое множество.

– Интересная гипотеза, – ректор отечески смотрел на неразумного племянничка, который совершенно не желал заткнуться, все забыть и свалить куда подальше. М-да, как это ни прискорбно, а придется приближать мальчика к себе, чтобы глупостей не натворил.

– Алинро, а тебя не смущает то, что Ильсор не похож на официальный портрет третьего основателя Академии? Василиска не перепутаешь с человеком.

– Конечно, смущает. Но если никто не видел основателя в человеческом виде, это не значит, что его у него нет, верно?

– Допустим, – шепнул черный лис, подался вперед и скрестил руки на груди, с любопытством глядя на Алина.

– На долгое время эта история забылась. У нас с братом хватало проблем, да и мы прекрасно понимали, что эта тайна относится к тем, которые лучше не тревожить. Целее будем.

– Интересно, куда же делся твой здравый смысл сейчас? И вообще, к чему ты ведешь?

– К тому, чтобы ты лучше охранял своего немертвого змея, являющегося, по сути, нескончаемым источником энергии, которым ты беззастенчиво пользуешься. Кстати, ты просто замечательно позаботился о друге… дух в рабских браслетах, тело на алтаре.

– Не тебе судить.

– Может быть, дядя. На эту дефицитную тушку много желающих. Я предупредил.

Алинро встал и, неторопливо сложив документы в папку, пошел к выходу.

– И все? – улыбнулся Эдан Хрон.

– Ну да, – пожал плечами Алин. – Собственно, я убедился в том, что у тебя не начался старческий маразм и ты все еще контролируешь ситуацию. Все же в данном случае отрицание очевидного – чрезвычайно глупая вещь. И если ты духа поймал… делай, что запланировал. Главное, следи за этой тварью. Она не должна вновь вырваться на свободу.

– Все будет хорошо.

– Конечно… просто учти, что из-за кометы силы духов увеличиваются с каждым днем. Я надеюсь, что оковы достаточно крепки.

Белохвостый кицунэ поклонился на прощение и неспешно вышел из гостиной.

Ректор некоторое время отстраненно прислушивался к удаляющимся шагам, которые эхом разносились по пустынным апартаментам. На тонких губах Черного Принца появилась едва заметная улыбка и, вновь взяв в руки чашку кофе, ректор пригубил уже порядком остывший напиток со словами:

– А детки-то растут… даже такие бестолковые.

Факультет интриг и пакостей 3. Тайна василиска

Факультет интриг и пакостей 3. Глава 5

Факультет интриг и пакостей 3.  Глава 5

Рандеву с привидением

 

 

Как оказалось, расслабилась я рано. Очень рано. Череда странных визитов началась ранним утром следующего дня.

И первым был его загадошство Ильсор Дершворт. Притом дух сразу вытащил меня к себе на Изнанку, и не подумав спросить скромную мавку, желает она в одной ночнушке шастать по гостям или нет.

– Доброй ночи, – мрачно буркнула я, садясь на роскошной кровати, висящей прямо в чернильной пустоте, и мрачно смотря на Ильса.

Глава Ассамблеи призраков устроился напротив меня в простом кресле и выглядел очень утомленным. Глядя на уставшего, даже на Изнанке полупрозрачного призрака, я закономерно заподозрила, что желтоглазый мерзавец и манипулятор желает жрать.

– Здравствуй, мавочка… – вздохнул Ильс и окинул меня долгим взглядом, отдельно задержавшись на обнаженном плече.

Инстинкт самосохранения вспомнил, о чем нам рассказывала Айлири, и о пристрастиях этого типа, а потом робко намекнул, что, возможно, дух хочет не только жрать…

Я нервно натянула сорочку обратно на плечо, и на всякий случай подтянула повыше золотое с зеленым покрывало и завернулась в него как следует. Уже после, почувствовав себя относительно комфортно в этом импровизированном гнезде, спросила:

– Чем обязана?

– Я соскучился? – предположил мужчина, потягиваясь всем телом… как змей. Вот реально! Обычно, видя такое движение, приходят сравнения с семейством кошачьих, а тут… ну, змей есть змей! Глаза желтые, косы странные, грация поистине змеиная. Может, он оборотнем при жизни был? Или заклинателем змей. Я слышала, что в древности были люди с кровью проклятой Змеиной Богини в жилах, которые могли говорить на языке чешуйчатых тварей. Эдакие недовасилиски.

– Охотно верю, что соскучился, – усмехнулась я и немного вылезла из своего кокона, позволяя ему красивыми складками осесть вокруг талии. Потому что то, как я завернулась в него сначала, было слишком откровенной демонстрацией слабости и уязвимости. А нам этого не надо. – И, наверное, даже ощущаю себя польщенной. Такой важный дух и так часто уделяет внимание скромной мне.

– Скромная ты –  это восхитительная в своей непосредственности и очаровании еще не до конца проснувшейся силы женщина, – подавшись вперед, тихо сказал Ильсор.

– Благодарю за столь яркий комплимент, но, право, тебе застит взор эта самая сила, – потупила я взгляд.

– Мавка учится флиртовать? – потер подбородок мужчина, вопросительно изогнув темную бровь.

– Есть немного, – пожала плечами я и философски заключила: – Кровь – не водица.

Тишина. Темнота. Изнанка была мглиста, как ночь в самый темный час, лишь два светлых пятна посреди бескрайнего темного моря. Я и Ильсор. Ильсор и я. Было в этом что-то чарующее.

Глядя на мужчину напротив, мне, несмотря на все страхи, опасения и догадки, не хотелось, чтобы этот ирреальный момент заканчивался.

Он был сегодня без привычной рубашки и камзола. Одетый в форму наемников. Темные штаны и сапоги на шнуровке, жилет на голое тело, косички убраны в высокий хвост, подчеркивая резкие черты лица и его потустороннюю, нечеловеческую красоту.

Хорош… очень хорош. Право, в этот момент мавка во мне отчетливо сожалела, что такой потрясающий экземпляр безнадежно мертв.

– Ты знаешь, зачем мы встретились, Невилика? – внезапно сменил тему Ильс.

– Догадываюсь, – прямо посмотрела на него я и медленно кивнула.

– Что ты видела, девочка?

– О чем ты? – я лукаво трепыхнула ресницами и кокетливо пропела. – Если о сегодняшнем сне, то, поверь, там не было ничего интересного.

– Я о комнате Дарина Енира, прелесть моя болотная, – ласково, но с отчетливым холодом в глазах сказал Ильс и резко подался вперед, от чего бусины в косах с чуть слышным звоном столкнулись. – Или ты думала, что я не смогу считать твой след? Милая, ты, конечно, научилась сворачивать свою энергию и не фонить, но тебя не засекут лишь посторонние. А если учесть наши более чем интимные отношения….

Договаривать он не стал. А я сидела в полном и окончательном шоке, пытаясь вспомнить, когда это у нас с его загадошством успели случиться «более чем интимные отношения»!

– Нэви! – спустя десяток секунд нетерпеливо окрикнул меня Ильс.

– Стоп! – вскинула я руку.

– Что?

– Не торопи меня.

– Почему? – кажется, дух не совсем понимал извилистые пути моих мыслей.

– Я думаю.

– Это столь сложный и долгий процесс, требующий всех мозговых ресурсов? – донельзя язвительно поинтересовался он.

– А ты как считал? – фыркнула я, с прищуром глядя на него и не скрывая иронию во взгляде.

– Я считаю, что конкретно сейчас одна бессовестная мавка изволит играть. И всерьез считает, что сможет запудрить мне мозги.

М-да… Водяной, что ж ты такой догадливый, мой дорогой визави?

– Да, я была в комнате у вампира, – я честно взглянула в желтые глаза. – Если ты помнишь, он – мое задание. Так что, зная, что Дарин находился в палате рядом, я решила не упускать шанс начать игру с ним как можно скорее.

– И что ты увидела, когда зашла к нему?

– Ничего. Его не было в комнате. Так что я вернулась к себе.

– Обманщица.

– Не понимаю, о чем ты.

– Ты врешь, мавка!

– А ты торопишься разбрасываться совершенно голословными обвинениями!

– Мавка, еще чуть-чуть, и мне может надоесть тебя уговаривать. И тогда нужные сведения я получу гораздо более простым, приятным для меня, но не для тебя способом. Ты этого хочешь?

– Да не понимаю я, чего ты хочешь! – воскликнула я, всплеснув руками. – Я уже ответила на твои вопросы! Да, я была в комнате Дарина Енира. Но его не застала.

Отчасти это правда. Я там застала исключительно труп клыкастого.

Судя по недовольному лицу Главы Ассамблеи, он каким-то образом чувствовал, что я не вру. Ну а то, о чем я умалчивала, он не мог знать наверняка.

– Ты забрала что-нибудь оттуда, поганка болотная?

О-о-о! Да мы злимся?!

– Ты перешел к оскорблениям? – я вскинула бровь, взглядом показывая, что думаю о невоздержанности некоторых.

– Не уходи от темы. И не забывай о последствиях, моя дорогая. То, что я к тебе благоволю, не причина злоупотреблять добротой. Если это слово вообще ко мне применимо.

– Ты опустился до угроз? Поздравляю, о великий дух…

– Невиая, ситуация не располагает к играм. Я не люблю терять время, особенно когда его нет.

– Да, забрала, – безмятежно ответила я. – Пришла с презентом в виде пирожных, с ними же и ушла.

И снова ни грамма обмана! Ум-м-м… оказывается, водить этого умного, хоть и дохлого мужика за длинный нос – одно удовольствие!

– Милая, я уверен, что ты видела труп Дарина. И больше всего меня интересует, не заметила ли ты чего-то еще. А также твои мысли на тему этой ситуации. Ну и, разумеется, мне нужна та вещь, которую ты присвоила.

– Господина Енира убили? – охнула я, прижимая ладонь к груди. – Как же так?! А кто?

На меня посмотрели, как на последнюю дурочку, которая, вдобавок, упорствует в своих заблуждениях.

Но я вновь не врала. Я не была уверена, что вампир мертв, и вопрос был обоснован. Про убийцу тем более ничего не знала.

Горячий спор закончился так же внезапно, как и начался. Изнанка на миг полыхнула всеми цветами радуги, проглотила все сказанные слова, облизнулась, переваривая яркие эмоции от противостояния, и снова затихла, становясь все той же первозданной тьмой. В которой есть только я, Ильсор и наше молчание. Темнота… Тишина.

Я выпрямилась, расправила плечи и твердо посмотрела в нечеловеческие глаза призрака, мимолетно удивляясь своему бесстрашию. Откуда появились внутренние силы, чтобы не отводить взгляд и не признавать свою слабость? Даже внутренне я сейчас ощущала лишь спокойствие и уверенность, которые не были наносными.

Я его не боялась. И он это понимал.

По узким губам Ильса скользнула усмешка, и я поняла еще кое-что.

Он был этому рад.

– Знаешь… – тихий голос с бархатными, немного шипящими нотками прокатился по пространству Изнанки. – А с тобой становится все интереснее, моя прелесть.

– Я не твоя прелесть, – мягко улыбнулась в ответ, впрочем, понимая, что как называл, так и будет называть, и ничего я не смогу с этим поделать. – Ты удивлен тому, что интересно?

– Поставь себя на мое место, – Ильс повел рукой, словно предлагая это сделать прямо сейчас, и закончил: – Вот представь, сколько я живу… если можно так выразиться. Когда я умер, то уже был весьма зрелым товарищем, да и посмертие длится уже не одно столетие. И вдруг ты. Молоденькая мавка, в чьей очаровательной головке по определению не может быть много мозгов. Без обид, но вы для другого создателем творились.

– И для чего же, по твоему мнению?

– Для мужчин. Вы – наша законная добыча, вы – прекраснейшие и соблазнительные женщины… вы наша слабость и погибель, Невилика. Знала бы ты, сколько достойнейших мужчин терпели поражение, пасуя перед такой вот глупенькой красотой, от которой теряли голову.

Я хмыкнула, мимолетно удивившись диковинной смеси презрения и благоговения, звучащей в голосе Ильсора.

– А ты боишься женщин, могучий дух?

– Я боюсь… уникальных женщин, Невиая.

Потупилась и лишь хмыкнула. Все же, несмотря на всю браваду, эти слова меня смутили. Я скользнула пальцами по сложному золотому узору на темно-зеленом покрывале. Нити вышивки, казалось, мерцали в темноте, настраивая на романтический лад.

Ну а что? Можно как раз вспомнить страшную сказочку Айлири, благо все действующие лица в сборе. И дева, и жуть какой красивый и эффектный призрак с самыми мутными намерениями.

Надо заметить, что эти мысли слегка отрезвили замечтавшуюся мавку. Нет, лис – это лис. Наш березовый Алин вне конкуренции!

– Ты мне льстишь, – наконец определилась с тем, что надо ответить, я, поднимая взгляд на духа и улыбаясь самым нейтральным образом.

Банальная вежливость!

Раздался тихий смешок, и мужчина поднялся одним гибким, слитным движением. Мавка мимолетно оценила грацию, стать и снова пожалела, что его загадошство относится к тому же виду мужиков, что и Сибэль. Хороши до дрожи и восторженного обморока, но для использования не годятся. От статуй больше толка, ей богу! Их хоть потрогать реально!

И вот этот красивый, но бесполезный двинулся ко мне. На этом месте я, оценив стремительность его приближения, малость запаниковала и дернулась назад, едва не свалившись с постели.

Ильсор грациозно шагал в невесомости, и от его стоп расходились едва заметные круги, словно ноги касались чернильно-черной воды.

– Мавка, мавка… – обжигая меня взглядом желтых глаз, протянул Глава Ассамблеи, останавливаясь всего в полуметре.

Я оценила ситуацию. Если отбросить ирреальную Изнанку, она получалась более чем двусмысленная. Я, постель и Ильсор. Осознав такой поворот дел, я поняла, что некто третий тут точно лишний!

Короче, эта встреча нашего трио была ошибкой!

– Ну что, детка…

– Тебе оттуда было плохо меня видно, дядечка? – наивно осведомилась я у нагло ухмыляющегося типа.

– Точно! Всегда на четкость зрения жаловался… деточка, – подтвердил высказанную мной бредовую версию Ильс, опускаясь на постель и вытягиваясь рядом со мной во весь свой немалый рост. – А знаешь, что еще?

– Нет, – страшным шепотом ответила я, на всякий случай отодвигаясь подальше от постельно настроенного собеседника и отгораживаясь от него подушкой номер один.

– Еще у меня со слухом проблемы временами, – с фальшивой грустью ответил Ильс, с немалым интересом наблюдая, как рядом с первой подушкой появляется вторая.

– Какая досада… – с наигранным сочувствием вздохнула я, пристраивая третью пуховую прелесть рядом со второй.

– Нэви, а что это за бастион? – призрак скептично оглядел импровизированную подушечную преграду. – Не хочу рушить в тебе веру в собственные силы, но инженер из тебя паршивый.

В подтверждение своих слов дух дунул на подушки, и их разметало в разные стороны. Часть зависла в воздухе недалеко от ложа, часть со свистом рухнула куда-то вниз. Я проводила их печальным взглядом, а потом с укоризной заметила:

– Это был акт вандализма.

– Я разрушил памятник оплоту твоей чести? – ужаснулся Ильс. – Прости, мавка, прости!.. Кто ж знал, что эта конструкция настолько хрупкая?!

Мой хмурый вид, казалось, только развеселил его и, рассмеявшись, дух с показным сочувствием добавил:

– Да-да… дунь, и улетит!

Опустил, так опустил!

Если честно, я бы сейчас не отказалась от какого-нибудь астрального ветерка, который как следует дунул бы на этого наглеца, и снес его, куда подальше!

– Ну, ты… – процедила я, недобро глазея на Главу Ассамблеи.

– Мавочка, не надо так зли… – начал было Ильсор, но оборвал фразу на полуслове, настороженно оглядываясь.

В чем дело, я поняла чуть позже. Когда налетел какой-то странный ураган, взметнувший мои волосы и отобравший покрывало.

– И что это было? – прошептала я, провожая взглядом радужный вихрь.

– Таки мне надо быть осторожнее с выдаваемыми тебе козырями, – почесал длинный нос Ильс, садясь на постели и тоже глядя в сторону урагана.

– Э-э-э-э? – чрезвычайно информативно и красноречиво высказалась я.

– Ты, моя дорогая княжна, происходишь из весьма древнего рода. Но дело даже не в достойных мавках и мавиликах, а в том, с кем гуляла твоя… скорее пра-прабабушка. Кровь сильно разбавлена, конечно. Никаких других свойств той расы у тебя нет. Кроме магических способностей. Изнанка тебя признает. И позволяет собой повелевать.

