Факультет интриг и пакостей 1. Три флакона авантюры

Факультет интриг и пакостей 1. Эпилог

Книга закрыта для бесплатного чтения
Для чтения романа надо оплатить его в магазине. Если вы уже покупали эту книгу, возможно вы не авторизованы. Войдите на сайт под своей учетной записью и попробуйте открыть книгу еще раз.

Перейти в магазин   Войти на сайт
Факультет интриг и пакостей 1. Три флакона авантюры

Факультет интриг и пакостей 1. Глава 20

Книга закрыта для бесплатного чтения
Для чтения романа надо оплатить его в магазине. Если вы уже покупали эту книгу, возможно вы не авторизованы. Войдите на сайт под своей учетной записью и попробуйте открыть книгу еще раз.

Перейти в магазин   Войти на сайт
Факультет интриг и пакостей 1. Три флакона авантюры

Факультет интриг и пакостей 1. Глава 19

Книга закрыта для бесплатного чтения
Для чтения романа надо оплатить его в магазине. Если вы уже покупали эту книгу, возможно вы не авторизованы. Войдите на сайт под своей учетной записью и попробуйте открыть книгу еще раз.

Перейти в магазин   Войти на сайт
Факультет интриг и пакостей 1. Три флакона авантюры

Факультет интриг и пакостей 1. Глава 18

Книга закрыта для бесплатного чтения
Для чтения романа надо оплатить его в магазине. Если вы уже покупали эту книгу, возможно вы не авторизованы. Войдите на сайт под своей учетной записью и попробуйте открыть книгу еще раз.

Перейти в магазин   Войти на сайт
Факультет интриг и пакостей 1. Три флакона авантюры

Факультет интриг и пакостей 1. Глава 17

Книга закрыта для бесплатного чтения
Для чтения романа надо оплатить его в магазине. Если вы уже покупали эту книгу, возможно вы не авторизованы. Войдите на сайт под своей учетной записью и попробуйте открыть книгу еще раз.

Перейти в магазин   Войти на сайт
Факультет интриг и пакостей 1. Три флакона авантюры

Факультет интриг и пакостей 1. Глава 16

Книга закрыта для бесплатного чтения
Для чтения романа надо оплатить его в магазине. Если вы уже покупали эту книгу, возможно вы не авторизованы. Войдите на сайт под своей учетной записью и попробуйте открыть книгу еще раз.

Перейти в магазин   Войти на сайт
Факультет интриг и пакостей 1. Три флакона авантюры

Факультет интриг и пакостей 1. Глава 15

Книга закрыта для бесплатного чтения
Для чтения романа надо оплатить его в магазине. Если вы уже покупали эту книгу, возможно вы не авторизованы. Войдите на сайт под своей учетной записью и попробуйте открыть книгу еще раз.

Перейти в магазин   Войти на сайт
Факультет интриг и пакостей 1. Три флакона авантюры

Факультет интриг и пакостей 1. Глава 14

Книга закрыта для бесплатного чтения
Для чтения романа надо оплатить его в магазине. Если вы уже покупали эту книгу, возможно вы не авторизованы. Войдите на сайт под своей учетной записью и попробуйте открыть книгу еще раз.

Перейти в магазин   Войти на сайт
Факультет интриг и пакостей 1. Три флакона авантюры

Факультет интриг и пакостей 1. Глава 13

Книга закрыта для бесплатного чтения
Для чтения романа надо оплатить его в магазине. Если вы уже покупали эту книгу, возможно вы не авторизованы. Войдите на сайт под своей учетной записью и попробуйте открыть книгу еще раз.

Перейти в магазин   Войти на сайт
Факультет интриг и пакостей 1. Три флакона авантюры

Факультет интриг и пакостей 1. Глава 12

Книга закрыта для бесплатного чтения
Для чтения романа надо оплатить его в магазине. Если вы уже покупали эту книгу, возможно вы не авторизованы. Войдите на сайт под своей учетной записью и попробуйте открыть книгу еще раз.

Перейти в магазин   Войти на сайт
Факультет интриг и пакостей 1. Три флакона авантюры

Факультет интриг и пакостей 1. Глава 11

Книга закрыта для бесплатного чтения
Для чтения романа надо оплатить его в магазине. Если вы уже покупали эту книгу, возможно вы не авторизованы. Войдите на сайт под своей учетной записью и попробуйте открыть книгу еще раз.

Перейти в магазин   Войти на сайт
Факультет интриг и пакостей 1. Три флакона авантюры

Факультет интриг и пакостей 1. Глава 10

Книга закрыта для бесплатного чтения
Для чтения романа надо оплатить его в магазине. Если вы уже покупали эту книгу, возможно вы не авторизованы. Войдите на сайт под своей учетной записью и попробуйте открыть книгу еще раз.

Перейти в магазин   Войти на сайт
Факультет интриг и пакостей 1. Три флакона авантюры

Факультет интриг и пакостей 1. Глава 9

 Факультет интриг и пакостей 1. Глава 9

Тест с гарниром из шантажа

 

—  Паки, паки… Иже херувимы!

Ваше сиятельство, смилуйтесь!

Между прочим, Вы меня не так поняли…

Языками не владею, Ваше благородие!

(Х/ф «Иван Васильевич меняет профессию»)

 

…Из склепа мы вылезли изрядно подавленные и привычно разбрелись в разные стороны, чтобы успеть до следующей пары хотя бы относительно привести в порядок пострадавшие психику или здоровье. Часть народа вообще прямиком двинула в лазарет, где ожидали визита несчастных студентов не менее несчастные лекари,  привыкшие к тому, что после боевки у их дверей собираются очереди.  Причем у неврологов очереди были традиционно самые длинные…

Рыдания самых морально неустойчивых затихли вдали, а мы с Айлири и Грэгом переглянулись и неспешно пошли в противоположную сторону.

Некоторое время мы шагали в молчании, а потом Айлири глубокомысленно добавила:

—  Все же какой интересный тип!

—  Кто?! – дружно выдали мы с Грэгом.

—  Как кто? Упырь! —  потрясла нас такой откровенностью дриада.

Мы с пакостником даже не нашлись, что возразить!

Айлири встряхнула светлой головкой и со свойственной ей легкостью переключаясь на другую тему:

—  Нэви! —  вдруг воскликнула она. —  Кстати, у нас сегодня предмет Алинро Нар-Харза, так что будь восхитительна и сногсшибательна! —  Девушка окинула меня придирчивым, взглядом, особое внимание уделив моей кислой физиономии, а после со вздохом дополнила:   —  Ну, или, хотя бы, по возможности, мила и очаровательна…

—  Постараюсь! —  Я с неприкрытой иронией склонила голову в ответ, прижав ладонь к ключицам.

—  Молодец… —  кисло одобрила мой порыв дриада, а потом грустно спросила: —  А что у тебя еще в расписании? Кстати, ты же теперь интриганка и общих предметов у нас не так-то много. Тебе уже выдали новое расписание или это сделают только накануне следующего семестра, с которого и переводят?

—  Пока ничего не давали, —  улыбнулась я. – Лишь одарили ценными сведениями о том, кто будет моим куратором. А касаемо следующей пары…

Я покопалась в сумке и выудила из одного учебника лист дорогой бумаги с гербом Академии наверху документа. На гербе на полях разного цвета были изображены черный пятихвостый лис, василиск, свернувшийся кольцами, а над ними распахнула крылья северная сова.