– Ильс, на этом этапе я не постесняюсь сознаться в скудоумии и признать, что ничего не поняла, – со вздохом поведала я духу после попытки самостоятельно осмыслить сказанное им. – С кем гуляла моя прародительница?

– Это не важно.

– Обалдеть! Ничего ж себе у тебя критерии неважности? И вообще замечательная манера вести диалог! – справедливо возмутилась я, и уже сама снесла последнюю оставшуюся подушку, нависая над духом. – Наговорить непонятно чего, напустить тумана, заинтриговать, а потом сказать «это не важно»! Ильс, ты в курсе, что в женском случае любопытство – это крайне опасная болезнь?

– Ага. Слышал, от нее даже умирают, – весело оскалился призрак. – Притом довольно часто.

– Надеюсь, что в нашем случае летальный исход маловероятен, – мило улыбнулась я. – Иначе одна глупенькая мавка останется в этом мире в виде призрака и испортит одному слишком умному товарищу всю оставшуюся вечность.

– Дорогая, ты уже планируешь наше совместное будущее? – оскалился во весь свой нечеловеческий прикус Ильсор. – Право, меня пугают твои серьезные намерения! Я не готов! Милая, давай не будем торопиться?

И все это с наносным выражением паники на лице, показательно нервными движениями и откровенным хохотом в желтых глазищах.

– Паяц, – фыркнула я, отворачиваясь.

– Ты первая начала, – уже спокойно отозвался Глава Ассамблеи. – Ну, что… повеселились, и хватит. Предлагаю вернуться к важным вопросам.

Я ничего не ответила, лишь вновь повернулась к нему и выгнула бровь, показывая, что готова внимать, и, возможно, даже участвовать в беседе.

– Солнце мое болотное… – обманчиво ласковым голосом начал призрак, вновь ложась на покрывало и скрещивая руки за головой. – Скажи мне, прелестница, а что будет, если я прикажу своим слугам обыскать твою комнату и тебя заодно?

Я побледнела и не удержалась от нервного движения, сжав пальцы на хлопке сорочки.

– А ты это сделаешь?

– А что мне остается? Ты упорствуешь, прелесть моя. Я пытался все решить миром, но не получается.

– Ильс…

– Можешь даже не отвечать, – лениво отмахнулся Ильсор и, высвободив одну руку, щелкнул пальцами, после чего в воздухе появилась тонкая белая ленточка, которая, подчиняясь движениям духа, завертелась, складываясь узорами, сплетаясь… пока, наконец, не превратилась в бутон розы. – Они найдут там амулет для контроля над духами. И так как обыск мы не сможем сохранить в тайне, у остальных возникнет к тебе очень много вопросов, Невилика. И, боюсь, я ничем не смогу тебе помочь.

– Я ничего не делала! – возможно, голос прозвучал слишком резко, но эмоции были так велики, что я не сдержалась. – Да и не смогла бы! Тем более… так.

– Ах, так мы все же начали говорить правду? – хмыкнул дух и повторно щелкнул пальцами. Новая лента была зеленого цвета, и, послушно плавясь под изящными пальцами с чуть загнутыми когтями, превратилась в стебель, на который Ильс и пристроил головку цветка. Полюбовался, а после сотворил листья и даже шипы. Всю эту красоту небрежно бросили мне на колени, со словами: – Держи, интриганка малолетняя.

– Спасибо… – смущенно пробормотала я, нерешительно беря в руки волшебный цветок.

Мужчина лишь кивнул и слегка улыбнулся, но тон его не изменился. Все тот же сухой, деловой… равнодушный.

– Разумеется, убийство Енира тебе не пришьют. Но то, что ты уволокла амулет, вообще-то наказуемое деяние. Да и вопросов будет много… Например, почему?. И подумай сама, захочет ли Эдан Хрон и дальше покрывать девчонку, которая мало того что беглая, так еще и помогает копать могилку его любимому детищу – Академии. И я тебя покрывать не стану, Невиая. Я за эти стены некогда жизнь отдал, так что у меня к ним особое отношение.

– Как ты резко меняешь приоритеты, – с горечью проговорила я, неосознанно водя подушечками пальцев по нежным лепесткам. – А ведь временами мне и правда казалось, что тебе не все равно, и я не только вкусный десерт.

– А мне и не все равно. Ты мне нравишься. Очень… нравишься. Но сейчас идет большая игра с императором, Невилика. Ставки высоки. Посмертие, вечность в кабале…

– А разве сейчас твое существование иное? – тихо спросила я, пристально глядя в его глаза. – Ведь цель Алина – контроль над тобой?

– Этот ошейник я надел сам, Нэви, – скривил губы Ильсор, отводя взгляд. – И простому рабству я предпочитаю добровольное заточение, на моих условиях и во имя высоких целей.

– Чем ты так важен?!

– А это уже тебе знать не обязательно, – он резко подался вперед, почти касаясь моего носа своим. – Знакомо понятие «закрытая информация»?

– Ты крайне загадочное создание, – прошептала я, но не отшатнулась.

Близко… так близко, что становится холодно.

Так близко, что меня пробирает нервная дрожь. Да полно, нервная ли?..

Ужаснувшись своих мыслей, я отодвинулась, с грустью поняв, что любопытство не только болезнь со смертельным исходом, но еще и ловушка для глупых мавок. Упругие сети интереса, которые невозможно порвать. Они лишь теснее сжимаются от судорожных рывков и попыток освободиться.

– Я вообще невиданно хорош и очешуительно потрясающ, – совершенно серьезно выдал Ильсор, перебрав руками и вновь нависая надо мной.

– Э-м-м… – я слегка испуганно смотрела в такие близкие сейчас янтарно-желтые глаза духа. – Ильс… я, конечно, рада за твою самооценку, но не мог бы ты отодвинуться, а?

– Нервирую? – как-то совершенно неприлично подмигнул призрак, и не думая выполнять мою просьбу.

– Еще как, – кивнула в ответ, стараясь не обращать внимания на двусмысленности.

Кажется, зря. Судя по последовавшей фразе, мне стоило заорать, психануть, свалиться в бездну на худой конец!

– Возбуждаю? – совсем обнаглел Ильсор и, судя по самодовольной морде, ни капли не сомневался в том, что он прав.

– О, да! – злобно сощурила я глазки и дунула на Ильса, то ли чтобы заставить его отшатнуться, то ли просто вымещая эмоции. – Так волнуешь, что я прямо сейчас скончаюсь от разрыва сердца! Что тогда делать станешь, прекрасный и ужасный?

– Голодать? – печально спросил мужчина, но все же отодвинулся.

Я украдкой перевела дух. А потом высказала все, что думала! Нет, в крайне вежливых выражениях, но откровенно и без прикрас.

– Ильсор, меня и правда напрягает твое излишнее внимание. А еще пугает, – нервно схватив покрывало, снова натянула его на плечи. От близости Главы Ассамблеи я изрядно продрогла, и теперь очень хотелось согреться. Странно, но от этой придуманной ткани в непонятно каком пространстве на грани реальности и времени, мне стало теплее.

– Ты не выглядела охваченной ужасом, – хмыкнул Ильсор, вновь растягиваясь на постели и рассеянно крутя в пальцах одну из своих косичек. То скользя подушечками почти до корней волос, то спускаясь к кончикам, периодически задерживаясь на крупных серебряных бусинах.

– Знаешь… если я чему и научилась за последнее время, это не показывать своих истинных эмоций. Во всяком случае, я честно стараюсь это делать. Не гарантия, что получается… но ведь нет предела совершенству, верно?

К сожалению, попытка аккуратно обмануть Ильсора не увенчалась успехом.

– Мавка! – он искренне рассмеялся и, покосившись на меня, закончил. – Невилика, не хочу ставить крест на твоих актерских и лицемерных способностях, но пока ты решительно проваливаешься!

Ну, спасибо!

Я хлопнула ладонью по покрывалу и иронично спросила:

– С чего это такая уверенность?

– А то я не ощущаю отголоски твоих эмоций. Тут, на Изнанке, все кристально понятно. Тебе действительно боязно, а еще очень-очень любопытно. А еще… –  выражение лица этого поганца стало довольным-предовольным. Просто-таки до зубовного скрежета! – Еще, моя прелесть, тебя все это интригует. Молодые девушки чрезвычайно падки на загадки. О, даже стихами заговорил! Ты поистине одухотворяюще на меня влияешь, болотная леди.

Я мрачно смотрела на Ильсора и с трудом сдерживала чрезвычайно глупое желание наговорить ему гадостей.

Да куда ему дальше одухотворяться-то!

– Конечно, ты меня волнуешь, и да, вся эта ситуация, разумеется, возбуждает. Только, боюсь, не в том смысле, в котором тебе бы хотелось. Понятие «нервная возбудимость» знакома вашей светлости?

– Разумеется, – легко согласился Ильс. – Но мне приятнее считать иначе.

И вот, пришел тот светлый миг, когда я со всей четкостью и ясностью осознала, что он меня окончательно достал! И я не желаю больше быть девочкой-десертом или жабкой для опытов!

А стало быть…

– Глава Ассамблеи призраков Академии Триединства, вынуждена сообщить, что считаю ваше поведение возмутительным и даже хамским, – я поджала губы и села с каменным выражением лица, стараясь говорить как можно более сухо и официально. – К сожалению, вы не реагируете на тактичные попытки вас одернуть, что вынуждает меня к более решительным действиям.

Ильсор резко повернулся ко мне и порывисто сел, глядя на меня со странным выражением янтарных глаз. Подался вперед, склонив голову набок и, мимолетно коснувшись рукой длинного носа, улыбнулся и тягуче проговорил:

– Меня почтила вниманием княжна-мавка Невиая? Леди вспомнила о роде и достоинстве и посчитала, что не дело какому-то духу разговаривать с ней настолько вольно? – снова рывок вперед, и наши лица оказались недопустимо близко. Низкий голос с вибрирующими шипящими нотками пропел почти на ухо: – О-о-о… вы простите мою дерзость, болотная ле-е-еди? Я просто-таки униженно молю о милости у ваш-ш-ших ног.

Лицо опалило холодом, я прерывисто выдохнула, и изо рта вырвалось облачко пара, которое тут же развеялось.

Страшно. В животе поселился колючий клубок мороза, и меня начало потряхивать от нервного напряжения.

Но хуже всего то, что я не знала, чего было в этом больше.

Все же, девушки, это такие девушки. И его призрачное загадошство несомненно знал подход к слабому полу.

Нет, я не ощущала к нему физического влечения, как к Алину. Но есть путы не менее крепкие…

– П-п-прощу, – я все же не смогла сдержать дрожь. – Если вы перестанете так себя вести.

– А если я не хочу? Что ты будешь делать тогда, смелая девочка?

Если честно, то конкретно сейчас хотелось зажмуриться и потрясти головой, в надежде, что все это не более чем необычный сон. Слишком все… ирреально.

Я мимолетно представила, как мы с ним выглядим со стороны, и поняла, что это должно быть красиво.

Бесконечная чернильная мгла, в которой то зажигались, то гасли далекие звезды, вспыхивали ленты сил, которые пропадали, прежде чем я успевала заострить на них внимание и как следует рассмотреть.

Ложе, висящее в пустоте, и на нем странная пара, между которой разве что воздух не искрит от напряжения. Я, наверное, как и всегда на Изнанке, была яркая и красивая, окутанная золотистым свечением. Ильсор напоминал выцветшую картину, но тем не менее казался живее всех живых. Бледный, с рассыпавшимися по плечам косами, кривой усмешкой на резко очерченном лице. Красивый. Чарующий.

Я сильно ущипнула себя за руку, пытаясь сбросить наваждение.

И это получилось.

Я посмотрела на розу, которую все еще сжимала в руке, как на ядовитую гадюку, и, порывисто развернувшись, швырнула ее в бездну Изнанки.

– Выпусти меня отсюда!

Кажется, такая яркая эмоциональная вспышка удивила духа.

– Мавка…

– Невиая Водный Блик, – ледяным тоном поправила я, а после вскочила и, не оглядываясь, шагнула следом за выброшенным цветком. – Мне это надоело. До встречи. За медальоном лучше пришли кого-нибудь из своих прихвостней.

В следующий миг меня подхватил теплый ветер, и я ощутила все прелести свободного падения. И это оказалось… необыкновенно!

Но наслаждаться не было времени, а потому я закрыла глаза и постаралась как можно четче представить свою палату.

Я очень хочу вернуться!

 

Изнанка и правда подчинялась тому, кто в нее верит. Пронзительная вспышка, и я очутилась в своей комнате. Правда, на расстоянии полутора метров от пола. Надо заметить, что падение даже с такой высоты – вещь очень неприятная. Стоило загадывать еще и кровать!

Я лежала, глядя в потолок, и медленно осознавала случившееся.

 

Факультет интриг и пакостей 3. Тайна василиска

Факультет интриг и пакостей 3. Глава 4

Факультет интриг и пакостей 3.  Глава 4
Романтика в условиях лазарета

 

Академия Триединства. Лазарет.

 

Пробуждение получилось сколь замечательным, столько же и паршивым. Да-да, такие чудные сочетания тоже существуют. В виде исключения – паршиво мне было исключительно физически. Болела рука, ломило все тело, словно меня долго, с толком, смаком и расстановкой валяли по галечному пляжу.

Замечательно было… Да просто – было! Я проснулась в чудесном настроении и очень бодрая. Даже не открывая глаз я ощущала, что полна сил… но шевелиться не хотелось. Мавочная сущность, несмотря на недавний чудовищный расход энергии, не сжималась внутри болезненным колючим клубком, а распространяла по телу негу и томление. Мне было хор-р-рошо. Так, что хотелось мурлыкать, льнуть к руке, что перебирала волосы, и тянуться к теплу чужого дыхания, касавшегося виска.

Так… На этом моменте я окончательно проснулась!

Распахнула глаза и встретилась взглядом с черными глазами.

– Доброе утро, соня моя, – выдохнул мне в губы Алин и, быстро подавшись вперед, накрыл их нежным поцелуем. Я даже пискнуть не успела, как лис уже отстранился и будничным тоном проговорил: – Ты долго спала, милая. Я уже начал волноваться.

– Ш-ш-ш… что ты тут  делаешь?! – пролепетала я, упираясь ладонями ему в грудь. Тут же пожалела о неосмотрительном жесте, так как рубашка на лисе была расстегнута, и теплая кожа под руками спокойствия не добавляла!

Лис демонстративно огляделся, насколько это позволяло ему положение, с удобством развалился на кровати и доверительно поинтересовался:

– В лазарете? Ты не поверишь, но я вроде как тут пациент!

На меня совершенно по-хозяйски сложили сначала одну руку, притягивая ближе к сильному мужскому телу, а потом еще и хвосты. Два. Я зачарованно уставилась на уши на голове Нар-Харза. Они заинтересованно передернулись, и Алинро улыбнулся, сразив меня хищным прикусом заострившихся зубов.

– Мамочка…

– Дорогая, мы это уже проходили!

– Что ты делаешь в моей постели?!

– Тоже лечусь! – порадовал меня ответом лис. – Ну и тебе в меру сил помогаю. Мужских.

Последнее дополнение меня вообще напрочь сразило, и я всерьез обеспокоилась тем, есть ли на мне одежда. Не обращая внимания на смеющегося кицунэ, я бесцеремонно его отпихнула и с трепетом заглянула под простынку. С немалой радостью обнаружила там длинную, наглухо зашнурованную сорочку с короткими рукавами.

– Фух!

– А мне не нравится… – поделился своим мнением касательно моего нынешнего наряда Алинро.

– На пеньюар рассчитывал? Где дырочек больше, чем ткани? – съехидничала я. – Так мы с тобой слегка не по адресу лежим! Тут кровать в другом, специализирующемся на разврате заведении надо.

Наверное, мозг у меня таки не совсем проснулся, раз я ему такое говорю… Браво, Невилика! Ты нашла самое лучше время и место, чтобы вспомнить о домах терпимости!

Разумеется, лис не упустил возможности проехаться по этой теме.

– Мавка, меня поражают твои познания в плане униформы в различных… хах, общественных заведениях нашего славного государства!

Я покраснела и решила свернуть с такой скользкой дорожки на нейтральную.

Хлопнула глазами, беспомощно посмотрела на Алина и прошептала:

– Ну я же серьезно… ты хоть понимаешь, как я себя ощущаю?!

– Нэви, Нэви, – лис прижал меня еще ближе, вынуждая уткнуться носом в его шею. – Все хорошо, маленькая моя. Ты и правда в лазарете, я сижу рядом потому, что ты выложилась в энергетическом плане, и мы сейчас пополняем твой запас.

Сидит?! Вообще-то объективная реальность недвусмысленно свидетельствует о том, что он очень даже лежит!