Ниже шла как общая информация, так и расписание, разбитое по дням недели.—  Так-с… —  протянула я, выделяя взглядом нужные строчки. – Сейчас будет «Теория интриганства», потом —  «История Риотской империи», а далее —  «Интриги, обман и махинации» с господином Нар-Харзом!

Тут я замерла, с ужасом глядя на колонку, датированную завтрашним днем, и пролепетала, приходя в ужас от одной из строчек:

– Завтра «Боевая подготовка»!

—  С Шарионом Нар-Харзом… – дружно простонали мы, потрясенные педагогическим подходом северного лиса.

—  Может все будет не так страшно? – дриада честно попыталась быть оптимисткой.

Грэгори лишь одарил ее скептическим взглядом, и я была с ним солидарна.

Если бы я недавно не попала в очень неоднозначную ситуацию с братцами-лисами, то я бы тоже питала такие надежды! Но сейчас… Я совершенно не знаю, как все может повернуться. А надеяться на лучшее, наверное,  в моей ситуации все же глупо.

Разве что самой создать себе все условия, для благоприятного исхода… А для этого, надо лишь конфиденциально переговорить с кем-то из Нар-Харзов. Но с кем?! Старшего я просто боюсь! Он еще тогда неизвестно что бы сотворил, если бы интриган ему позволил. А младший… Мне очень не понравился наш с ним последний разговор! И дело не только в том, что он меня узнал. Да и… Я не позволила ему договорить тогда имя. Может он думал, я – это княжна? Мы с сестрой похожи, все же отец у нас один.

Некогда один князь увлекся супругой вассала, сестрой своей жены. Итогом стала я, которую муж матери признал своим ребенком. Но кровь-то все равно княжеская, и я смогла бы принять фамильный дар, если он по какой-то причине отвергнет кузину. А именно это и случилось. Кузина… Фактически —  сводная сестра, но я так долго не знала ни о чем, что мысленно называю ее по-прежнему, хотя теперь и известна правда.

Поэтому… Нар-Харз вполне мог перепутать Невиаю и Невиалин! Да еще на светских приемах, как княжна, так и ее фрейлины закрывали лица легкими вуалями. Невиалин сбежала после того, как дар, предназначавшийся официальной наследнице князя, достался мне.

Я поежилась, но усилием воли заставила себя не думать о последствиях. Лис пока имеет на меня свои планы, и не станет сдавать многочисленным родственничкам, которые уже наточили ритуальные кинжальчики! А потому, стоит подумать о насущном… Например, о том, что он явно интересовался мной, как женщиной. А я не хочу, не желаю, да я просто боюсь оставаться наедине с Алинро нар-Харзом! И, если говорить совсем уж откровенно, я даже в одном помещении с ним не особо желаю находиться. Но кто же меня спрашивает? Уж точно не табель расписания! Зачетка так вообще настаивает на свидании с ручкой препода.

Так как  «хвост», у нас дорогая Невилика… Висяк! И это, однако, не очень хорошо. Потому что, как показывает практика, знаний в твоей темной головушке не особенно много. А еще опыт подсказывает  —  мужчины на пути к своей цели используют все средства, которые есть в их руках. И последнее, что волнует этих властных мерзавцев – мнение девушек. Спасибо, я уже один раз бегала по этому лезвию, больше не хочется! Еще и те раны не зажили…

Пока я плавала в невеселых размышлениях, мы подошли к дверям аудитории, и Айлири, не подозревая о том, какую услугу мне оказывает,  открыла их и затащила меня внутрь помещения. Боюсь, сама бы я зашла на подгибающихся ногах… Потому как вспомнила еще кое-что. Я вчера была настолько перепугана и ошарашена, что забыла намазаться и выпить всю ту гадость, которую мне вручил кицунэ! В голове, эхом прозвучали его угрозы. Если я не буду заниматься этим сама, то лис поможет… И мне это не понравится!

Меня затопила паника и желание развернуться и драпануть куда подальше. Но в этот момент, стоящий у окон преподаватель развернулся и, окинув нас с Айли недовольным взглядом, вкрадчиво поинтересовался:

—  Девы не могут определиться с местом дислокации? Вас проводить, стульчик отодвинуть, вещи из сумочек выложить или сами справитесь?

—  С-с-сами! —  «бодро» простучала зубами я. – Не стоит беспокоиться, учитель Нар-Харз!

—  Я восхищен вашей самостоятельностью! —  серьезно ответил мужчина и развернулся обратно к окну, подставляя белоснежную кожу утренним лучам солнца.

Мы с дриадой решили не раздражать преподавателя и метнулись на первые попавшиеся свободные места, здраво решив не пробираться на привычную галерку.

Нар-Харз, поправил рукав белой преподавательской формы и плавно развернулся к нам, обводя аудиторию медленным, внимательным взглядом. Под ним, все мигом вспоминали, где они находятся, что обязаны делать, и разговоры как-то сами собой затихали.

—  Все в сборе… —  спустя десяток секунд резюмировал кицунэ. – Невиданно! Все же сессия творит чудеса. В пустых головах появляются знания,  иногда еще и инстинкт самосохранения… А еще подобие хороших манер и воспитания. Молодцы!

Я опустила голову, стараясь скрыть гримасу. Как же оба близнеца любят иронизировать на занятиях, а?!  И притом так … едко. На мой взгляд, это —  непрофессионально! Но это непрофессионально где угодно, кроме факультета интриг и пакостей. Мы должны быть морально устойчивы к внешним раздражителям… А после таких педагогов нам вообще ничего не страшно.

—  Ну, дорогие мои студенты… Готовы ли вы к зачету, предшествующему экзамену? Извлечены ли бесценные знания по обману и махинациям из под завалов ненужной информации в ваших головушках? Готовы ли вы к подвигам и свершениям на этом поприще? – пафосно вопросил господин Нар-Харз, с отчетливой издевкой в мягком голосе.

—  Да… —  вразнобой и несчастно пронеслось по аудитории.

—  Отлично! – порадовался за нас препод и щелкнул пальцами со словами: —  Тогда доставайте ваши письменные принадлежности, господа интриганы и пакостники!

Перед нами медленно появились длинные узкие листы с заданиями, а над доской около лиса замигало табло и высветилось время.

Кицунэ прислонился бедром к столу, скрестил руки на груди и, взмахнув пушистым хвостом, ласково посоветовал:

—  Приступайте, ребятки!

Ну, мы и приступили…

Я с печалью осмотрела свой вариант и, притянув поближе чистый листик, начала писать все, что я помню по этой теме. Было не густо, но на тройку я оптимистично рассчитывала… Примерно на середине отпущенного нам щедрым лисом времени рука устала, голова опустела, и я решила позволить себе минутку отдыха. Отложила перьевую ручку и вытянула ладонь вперед, перебирая пальцами. Воровато оглядевшись, застала только привычную картинку склоненных голов и печальных взоров тех, кому было нечего поведать зачетной бумаге. Видя, что на меня всем фиолетово, решилась немного попрактиковаться с доставшимся даром… Все же исцеление – это процессы внутри тела, а, стало быть, внимания магов вокруг это не привлечет. Да и какие из интриганов и пакостников маги? Посредственности, прямо скажем. Приличных тут —  раз, два и обчелся. Поэтому я аккуратно протянула по руке «ленточку» энергии, ощущая, как отступает легкое онемение и боль. Хор-р-рошо!

Довольно улыбнувшись, я подняла взгляд… И столкнулась с темным взором Алинро Нар-Харза. Лис, нехорошо прищурившись, стоял в проходе между рядами всего в нескольких шагах от меня. Все, что я смогла сделать, это схватить свою ручку и подтянуть поближе лист с заданиями, уставившись на него, как архивариус на редкость, всем своим видом демонстрируя: кицунэ по степени интересности с этой штукой можно даже не тягаться! Струсила я, короче говоря…

Когда спустя минуту я осторожно подняла голову – Алинро там уже не было. Лис спустился обратно к своей кафедре так же бесшумно, как и поднялся сюда, и, все такой же белой неслышной тенью, теперь обходил оставшуюся часть аудитории. И успел разжиться  аж пятью шпаргалками.

Он остановился около одной из девушек с потока интриг и скорбно уставился на нее.

—  Даззара, сами отдадите, или мне лично снимать придется?

Девушка, по виду типичная южанка, откинулась на спинку стула, при этом грациозно изогнув стан, показала грудь в выгоднейшем свете, прищурила черные глаза с типично восточным разрезом и низким грудным голосом проворковала:

—  Я разрешаю снять с меня все! Все, что вы захотите…

—  Это мы уже проходили! —  совершенно нейтральным голосом ответил ей лис. —  И в данный момент меня интересуют некие записи, приколотые к подолу вашей юбки.

—  Могу отдать только вместе с юбкой! Они, так сказать, сложно отделимы.

—  Нет, спасибо! —  Нар-Харз покачал головой. —  Мы, северные лисы, в отличие от западных, юбки не носим даже по национальным праздникам. А потому…

Он щелкнул пальцами. Одежду южанки окутало белое пламя, которое погасло спустя долю секунды… Оставляя деву невредимой, а форму с дырками —  на ней.

—  Вот!  —  грустно выдал препод, поглядев на беззвучно открывающую и закрывающую рот девушку. —  Наглядная иллюстрация к тому, что «всегда будьте готовы к убыткам в случае провала, и имейте запасной капитал! Не важно, в чем он измеряется».

И развернувшись, лис пошел дальше.

За следующие пять минут его коллекция пополнилась парочкой магических кристаллов, один из которых он отобрал у опечалившейся Айлири. А также сложным устройством с кучей проводков, которое снял с себя Грэг, тяжко вздыхая и причитая, что изобретателям он за это отвалил просто немерянные деньги.

—  Штука хорошая! Было, за что платить… —  осмотрев проводки и схемки, признал преподаватель и посоветовал: —  Но тут бы еще маскировку качественную! Зря вы на ней попытались сэкономить.

—  Учту…

На обратном пути на руки нашему руководящему махинатору были сданы еще волшебные женские чулочки, на которых были написаны шпаргалки. Про то, что творилось с мужской частью группы, пока чулочки снимались, наверное, можно скромно промолчать. Все же фигурка у Грэты была потрясающая… Кицунэ чулки повертел, задумку оценил, находчивую пакостницу —  похвалил. Когда вернулся к столу и еще раз осмотрел всю добычу и  сказал:

—  Ну, что… Грэгу и Грэте будет прибавка в полбалла к оценке за хорошо проведенную подготовительную работу! —   Взгляд Алинро остановился на мне и с укором в голосе интриган добавил : —  А вот вам, Подкоряжная —  минус! Ну как так можно?! На зачет, да с пустыми руками, полагаясь лишь на себя!

Я потупилась.

—  Вы не правы!

Из-за переживаний голос прозвучал совсем тихо… Потому, как лис участливо переспросил:

—  Что?!

—  Вы не правы! —  громче повторила я и под тяжелым взглядом втянула голову в плечи, уже пожалев, о том, что вообще вылезла. Но не могу же я позволить, чтобы этот гад скосил мне и так не очень хорошую оценку на полбалла?!

Лишь бы он не поднялся ко мне! А то почует еще, что я не мазала ничего… Пережить бы эту пару! А потом сбегу в уборную и все сделаю, благо препараты в сумке со вчерашнего дня валяются.

—  Правда? – Нар-Харз совсем уж благожелательно улыбнулся. – И в чем же я не прав, Невилика Подкоряжная?

Я только со вздохом подняла руку и вытащила из волос сначала одну заколку, а потом —  вторую. Провела пальцем по матово-черному боку и нажала с двух сторон, а после вытащила едва слышно зашелестевшую бумажку. Помахала ею, демонстрируя классу, и положила обратно со словами:

—  Если я не списываю, то это значит мне хватает тех знаний, которые есть в голове, а вовсе не то, что у меня отсутствуют иные варианты!

Я гордо выпрямилась, с полным правом считая свой ответ вполне достойным. Но, как оказалось, ему было, что добавить… Притом, от первых же фраз, меня затопила краска смущения.

—  Моя вы прелесть, моя  вы умность…  —  хмыкнул преподаватель и по аудитории прокатилась волна смешков и мерзкого хихикания. – Неужели  на вашем листке все изложено на высший бал?

Нет, разумеется… Но привычка – вторая натура. А у нас, если ловили на списывании, то с ходу выгоняли, а не повышали балл за особо изощренные методы! Потому, пока кицунэ ходил между студентами, я даже не помышляла о том, чтобы воспользоваться шпорами.

Но я решила не поддаваться на провокации и спокойно ответила:

—  Это уже другой вопрос, учитель Нар-Харз! Сейчас же я хотела бы услышать от вас, что полбалла не будут сняты.

—  Хотите… —  Спокойно кивнул педагог и, развернувшись, явил нам затянутую в белое спину, волосы, убранные в короткий хвостик, и роскошный лисий хвостище. Меня одолела тоска по песцовой шубе… Особенно в свете того, что лето закончилось, а зимы-то холодные!

Но… Надо что-то делать! Я вспомнила, как вчера хорошо разыграла партию с Грэгом, воспользовавшись теми знаниями, которые успела получить, пока состояла при княжне Невиалин. Почему бы не повторить эксперимент? Но надо быть очень осторожной, потому как северный хвостатый демон —  это не человеческий пакостник-приятель.

Дождавшись, пока лис сядет за стол и повернется к нам, я благодарно улыбнулась и тихо сказала:

—  Спасибо… господин!

Выделила голосом последнее слово, мимолетно отметив, как хищно дрогнули ноздри мужчины. С досадой вздохнула, понимая, что, кажется, перестаралась, и стоило бы добавить к «господину» какое-то уточнение, уменьшающее интимный подтекст обращения. Боюсь, разыгравшаяся фантазия этого типа не сулит мне ничего хорошего!  Я опустила взгляд, стараясь скрыть нервозность, а потом потянулась к заколке, слегка изогнув шею, откинула на спину рассыпавшиеся темно-каштановые кудри и заколола их так, чтобы не мешались.

Когда я вновь искоса взглянула на преподавателя, то стало страшно… Он не сводил с меня черных глаз, притом радужка словно растеклась по белку, становясь невероятно большой. Стало еще жутче! Это же первый признак эмоционального возбуждения у кицунэ.

—  Минуса не будет! —  прошелестел хрипловатый голос Нар-Харза. – Более того, как и остальным двум —  полбалла в плюс. И вернитесь к заданию, студенты!..