– Это поэтому ты полуголый? – подозрительно уточнила я, стараясь поменьше дышать. Ибо теплый аромат его кожи почему-то весьма тормозил мыслительную деятельность и уменьшал значимость моих вопросов, и что ещё хуже – правил приличия.

– Нет… я просто не успел толком одеться. И вообще, возмущаться было бы уместно, если бы я был обнажен! А так… дорогая, не придирайся.

Водяной, он так говорит, словно это действительно неслыханные мелочи, а я тут делаю из мухи слона! Невозможный мужчина!

Ага! Как же… наш хвостатый герой только-только пришел в себя и сразу рванул мне помогать запасы восстанавливать! Едва успев портки надеть, можно сказать! А мавка, неблагодарная, не стремится сходу с него остатки одежды стаскивать… Эх я, а?!

Проследив ход своих мыслей, я даже хихикнула. Театр абсурда, однако…

– Хорошо, – наконец выдала я самый, на мой взгляд, безопасный ответ и добавила: – Спасибо.

– Всегда пожалуйста! – щедро разрешил Алин и снова поцеловал меня со словами: – Тогда продолжим мои подвиги.

 

На сей раз это не было просто касанием губ. Лис знал, чего хочет, и требовал ответа, не позволяя остаться безучастной, не допуская того, чтобы я потерялась в своих мыслях и смогла отрешиться от происходящего. Но, Водяной, у меня бы и не получилось! Разве возможно думать о чем-то другом, когда тебя так крепко обнимают горячие руки, когда ощущаешь тяжесть тела желанного, о Создатель, до темного омута желанного мужчины?

И я таяла, забывалась, растворялась во властных прикосновениях его языка, отвечала на поцелуи, как могла. Возможно, неумело, но пылко, страстно, и впервые за все время не сдерживая эмоций.

Мир перевернулся, когда мы перекатились по кровати, и я мимолетно порадовалась, что это не стандартная узкая больничная койка. Тут и страсти предаваться можно, не рискуя в самый ответственный момент свалиться на пол!

Ох, какие страсти… о чем это я?!

– Алин… – я попыталась отстраниться от кицунэ, который, прижимая меня к простыням, увлеченно покрывал поцелуями шею, постепенно подбираясь к уху.

– Да-а-а, сладкая? – промурлыкал лис, наконец добиравшись до мочки и нежно её прикусив.

– Ой… – я ахнула от новых, незнакомых ощущений и смутилась, услышав понимающий смешок.

– Ой? Правда-правда? – игриво переспросил он, начиная покусывать изгиб ушной раковины. – А так?

Нар-Харз лизнул какое-то чувствительное местечко на шее и тут же прикусил нежную кожу, одновременно скользнув хвостом под подол задравшейся рубашки, и погладил лодыжку. От столь контрастных прикосновений шелковистого меха, щекотавшего коленку, и горячего влажного языка, выписывающего узоры на ключицах, я замерла, тяжело дыша и во все глаза глядя на нагло улыбающегося лиса.

– Ой-ой-ой… – пискнула, ощущая, что хвост на достигнутом не останавливается и, на миг сдав позиции, чтобы пощекотать стопу, теперь не спеша путешествует вверх по ноге.

– Как мило, – хмыкнул Алин, оперевшись локтями с обеих сторон от моей головы. – А как ты еще умеешь? И главное, что надо сделать, чтобы моя мавочка снова так сладко стонала, а?

– Али-и-ин, – возмущенно начала я, уже слегка пришедшая в себя.

Окончательно возмутиться не успела. Меня снова поцеловали. И, закрывая глаза и запутываясь пальчиками в светлых волосах моего лиса, я мимолетно подумала о том, что нужно сделать, чтобы стонал уже он?

Приступить к выяснению я не успела. Да-да, а если учитывать то, что сущность мавки вошла во вкус происходящего, и оно ей явно понравилось, останавливаться я бы вряд ли захотела… до определенного предела, разумеется.

– Кхе-кхе-кхе! – выразительно откашлялись откуда-то от дверей знакомым голосом нави. – Ребята, прошу внимания! Вам так хорошо, что мне аж противно! Прервитесь из сострадания к бедной Стерви!

Нар-Харз со стоном уткнулся лицом в мое плечо:

– С-с-с-тервь! Чтоб тебя…

– Ой, какие пожелания, какие пожелания, – кокетливо протянула серая псина, цокая когтями по направлению к нам. – Ты на что меня подталкиваешь, противный лисенок? Это же противоестественно!

– Специально для тебя я найду зоофила, – видимо не оставшись равнодушным к «лисенку», мрачно пообещал красноглазой красотке Алин, освобождая меня от веса своего тела и садясь на кровати. – С чем пожаловала, Стервочка?

– Вас проведать, – улыбалась во всю зубастую пасть навь. – После схватки же, только в себя приходите. По идее должны страдать! Ну как… боли страшные, то там чешется, то там ноет, мысли тягостные… короче, все, что я люблю, все, что пропустить не могу!

– Увидела? – как-то совсем неласково привечал нежить мой лис, раздраженно обмахиваясь хвостами и прижав уши. – Поняла, что поживиться нечем? Ну и иди… к упырю своему!

– Сибэль учеников встречает, по новым оборонным линиям экскурсии водит! – радостно поведала серая собака, казалось, ни капли не обидевшись на столь грубое обращение. – Совсем скоро начало учебы, и студенты начинают прибывать! Все такие неподготовленные-е к новым реалиям!

– С каких это пор начальник СБ этим лично занимается? – недоверчиво спросил Нар-Харз, задумчиво барабаня кончиками когтей по простыне.

– Распоряжение Ильсора Дершворта. – Навь прогнулась в спине и растянулась на полу, прямо в потоке солнечного света, льющегося из распахнутого окна. Блаженно закрыла красные глаза и поведала. – Бо-о-ольненько!

– Мазохистка, – со вздохом поведал миру унылую правду Алин.

– И не говори, – облизнулась жуткая тварюшка с крайне специфическими вкусами и чувством юмора. – Ложись рядом!

– Обойдусь, – мотнул головой лис.

Я с некоторым усилием села и обхватила руками его локоть, чтобы было удобнее и устойчивее. Положила голову на плечо кицунэ и спросила:

– И все же, почему Нефигасей-Сибэль взял на себя эти обязанности? Ведь, правда, не по рангу.

– Кадров не хватает. Для… экскурсионной роли. А так двух нетопырей одним ударом! И сам развлечется, и личный состав проверит.

Я скептически скривила губы, демонстрируя недоверие. Что-то сомнительно то, что у нас так уж некому провести обзорную экскурсию для несчастных, приехавших за ценными знаниями. Кто-то о добре, порядочности и справедливости, а другие о пакостях, вредительстве и подставах, в идеале – государственного уровня.

И вообще, если учесть, что только на факультете интриг и пакостей на каждом курсе минимум по сотне студентов… упырь с ног собьется, пока их всех выгуляет по кругам академического хыр-ли-шера! И уж точно никакого садистского удовольствия не получит. Так что подозреваю, что наш мертвый остроухий красавчик просто себя балует между основными делами. Водяной, какие же тут все… садисты, а?! Уроды моральные, прости, Создатель. Ценности все вывернуты наизнанку, мир поставлен с ног на голову, и они умудряются в этом не просто выживать, но и диктовать новые правила искажений. Самое грустное в том, что надо умудриться стать если не самой опасной, то самой ядовитой рыбкой в этом пруду. Чтобы сожрать не пытались!

В свете этих размышлений я резко вспомнила, что должна буду сделать для этой славной цели. Совратить вампира по указке того самого кицунэ, что сейчас поглаживает мою ладонь, а несколько минут назад страстно прижимал к постели. Неизвестно, чем бы все это закончилось, если бы не явилась вредная нежить. К сожалению, вынуждена признать тот прискорбный факт, что голову я потеряла.

Надо ли говорить, что настроение мигом сползло к отметке: «Как же мне плохо, и кое-кто за это поплатится»?

Мигом ощутив в себе моральные и физические силы, я отстранилась от лиса, который удивленно на меня покосился, и спросила у нави:

– Дорогая Таль, зачем ты все же сюда явилась?

О том, как я благодарна нави за несвоевременный визит, решила скромно промолчать.

– Вариант «проведать зашла» тебя не устраивает? – передернула ушами серая псина.

– Устраивает, – улыбнулась я. – Но не вызывает доверия. Так что рассказывай, прелестница.

– Ох, какие комплименты, мавка моя, – проурчала навь, перевернувшись на спину, и потянулась, подставляя солнышку живот. Кстати, костлявой она уже не была! Вполне такая внушительная псина, в полном рассвете сил! Интересно, где подпитаться успела? Хотя, если вспомнить, как призрак отметелил клыкастого… мда…

– Но все же зачем ты тут?

– Проведать зашла.

Ага…. Стало быть, колоться нежить не собирается. Интересно!

Навь встала, встряхнулась и потрусила к двери со словами:

– Ну… я пошла к вампирчику! Надо же ему спасибо за подкормку сказать?

После затянувшейся паузы раздался тихий голос Алинро.

– А ведь палата Енира рядом.

На этом этапе мы с лисом переглянулись, почему-то дружно затаили дыхание и прислушались. Нар-Харз щелкнул пальцами, творя какое-то заклятие, назначение которого я поняла почти сразу, потому что звонкий голос нави и рык вампира были слышны очень хорошо:

– Очень добрый день! Дарин, прелесть моя зубастая… как здоровьичко? Я надеюсь, что ты еще не отошел от повреждений и потрясений?

– Пошла вон!

Грохот. Кажется, в «сочувствующую» что-то швырнули. Хохот нави, удаляющийся по коридору.

– Нет, тебе определенно лучше!

Утро начинается если не весело, то интересно.

Собственно, веселье продолжилось.

Алинро Нар-Харз самоуверенно обнял меня за талию, прижимая ближе к себе, и жарко шепнул на ухо:

– Зачем отстраняться? Смутилась, малыш? Поверь, наша серая достопримечательность – не та, кого нужно смущаться.

– А Стервь – достопримечательность? – сдержанно поинтересовалась я, пытаясь ненавязчиво вывернуться из рук и хвостов лиса.

– Еще какая! Поистине одиозная тварь. Незаменимая в те моменты, когда в Академию приезжает проверяющая комиссия. Господа чиновники после общения с ней выходят трясущимися и седыми, – хмыкнул Алин, сжимая меня крепче и начиная неторопливо целовать шею, чем напрочь вышибал мысли о неправильности происходящего.

– Эм-м-м-м… подожди, не торопись, – зашептала я, перехватывая как-то чересчур осмелевшие руки Нар-Харза.

– А разве я тороплюсь? – серьезно спросил лис, а после с улыбкой отвел прядь волос от моего лица и с некоторым цинизмом в голосе закончил. – Милая, если бы я торопился, то мы сейчас занимались гораздо более интересными делами. А так я просто обнимаю тебя и целую. Притом поцелуи более чем невинные, не находишь, краса моя болотная?

Я покраснела, вспомнив, что было до того как нас прервала навь, и с возмущением уставилась на белохвостого.

– Сомневаешься? – верно истолковал мой взгляд Алин. – Замечательно! Тогда сейчас продемонстрирую, как именно я хочу тебя целовать… и что делать.

Последнюю фразу он выдохнул прямо мне в губы, опрокидывая на постель. Ну… и показал!

Алин целовал так, что саднили губы, сбивалось дыхание, а внизу живота почему-то стало сладко ныть. Пальцы мужчины  запутались в волосах и властно удерживали, чтобы я не смогла отвернуться. Да я и не хотела, видит Водяной! Все, на что меня хватало, – это положить ладони ему на плечи в первой попытке оттолкнуть… но это желание тотчас обернулось противоположным, и спустя несколько секунд я уже обнимала лиса за шею и старалась не потеряться в калейдоскопе невероятных мыслей и эмоций.

Отстранился он сам. Помог мне сесть, поправил перекосившуюся сорочку, завязал распустившуюся шнуровку на вороте и нежно чмокнул в нос с наказом:

– Не дразни меня.

– Я и не дразнила, – помотала головой я, пытаясь вытряхнуть из нее розовый туман и блаженные мавкины постанывания на тему «как же нам повезло с мужиком».

– Ну-ну, – хмыкнул лис и, потрепав меня по голове, поднялся: – Ну, что, милая… не скучай.

– Ты куда? – растерянно хлопнула ресницами я, даже забыв о том, что прямо сейчас желала с ним серьезно поговорить. О перспективах на будущее, к примеру. И том, как он вообще себе все это видит!

– Я к нашему с тобой лекарю. И полагаю, что на выписку. Чувствую себя уже неплохо, да и дела зовут, дела не ждут!

– А я…

– А ты только очнулась. Потому отдыхай, спи, читай, и так далее.

– Но я  тоже чувствую себя нормально, и у меня тоже немало дел! Я не могу тут долго валяться!

– Обсудим дополнительно, – пожал плечами белохвостый интриган и, наклонившись, дунул мне на лоб и шепнул: – Спи… счастье мое.

Что-то нежное и романтичное в душе восторженно пискнуло и рухнуло в обморок. А скептический настрой напротив, поднял голову, напомнив о важном и серьезном разговоре. А потом меня одолела внезапная сонливость, и я упала на подушку, проваливаясь в темную бездну без сновидений.

 

Проснулась я уже вечером, и настроение у меня было уже не таким радужным, как после первого пробуждения. Огляделась и поняла, что в постели, да и в комнате, я одна. Правда, не сказать, что меня это обрадовало. Я хотела видеть лиса. Как для разговора, так и… просто. Окно по-прежнему было распахнуто, на подоконнике ваза с роскошным букетом белых лилий. На столике возле кровати еще один, но поменьше, и с розовыми розочками. Заметив меж ярких бутонов белоснежный лист, я ухватила его за кончик и вытащила. Не торопясь, наслаждаясь ощущением плотной, чуть шероховатой дорогой бумаги, я развернула записку.

 

«Приятного пробуждения, болотная леди.

Надеюсь, ты чувствуешь себя хорошо и не сердишься за маленькое самоуправство. Тебе и правда нужно отдохнуть.

Я принес книги, которые, возможно, тебе понравятся, плюс учебную литературу.

Постарайся извлечь пользу из своего вынужденного бездействия, моя хорошая.

 

P.S.:  Я уже скучаю, огонек».

 

Прочитав последнюю строчку, я почувствовала, как по губам расползается неконтролируемая и счастливая улыбка. Ох, демон хвостатый!

И да… я тоже скучаю.

В голове помимо воли мгновенно воздвиглись радужные замки по некогда предложенному Айлири шаблону. Да-да, те самые, с хрустальными дворцами, тремя детьми, а также падением на колено и вручением манто в главной сцене. Осознав этот прискорбный факт, мне захотелось обо что-то стукнуться дурной головушкой, дабы выбить из нее эти вредные фантазии!

Все же, невзирая на такие перемены в поведении, я сомневаюсь, что Алин лелеет жуть какие серьезные матримониальные планы. А на уже предложенное подобие супружества я не соглашусь. Не хочу быть узаконенной любовницей без каких-либо прав на своего мужчину.

Я понурилась и, грустно посмотрев на розочки, провела по нежным лепесткам пальцами. Эх, что же все так невесело, а?

Так, Невилика! А ну, не киснуть! Чтобы мавка, да из-за мужчины расстраивалась? Право, это моветон! К сожалению, попытка самовнушения не увенчалась безоговорочной победой. Увы, неправильная я мавка. А может, это и хорошо. Объективно оценивая своих соплеменниц, я понимаю, что не хочу быть такой же, как, к примеру, Невиалин.

Решив, что рефлексировать – последнее дело, я осторожно спустила ноги с постели и встала. Слабость обрушилась немедленно, в глазах потемнело, и чтобы не осесть обратно, я ухватилась за спинку кровати. Все прошло довольно быстро. Дальше, собравшись с силами, я провела ревизию тумбочки, перебрала висящие на стуле вещи, оценила обстановку.

Надо сказать, кто-то обо мне позаботился. Две смены одежды, белье, туалетные принадлежности, и самое главное – расческа! Мои волосы хоть и были заплетены в косу, все равно на ощупь напоминали давно немытую мочалку. Представив, как сейчас выгляжу, я поморщилась и решила поискать дверь в ванную комнату.

К счастью, оная нашлась довольно быстро. Я мысленно порадовалась и поблагодарила небо и Водяного за то, что мне досталась такая комфортная палата. Следующий час был наполнен негой и блаженством! Я лежала в ванне и отмокала, не имея ни малейшего желания вылезать. Но все когда-то заканчивается.