Я последовала этому совету с огромным удовольствием и редкостным рвением! Тем более времени оставалось совсем мало.

Спустя несколько минут, когда я все же рискнула еще раз на него посмотреть, с глазами у лиса уже все было в порядке, и он спокойно что-то объяснял одному из студентов. Я облегченно вздохнула и, выбросив все посторонние мысли из головы, с новыми силами накинулась на тестирование.

Но, оказалось, радовалась рано.

Я сдавала свою работу в числе последних, так как использовала оставшиеся минутки, лихорадочно дописывая ответы и перечитывая уже нацарапанное на бумаге. Да и почерк у меня всегда оставлял желать лучшего, несмотря на все усилия учителей, потому в моменты спешки и волнения от каллиграфии не оставалось и следа… Поэтому стою я перед лисом, одной рукой прижимая к боку сумку, а другой протягивая ему листик, он принимает, пристально смотрит на меня и бросает одну, жуткую для меня фразу:

—  Подкоряжная, задержитесь!

Я осела на ближайшую лавку, обессилено глядя на то, как все остальные расстаются со своими работами и исчезают за дверью. Тяжелые створки захлопнулись за последним из них, и этот звук прозвучал для меня словно похоронный гонг.

Предвкушающая улыбочка на лице кицунэ и многообещающий прищур черных глаз, добил и так нервное и психованное состояние.

—  Вот мы и остались наедине, Невилика!

Захотелось залезть под стол и понадеяться, что Нар-Харз не станет меня оттуда выковыривать.

Когда он, по-прежнему радостно и счастливо улыбаясь, встал, сердце торопливо ухнуло в пятки и сообщило, что пока мы отсюда не выйдем – оно там и останется!  Я ему позавидовала. Я бы сейчас тоже с радостью куда-нибудь провалилась.

Но надо бы лиса как-то отвлечь! Я же не идиотка, и прекрасно понимаю, зачем он сейчас попросил меня остаться… А, стало быть, нужно не дать ему сделать этот губительный для меня шаг. Хотя бы потому, что визжать я точно буду, а то и драться!.. Не смогу, как советовала Невиалин «расслабиться и перетерпеть, а в идеале получить удовольствие». Я слишком этого боюсь. После … него. Высокого, сильного, который вполне мог принудить слабую девушку к чему угодно, и не погнушался этим воспользоваться.

—  Неви, мавочка моя болотная… —  тем временем начал наш дипломированный махинатор и обманщик. – Я тебе говорил, чтобы ты принимала все лекарства, верно? А еще, я упоминал о том, что будет, если ты проигнорируешь добрый совет!

Он скучающе осмотрел собственные когти,  стряхнул с белоснежного рукава невидимую пылинку и с деланным сочувствием поинтересовался:

—  И что ты можешь мне на это сказать?

—  Д-д-день сегодня, просто замечательный!.. —  заикаясь сообщила я.

—  Допустим… —  после некоторого раздумья и взгляда в окно согласился Алинро. – И?

—  А у меня много дел! —  как-то очень невпопад пробормотала я и, поспешно встав, прижала к груди сумку. —  И мне пора! Обещаю, я исправлю оплошность, и все будет хорошо.

Водяной-Под-Корягой, пошли мне удачу, а? Тут всего-то спуститься вниз, прошмыгнуть мимо пушисто-хвостатого и удрать из аудитории! Всего-то двадцать метров!.. Так бесконечно много…

А лис сделал один шаг вперед, перекрывая мне путь к бегству.

—  Глупенькая мавочка! Молоденькая, притягательная и, как и все остальные болотницы, не очень умная… —  глаза мужчины снова медленно затапливала тьма, гася серебристые искры. Крылья носа хищно подрагивали, и весь его вид говорил о том, что этот зверь вышел на охоту. А я чувствовала себя его дичью! Создатель, оказалось я отвыкла… и мне было так хорошо, пока я не помнила.

—  Да-да, конечно! —  решила со всем соглашаться я и отступила на шаг назад.

По его губам скользнула предвкушающая улыбка, а радужка стала шире. Когда Алинро Нар-Харз медленно и плавно поднялся на одну ступеньку, я осознала, какую ошибку сделала. Я лишь шагнула назад, но хищник посчитал это бегством.

—  Знаешь, меня терзает один вопрос… Почему?! – практически прошипел лис, взлетая еще выше, а я, уже не таясь развернулась и стремительно проскочив между рядами, оказалась в соседнем проходе. Нар-Харз лишь нехорошо усмехнулся, обнажая, ставшие более заметными клыки и продолжил говорить такое, от чего кровь стыла в жилах.

—  Так почему? Почему я ловлю звук твоих шагов, мавка?! Почему, различаю твою поступь среди десятков других?! Почему твой запах туманит разум, заставляет терять голову,  и я жадно слежу за каждым твоим жестом?!

Я лишь хватала ртом воздух, не зная, что ответить, не зная, как себя повести. Таких вопросов мне мужчины еще не задавали! Да и вообще, этих мужчин не было. А тот просто сразу схватил и лапал.

—  Отпустите меня… —  попросила, с мольбой глядя на преподавателя. – Вы же знаете, я не виновата. Вы же чувствуете, что я вас боюсь!

—  Чувствую… —  Медленно, словно завороженный, кивнул он и положил ладони на деревянную поверхность стола, подаваясь вперед. – И да, я слышу, как учащается твое сердцебиение, вижу, как расширяются зрачки! Как вздымается грудь от частого дыхания… И если ты, мавка, считаешь, что мне в этот момент думается о твоем страхе – ты глубоко ошибаешься! Я же знаю, трепетать можно от страсти, а захлебываться стонами —  от наслаждения. Нередко боязнь оборачивается удовольствием!..

В этот момент в пустой аудитории, залитой солнечным светом, мне было так жутко и темно, как никогда в жизни! Осознание того, что я опять во власти мужчины,  давило. Я опустила голову, ощущая, как на глаза наворачиваются слезы. Все равно не сдамся!

Лис же не терял времени даром. Одно длинное, текучее движение и он перелетает в прыжке через стол и, скользнув по нему, мягко приземляется с другой стороны. Я в ловушке! Справа —  стены, до окна далеко, а слева —  длинная парта… По ней разве что ползком, так как повторить гимнастический подвиг кицунэ я не в силах. А если я —  ползком, то мужчину этот вид только порадует. Тем более из такой позы, меня легко опрокинуть в другую. Любую, такую, какую ему будет угодно. И, судя по пылавшим вожделением глазам, ему несомненно этого захочется. Но сдаваться все равно нельзя! Проход достаточно широк…

Я сделала обманный бросок в сторону и, швырнув в лицо Нар-Харзу сумку, бросилась мимо него. Он увернулся стремительно и молниеносно, а в следующий миг на моей талии сомкнулась жесткая рука, рывком прижимая к твердому телу, а вторая ладонь легла на горло, ощутимо впиваясь в кожу кончиками когтей. Сжимая, позволяя осознать, что я танцую на краешке…

—  Нэви, успокойся! —  раздался над ухом сухой голос преподавателя. – И не дергайся, а то сама себя поранишь! Не вздумай визжать или кусаться!..  —  Дождавшись моего сиплого «Да», он продолжил: – Я лишь держу слово, мавка… А я обещал, что сделаю все сам, если ты проявишь беспечность.

—  А то я не знаю, куда заводят такие обещания и такие действия!

—  Не знаешь! И еще, не забывай другое! Ты нужна мне невинной. Да и вообще… Я не поклонник быстрых встреч и мимолетных связей! —  Он склонился к моему уху и шепотом, от которого по телу почему-то пробежала дрожь, продолжил, обдавая меня горячим дыханием с запахом снега и березового сока, присущим этому кицунэ: —  Я люблю своих женщин долго и ласково! В ароматной полутьме, разморенных после ванны… Целуя каждый участок тела, ища те местечки, от прикосновений к которым она тает и стонет… Скользя хвостом по коже, и даря все, что я могу отдать. Я люблю женщин, и они отвечают мне тем же!..

—  Прекратите! —  пролепетала я, ощущая, как хватка на горле ослабла, и теперь пальцы Алинро просто поглаживают шею, время от времени касаясь краешка воротника… Расстегивают первую пуговицу…

—  Почему же? – со смешком поинтересовался он, изучая подушечками новую территорию. – Я лишь рассказываю!  Чтобы ты поняла, насколько ошиблась  с выводами. Но все мы —  разные… В иные моменты все происходит страстно и порывисто, когда мои поцелуи превращаются в метки на ее теле! Некоторым нравится, когда волосы наматывают на кулак, доминируя… Заставляя подчиняться. Так, как нравится мне и ей.

—  Молчите!

—  А я не хочу… —  его губы скользнули по мочке, но так мимолетно, словно это могло произойти и из-за того, что он просто в тот момент говорил. Я все еще искала те «ниточки», за которые смогла бы зацепиться и оправдать такое поведение…

– И последнее, мавочка! Я никогда, никогда не насилую, Невилика!.. Поэтому вдох-выдох. Успокоилась?

Я промолчала, просто не в силах сказать и слова, боясь поверить. Поверить в то, что меня, и правда, отпустят… Что мне не придется вновь проходить по кругам своего личного ада, который казалось бы, покинул мою жизнь и даже во снах уже не являлся!

—  Почти…

—  Вот и замечательно! —  прозвучал короткий смешок. Алинро отступил, схватил мою сумку и, покачав на руке, спросил:

—   Препараты тут?

—  Д-д-да…

—  Вот и отлично! —  Мне передали поклажу. – Доставай!

Пока я возилась со всем этим, послушно ища пузырьки, он материализовал небольшую бутылочку с водой и столовую ложку. Поставил все это на парту и отступил на шаг, опираясь о стену, и пристально глядя на меня.

—  Невилика, дозировку помнишь?

Я лишь кивнула и быстро провела необходимые манипуляции с первыми двумя препаратами. Один оказался приторно-сладким, а другой настолько же невыносимо горьким… Остался третий флакон. Тот самый, который намазывать. Я сжала его в пальцах, и с мольбой взглянув на преподавателя, попросила:

—  Я сама, можно?

—  Подкоряжная, Подкоряжная… —  с деланным сочувствием протянул он, отлепляясь от стены и делая шаг ко мне, от чего я вздрогнула и машинально выставила руки с препаратом вперед, стараясь отгородиться. Лис не растерялся, аккуратно разогнул мои мальчики и достал пузырек. Покрутил в руках, и вежливо поблагодарил:

—  Спасибо, что передала!

—  Отдайте, а?

—  Ты плохо слышала? Я всегда завершаю начатое. И делаю то, что говорил. Я не уклоняюсь от  обещаний, тем более, если их выполнение принесет некоторую долю как удовольствия, так и пользы… —  Он опять оказался рядом так быстро, что я охнула и отшатнулась назад, чему также способствовала и последняя фраза, которую северный демон почти промурлыкал.

—  Какой пользы?!  – все же смогла выдавить из себя я, втайне радуясь, что все еще не рванула куда-нибудь или не наговорила лису гадостей. А в голове их вертелось великое множество!

Просто тут… Опять та самая ситуация: «молчи и терпи». Все мои телодвижения ничего не дадут, а лишь разозлят! Остается лишь дрожать загнанным в угол кроликом и надеяться, что пронесет. А если нет? Тогда песцу севера, придется узнать, что пушистые крольчата, если их вынуждают, становятся очень даже агрессивными и зубастыми! Но сопротивление отнимает силы… А потому, пока мы будем ждать.

Я зажмурила глаза, чтобы не встречаться с ним взглядом. Мне хватало остального. Тяжелого, частого дыхания, которое касалось моей кожи, звука отвинчивающейся крышки… Когда он коснулся шеи, я вздрогнула, хоть и была к этому голова.

—  Знаешь, а меня это дико раздражает! —  со злым весельем поведал мне мужчина, медленными движениями втирая в кожу мазь с терпким запахом трав с одной стороны и приникая к шейке поцелуем с другой. – Невероятно просто! Ведь я, зная природу своего к тебе отношения, все равно веду себя, как несдержанный юнец, и не отказываю себе в «прогулках по краю». А ты, и правда, в шаге от того, чтобы оказаться лежащей на ближайшем столе, детка…

Он сжал ладонь, когда я попыталась отстраниться, не позволяя сбежать, и повелительно приказал:

—  Не сопротивляйся и не дергайся!

—  Это должно пройти, —  прошептала я. – Чары мавок – недолговечны. Если это, и правда, они…

—  Все естественные способности недолговечны! Вещество или магический флер выводится из организма —  и все. Но ты… насколько губительна ты оказалась! Вроде бы, наблюдал несколько месяцев, со сдержанным интересом… Да, нравилась, но мне не составляло труда держать себя в руках и не трогать невинную девку. Без обид, но от вас много проблем, мавочка! Проще с теми, кто уже знает, чего хочет. Девственнице же пока это объяснишь… А объяснять приходится долго, муторно, да еще и не по одному разу! Ску-у-учно…

—  Тогда зачем?  Зачем вы сейчас так поступаете?! – прошептала я, все еще крепко сжимая ресницы и ощущая, как шею поглаживают мужские пальцы. Которые  уже не втирают мазь, а лениво рисуют на коже узоры, спускаясь все ниже и ниже.

—  Зачем? – Он едва слышно фыркнул, обдавая лицо теплым дыханием. – Невилика, мне хочется тебя касаться! А мое желание —  достаточно весомая причина для того, чтобы идти навстречу порыву.

—  А как же обязательная невинность?!  —  рискнула напомнить я. – Вы же сами сказали, что сделали ставку именно на это! Я —  полезна! Стоит ли в угоду себе, ради мимолетной прихоти, губить уже проработанный план?

Почувствовав, как руки кицунэ взялись за пуговицы платья, я вздрогнула и начала всерьез вырываться, и даже решила —  пусть все катиться куда подальше, но я не дамся! Он очень близко, и если я сейчас завизжу – мало не покажется!

Но… Руки перехватили и свели за спиной, без труда удерживая, притискивая меня всем телом к парте. Еще немного и я на нее сяду! Алинро прижался губами к скуле и срывающимся шепотом мрачно пообещал:

—  Мавка, не выводи меня из себя!

Я присмирела, и только, когда он продолжил расстегивать одежду, спустившись уже до уровня груди, открывая тонкую сорочку внизу, по щекам скользнули первые слезы.