Позже, когда я, уже одетая в простое голубое платье, сидела в кресле у окна и, щурясь от закатного солнца, расчесывала волосы, заметила, что в лилиях тоже есть записка. Хм… а я думала, что оба букета от Алина. Встала и, склонившись над цветами, вдохнула их тонкий, сладкий аромат. Ум-м-м-м… Какой интересный сорт. Обычно у лилий приторный и слишком навязчивый запах, а тут совершенно другое.

Записка оказалась странной. Стоило коснуться бумаги, как мои пальцы прошли сквозь нее, а листок растаял белой дымкой, которая сложилась в слова:

 

«Прости, что не уберег.


С сожалением и сочувствием, Ильсор Дершворт.

P.S.: C меня причитается».

 

Буквы развеялись от дуновения ветра, а я так и осталась стоять с крайне удивленным выражением лица. Глава Ассамблеи не просто признает, но и чувствует вину за произошедшее?! Очень интересно! Вопрос: насколько это будет полезно и перспективно?

Несколько минут я сидела и смотрела на лилии, предаваясь мечтам на тему всего того, что можно получить от призрака. Ну да, корыстно. Но ни капельни не стыдно. Во-первых, с волками жить – по-волчьи выть. Я как-никак интриганка, и надо соответствовать. А во-вторых, я не верю в столь чистосердечное раскаяние древнего призрака. Самое логичное объяснение такого поступка – это дежурная вежливость и попытка сгладить негативное впечатление от произошедшего у «тортика на ножках», как некогда выразилась Стервь. Чтобы я брыкаться не вздумала. Надо полагать, ему не нужны лишние проблемы с истеричными девицами. И, честно, так захотелось их чисто из принципа устроить!

Встряхнула головой, понимая, что мысли эти вредные, и потянулась к большому свертку с книгами.

Ну-с, что нам там презентовал Алинро Нар-Харз?

Как оказалось, лис изрядно поиздевался. Самым верхним лежал яркий томик под названием «Хвостатые соблазны. Том 2». Внутри была вложена записка с многозначительным: «Ты не поверишь, с каким трудом я ее оторвал! Все для тебя, дорогая!»

– Вот… зараза! – невольно восхитилась таким коварством я.

«Соблазны» отправились на тумбочку, а я продолжила изучать предложенный ассортимент. Слава Водяному-Под-Корягой, остальное было учебной литературой, или художественной, но с жизнеописаниями достойнейших людей и нелюдей. Лучших выпускников нашего факультета, разумеется.

Немного подумав, я взялась именно за них. Чтиво не совсем развлекательное, но все же полезное для учебы, и при этом достаточно легкое.

В общем, лису – спасибо.

 

Через день я уже совсем встала на ноги, и уверенно приближалась к выписке. Все было хорошо. Если бы не было так скучно! Алинро забегал всего разок. Вручил новый букет и коробку с пирожными, заверил, что дико скучает, и мысли его только мной заполнены, поцеловал… и улетучился по своим неизвестным делам.

Право,  это даже обидно!

Ведет себя так, словно я на все уже согласилась, и ему даже закреплять успех не надо.

В общем, я училась, лечилась и спала.

На исходе второго дня и коробки пирожных меня посетила дельная мысль: а ведь вампир-то в соседней палате! А не сходить ли мне в гости?

Собственно, сказано – сделано. И как можно предугадать, я не дала себе труда как следует обдумать свои действия. Нет, говорить, что я бросилась к клыкастому без малейшей мысли в голове, – значит, принижать мои умственные способности.

Я думала! О том, что если учесть задание от хвостатых, мне логичнее начать обработку Дарина Енира уже сейчас, благо есть все условия. Есть причина для визита, и даже есть с чем завалиться в гости. Этот кадр мог питаться и обычной пищей, так что оставшиеся фрукты и пироженки придутся весьма кстати для формирования образа глупышки-мавки.

Так что я сгребла все это в охапку, покрутилась перед зеркалом и, критически себя оглядев, решила немного откорректировать образ невинной болотной девы. Чтобы дева была еще и соблазнительной, но при этом не теряла образа недотроги!

Для начала расстегнуть рукава платья и аккуратно закатать их до локтя. Хах, надеюсь, мой клыкастый герой оценит изящество переплетения вен на запястьях. Я стянула с волос ленту, и некогда аккуратный хвост рассыпался по плечам и груди черными блестящими змеями. Покопавшись в ящике тумбы, я выудила оттуда черепаховый гребень и несколько невидимок. Через минут пятнадцать на голове красовался продуманный художественный беспорядок, который лично мне очень нравился. Небрежности ровно столько, чтобы она казалась очаровательной.

В заключение покусала губки, для прилива крови к нежной коже, и потянула ткань лифа платья чуть пониже, открывая ложбинку между грудями. Ну, что… мы готовы к приключениям!

Пинком отправив в небытие здравый смысл, который хоть и с опозданием, но все же явился с целым пакетом доводов на тему «А может не надо?», я решительно открыла дверь своей палаты и преодолела несколько метров до соседней.

Не менее решительно постучала и нажала на ручку, открывая дверь и делая шаг в комнату со словами:

– Добрый день, господин Енир. Надеюсь, я вам не помеша…

Слова застряли в горле, а правая рука судорожно сжалась, сминая коробку с пирожными. Я застыла, ощущая, как апельсин выскользнул из ослабевших пальцев и укатился куда-то в сторону.

Прихорашивания были напрасными. Вампира сейчас не заинтересовала бы даже голая мавка, тянущая к нему изящные ручки и умоляющая испить кровушки, можно даже из шейки.

Дарин Енир висел на противоположной стене, распятый серебряными клиньями. Кровь стекала на пол, исчерчивая плитку причудливым узором, и в воздухе висел тяжелый запах металла и разложения.

Водяной-Под-Корягой, спаси и сохрани свою неразумную дочь…

Я сделала шаг вперед, закрывая за собой дверь.

Я пошла по комнате, осторожно ступая, стараясь не нарушить страшный узор, не задеть кровавых пятен. Приподнимала подол и, словно танцуя, перескакивала с одной плитки на другую. Стараясь сосредоточить свое внимание именно на этом и на своей цели, а не на том, кто так страшно умер. Совсем недавно умер… кровь только начала темнеть и сворачиваться. Странно… вампир, а эта драгоценная жидкость ведет себя так же, как и у других рас.

Упаковка с пирожными по-прежнему была тем самым якорем, за который я цеплялась в прямом смысле этого слова. Ощущение шершавого картона под подушечками пальцев, и то, как уголки коробочки впиваются в нежную кожу ладони, было в этот момент каким-то извращенно-приятным. Доказывающим, что я-то, в отличие от этого несчастного, жива и здорова.

Подойдя, я задержала дыхание, пытаясь сдержать рвотный позыв, и наклонилась, пытаясь рассмотреть судорожно зажатый в руке вампира медальон. Покачивалось и сверкало в лучках солнца потемневшее от времени серебро с гербом Академии Триединства. Амулет контроля над призраками. Кто же на тебя напал, Дарин, если первое, к чему ты потянулся – этот амулет?

Нашего духа-убийцу обезвредил ректор. Но тогда кто убил Енира? Неужели кто-то из Академических призраков, раз преподаватель использовал медальон?

Встряхнув головой, я решительно схватила гладкий кругляш и вырвала цепочку из стиснутых пальцев трупа.

– Простите… но мне он нужнее, чем вам, – прошептала, глядя в искаженное страданием лицо, которое сейчас больше напоминало гротескную маску.

 

Как я добиралась до своей комнаты, просто не помню. Все словно в тумане.

И вот я стою, прислоняясь спиной к своей двери, прижимаю к груди амулет и часто дышу, сдерживая слезы.

– Живым нужнее, чем мертвым, – шептала я, как молитву, судорожно сжимая серебро, ощущая, что волшебная вещь не то что не становится теплее, а словно вытягивает мои силы, мое тепло.

Ощущала я себя на редкость паршиво. В первую очередь из-за того, что я сейчас сделала. Первое, о чем я подумала, когда увидела медальон, – о себе.

Я не позвала на помощь, осознав, что для меня это обернется только сложностями.

– Водяной, в кого же я превращаюсь?!

Ноги перестали держать и я, зло швырнув драгоценную добычу в сторону кровати, обессиленно сползла на пол.

Несколько минут я в отупевшем состоянии просидела на полу. Мелкая дрожь то и дело пробегала по телу, а из горла вырывались судорожные всхлипы. Похоже, меня догнал тот шок, что должен был настигнуть, еще когда я открыла комнату и увидела чудовищное распятие.

– Так…. – я помотала головой и сильно ущипнула руку, дабы отрезвить себя болью. – Все хорошо. У меня все хорошо. Но нужно думать.

Я с усилием встала и, пошатываясь пошла к кровати. Амулет тускло поблескивал возле одной из ножек и, опустившись на колени, я осторожно взялась за цепочку и подняла его. Так… а теперь нужно во что-то завернуть эту гадость, ибо меня очень настораживает ее прожорливость. Даже от прикосновения к цепочке пальцы замерзать начинают. Она потихоньку тянет мои силы.

Почему я  не тороплюсь позвать Главу Ассамблеи и отдать обещанный долг, тем более если он у меня в руках? Ха, а есть ли хоть какие-то гарантии того, что после этого я не окажусь в виде еще одного распятого трупа? Я не знаю, кто убил Дарина Енира. Но сомневаюсь, что в Академии так много духов, которые способны оперировать физическими предметами. Ильсор же – темная лошадка, подозреваю, что еще и мутировавшая. В общем – не вызывающее доверия существо. Короче, не видать пока этому призрачному «копытному» желаемого! Более того, ему и десерта теперь будет не видать.

Я села на постель, сжимая в ладонях завернутый в носовой платок амулет, и напряженно размышляла, куда же его спрятать.

Внезапно из коридора раздался дикий женский визг. Меня аж подкинуло на одеяле, я выронила контролер, и он с тихим звоном укатился под кровать. Туда я нырнула почти что рыбкой и, достав гадкую вещицу, уже не мудрствуя лукаво сунула ее под подушку. Вовремя!

В коридоре следом за криком раздался топот множества ног, затем голоса, а через минуту распахнулась дверь и на пороге нарисовался эльф в летах, о чем свидетельствовало отсутствие волос на голове. Да-да, с годами остроухие лысеют, а уже потом покрываются морщинами и уходят к тотемному дереву рода, чтобы отдать ему свое тело, душу и остатки жизненных сил. Неудивительно, что тотемы – самые большие и мощные деревья в эльфийском лесу, не так ли?

– Цела! – с облегчением кивнул врач, устало потирая прозрачно-серые глаза. – Ну, слава Лешему…

– А что случилось? – пролепетала я, глядя на него с реальным испугом. – Я слышала, как кричали.

– Ничего. Вам не о чем переживать. Отдыхайте, – нагло соврал остроухий и, закрыв дверь, рванул куда-то дальше.

Я немного посидела, поболтала ногами и решила, что в такой ситуации молоденькой мавке наверняка будет свойственно полюбопытничать, что же именно стряслось. Отсутствие всяческого интереса выглядит слишком подозрительно.

Так что я поправила подушку, чтобы уж точно не нашли мой маленький секрет, и отправилась к дверям. Но стоило мне попытаться высунуть нос в коридор, как передо мной соткался уже знакомый призрак Скаррон и любезно посоветовал:

– Госпожа Невелика, вам лучше остаться в палате.

– Правда? – я вскинула бровь. – Кстати, что произошло?

– Совершенно ничего, – лучезарно улыбаясь и даже сверкая по краям, заверил меня дух. – Небольшая бытовая авария, уважаемая мавка.

– И какая же? – обеспокоилась я и тут же пояснила свой интерес. – Мне это не грозит?

– Нет. Все было и будет хорошо. А теперь я бы просил вас вернуться. Отдохните, почитайте. Сейчас наши службы устранят последствия данного недоразумения, и все.

– Ну, хорошо… – я пожала плечами и вернулась в палату.

Когда дверь захлопнулась, я позволила себе расслабиться и не натягивать на лицо глуповато-любопытное выражение безобидной болотной дурочки.

Бытовая авария говорите? Ничего себе у вас тут быт, господа! А «устранение последствий» – это по-быстренькому снять труп и вымыть стены и пол, чтобы ничего не свидетельствовало о произошедшем? Как же это… мерзко! Был вампир, и нет! Наверняка они и его по официальной версии ушлют на какой-нибудь курорт с жарким солнышком, и плевать, что Енир был созданием ночи, пекло не выносящим! Ну, это я, конечно, утрирую. Не сомневаюсь, что наши гении на руководящих постах Академии придумают какую-нибудь достоверную легенду. Не в первый раз.

Факультет интриг и пакостей 3. Тайна василиска

Факультет интриг и пакостей 3. Глава 3

Факультет интриг и пакостей 3. Глава 3
Военный совет, или «Как быть и что делать?»

 

 

  

Лисы и Ко

 

Пока белохвостый лис со счастливой улыбкой обнимался с бессознательной мавкой, которая даже в зачарованном сне жалась к нему, вокруг парочки разворачивалось активное действо.

Окончательно сформировав эфирное тело, Ильсор поднял с земли магический жезл, которым Эдан Хрон пытался его реанимировать, и запустил в хвостатое начальство со злобным:

– Не тыкай в меня больше этой гадостью! Какого гоблина я даже по-нормальному умереть не могу, а? Вот только расслабился, обрадовался, что «вот и смерть пришла», как тут ты со своими претензиями!

– И не мечтай, – мрачно ответил ректор, ходя кругами вокруг выгнившего участка земли и едва ли не обнюхивая его. Покосившись на духа, он иронично заметил. – Думал сбежать за Грань и окончательно повесить на меня Академию? Даже не надейся! Сам заварил эту кашу, сам и расхлебывай!

– Эгоист и мелочная сволочь, – нелестно охарактеризовал начальство Ильс. – Сколько можно меня эксплуатировать? Я устал!

Ссору первых лиц Академии Триединства прервали. Из-под сени деревьев появились стражи внешнего периметра Академии. Изрядно опоздавшие, конечно… но лучше поздно, чем никогда.

Выяснять отношения при них Черный Принц и Глава Ассамблеи призраков посчитали ниже своего достоинства, но можно было не сомневаться в том, что заклятые друзья продолжат свой занимательный диалог.

– Всем слушать меня, – властным, слегка вибрирующим голосом начал ректор. – Алинро Нар-Харза и Дарина Енира отнести в госпиталь. Мавка… – Он бросил долгий взгляд на ничком лежащую девушку, и наконец, задумчиво продолжил: – Девочка отдала слишком много энергии, и если ее не вернуть, то как минимум она будет болеть всю оставшуюся жизнь… возможно, весьма короткую. Так что Подкоряжную – в саркофаг восстановления, а после окончания сеанса тоже в лазарет.

– Можно даже в одну палату к вашему племянничку? – иронично фыркнула навь и, прищурив алые глаза, прижалась головой к руке стоящего рядом с ней умертвия. Кажется, шипастая собака вообще не хотела отрываться от своего господина… словно испугалась за него.

– Можно даже в ту же постель, – ректор великодушно одобрил такой беспредел в своем заведении.

– А если мавка против? – иронично поинтересовался Ильс.

Господин Хрон выразительно глянул на девушку, ничком лежащую в объятиях трепетно сжимающего ее белохвостого интригана, и заметил:

– По мне так сейчас она очень даже «за»! Ну да ладно… мы отвлеклись. Все поняли приказ?

– Да! – козырнул первый ряд преданных бойцов, и высшие зомби из тех, что выглядели поприличнее да были в наиболее полной комплектации, медленно пошли исполнять приказ.

– Остальные… – Ректор повернулся к големам и прочей жити и нежити. – Зачистка территории!

 

Это была привычная работа для военнизированнного персонала Академии Триединства. Чего тут только периодически не случалось!

Почву с места, где испарился призрак-убийца, аккуратно сняли и, переложив на носилки, отправили в лабораторию для исследования. После этого черный лис лично выжег поляну очищающим пламенем, с грустью глядя на дымящуюся землю, по которой все еще пробегали язычки огня, отплевываясь искрами от чужеродной магии.

– Тут еще долго ничего не сможет расти… Слишком много скверны было в этом создании, и почти вся она растворилась в окружающем мире.

– Ты про магию? – спросил Ильсор, зависнув в воздухе рядом с начальником.

– Ну, да.

– Кстати, Эдан… а ты уверен, что убил этого мерзавца?

– А есть сомнения? – повернулся к нему чернохвостый лис и внимательно уставился на слегка смазанный профиль своего призрачного помощника.

Ильс только пожал плечами и заметил:

– Слишком легко у тебя получилось прибить того, кто размазал по стенке нас с Сибэлем, а потом и твоего племянничка. Кстати, Эдан… а почему наш враг не обращал внимания на тебя? Ведь очевидно, что ты там не просто так в тени яблонь прохлаждался, а явно замыслил какую-то гадость.