Он остановился, и я сжалась от смешанного чувства страха и радости, что раздевание закончилось. Повисла долгая пауза, нарушаемая лишь нашим тяжелым дыханием. Потом он склонился к самому моему уху и почти неслышно спросил:

—  Неви, кто тебя настолько сильно обидел? Ты не просто нервничаешь, как любая невинная девушка. Ты отчаянно, до ужаса, до парализующего страха боишься! Ты даже отпор не решаешься дать… Кто это был?!

Ответить я сейчас не могла, даже если бы и захотела… Горло свело, а из глаз полились слезы, потому что ледяная рука разжалась в тот самый миг, когда кицунэ, гневно рыкнув, свел расстегнутый ворот вместе, наскоро застегнув наверху пару пуговок, и прижал меня к себе, обнимая за плечи. Когда же начал поглаживать по волосам, что-то успокаивающе нашептывая на ухо, стало совсем плохо, и я зарыдала совершенно открыто. Громко, с судорожными всхлипами и наверняка не очень красиво… Да, у Невиалин даже истерики всегда были исключительно высокоэстетическим зрелищем.

Вскоре, Нар-Харз замолчал. Видимо, утешительный словарный запас закончился… Он просто стоял рядом, терпеливо снося то, что я заливала слезами его белоснежный пиджак. А мне все было никак не остановиться и не успокоиться… И сейчас, конкретно сейчас, мне было все равно, кому принадлежат обнимающие меня руки! Если он ничего мне не сделал минуту назад, то и сейчас не станет. Наверное…

Когда большая ладонь скользнула мне в волосы, легонько массируя кожу головы, я вновь напряглась, но ничего случиться просто не успело. Помешали…

—  Кхе-кхе! —  с надрывом донеслось откуда-то с потолка. – Господин Нар-Харз, соизвольте прервать вашу … преподавательскую деятельность!

Лис быстро от меня отодвинулся, а я испуганно вскинула голову и тут же удивленно распахнула глаза.

—  Добрый день, Подкоряжная! —  ласково поприветствовал меня зависший в воздухе чуть заметно искрящийся мужчина. – Я вижу, вы не устаете находить неприятности на свою симпатичную за…

—  Ильсор! – оборвал явно неприличное окончание фразы кицунэ.

—  Что?! – тут же заинтересовался призрак, опираясь локтем об одно из ответвлений потолочной люстры. – Я вас внимательно слушаю, куратор.

—  Какого?.. – коротко, но очень информативно спросил препод.

—  Ректор зовет!

Когда Ильсор повернулся ко мне и чуть заметно подмигнул с самой гнусной улыбкой, я поняла одно… Тут меня и закопают! В этой самой Академии. Если не братцы лисы, то призраки во главе с психом, которого потянуло на тепленькое да живенькое. Интересно, а  как некрофилия наоборот называется?

—  Я вас понял! —  сухо ответил Нар-Харз и, одернув один из рукавов, сказал: —  Вы свободны.

Глаза призрака полыхнули желтым огнем злости, который тут же был скрыт под сенью ресниц, а по аудитории пролетел потусторонний шепот:

—  Ректор Хрон просил меня вас сопроводить! Он не у себя в кабинете.

—  Тогда подождите меня за дверью! —  Кицунэ махнул рукой и перевел на меня взгляд все еще безоглядно черных глаз. Ни следа от серебристых искр, хоть радужка уже и не была такой огромной…

Я еще крепче сжала пальцы на расстегнутом платье и невольно с мольбой посмотрела на Ильсора. Он улыбнулся и вопросительно вскинул бровь. Я подавила попытку судорожно помотать головой, потому что уже посчитала свой порыв просить защиты хоть у кого-то глупым.

—  Учитель Нар-Харз, я могу идти?

—  Пойдете через пару минут! Нам нужно завершить разговор.

Водяной-Под-Корягой! Спаси! Я на все уже согласна!

И тут… Ответ пришел оттуда, откуда я не ждала. И понятное дело —  не от водного божества.

«И правда, на все?!»

Я вздрогнула от раздавшегося в голове голоса, но удивленно уставиться на призрака не успела.

«Не смотрите! А то этот поклонник необычных методик обучения все поймет. Итак, Невилика… Я сейчас его отсюда уведу, да и в дальнейшем помогать буду. В цене – сочтемся!».

Ответила я сразу.

«Нет!»

Оно мне надо? Быть неведомо что должной, да еще и неведомо кому!

«Боюсь, у вас нет вариантов, мавка!» —  был мне ответом премерзкий смешок главы Ассамблеи привидений.

«Что же Вы все так ко мне прицепились-то?!» —  тоскливо подумала я, вспоминая все случившееся со мной.

Нет, ну правда! Сначала братцы-лисы, а потом призраки во главе с этим … извращенцем!

«Невилика, тут цепная реакция! —  хмыкнул Ильсор. – Вами заинтересовались лисы, и тем запустили процесс. Эти господа —  опасные противники…  А  потому, если они сделали на кого-то ставку, то не помешает, для начала, взять этого человека «на крючок». А там посмотрим… Может, вы и пригодитесь. Вообще-то, как минимум, одно применение я вам уже придумал!»

Чу-у-удненько! Как же меня все это обрадовало… Последнее так вообще до дрожи и полуобморока.

Плюс только один… Я им всем нужна из-за лисов. Стало быть, никто не знает кто я, откуда, и что мне досталось при ритуале передачи дара.

 

Пока я обдумывала такой вывод, события в реальности и продолжали развиваться

—  Ильсор, я же просил вас подождать меня в коридоре!..  —  тихо, но с нажимом сказал Алинро, одновременно касаясь своей шеи и неторопливо вытаскивая из-за ворота цепочку с круглым серебряным медальоном. Тот самый амулет контроля, который подчиняет привидений, и каковым пользуются, если возникают … трения. Лис пока не активировал его, но ясно показал, что в любой момент может это сделать.

Ильсор же лишь хмыкнул, откинул назад заплетенные в косички темные волосы и с иронией сказал:

—  Мы с вами еще не пересекались лично, господин Нар-Харз, и потому вы не знаете, что я подчиняюсь непосредственно Эдану Хрону! У вас нет никакой власти. И еще… Я возьму на себя смелость напомнить вам об одном нюансе… ректор ожидает. Нехорошо злоупотреблять его расположением. Даже опасно…

Кинунэ не сказал ни слова, и не дрогнул лицом. Он лишь едва заметно улыбнулся и, развернувшись на каблуках, вышел из класса, даже не взглянув на меня. Призрак подмигнул мне на прощание, спустился вниз и последовал за преподавателем.

Когда дверь с грохотом захлопнулась за их спинами, я обессилено осела на пол с полустоном:

—  Водяной, ну за что?!

 

Факультет интриг и пакостей 1. Три флакона авантюры

Факультет интриг и пакостей 1. Глава 8

 Факультет интриг и пакостей 1. Глава 8

Король периметра и хыр-ли шера

 

—  Поднимите мне веки!

(Х/ф «Вий»)

 

На следующий день. Подземелья Академии Триединства

 

Наш курс стройным, хотя и малость трепещущим рядком стоял около стеночки просторного склепа и неосознанно старался мимикрировать под окружающую местность.

«Шкр-р-ряб, шкр-р-ряб, шкр-р-ряб…»

—  Ну, что? —  Шаррион удобно сидел на крышке саркофага и точил один из своих ножей. Остальные фигурным веером он разложил перед собой и, судя по лицу, развлекался на всю катушку, любуясь арсеналом.

—  Интриганы и пакостники, готовы ли вы?