– Пелена невнимания, – едва заметно улыбнулся Черный принц, неторопливо расправляя манжеты. – Атака духа не прошла для меня без последствий. Так что заготовленные чары оказались весьма кстати.

– Хрон, а что это за гадостная сеть была? Она даже в состоянии тумана меня жалила.

– Моя последняя разработка. Как видишь – чрезвычайно эффективная. Но есть один минус: требуется очень долгое насыщение силой.

– Оу… тогда, как понимаю, за то, что твой мальчишка остался жить, надо сказать спасибо княжне Невиае? Ведь если бы мавка не насытила сеть силой жизни… и не отдала остатки ему…

Договаривать не пришлось. Эдан Хрон недовольно дернул уголком рта и нехотя кивнул.

– Ну, да, — понимающе усмехнулся Ильсор То-то я думаю, с чего ты это на саркофаг восстановления для обычной студентки расщедрился.

 

Спустя два часа. Кабинет лорда Эдана Хрона.

 

Тик-так… тик-так…

Большие напольные часы медленно отсчитывали секунды, и казалось, что промежутки между ударами становятся все больше . Ощущение застывшей в янтаре вечности было странным и опьяняющим.

За столом сидел чернохвостый лис и, устало прикрыв глаза, массировал виски пальцами. В кресле напротив расположился Сибэль, а у его ног растянулась верная навь. Собака тяжело вздохнула и приоткрыла глаза, вновь налившиеся багровым отсветом силы. На восстановление как упыря, так и его псины, ректор не пожалел энергии.

Ильсор валялся на зачарованном от «просачивания» диванчике в углу комнаты, свесив через подлокотник длинные ноги. Все же после смерти очень ценятся удобства, которым мы мало уделяли внимания при жизни.

Косички призрака змеями расползлись по бархату обивки, спускались к полу и медленно покачивались, время от времени сталкиваясь серебристыми бусинами и издавая мелодичный звон.

Динь…

Иногда желтые глаза духа встречались с алым взглядом некроэльфа, и Ильс лениво улыбался, наблюдая за тем, как каменеет лицо его извечного соперника.

Это была та самая ситуация, когда можно даже не зубоскалить на тему «Акелла промахнулся». Упырь ошибся в предположениях, и он проиграл своему врагу.

Да, Глава Ассамблеи был в таком же положении, но в отличие от начальника СБ внешнего периметра Академии  не обладал таким болезненным самолюбием.

Эльф отвык проигрывать. Ильсор же никогда не забывал, каково это. Слишком сильный удар пережил в прошлом. Смертельно сильный…

– Итак, господа… нам нужно обсудить произошедшее, – наконец отмер Эдан Хрон. – А также прикинуть, какую версию мы будем излагать остальным преподавателям.

Ильс неторопливо сел и, склонив голову набок, полюбопытствовал:

– А поразмышлять на тему уникальной твари ты не желаешь? Особенно о том, убили мы ее или нет?

– Повторяю свой вопрос, Ильс… У тебя есть сомнения?

– Да, – прямо сказал Глава Ассамблеи.

Сибэль глухо рассмеялся и несколько раз хлопнул в ладоши. Упырь порывисто развернулся и, не скрывая ядовитой иронии в голосе, спросил:

– И почему же ты говоришь это только сейчас, о наш проницательный призрачный друг?

– Я сказал это еще на поляне, – весь вид Ильсора явственно говорил о том, что язвительность оппонента его только забавляет. – Но раз наш великий и могучий Черный Принц посчитал данную деталь не стоящей внимания… то кто я такой, чтобы с ним спорить?

Явно издеваясь, призрак с преданным выражением уставился на хвостатое начальство, которое мрачно смотрело на него.

– Очень смешно, дорогой мой, – дернул уголком рта Эдан. – Особенно в свете того, кем ты являешься для этого места и для меня.

Сибэль рассмеялся и предположил:

– Чрезвычайно опасной для молоденьких дурочек-студенток тварью? Да-да, слухи о ваших специфических развлечениях дошли и до моего склепа!

Ректор повернулся к бесплотному другу и осуждающе спросил:

– Опять?! Ильс, мы ведь это уже обсуждали!

Дух только встряхнул головой и, пристально глядя на Сибэля, сказал:

–У некоторых уши слишком длинные и острые. Лезут не в свое дело.

Кончики ушей некроэльфа, выглядывающие из-под светлых волос, дернулись и, как ни странно, слегка порозовели.

Наверное, быть бы сейчас конфликту, если бы не ректор.

– Хватит! – рыкнул лис, схватив кожаную папку и хлопнув ею по столу. – Нашли время зубоскалить! Ильсор, излагай свои мысли. Почему ты думаешь, что убийца не уничтожен?

– Ну, первый довод я озвучивал еще на поляне. Это чудо прошло паровым катком по мне и Сибэлю, от души пошвыряло высшего вампира, превратив его в отбивную, да и тебя достать умудрилось. Алинро смог продержаться так долго только из-за почти легендарного оружия вашего клана. Кстати, откуда у твоего мальчишки Хрустальные Иглы?

– В ночь совершеннолетия близнецы, как и все лисы правящего рода, проходили испытание. Как вы знаете, победителю достается и власть над кланом, и ритуальное оружие. Но в тот раз все пошло не так, как всегда. Выиграл Шаррион. Но Иглы признали Алина. Старейшины долго думали и хотели передать титул наследника младшему Нар-Харзу, но Алинро отказался от него. Правда вернуть Иглы в святилище не получилось – они уже испили его крови и признали господином.

– Интересно! – покачал головой Ильсор, делая мысленную зарубочку на тему «лучше белохвостого больше не злить». Ну или злить в те моменты, когда он может ему что-то противопоставить. Как-никак, окончательно умирать ему не хотелось, невзирая на все громкие заявления. Тем более, раствориться в мире – это одно, а вот быть распыленным и выпитым каким-то прозрачным ножиком – совершенно другое. Конечно, духа уровня Главы Ассамблеи так просто не прибить, но лучше не рисковать.

– Безусловно, – кивнул Эдан Хрон, рассеянно поглаживая по голове статуэтку серебряного волка. – Продолжай. Как понимаю, у тебя еще есть аргументы в пользу данной версии.

– Хрон, ты только представь, сколько силы этот дух из нас выпил. Притом все три объекта, которыми наша прелесть питалась, были как нельзя более подходящими для усвоения. Сильный призрак, высшее умертвие и вампир. Да, не особо вкусные, но питательные донельзя. Мы все мертвы в той или… иной степени. Короче, я думаю, что тебя обманули. Сам финал схватки не видел, но не могла тварь с таким запасом сил просто так сдохнуть нам на радость! И еще…

– Что?

– Эдан, ты ничего знакомого не почувствовал? – тихо спросил Ильс, внимательно глядя в черные глаза ректора. – До боли знакомого, друг мой. До смерти. Моей смерти. Вспомни…

Глаза ректора потрясенно расширились, а пальцы судорожно сжались вокруг холодного изваяния волчицы.

– Не может быть!

– Ну почему же… я вот очень даже существую. Так почему наша тварь должна была умереть окончательно?

– Но прошло столько столетий! Почему не было никаких следов раньше?

Некроэльф окончательно запутался в непонятных оговорках чернохвостого лиса и призрака. Остроухий помотал головой, вскинул руку, привлекая к себе внимание, и воскликнул:

– Стоп, стоп, стоп! Господа, может, вы изволите посветить меня недогадливого в свои тайны? Проблема-то общая, и некрасиво умалчивать о каких-то гипотезах, Ильсор.

Дух досадливо поморщился.

– Вот в том-то и дело, Сибэль… ключевое слово в твоей фразе «тайна». Но… что поделаешь.

Ректор оставил, наконец, статуэтку в покое, и сейчас его волнение выдавало лишь то, что он слишком резко прокручивал на среднем пальце тяжелый фамильный перстень. Умертвию даже казалось, что еще немного, и металл грубой обработки поцарапает кожу. Впрочем, в какой-то мере эта деталь была бы уместна. Багрянец крови на серебре… Эльф мечтательно зажмурился. Это красиво… Эффектно. Сибэль невольно облизнулся, но тут же попытался отвлечься от случайных, хоть и приятных мыслей и вернуться к делу. Но проснувшаяся кровожадность не радует. Может, все же взять пример с Ильсора и воспользоваться тем, что всегда под боком? Одной студенткой больше, одной меньше… да и если ей повезет, останется жива.

– Ильс говорит о той, кто его убил, – наконец поведал тайну века Эдан Хрон.

Сибэль несколько минут молчал, а после расхохотался.

– Так тебя, получается, баба укокошила? Ми-и-ило!

– Все еще банальнее, дорогой мой недруг! – с некоторой пафосностью отозвался призрак и развел руками, с издевкой закончив: – Меня доконало чувство, любовью именуемое! Которое обернулось ужасной гибелью… для обоих.

– Я сейчас заплачу, – абсолютно серьезно проговорил некроэльф. – Сюжет для романа, да и только. А теперь можно по существу? Для начала, с чего ты взял, что наш «он» это «она»?

– А мы хоть раз видели четкий силуэт? Он всегда был размыт! Или тебя обманул низкий тембр потусторонних завываний?

– Принято, – медленно кивнул начальник охраны внешнего периметра Академии. – Выводы о гендерной принадлежности могли быть ошибочны. Как звали твою барышню, Ильсор, и на что она способна?

– Имя – не твое дело. И она была магом жизни.

– Что-то мне все это напоминает, – прищурился красноглазый упырь. – Что будем делать?

– А ничего! – вдруг резко вмешался ректор. – Ильс, ты параноик. Странно слышать от тебя такое. Обычно дежурный паникер у нас его дохлейшество Нефигасей-Сибэль. Я уверен, что с духом-убийцей покончено, но, разумеется, проверю все дополнительно.

– А если он все еще существует, Эдан? Что тогда? Ты готов допустить новые смерти? – тихо спросил призрак, медленно и плавно поднимаясь и зависая в воздухе напротив главы Академии.

– У нас есть время до окончания каникул. К наиболее уязвимым и наиболее важным для нас студентам поставим дополнительную охрану. Ты и сам прекрасно знаешь, что власти только и ждут повода, чтобы нас расформировать. Мы в шаге от закрытия, и вы все в курсе, чем это грозит персоналу нашего заведения. Дух убил всего несколько человек. Я буду циничен – не представляющих особой ценности. Напомнить, сколькими сотнями исчисляется персонал Академии? От нечисти и нежити до просто редких и опасных видов разумных, которые не смогут объяснить испуганной толпе, что нельзя судить о них так же, как и о всей их расе?!

– А если призрак снова начнет убивать?

– Единичная жертва. А что касается возможных исков – все студенты подписывают договор, так что проблем не будет. А тех, с кем они могут возникнуть, я в частном порядке попрошу не пускать своих драгоценных чад учиться в этом семестре, – бесстрастно ответил Черный Принц. Ректор взял перьевую ручку и теперь слегка нервно крутил ее в пальцах. – Ради великого всегда приходится чем-то жертвовать.

– О да! – едко ответил Глава Ассамблеи призраков, начиная искриться голубым огнем. – Какое знакомое, вашу змеиную мать, выражение! Где же я его мог слышать, а?..

– Ильсор… – устало вздохнул ректор и отвел глаза, чтобы скрыть вину.

– А, точно! Кажется, на алтаре, на котором меня распяли во благо нашего с тобой детища. Хрон, ты не находишь, что Академия дороговато нам обходится?! Мне! Ты-то жив! Поэтому так легко обрекаешь на гибель других?!

Призрак стал растворяться в воздухе и даже не отреагировал на оклик лиса. Да что говорить, в этот раз Ильсора не остановили даже зачарованные браслеты подчинения.

Спустя несколько секунд в кабинете остались только двое и Стервь, которая лишь хлопала круглыми глазами, стараясь забиться под плащ господина и не отсвечивать, раз такие дела творятся.

– М-да… – протянул упырь, неторопливо поглаживая по морде верную навь. – Занятно. И с каких это пор узы «хозяин-слуга» стало так легко похе… хм… проигнорировать?

– Потому что они никогда ими не были? – невесело улыбнулся Эдан Хрон, взмахнув хвостом. – Это единственное, что могло его тогда удержать в этом мире. Хоть… в таком качестве.

– А стоит ли такая «жизнь» того?..

– Пока есть шанс на воскрешение – стоит, – твердо ответил ректор и, подтащив к себе гербовый лист, начал что-то писать.

– Ясно… Пишешь кому-то из родителей?

– Да нет… прошу аудиенции у императора. Надо пообщаться на одну тему.

– О том, как вредно использовать белых и пушистых родственников, чтобы тебе навредить? – понимающе улыбнулся остроухий, поднимаясь и потягиваясь всем телом.

– Верно… Я-то в отличие от них черный и весьма волосатый. И кусаться умею так, что многим и не снилось.

Жестом позвав за собой навь, Сибэль направился к дверям. Створки скрипнули, впуская в кабинет яркий свет из приемной. Застывший в проеме и окутанный неизменным алым плащом упырь казался призраком ушедших лет, давно истлевших в пучине времени. Высокий, статный, светлые волосы пшеничной волной расплескались по алому плащу, спускаясь на кольчугу.

– Мы все же открываем Академию? – уточнил некроэльф, поправив перевязь с коротким мечом.

– Да, – не отвлекаясь от письма, кивнул ректор.

Факультет интриг и пакостей 3. Тайна василиска

Факультет интриг и пакостей 3. Глава 2

Факультет интриг и пакостей 3. Глава 2

Боевые действия на пересеченной местности

 

 

Из легких выбило воздух, в плече что-то хрустнуло, но эта боль и отрезвила. Я со стоном приподнялась на локте здоровой руки и получила сомнительное удовольствие наблюдать, как сфера превращается в тусклую, печально знакомую облачную фигуру.

– Ма-а-авочка! – прошелестел призрак. – Княжна. Маленькая, беззащитная… Мое море… море силы!

Леший! М-м-мать моя болотная!

Вот как угораздило?!

– М-а-авочка… – продолжил завывать призрачный злодей, медленно на меня надвигаясь. – Попа-а-алась!

Надо признать, что первой реакцией было желание убежать . Притом даже вставать не обязательно! Я ощущала психологическую готовность покорять парк Академии на четвереньках, лишь бы оказаться подальше от духа-убийцы.

А оного, кстати, явно заклинило.

– Ма-а-а-авочка! Си-и-ила!

Было страшно. Но как-то странно. Когда я столкнулась с этой сущностью в первый раз, меня пробирало до самых костей от ужаса. Я не могла думать ни о чем ином, мне было холодно и пусто… словно до той грани, что отделяет мир мертвых, оставался лишь шаг, и я почти его сделала. Тогда я была одна и ни на кого не надеялась.

А сейчас в душе жила неистребимая вера, что все обязательно будет хорошо и меня успеют спасти. Или хотя бы задержать гада. Навь просто обязана прийти, ведь явилось именно то, ради чего серую псину ко мне и приставляли! Да и вообще… территория Академии Триединства нашпигована сигналками и разнообразными тварями разной степени отвратности. И, в конце концов, сейчас неподалеку от меня валяется жутко отважный и сильный древний вампир!

Вспомнив про своего клыкастого рыцаря, я удачно дрыгнула ножкой, заехав ему по колену. Мы с призраком терпеливо переждали, пока Дарин закончит удивлять нас матерными лексическими оборотами и, поймав взгляд препода, я откашлялась и завизжала.

Мавочно ужасно, да-да.

– При-и-и-израк!!!

Вдалеке завыли волки-оборотни, заскрипели деревья, облетела часть листвы, привидение озадаченно попятилось, вампир сделал попытку отползти от меня подальше.

Замолчала. Воцарилась тишина. Клыкастый красавец, на которого я возлагала такие надежды, только озадаченно тряс головой, пытаясь прийти в себя.

Дух же оказался не без чувства юмора.

– Ну, призрак… – потусторонне провыла эта гадость, протягивая ко мне полупрозрачные щупы. – Но зачем же так орать?!

В этот поистине эпичный момент дрогнуло пространство, и между мной и духом из воздуха выпрыгнула навь.

– Всем добрый вечер! Спасибо, что подождали!

– Ты где была?! – рявкнула я, злобно глядя на серую нежить, которая имела наглость плюхнуться на хвостатую задницу и задумчиво почесаться.

– Рядом, – зубасто улыбнулась красноглазая красотка. – Но этот уникум потустороннего мира умудрился запечатать пространство. Потому пришлось ломать грани и пройти по краю Изнанки, чтобы все же появиться в реальном мире. Вот и опоздала малость. Но спасибо, что без меня не начали!