—  Д-д-да! —  заикаясь, пробормотали несчастные студенты.

—  Отлично! —  Кицунэ просиял, лениво помахивая хвостом и кровожадно оскалившись, заботливо поинтересовался: —  Тепло ли вам, деточки? Не дует ли?

Было темно, душно, страшно и противно… Но кто же сознается, кому счастливо жить надоело?!

—  Все хорошо! —  «бодро» клацая зубами от ужаса, отозвались мы.

—  Вот и отлично! – и крайне «литературно» продолжил: —  А то какая-то падла настучала начальству, что я тут о вас не забочусь. Не уважаю, обижаю, и вообще не педагог, а умертвие какое-то! Поэтому решил я, хорошие мои, показать вам разницу между мной и умертвием…

—  А может, не надо?

—  Надо, дорогие мои, надо! —  Сиял ясным солнышком проклятый кицунэ.

Студенты затрепетали еще сильнее, и кто-то малодушный запричитал:

—  Вот и смерть наша пришла…

Старший Нар-Харз рассовал по кармашкам весь ассортимент колюще-режущего вооружения и, спрыгнув с каменного гроба, весело рявкнул:

—  Еще нет! А вот сейчас… —  он размахнулся и так пнул бок саркофага, что тот задребезжал. —  А вот сейчас как раз пришла!

—  Мамочки! —  простонала Айлири, схватив меня за руку. —  Тут нас и похоронят…

—  Тут всем места не хватит! —  авторитетно заявил Грэг. – Разве только по частям утрамбовать получится. Но то, что мы отсюда нормальными не выйдем —  факт!

Тем временем  в склепе … ничего не происходило. Тишина…

Студенты не дышат. Кто-то свалился на пол с глухим стуком, а остальные позавидовали коллеге и прокляли свою устойчивую нервную систему и слишком выносливый вестибулярный аппарат.

Где-то капает вода со сталактитов —  кап-кап-кап… Шаррион удивленно смотрит на каменную махину и потирает подбородок… А после вежливо стучит в крышку и оттуда доносится издевательское:

—  Кто там?

—  Вылезай!

—  У меня отпуск! —  хрипло возмутились из саркофага. —  Иди ты к …., а потом в …., ну и, в заключение, в пешее турне по всему хыр-ли шеру!

Последовали также уточняющие краткие рекомендации, куда стоит посетителю завернуть по дороге, и честное мнение декламатора как о самом побудчике, так и о его предках, родных, друзьях и близких. А еще предположение о том, в ходе каких именно сексуальных извращений у кицунэ появились хвосты.

—  Совсем охамел… —  осмыслив сказанное, восхитился препод, и пригрозил: —  Так, Сибэль!.. Или ты сам отсюда выковыриваешься, или я тебе сейчас последнее пристанище разнесу ко всем демонам!

Молчание —  и опять тишина.

Упало еще два тела… Все же, кислородное голодание —  опасная для организма вещь!

Осторожный вопрос из гроба:

—  А ты там, не один?!

—  С твоим графиком —  «десять лет работаешь и год спишь» —  все тело, наверное, затекло? Я тут разминку для тебя приволок!

—  Соблазняешь, противный?! —  игриво донеслось из саркофага.

—  Уже отчаялся!

—  Эх, совратитель… Ты всегда знал ко мне особый подход!

Крышка медленно, с противным скрежетом поползла в сторону и с оглушающим грохотом упала. В каменном ящике медленно село непонятное встрепанное существо, которое с довольным вздохом потянулось и перевело на нас взгляд пылающих огнем красных зенок. Оглядело рядок студентов и прокомментировало:

—  Жрать-то как хочется!..

Тук-тук-тук! Минус трое в наших рядах.

Серокожая остороухая личность повернулась к преподавателю и скорбно поделилась впечатлениями от увиденного:

—  Малохольные они у тебя какие-то!

—  Не то слово…

Умертвие, тем временем, неуловимо-плавно запрыгнуло на бортик своего ложа и, хищно наклонив голову, принюхалось.

Оно было невероятно сильным!.. Это чувствовалось в окутывавшем тварь магическом фоне, это ощущалось на уровне подсознания. Высшее умертвие. Из тех, что раньше истребляли силами целых провинций,  лишь бы не дать ему миновать последнюю стадию развития. Слухи о них стали страшными сказками…

А я все никак не могла поверить в происходящее.

Умертвия —  неразумны! И это —  первая аксиома. Умертвия подлежат безоговорочному уничтожению. Это —  вторая. Эльфы умертвиями просто не становятся! И это —  третья…

Ну, а это нечто при жизни явно было эльфом. Патлы длинные, ухи острые, матерный словарный запас вызывает уважение… Типичный эльф! Мертвый, правда.

Упырь спрыгнул на каменный пол, и длинное тело еще раз потянулось, а после он подмигнул нам багровым глазом, и проурчал:

—  Побегаем?

И тут случилось непредвиденное… Задумчивый Грэг негромко проговорил, словно бы для себя, но было так тихо, что услышали его все:

—  Народ, а он же —  реликтовый!

—  И? —  уточнила Айлири.

—  Представьте за сколько его продать можно?! —  вдохновенно поведал пакостник, изучающе глядя на некро-эльфа с чисто коммерческим интересом.

—  Притом, если по частям, то выручим больше! —  воодушевленно поддержала его дриада, вытаскивая из волос пару шпилек, которые тут же окутались зеленоватым сиянием и превратились в длинные, острые шипы. Она любовно их погладила и мурлыкнула:

—  Осинка, однако…

—  А не испепелится? —  начиная обходить вконец обалдевшее умертвие по кругу, обеспокоенно поинтересовался Грэгори, создавая в одной руке огненный шар, а в другой покручивая короткий клинок.

—  Айли, пепел ведь не продашь! Мы же не докажем, что он таких денег стоит!..

—  Умертвие —  не вампир! Не должен испариться.

Ранее сгорбленный Сибэль выпрямился, встал в наигранно расслабленную позу, и, вытянув руку вперед, осмотрел длинные серые, немного загнутые когти.

—  А бравые у тебя ученички, Шарин!

—  Делятся на две группы!.. —  скучающе протянул препод. —  Трусливые и те, кому выгода глаза застит.

—  Как говорится, «жажда наживы гонит нас в неведомые дали и толкает на неведомые глупости»? —  фыркнул некро-эльф, не забывая внимательно следить за огибающим его Грэгором.

—  Вот-вот! —  Кицунэ согласился с выводами, судя по всему, давнего знакомого. —  К сожалению, собираясь в эти самые дали, мои студенты забывают прихватить с собой хотя бы здравый смыл. Я не говорю уже про инстинкт самосохранения.

—  Мельчают интриганы и пакостники!

—  И не говори!..

Пока эти господа общались, остальные наши тоже потихоньку пришли в себя. Упавших в обморок аккуратно оттащили к стеночке, дабы не мешались и под ногами не путались. Небоеспособных отправили туда же, но таких было мало… Все же в Академию, как правило, попадали уже с весьма богатым на приключения прошлым за плечами! И с определенными навыками.

Грэта вертела в руках искрящуюся сетку, начиная обходить умертвие с другой стороны, и остальные тоже не стояли на месте. Кортики, ножи, украшения, которые оказывались артефактами… Все же Нар-Харз весьма прилично натаскал нас! И он не мог этого не знать. Но… Против нас был не просто оживший мертвец, а высшее умертвие. О таких сохранились лишь обрывочные данные. И мы не знали, чего от него ожидать.