Вампир, по-прежнему матерясь, с хрустом вправил себе ногу и, пошатываясь, встал. Когда выпрямился, к нему вернулась часть цензурного словарного запаса и он, слегка поклонившись в сторону новоприбывшей, проговорил:

– Все для вас, дорогая Таль.

– Ой, какое милашество! – почти прослезилась нежить, поднимаясь на все четыре лапы. – Дарин, вы сама галантность! Но, право, хватит расшаркиваться… нас ждут!

Дальше все было настолько стремительно, что я даже не поняла, когда это началось. Вампир и навь, которые только что вели почти светскую беседу, одновременно прыгнули в сторону призрака. Стервь за доли секунды увеличилась в размерах почти в два раза, обросла иглами и странными наростами, а в руках у Дарина Енира появились клинки, словно выточенные из горного хрусталя. Он кинулся на духа, рассекая метнувшиеся к нему туманные плети, которые рассеивались в воздухе от соприкосновения с прозрачными лезвиями. Но возникали все новые и новые, не позволяя преподавателю добраться до привидения. Таль же описала круг почета вокруг сражавшихся, и спустя миг стало понятно, что она создала защитную стену, которая не выпускала оттуда никого.

Дух оказался в ловушке.

Но и господин Енир тоже.

Туманный убийца рассеялся в воздухе, но поняв, что никуда не может уйти, снова соткался и, приняв облик гигантской змеи, одним движением хвоста отшвырнул вампира. Мой клыкастый рыцарь распластался по стене защитного купола в живописной позе… Вокруг его фигуры на радужной глади появились трещины.

– Ну что ж ты так, а? – укоризненно посмотрела на него Стервь.

– У-у-у-у! – радостно взвыл дух, до которого, похоже, тоже дошло, что купол уязвим к силовым воздействиям.

Дальше вампира можно было только пожалеть…

Я прищурилась, внимательнее разглядывая фигуру Дарина, которого небрежно швыряло от одной стенке купола к другой. Навь радостно смотрела на все это дело из-за границы круга и, судя по всему, вмешиваться не собиралась. Вот же… тварюка! Боль и страдания – счастье для Стервочки?

Приложило клыкастого неслабо, хотя странно, что удар вывел из строя древнего вампира. Объяснение отыскалось почти сразу. Мощная фигура преподавателя оказалась окутана слабо искрящейся, почти невидимой глазу обездвиживающей сетью. М-да… умно! Спеленали и теперь используют в качестве кувалды.

– Таль! – не выдержала я на особенно размашистом ударе. – Сделай что-нибудь!

– Зачем? – серая зверюга перевела на меня удивленный алый взгляд. – У него все под контролем!

– У кого?! – возмутилась я. – У призрака что ли?!

– Нет, конечно, у нашего доблестного преподавателя! Он отважно, рискуя своей жизнью, задерживает нашего врага до подхода основных сил Академии Триединства! – навь разъяснила непонятливой мне подоплеку происходящего.

– Дух его убьет! И вырвется из клетки!

Стервь на секунду задумалась и, встряхнувшись, отчего шипы с шелестом развернулись гребнем по позвоночнику, признала:

– Ну да, как вариант…

– И?!

– Ты можешь попытаться убежать, – флегматично посоветовала эта поганая нежить, с интересом наблюдая за полетом господина Енира. – Ой, ручку сломал, кажется… Да еще и неудачно! Какая прелесть! Стоит потом навестить его в лазарете! Такие переломы всегда срастаются крайне болезненно!

Я мрачно уставилась на эту равнодушную ко всему, кроме собственных садистских удовольствий, с-с-собаку. Бежать и не подумала. В конце концов, привидению ничего не стоит меня догнать, да и должны же, наконец, сюда подтянуться основные силы нашего славного и подлого заведения?!

Вышеупомянутые оказались легки на помине.

Они появились с четырех сторон, как витязи из древних преданий.

Величественные, красивые, овеянные своей силой и вызывающие восторженный трепет и дрожь в коленях! Вернее, все это было бы, встреться я с ними при других обстоятельствах, со здоровой рукой и не в нескольких шагах от дохлого маньяка, который страстно желал меня сожрать вместе с астральными потрошками!

С севера пришел белоснежный лис. Залитый серебряным светом так кстати выглянувшей из-за облаков Селены. Он казался духом из параллельного мира. Существом сказочным, непостижимым… нездешним.

С юга пришел лорд Эдан Хрон. –черная ночь по сравнению с белым кицунэ. Он терялся в тенях, становясь их продолжением, неслышно ступал по опавшей листве, неотвратимо приближаясь к куполу с запертым там призраком, который перестал взламывать полог и теперь лишь настороженно наблюдал.

С западной части небес, словно воскрешая догоревший закат, багровым облаком спустился лорд Сибэль. Алый плащ окутывал фигуру умертвия, лунные отблески играли на багровом клинке Короля Нежити, терялись в его красных глазах.

Ильсору достался восток. В этот раз глава Ассамблеи призраков был ярким, четким и на удивление… живым. Да, искрился синим светом, но сейчас он напоминал не легкое сияние, а мощное пламя. Искры пробегали по контурам фигуры, сверкали на бесчисленных косичках в его прическе, отражались в хищных глазах.

– Пр-р-ришли! – рыкнул дух-убийца, напоследок швырнув вампира в сторону Ильсора.

Ильс махнул рукой, фигура Дарина Енира окуталась невесомым сиянием и медленно опустилась на землю.

А дальше все было стремительно и четко. В отличие от клыкастого и нави новоприбывшие господа тянуть не стали. Не было сказано ни единого слова, просто четыре тени метнулись к сверкающему радугой защитному кругу.

Да, они решили не оставлять призраку ни единого шанса.

И я искренне считала, что все закончится быстро. Тут просто не было иных вариантов! Все же, Эдан Хрон, по прозвищу Черный Принц, был одним из сильнейших хвостатых северных демонов, а его племянник являлся поистине достойным преемником. Алинро Нар-Харз очень многого добился, был силен, и в его руках сверкал полупрозрачный клинок, который мог сразить призрака. Про Сибэля я мало что знала, но почему-то казалось, что мало кто из ныне живущих мог что-то ему противопоставить. Главой СБ так просто не становятся. Ильсор… Ильсор вообще самая ужасная потусторонняя жуть, которую я встречала в жизни. Временами я его боялась больше, чем призрачного убийцу, родственников и Алинро Нар-Харза вместе взятых. Короче, вспомнив про все это, я приготовилась наблюдать, как дохлого любителя мавок и моей силы разделают под орех и порежут на туманные лоскуточки.

 

Неожиданности начались практически сразу. Купол защиты дрогнул и исчез, но напасть наша эпическая четверка не успела. Стоило радужной пленке пропасть, как неведомая сила вздернула в воздух поверженного вампира и швырнула в Ильсора. Уже второй раз! Видимо, понравился наш клыкастый в качестве метального снаряда! Глава Ассамблеи в этот раз не стал ничего делать для мягкой посадки преподавателя. И даже не подумал уклониться, рассчитывая, что физический объект просто пролетит сквозь него. Как оказалось зря. Дарин Енир и правда прошел сквозь эфирное тело моего покровителя и рухнул на землю. А Ильсор… засверкал красным светом и развеялся в туман, который опал на землю, словно тяжелая вата.

Я охнула, прижав к губам здоровую руку и нервно прикусив указательный палец.

Как?! Как это случилось?!

На запястье Эдана Хрона тускло засветился браслет, и ректор отвлекся, за что и поплатился. Почти прозрачная змея метнулась к нему, обхватывая горло и отшвыривая в сторону. Особых повреждений эта атака не нанесла, но позволила выиграть время. Дух-убийца метнулся к упырю и окутал его фигуру плотным покрывалом. Сначала он искрился едва заметными голубыми искрами, но постепенно цвет становился все насыщеннее… а Сибэль двигался все медленнее, пока не упал на траву.

Видя, что случилось, Алин не торопился с нападением, настороженно обходя по кругу упавшего некроэльфа, на котором, словно гигантская пиявка, сидел призрак.

– Как интересно, – пробормотал лис, поудобнее перехватывая кинжал, но не торопился спешить на помощь умертвию.

Тем временем лорд Хрон все же пришел в себя и, увидев, что происходит, заорал:

– Алин, прерви его питание!!! Если эта гадость окончательно высосет Сибэля, то мы с ним точно не справимся!

– А там есть что высасывать? – с холодным любопытством спросил Нар-Харз, но все же подчинился приказу и прыгнул вперед, вонзая ритуальный нож в ключевую точку переплетения энергетических линий призрака. Оставив оружие в духе, лис быстро откатился на прежнюю позицию и достал из-за пояса еще один кинжал.

– Отвлеки его и не дай уйти!

Эдан Хрон стал бормотать какие-то заклятия, его руки окутывались сверкающей паутиной черного цвета, на которой, словно звездочки, висели белоснежные огоньки. Нити сползали с изящных пальцев ректора на траву, оплетали тонкие стебли, стремительно распространялись по поляне… заключая в круг Алинро и его противника.

Я с ужасом поняла, что моему лису придется драться один на один с тем, кто играючи развеял по ветру Ильса, с легкостью одолел нашего главного упыря и непонятно что сотворил с Эданом Хроном – Черный Принц не спешил лезть в открытую схватку.

Кажется, в этот момент я впервые четко и ясно осознала, что Алина могут убить. И я его не увижу, не… не обниму, не смогу просто быть рядом.

А ещё поняла, что «ледяной ужас» – это не просто красивое, поэтичное выражение. Именно это чувство сейчас вымораживало меня изнутри, мешало дышать… запирало в горле крик.

Дух все же отлепился от несчастного упыря и соткался в подобие человеческой фигуры. Нож по-прежнему торчал в его теле, и призраку явно приходилось непросто. Контуры фигуры потустороннего убийцы дрожали, и он вновь становился все бледнее, словно расставаясь с энергией, отобранной у Нефигасэй-Сибэля. А кинжал постепенно темнел… Призрак попытался вытащить его щупом, но ничего не получилось.

– Молокосос хвостатый, – с отвращением прошипел он.

– Может, и так, – казалось, ни капли не обиделся Алин. – Но сейчас именно твоя покрывшаяся астральной плесенью тушка в шаге от окончательного посмертия, а не я.

– С-с-самонадеянный. Прямо как дядя…

Больше развивать полемику противник Нар-Харза не стал. В белоснежного кицуцэ метнулись жгуты силы, которые на лету превращались в подобие разъяренных змей.

Если бы я не была настолько ошеломлена и испугана, то на этом эпическом моменте у меня бы непременно отвисла челюсть. Что это за трудноубиваемая, уже когда-то неблагополучно сдохшая гадость?! Духи априори не способны на такое! Из своего эфирного тела они могут формировать только подобие того, чем были при жизни!

Сражаться с призрачными змеями Нар-Харз и не подумал. Он увернулся и, перекатившись по траве освещенного круга, за пределами которого становилось все больше чуть слышно звенящих черных нитей, оказался с другой стороны от своего противника. Ну а невероятные земноводные вернулись к своему хозяину, и теперь извивались у его… ну, скажем, ног. Развеиваться змейки и не думали, только становились все более четкими. Подозреваю, что и более опасными тоже.

Алинро, судя по серезному лицу, тоже проникся тем, насколько оригинальный и интересный ему достался противник. И даже демонстративно порадовался этому факту!

– Ну, что же… – во второй руке Нар-Харза появился еще один клинок, и лис с усмешкой закончил: – Если я сейчас и погибну, то в схватке с поистине реликтовым ископаемым. Ты откуда вылез, чудо? Из какой щели времени просочиться умудрился? Столько столетий прошло, и вдруг сейчас решился на активные действия, да еще и во вред родному детищу – Академии. Помнится, ради нее ты и сдох некогда. С чего это такие перемены, василиск?

Кто?!

У меня над ухом раздался удивленный вздох, и, обернувшись, я увидела, что надо мной стоит навь в боевой форме и таращится на призрака.

Это Стервочка про свой долг по защите маленьких мавок вспомнила, что ли?

– Ш-ш-што ты нес-с-сешь? – прошелестел дух.

– Скажешь, что я не прав? – хмыкнул Алин и внезапно прыгнул вперед, атакуя замешкавшегося гада.

Тут же наперерез лису, разевая пасть с острыми клыками и раздув капюшон, бросилась сторожевая кобра призрака, но, напоровшись на клинок лиса, развеялась безобидным туманом. Та же участь постигла и двух ее товарок. Секунда, и один из ножей из горного хрусталя после краткого полета вонзился в эфирное тело духа. Призрак пытался его перехватить, но туманное щупальце не смогло прикоснуться к заговоренному оружию.

На этом игры кончились. Неведомая сила отшвырнула моего лиса и впечатала в крону дерева. Алинро пролетел ее насквозь, ломая мелкие и средние сучья и ударяясь о крупные. Тяжело упав на землю, лис едва слышно застонал. Я попыталась метнуться к нему, зашипев от боли в сломанной руке, но передо мной непреодолимой преградой выросла навь.

– Не глупи, Невилика!

– Пропусти меня!

– И что ты сделаешь? – раздраженно махнула хвостом серая псина. – Ты сейчас ничем ему не поможешь, только отвлечешь! Не вмешивайся!

Попытка пробиться силой ничего не дала. Таль лишь откинула меня в сторону большой лапой, беззлобно проворчав:

– Ох уж эти молоденькие глупышки… раньше надо было кидаться на шею своему герою!

Прерывая наш занимательный диалог, со стороны духа-убицы раздался зловещий хохот, и мы с навью дружно заинтересовались тем, что же так развеселило нашего врага. Как оказалось, призрак решил театрально посмеяться перед решающей атакой. Результативной атакой…

Сучья и ветки, которые осыпались на траву, засветились мертвенным зеленым светом и неслышно поднялись в воздух и ринулись в сторону только-только пришедшего в себя лиса. Все отразить было просто нереально. Он вертелся волчком, отбрасывая зачарованные стрелы, но их было слишком много, и те, что не перерубались хрустальным кинжалом, а просто откидывались, – разворачивались и снова атаковали.

Итог был предсказуем. Спустя десяток секунд в грудь Алина вонзилась первая зачарованная стрела. Нар-Харз пошатнулся, злобно оскалился, но расплатился за замешательство еще несколькими ранами. Они засветились снежно-белым светом, напитываясь силой северного демона, и стоило привидению повести ладонью – выскользнули из тела Алина. Куски дерева осыпались на землю, а энергетические сферы поплыли к духу.

Водяной, что же теперь делать?! Как помочь?!

В следующий миг я поняла, что о помощи думать рано, – надо поразмышлять о своей участи.

Наш противник неистово взвыл и развернулся ко мне:

– А теперь моя мавочка… Скучала, дорогая?

– Безумно… Все ждала, когда же ты, прелестник, мне внимание уделишь.

В этот момент я поняла, что злюсь. Искренне, сильно, так, что душу затапливает ярость, вытравливая все остальные эмоции. Мне всегда казалось, что я не умею ненавидеть. Ведь я не смогла испытать этого даже после всего, что я вытерпела от родственников, от братьев Нар-Харз, да и просто студентов-сокурсников, которые не переминули поиздеваться над новенькой, которая намного отставала по знаниям от основного потока.

А сейчас, глядя на поляну, по которой стелился туман, некогда бывший Ильсором, а на траве валяется тело великого и страшного умертвия, я ни капли не боялась ту тварь, что умудрилась с ними справиться! Я видела, как лежит на земле мужчина, которому я так и не успела ответить взаимностью… Водяной, да я даже не успела определиться, хочу я видеть в своей жизни Алина, или нет! Да чтобы у меня, у княжны-мавки, кто-то посмел увести мужика, даже на встречу с Последней Странницей?! Не бывать тому!

– Да я сама тебя сейчас по эфирным запчастям разберу, – коротко рыкнула я, медленно поднимаясь и придерживая больную руку. Кстати, судя по тому, что она все же слегка шевелилась, – перелома не было. Просто сильный ушиб и, возможно, трещина в кости. А значит, все не так страшно.

– Си-и-ила… море силы! – завел старую пластинку настойчивый гаденыш и неторопливо поплыл ко мне, шевеля призрачными щупальцами и всячески демонстрируя свои плохие намерения. Видимо, чтобы никто не сомневался в том, что он не конфетами меня одарить летит, призрак начал перечислять, что конкретно он собрался сделать. – Я окутаю тебя, проникну в самую суть, заберу все то, что отдал Водяной такой глупой девчонке. И найду более достойное применение…

Я покосилась на Черного Принца, рассчитывая, что он поймет, что дальше отвлекать привидение невозможно по чисто техническим причинам. Мне резко захотелось швырнуть куда подальше поднятое за Алином знамя  «переключи огонь на себя и выиграй время для ректора» и стратегически отступить.

Но, увы и ах, Эдан Хрон на меня не смотрел, а по-прежнему что-то ворожил со своими черными нитями, на которых появлялось все больше и больше звездочек, но вот никакой пользы от этого пока не наблюдалось.

Оставалось только одно. Утопить мерзавца в том, что он так хочет. Я закрыла глаза и, поежившись, начала делать то, что строго запрещалось всегда и везде. Я снимала барьеры с моей силы, позволяла ей просачиваться в мир, и отдавала ей всю свою ненависть к тому, кто парил сейчас совсем рядом. Смять, раздавить, снести!

Под закрытыми веками начали сверкать искры, и я ощущала, как энергия разливается вокруг, закручивается жгутами… жжет, испепеляет моего врага.

Что-то подсказывало, что я сама после этого умру, но мне вполне может и повезти. Как минимум – помру я от истощения и в тепле, а не от того, что меня соржут и не подавятся!

Сила, и правда… для призраков как вода. Если учесть, сколько времени я запирала свою суть, свою силу, расходуя только крохи, я действительно была сейчас морем.

Открыла глаза и, глядя на застывшего, как муха в янтаре, призрака, лишь рассмеялась. А потом… черная паутина со звездами налилась светом, который словно впитала из пространства, напоенного моей силой, а потом взметнулась в воздух и опутала злодея. Теперь он напоминал муху в паутине, к которой неторопливо приближался паук-ректор и, судя по его нехорошей улыбочке, сейчас что-то будет.

Надо признать, я рассчитывала на то, что вражину поганого, который извел лучшую команду бойцов, ректор сейчас станет медленно пытать за все хорошее. Ну и заодно, согласно традициям жанра, наш умный друг со склонностью к серийным убийствам порадует общественность своими злодейскими планами.

Но, как выяснилось, Эдан Хрон не был приверженцем традиционных ходов! Он вообще не был настроен разговаривать. Черная паутина все туже пеленала духа, звезды сверкали невыносимо ярко, так, что было больно смотреть, и, не выдержав, я опустила взгляд. Когда сделала над собой усилие и вновь посмотрела, то успела заметить лишь туманный шар, который сжимался все больше и больше, метался в объятиях агатовых нитей, льнул к земле, пытался выбраться. Ректор непреклонным монументом стоял в нескольких метрах от агонизирующего призрака и с каменным лицом стягивал сеть. Миг, яркая, словно взрыв звезды, вспышка! И я с болезненным шипением зажмурилась. По глазам словно раскаленным кинжалом полоснули! Как же больно…

Настала тишина. Такая, что даже ветра не было слышно. Гробовая. И в ней почти набатом прозвучал голос ректора:

– Ну вот и все…

Робко приоткрыла ресницы и, убедившись, что зрение не пострадало, с удивлением уставилась на словно истлевший круг в центре полянки. Трава даже не пожухла… она сгнила. Мой растерянный взгляд скользнул по ректору, который сейчас ходил вокруг странными зигзагами и наматывал туман на какую-то палочку. Притом Черный Принц ругался на своего заместителя и обещал, что если он сейчас окончательно сдохнет, то и на том свете покоя Ильсу не будет. Сибэль пошевелился и чуть слышно застонал. К нему тут же метнулась Таль и села возле тела поверженного начальства. Оное, матерясь, на чем свет стоит, схватило навь за холку и попыталось встать.

 

Медленно, словно боясь, я наконец взглянула на Алинро Нар-Харза. Из груди вырвался тихий всхлип и, собравшись с силами, я медленно, хватаясь за каждое дерево, пошла к нему. В полуметре от распластанного по траве лиса, который казался болезненно бледным, выдержка меня оставила, и я осела на землю. Нерешительно протянула руку, коснулась острых скул, изящного носа, красивых губ… пропустила меж пальцев шелковистые волосы. Ощутила, как по щекам покатились горячие, обжигающие кожу капли.

– Не смей… – севшим голосом прошептала, неверяще глядя на алые пятна крови на одежде моего лиса. – Алин, не смей умирать!

Тишина…

Все же навь была права, и нужно было ценить то, что было. И благоволить лису, когда он был жив и здоров, а не когда он почти концы отдал.

Прерывистый вздох и очередной всхлип я не смогла сдержать, как и лихорадочный шепот.

– Лис… ну, лис. А как же девять жизней и прочее?! Вас же, подлецов многохвостых, почти нереально убить! Ты не можешь так просто… так просто меня бросить!

Хриплый голос Нар-Харза, заставил вздрогнуть.

– И не мечтай, мавочка моя… ты так просто от меня не избавишься. А девять жизней у кошек. Не путай.

– Алин! – не сдержавшись, я наклонилась и порывисто его поцеловала.

Поцелуй затянулся, но в этот раз я не забирала силу, а отдавала остатки своей. Все же энергия мавок сродни энергии жизни, и она поможет ему восстановиться.

О чем я и сообщила Нар-Харзу, как только отстранилась. Да-да, это была попытка оправдать первый порыв!

– Нэви… хоть сейчас не нужно мне в глаза врать.

Лис схватил кончик моей пряди, выбившейся из хвоста, и потянул к себе, заставляя вновь прижаться к нему губами.

Когда все закончилось, я смущенно отвернулась и попыталась сосредоточить внимание на том, что происходило вкруг.

Например, на «сборе» Ильсора…

 

Я нервно хихикнула, так как конкретно мне реанимация великого и могучего Главы Ассамблеи очень напомнила наматывание сахарной ваты.

– Водяной в помощь! – пожелала я ректору содействия богов в таком нелегком деле.

– Благодарствую, – не глядя на нас кивнул Эдан.

Потряс своей палочкой, которая оказалась расписанным странными символами жезлом, и рявкнул:

– Ильс, хватит растекаться по поляне! Расслабился тут, понимаешь ли… Ты мне нужен!

Туман вокруг ректора закручивался клубами, свивался спиралями, и в один миг мне даже почудились в нем не особо приличные гоблинские руны, символизирующие посыл далеко и надолго. Но, судя по всему, это почудилось не только мне.

Эдан Хрон нахмурился и, швырнув в самый центр белесой завесы свою «волшебную палочку», рыкнул:

– Ильс, сейчас не время для шуточек! Немедленно… приди в себя!

Я, не в силах стоять даже на коленях, обессиленно опустилась на землю, подавив желание лечь на такую манящую траву и закрыть глаза. Так хотелось всего на минуточку… даже секундочку, смежить веки и просто не быть. Ведь это никому не повредит.

Сама я это сделать не успела. Просто тело стало ватным и слабым, а ресницы опустились сами собой. Последнее, что я увидела, это то, как браслеты на руках ректора полыхнули призрачным светом, и туман свился смерчем, из которого соткалась долговязая полупрозрачная фигура Ильсора. Видимо, как и просило чернобурое хвостатое начальство, призрак… пришел в себя, хих!

На плечи легли чьи-то руки, и, повернувшись, я слабо улыбнулась Алину.

– Что-то мне… плохо, – вынуждена была признаться я, медленно опускаясь на землю и последним полубессознательным усилием прижимаясь к боку моего лиса.

– Перенапряглась, – прошептал тот, прижимая меня еще ближе и укрывая хвостом. И уже почти неслышным эхом донеслось: – Невиличка… Солнышко мое болотное. Все будет хорошо, милая.

И я поверила. Как не верить тому, кто так обнимает и так называет?

 

Факультет интриг и пакостей 3. Тайна василиска

Факультет интриг и пакостей 3. Глава 1

Факультет интриг и пакостей 3.

Глава 1

О путешествиях из точки «а» в точку «б» и сопутствующих им неприятностях!

Новый день принес новые заботы. Первая половина прошла мирно. Сейчас я занималась домашними делами, разбирала вещи, читала и периодически предавалась легкой панике на тему «Что же теперь?!» И неправы будут романтичные девушки, которые предположат, что переживала я из-за Алина. Нет, из-за него тоже, но вовсе не по личным темам.

Были вещи насущнее. Жизнь, например.

На меня открыта охота призраком-убийцей, которого никто не может поймать. Притом, если учесть, что ко мне приставили навь, – опасность оценивают как высокую. Не сомневаюсь, что услуги этой нежити согласованы как с главой Академии, так и с Сибэлем. То есть все эти граждане высокого полета полагают, что меня попытаются благополучно прибить в самое ближайшее время. Невеселые перспективы!

Кроме призрака еще был один не более живой товарищ. Его загадошство Ильсор!

Ну и в заключение парада мертвых личностей, претендующих на дефицитную мавкину шкурку, у нас идет вампир. Правда, Дарин Енир еще не в курсе своих амбициозных планов, да…

Водяной, ну что же мне так не везет, а?!

Мало того, что такая толпа кровно заинтересованных в моем неблагополучии мужиков, так они все еще и дохлые!

Водяной, вот за что ты меня так невзлюбил?!

Вот почему если у книжных героинь появляются претенденты на тело белое, то, разумеется, великие, могучие, красивые и, конечно, безумно влюбленные. А у меня… эх!

Я досадливо поморщилась, сердито кинула тряпку, которой протирала стекла на стол, и плюхнулась на постель.

Оглядела уже чистую комнату и вслух предложила себе дальнейший план:

– А пойдем-ка мы, Нэви, в библиотеку… учиться!

А что? И полезно, и в голове не останется места для испуга и паники. Лепота!

Так что сгребла я в сумку мешочек с орехами, немалый запас которых презентовал Алинро Нар-Харз, и бодро двинулась в сторону обители знаний.

Кстати, про белохвостого.

Вчера все было чинно и благопристойно. Меня проводили до общежития и, о чудо, не то что приставать не стали, а даже пытаться облобызать ручку на прощание! Да и по дороге лис вел себя прилично, невзирая на то, что затащить глупую мавку можно было под любой куст.

Почему глупую, и с чего это я так нелестно отзываюсь о героическом северном песце? А у меня есть все основания! Еще недавно Нар-Харза не останавливали никакие преграды на пути к своим капризам. Но в этот раз все было спокойно. Прямо напрягало это затишье!

 

 

 

 

Каменные стражи общежития на этот раз меня проигнорировали, что не могло не радовать.

Тем более что успела окончательно успокоиться, пока шла по залитым солнечным светом аллеям и любовалась на громаду Академии, возвышающуюся над кронами. Серый камень в лучах заката становился медовым, медные крыши – багряно-красными, а за шпили, казалось, сейчас зацепятся низко плывущие облака.

Флюгер с гербом Триединства – лисом, совой и василиском – сейчас не виден. Да и о том, кто там изображен, я знала исключительно потому, что некогда прочитала. Эти зверушки вообще часто мелькали на фресках в Академии, но опознать в них именно данных занятных тварюшек можно было, только имея немалую долю фантазии! Потому как страшные перекошенные хари временами выглядели крайне сюрреалистически! Было на редкость тихо, несмотря на распахнутые стрельчатые окна с красивыми витражами. Каникулы… А обычно стоит шум и студенческий гомон.

Все же созерцание чего-то прекрасного и вечного всегда действует умиротворяюще. А главный корпус и вправду был почти совершенен в моих глазах.

Я наконец достигла библиотеки и, застыв перед закрытыми дверьми, с замиранием сердца подняла глаза к каменным изваянием на входе.

Робко кашлянула и поздоровалась:

– Добрый вечер, Марфия Горыновна и Поликарп Змействович!

Статуи дрогнули, и правая горгулья с любопытством наклонила голову, сверкнув на меня красными провалами глаз.

– И кто это у нас тут? – прокатился по коридору гулкий, скрипящий голос.

– Студентка Невелика Подкоряжная, – скромно представилась я.

– Цель визита? – словно издеваясь, вопросила левая каменная зверюга.

Я мрачно осмотрела откровенно глумливую морду. Вот зачем я в библиотеку пришла – совершенно непонятно, да?!

– Занятия, – я все же сладила со вспышкой эмоций и улыбалась очень-очень мило и доброжелательно.

– На каникулах, да еще и в такое время? – Змействович выразительно перебрал каменными когтями по дверному косяку.

– У меня есть допуск от Алинро Нар-Харза, – со вздохом выудила из сумочки свиток и, развернув, продемонстрировала склонившимся горгульям несколько строчек на нем, подкрепленных подписью и печатью.

– Ну-у-у-у… даже не знаю, – протянула Марфия Горыновна. – Вы, Подкоряжная, у нас мавка на редкость неблагонадежная!

– Если учесть мою специализацию – благодарю за комплимент, – иронично ответила я и, не удержавшись, все же отвесила шутовской поклон.

– Пакостница, – почти умиленно пробормотал Змействович, убрал лапу с двери в библиотеку и грациозно махнул передо мной каменным хвостом, изображая любезный жест. – Прошу, будущая продажная леди.

Оскорбил, так оскорбил!

Но я гордо вскинула подбородок и прошествовала в обитель знаний, с которой все некогда и началось.

Как выяснилось, неспроста говорят, что гордыня никого не красит! Из-за того что задрала носик, едва не споткнулась, и еще бы немного – улетела бы этим самым носом в пол.

Позади раздалось неприятное хихиканье.

Вот гады гранитные, а?!

– Аккуратнее, мавка, аккуратнее!

– Слушай, Горыновна, как у нас нынче студенты к знаниям-то несутся! Сломя голову, можно сказать!

– И не говори, Змействович!

Я мстительно захлопнула за собой дверь и, не обращая внимания на невнятную ругань за ней, направилась в интересующую меня секцию книг.

Водяной, ну вот даже в библиотеку спокойно не сходить!

Разумеется, вечер, начавшийся не без расстройств, не мог закончиться совсем уж замечательно, верно?

Для начала я тупила в процессе занятий. Примерно через часик пришлось со стыдом признать, что под присмотром белохвостого дело двигалось значительно веселее, и все было гораздо понятнее. Из плюсов я увидела только то, что сейчас изучала программу интриганов, а не пакостников. А ведь она гораздо сложнее, а я до этого и с прежней не особо справлялась. Так что успехи, разумеется, есть, но нам всегда хочется больше и лучше.

Решив не сдаваться и победить свою лень измором, я с наигранным энтузиазмом вновь закопалась в книжку на крайне занимательную тему «Соблазнение и его последствия». Проще говоря, как совратить, обмануть и вовремя смыться.

Солнце опускалось за горизонт. Я училась.

Как-то незаметно голова опустилась на разворот очередного древнего томика по спекуляции и подлогу, и я задремала.

Пробуждение было «замечательным»!

– Студентка, что вы тут делаете в такой час?! Вам жить надоело?! – прогремело над головой, и я подорвалась, судорожно оглядываясь.

Надо признать, что я ожидала увидеть лиса. Как-никак, именно он за мной следил в последнее время.

Да ладно, я бы даже Бонифацию не удивилась или явлению его загадошства Ильсора!

Я ждала кого угодно, но уж никак не мою будущую цель!

Рядом с моим столом, негодующе прищурив черные глаза и злобно усмехаясь во все клыки, стоял Дарин Енир. Да-да, мой будущий кормовой вампирчик. И, надо признать, не вызывал у меня совершенно никакого энтузиазма!

– Добрый вечер… – выдохнула я.

– Ночь! – рявкнул вампир и указал на темные окна. – Ночь, глупая девушка!!!

Я нервно сжала резко вспотевшими ладонями обложку книги и опустила взгляд.

– П-п-простите…

Да, как ни прискорбно, это робкое блеяние – все, на что меня хватило перед лицом разозленного вампира. Услужливая память любезно напомнила, что этот тип скрывался в Академии из-за того, что его осудили за массовые убийства. Надо ли добавлять, что сердце ухнуло в пятки, а чувство самосохранения резко проснулось и захотело послать всю эту авантюру куда подальше? Но, к сожалению, у этой медали была иная, не менее опасная сторона. Так что будем играть!

Я нервным движением захлопнула томик и трепетно прижала его к груди. После подняла на господина Енира огромные и предположительно очень жалобные глазки и прошептала:

– И что же мне теперь делать?.. Призрак…

Меня смерили крайне недовольным взглядом. Было не похоже, что падкий на мавок вампир меня оценил.

М-да, как-то план не спешит исполняться согласно задуманному.

– Имя, раса, курс, общежитие? – процедил вампир, требовательно глядя на меня.

Вот совсем не впечатлился трепетной мавкой. В эту минуту я осознала, насколько проще было в этом плане с лисом! Того даже провоцировать особо не нужно, он сам прекрасно додумывал даже то, чего не было!

– Невелика Подкоряжная, мавка, второй курс, общежитие интриганов и пакостников.

– Общага на отшибе, придется провожать, – сделал логичный вывод клыкастый и распорядился: – Собирайтесь и сдавайте всю литературу. Я буду ждать вас у выхода.

Мужчина порывисто развернулся и стремительно скрылся между стеллажами.

Грубиян! А если на меня прямо тут кто-нибудь злобненький напрыгнет?! А я вся такая нежная, скромная и совершенно не защищенная! Кстати, про защиту… а где навь?! Вот же… Стервь!

Я сложила книжки в стопочку, выровняла ее дрожащими руками и, подхватив, направилась к стойке сдачи. За ней, разумеется, никого не было. Но зато рядом был небольшой молоток. Я несколько раз стукнула им в медную бляшку. Результат последовал практически сразу, но несколько неожиданный.

Днем в библиотеке дежурили домовые, и потому явление духа было очень неожиданным, а в свете всех последних событий еще и пугающим. Я не драпанула с воплем на ближайший стеллаж только потому, что узнала призрака. Незабвенный Конфискаций Золотков!

– З-з-здравствуйте, – заикаясь поздоровалась я.

– В свете моей давней кончины это пожелание звучит крайне издевательски! – едко ответил прозрачный старикашка, разминая пальцы и глядя на меня нехорошим взглядом.

– Извините, – смутилась я, мысленно кляня себя за столь грубый промах в общении с призраком.

– Ничего, – отмахнулся господин Золотков и после небольшой паузы сварливо продолжил. – Так и будем стоять, несчастье ходячее? Ты книги хотела сдать, или как?

– Да, вот они, – я ткнула пальцем в стопочку томов и, не удержавшись, спросила. – Уважаемый, насколько я помню, если вас раньше и припрягали к канцелярской работе, то точно не к ночным библиотечным дежурствам. С чего это такая опала?

На ответ я не особо рассчитывала, но он, как ни странно, все же последовал.

– С того, что я слишком умный, хваткий и предусмотрительный, – уныло отозвался Конфискаций. – Но меня поймали, и я за это поплатился. В посмертии тоже случаются жизненные неурядицы, мавочка.

Отвечая на мой вопрос, призрак не забывал и о деле. Из шкафа медленно выдвинулся ящик с формулярами, и из него выпорхнула моя карточка. Золотков сверил записи в ней со сданными книгами и кивнул:

– Все в порядке.

– Ну, разумеется, – я пожала плечами, мысленно удивляясь тому, что могло быть иначе. Все же воровать из читательного зала – занятие глупее не придумаешь! Да, фолианты тут редкие и ценные, но на них стоят маячки и сигнальные заклинания, которые срабатывают, как только книжки покидают территорию библиотеки. Так что дураков нет таскать их, к тому же на глазах у смотрителя.

Но, разумеется, везде есть свои лазейки.

Процедура сдачи закончилась, новый призрачный смотритель библиотеки щелкнул пальцами, и стопка учебников мягко засветилась, вспорхнула со стойки и веером разлетелась по залу, к стеллажам, занимая положенные места.

Я невольно восхитилась. Какая точность работы!

– Задержались вы сегодня, Подкоряжная, – заметил дух, не сводя с меня пристального взгляда.

– Так получилось, – вздохнула я, понимая, что стою и болтаю с ним по одной простой причине: боязно сразу идти к вампиру.

Проще говоря, я тянула время. И это было очень недальновидно с моей стороны, ибо терпение Дарина Енира не вечное, и если оно закончится, то мало не покажется.

Потому я раскланялась с духом и побежала к дверям.

 

В коридоре, прислонившись к стене, стоял мой визави и, судя по нерадостной морде лица, почти дошел до кондиции «Меня все достало!»

– Ну наконец-то! – саркастично протянул клыкастый. – Мавка, я вас ожидаю прямо как княжну!

Я даже споткнулась от таких заявлений!

– Почему это?

– Потому что у дверей и полчаса! – преподаватель развернулся и уже гораздо спокойнее закончил. – Следуйте за мной, студентка.

Вампир двинулся вперед, а я, разумеется, пошла следом.

Мандраж хоть не испарился до конца, но страха уже не было. Я даже с усмешкой вспомнила свою реакцию и мысленно поиронизировала над ситуацией. Готичненько и гротескненько, а также малость с юмором! Ну а что? Я, рискуя в любой момент быть если не съеденной, то понадкусанной злобным духом, топаю следом за вампиром(!) по темным коридорам старинного замка. Оные, согласно мрачной классике страшилок, едва освещены трепещущими огнями. Слышны лишь мои шаги и неровное дыхание. Мощная фигура вампира время от времени расплывается и сливается с тенями. Клыкастый есть клыкастый, и ночь – его стихия.

Юмор ситуации для меня заключался в странных ассоциациях-воспоминаниях о первой встрече с Алинро Нар-Харзом. То же место, то же время, м-да… не везет мне в полуночный час!

Из дум меня вывел голос учителя.

– Студентка Подкоряжная, вы так и будете плести… настолько медленно двигаться, или все же соблаговолите ускорить шаг?

– Простите, – снова повинилась я за все сразу.

И вообще, что-то в последнее время это слово становится основой моего лексикона! Притом я вроде не сделала ничего, за что стоило бы так истово извиняться.

Тем временем мы спустились в главный холл, и каменные привратники сделали было попытку выяснить, кто мы такие и что за гоблин нас сюда в такой час занес.

Господин Енир поведал горгульям о своем высоком статусе в данном заведении и, не стесняясь в выражениях, высказался об умственных способностях некоторых пакостниц.

Я даже обиделась!

Вот так вот сразу, и пакостница! А я, между прочим, интриганка… буду.

Нас выпустили. Я обхватила плечи ладонями и поежилась от холодного ветра.

Ночь, темно, огней почти нет. Я и вампир, в перелеске кто-то злорадно хохочет, в ближайшей башне сверкает потусторонний свет и с подвываниями рыдают. Благодать!

Где навь, а?!

Вместо Стерви появился тот, кого не ждали. В таком виде тем более!

Во мраке сначала мелькнуло светлое пятно, а потом на одной из тропинок появился какой-то зверь. Странный зверь… крупный, мощный, с шерстью белее снегов с шапок северных гор и четырьмя хвостами.

Кицунэ.

Судя по морде, он меня тут увидеть не ожидал!

А я, осознав, кто передо мной, жадно глядела на невиданную ранее лисью ипостась Алинро Нар-Харза. А это был он. Да, я прекрасно помнила, как Алин говорил о том, что у него, в отличие от близнеца, четыре хвоста, а не три.

– Невелика! – рыкнул лис.

– Доброй ночи, – скромно опустила глазки я, мысленно проклиная свою невезучесть.

– Здравствуйте, господин Нар-Харз, – в свою очередь поприветствовал коллегу вампир, отвесив элегантный поклон. – Как я понимаю, на вас сегодня патрулирование внешнего периметра?

– Совершенно верно, – кивнул лис, подходя ближе. – А у вас вроде бы выходной, Дарин.

– Да, но, как видите, нет покоя и во время каникул. Студенты непременно учинят что-нибудь, – улыбнулся в ответ Енир и пояснил. – Вот, провожаю девушку к общежитию. Умудрилась уснуть в библиотеке.

– Понятно, – махнул одним из хвостов мой персональный северный песец и, грациозно развернувшись, сказал: – Удачи вам.

И ушел! Реально ушел!

Одним прыжком скрылся в зарослях, оставив меня на конкурента!

Мавка внутри меня недовольно заворчала. Нет, когда мы, махнув хвостом, скрываемся от мужиков, это все в порядке и хорошо. Но чтобы они от нас?! Да еще и вот так, не проявив ни малейшей тревоги или желания проводить и позаботиться?!

Разумеется, эгоистичную болотную сущность ни капли не интересовало то, что лис вроде как на службе и у него есть долг.

Какой долг, если есть я?!

Я мысленно хихикнула в очередной раз, подивившись забавным мавочным инстинктам. Но смех смехом, а надо это дело контролировать…

 

Идти по темным аллеям, где между деревьев шныряли какие-то подозрительные тени странных очертаний, было жутковато. Я то и дело вздрагивала от любого резкого звука, а они не заставляли себя ждать. Там птица крикнет, здесь ветка скрипнет…

Вдобавок почему-то я начала спотыкаться о неровности вымощенной камнями дорожки. Притом, как говорится, на ровном месте! Прелести ситуации не добавляло то, что за волосы, шаль или платье то и дело цеплялись разные веточки, да и я сама постоянно норовила наступить на подол юбки.

Вот же невезучесть!

Из кустов мерзко хихикнула какая-то тварь и спросила:

– Это наш поздний ужин или ранний завтрак ведут? Неужели нерадивых студентов таки начали скармливать страждущим?!

Судя по довольному урчанию, «страждущие» были бы счастливы.

– Мамочки… – прошептала я, глядя на два ярко светящиеся глаза в темноте и словно парящую над ними пасть с поистине потрясающим фосфорецирующим оскалом. Да и вообще… зубы и глаза в ночи – это любого впечатлит!

Вампир остановился и доброжелательно проговорил:

– Лихо?

– Оно самое, – довольно протянула тварь.

Ого! Я с новым интересом оглядела глаза и зубы. Лихо! Надо полагать, что лесное и обыкновенное? Потрясающе! Эта лесная нечисть считается вымершей!

– Патрулирование территории? – продолжил клыкастый.

– Таки да! – счастливо замигали глазки.

– Ну и иди лесом дальше!

– А еда-а-а-а?!

Вампир не ответил. Рядом с глазами и зубами нарисовалась белоснежная фигура лиса, но уже в человеческой ипостаси.

– Я тебе говорил, чтобы ты и не думало на студентов скалиться? – ласково спросил Алинро, поигрывая искрящейся молнией на ладони.

– Явился, – недовольно буркнуло Лихо, которое имело вид чрезвычайно лупастого и зубастого шарика на ножках. – Шарр-риохаи-иш-ш-ш!

Кажется, это было ругательство…

Кицунэ, видимо, тоже так подумал, так как с его пальцев сорвались сверкающие алым чары. Они сетью опутали жаждущее мавьей крови существо, которое имело глупость нахамить вышестоящему начальству, и от души впечатали в ближайшую статую.

– Зачем так жестоко?! Я же пошутило! – почти сразу возмутилось Лихо.

– Надо знать меру, – надменно прозвучало из зарослей орешника.

Ага, гордый северный песец в перелеске. Что-то меня тянет посмеяться. Может, это нервное?

Тем временем Алинро Нар-Харз таки изволил выбраться на тропинку и явить нам свою неподражаемую хвостатую персону.

Я, решив, что смех смехом, а спасибо сказать надо, прижала руку к груди и слегка ссутулила плечики, дабы изобразить нужную степень потрясения. После вышла на более освещенное место и, проникновенно посмотрев в черные глаза этого бессовестного типа, прошептала:

– Ох, благодарю вас, куратор. Лихо меня напугало…

Кажется, мавкино очарование проснулось и развернуло крылышки, так как реакция лиса была нетривиальна.

Алин, кажется, несколько смутился, отвел взгляд и, кашлянув, проговорил:

– Не стоит признательности, Подкоряжная.

В отдалении провыло Лихо:

– Если оно того не стоит, то какого тролля надо было меня так бить?!

В сторону голоса несчастного полусказочного персонажа полетел очередной красный энергетический шар и, судя по треску, Лихо взялось за невыполнимую задачу – сбежать от самонаводящегося снаряда.

Романтика! Мы стоим под фонарем, мавка в моем прелестном лице смущенно потупилась и теребит складку юбки. Алинро возвышается несокрушимой громадой, обещающей защитить от всех бед. По парку с матами носится зубастый шар на ножках. В тени ближайшего дерева застыл вампир, который крайне заинтересованно сверкает на меня глазами. Кажется, до Дарина Енира таки дошло, что я мавка и надо бы мной заинтересоваться.

Красота!

– Холодно, – я зябко обхватила руками плечи.

Реакция сильных Академии сей не заставила себя ждать!

Мне тут же был пожалован плащ с широких плеч нашей клыкастой жертвы.

– Прошу, – проворковал красавец-вампир, бережно закутывая меня в плотную, но мягкую ткань.

– Благодарю… – протянула я, опуская глаза к плиткам дорожки, дабы скрыть охватившую меня неловкость.

Этому чувству немало способствовало то, каким тяжелым взглядом наблюдал за нами лис. Таким… нехорошим, ревнивым, пронизывающим. Из-за этого я ощущала себя в высшей степени неуютно и… виновато. Да, именно виновато! И в следующий миг я разозлилась!

Нет, ну что это такое?! Он меня ради чего в угол загонял, шантажировал, домогался, и вообще вел себя, как последний козел, прости, Водяной?! Как раз затем, чтобы я к моменту встречи с моим клыкастеньким заданием была ко всему морально готова. Ну я и готова! Но сейчас этот северный песец стоит над душой и сбивает настрой как мне, так и нашему объекту.

Который, кстати соображал весьма быстро и делал верные выводы.

– Давайте все же проследуем дальше, – господин Енир не торопился убирать ладонь, так что я сделала небольшой, но продуманный шаг в сторону, и его рука соскользнула с моего плеча. Вот, теперь правильно. А то осмелел товарищ!

– Я вас провожу, – удивил меня Нар-Харз.

– Зачем?! – я удивленно округлила глаза, уже совсем ничего не понимая.

Какое провожу?! Он что, не видит, что меня тут обольщать собираются?! И в это время рядом не должно быть никаких хвостатых типов с собственническими замашками!

– Для безопасности, – туманно пояснил Алинро, отводя глаза от моего испытующего взгляда и мужественно глядя в даль.

Даль разнообразием не радовала. Аллея, темнота, деревья дорогу перебегают… все, как обычно! Только у энтов какая-то ненормальная активность. Она раньше так не ходили по академическому парку. Видимо, все линии защиты в полной боевой готовности!

– Коллега, при всем уважении, тут я справлюсь сам, – обласкал меня взглядом вампир. – А у вас есть иные задачи.

– Это все равно мой участок леса. Так почему бы не усилить охрану? Тем более эта студентка входит в меню нашего призрака.

Я аж закашлялась от таких подробностей!

– Тогда почему ваш десерт для потусторонних сволочей спокойно дрыхнет допоздна в библиотеке? Почему не под присмотром? – иронично поинтересовался Дарин.

Интересная деталь. Где Стервь, мать ее собачью?!

Слава Водяному-Под-Корягой, спор не получил продолжения, потому что дали о себе знать вышеупомянутые лисьи задачи и обязанности. Над кронами деревьев раздался странный свист, преподаватели вскинули головы, а Дарин Енир уверенным движением отодвинул меня себе за спину.

– Что-то не так! – хором решили мужики.

Ох, гении логического анализа. Даже глупая мавка это поняла!

Алинро вытащил из-за пазухи странное приспособление, похожее на компас. Он светился бледно-зеленым мертвенным светом и указывал в сторону общежития факультета долга и чести. Лис, не прощаясь, сорвался с места и скрылся в темной чаще.

– Неужели они все же его засекли? – с большим сомнением в голосе пробормотал вампир, нахмурив широкие брови. Потом развернулся, посмотрел на меня и, вспомнив о рыцарском долге, сделал попытку укрыть трепетную деву на своей широкой груди. Я показательно всхлипнула и уперлась ладошками в черную рубашку, изображая нужную степень трепетности и беззащитности. Кажется, получалось! Во всяком случае, моя жертва, которая все еще воображала себя хищником, покровительственно погладила меня по волосам и попыталась утешить:

– Не бойся, мавочка! Все будет хорошо… ведь ты со мной!

Я судорожно всхлипнула, подняла на вампираглаза и, несколько раз хлопнув ресницами, словно сдерживая слезы, прошептала:

– Да… я верю вам.

Мавка внутри радостно отплясывала, напевая: «Попался, попался, который кусался!»

– Нам нужно спешить, – поведал мой герой, окидывая орлиным взглядом зловещие окрестности.

– Ох… – поддакнула я, изображая обморочную деву почти что на руках у спасителя.

– Вам плохо, леди? – не на шутку обеспокоился Дарин.

Эх, вот это спектакль, а?! Замеча-ательно! Пока все как по нотам.

И, заметьте, я уже леди! Не просто дурочка-студентка, из-за которой у такого занятого и серьезного мужчины образовались дополнительные проблемы, а леди! Не исключено, что еще немного, и я стану «прекрасной леди»!

Все же ведется этот вампир на два счета. Странно, а вроде опытный ловелас, именно на мавках специализирующийся. То есть, должен быть знаком с нашими особенностями и быть более устойчивым к чарам соблазна. Хотя, возможно, дело в том, что я не простая болотная красотка. Я княжна.

Пока я думала, меня подхватили под локоток и повлекли вперед, освещая нам путь синим светлячком. Фонарик бросал на землю странные тени, а деревья, кусты и статуи в его свете казались поистине прекрасными и загадочными.

Все было просто замечательно, пока впереди не полыхнула ослепительно-белая сфера, и ударной волной нас швырнуло на землю.