Я скромно отошла за спины бравых одногруппников. Развязала узорчатый плетеный поясок, пропуская меж пальцев тугие кожаные звенья, пропитанные специальным раствором… Лезть в эту заварушку я не собиралась, но и оставаться с пустыми руками тоже не хотела! Слишком уж опасное существо стояло всего в десятке метров от меня. Рядом с таким просто неуютно быть без «ножа за пазухой»!

С холодным оружием у меня вышла напряженка, да и обращаюсь я с ним не очень… Поэтому пришлось снять поясок: в крайнем случае, всегда успею активировать и хоть что-то сделать. Кнутом я владела неплохо —  спасибо дедушке! Пояс —  его подарок. Как и возможность скрыться в Академии. Последнее как раз на восемнадцатилетие пришлось…

Дальше тонуть в воспоминаниях у меня не получилось, все началось очень быстро, почти что за доли секунды.

Айли метнула в дохлого остроухого один из шипов, от которого он увернулся и … едва не встретился с ловчей сетью Грэты.

—  Резвые, однако! —  весело фыркнул упырь, а после шагнул в сторону и провалился в одну из густых теней со словами:

—  Но все-таки мы побегаем!

Пакостники заозирались, пытаясь найти невесть куда подевавшегося монстра.

Где он?!

Откуда-то с потолка раздалось воистину мерзкое хихиканье, а потом из тьмы под сводами вывалилась серая тень и упала на одного из наших ребят, утаскивая его за собой, в особую складку подпространства.

А я.. Я тихо стояла и вспоминала все, что читала о таких. Все что знала… А потом подскочила и крикнула:

—  Он его не убьет! Обязан выкинуть из подпространства, потому как смерти там недопустимы! Ловите гада, когда он выпрыгнет!

—  Умная девочка… —  возле самого уха раздался хриплый голос, а на талии сомкнулись огромные когтистые руки и припечатали к стенке, из которой они и вынырнули. —  Читать любила, да?

—  М-м-мамочка… —  пролепетала я, ощущая как от того, кто держал меня в объятьях, пахнет тленом и смертью.

—  Нет, это точно не я! —  хихикнув, ответила эта потусторонняя тварь с привилегиями Князя Нежити. —  Лови своего знакомого… Невкусный оказался.

Меня отпустили, а к ногам из очередной трепещущей тени выкинули какое-то тело. Я рухнула на колени, дрожащими руками ощупывая шею пострадавшего, и облегченно вздохнула, когда уловила биение пульса.

Пока я возилась с этим несчастным, умертвие бодро косило наши ряды… То там, то тут кого-то утаскивали в ближайшую тень, а потом выкидывали из другой, да еще и комментировали:

—  Горький…

—  Кислая! И вообще, что за кошмар?! Кого не попробую, так даже близко не девственница!

—  Да какая тебе разница-то?! —  оскорблено взвыла Грэта.

—  Ну, как какая? Я люблю быть первым! —  похабно ответили из ближайшей тени, а после оттуда высунулась огромная серая лапа с когтищами и утащила пискнувшую ведьму.

Спустя несколько секунд она выкатилась под ноги Грэгу и еще паре парней. Как и несколько последних жертв умертвия, девушка была в сознании, только слаба, как котенок, и даже встать не смогла.

—  Вот, тоже едва ли не по рукам ходила! —  возмутился почивший поборник нравственности. —  И как вам не ай-яй?!

—  Пошел ты на …., а потом в ….! И в гробу я тебя еще раз увижу на сей раз совсем дохлого! —  с чувством пожелала ему рыжая, проявив «похвальное» знание эльфийского-матерного.

Ей ничего не ответили. Из камня высунулась та самая лапа и пошарила по полу, в поисках очередной жертвы… Жертвы остались подвижные, хитрые, и их теперь отловить было не так уж просто! Но все же «охота» увенчалась успехом.

Грэг, на которого свалилось очередное тело, увернулся от него, позволяя коллеге самостоятельно встретиться лицом с гранитом.

—  Сладкий до приторности… Да что это такое?! Кого не попробуешь —  все редкостная гадость! —  возмутился гурман.

Грэгори кинул в еще не захлопнувшийся мини-портал ярко-алую искру и прошипел:

—  Да чтоб ты подавился, сволочь! Чем кормят —  то и ешь!

Последовало кратковременное затишье, а потом на другом конце зала появился этот дохлый индивид, и мы впервые смогли как следует его рассмотреть… Я скривилась, потому как ничего привлекательного в гаде и близко не было. И раньше-то, пока в гробу сидел, казался страшным, как смерть, а в боевой трансформации так вообще стал, как оживший кошмар: огромный, ручищи длинные, зубы острые, да такие белые, что аж сверкают!

—  Ты меня достал! —  спокойно признал  упырь.

—  В каком смысле? —  тут же уточнил пакостник. —  В смысле, искрой достал, или это вообще?

Монстр задумался, но быстро решил:

—  Обобщим!

И кинулся на оставшуюся группу. Но тех было не так-то просто взять! Судя по всему, ребята были закаленные и на достойном уровне владеющие как оружием, так и магией, поэтому схватка шла с переменным успехом и под причитания Айлири на заднем плане. Когда умертвие впервые задели, пролив черную кровь, девушка взвыла:

—  Печень ему не разрубите! Она мне нужна целой!

Заинтересовался, как ни странно, сам дохляк эльфийского происхождения:

—  А зачем?

—  Ну, как же?! За поврежденную мой знакомый алхимик и половину цены не даст!

На этом клубок воюющих распался, и там недосчитались как самого Сибэля, так и одного из наших, которого, впрочем, скоро выкинуло на пол. Умертвие, уже в обычном виде, появилось у дальней стены и прищелкнуло пальцами с одобрительным:

—  Вот, тут вкусовой букет уже подостойнее!

—  Ловите его ребята! —  рыкнул Грэгори. —  Пока не обожрался окончательно… Он еще не восстановился после сна.

—  Неправильная тактика! —  пропел эльф и большими прыжками начал удирать по залу от наших отважных охотников, которые, судя по всему, с ним не согласились. По мне, так он натурально издевался…

—  Лови его! —  кричал кто-то.

—  Да-да, ловите меня!.. —  ржал этот упырь недобитый с потолка.

Я же, глядя на всеобщий неадекват, понимала, что воздействовать на разум, отключая инстинкт самосохранения, а также на здравый смысл высшие умертвия тоже умеют. Потому что не  правильно, когда взрослые, опытные парни себя так ведут!

Тем временем, догонялки продолжались.

Пакостник торжествующе:

—  Я его поймал! —  Многозначительный оскал обернувшегося эльфа, которого ухватили за подол ветхого одеяния и страдальческое от парня: —  А теперь спасите меня кто-нибудь…

—  Я, тебя спасу, моя прелесть! —  мурлыкнул упырь, лучезарно улыбаясь и утаскивая незадачливого пакостника в тень. —  Пошли, мой вкусный, пойдем, мой питательный…

И тут вмешался тот, про кого мы уже забыли —  преподаватель.

—  Сибэль, мне кажется, с тебя хватит! После долгой голодовки нельзя злоупотреблять энергией… Да и «живой» на тебя многовато, не находишь?

—  Да, я так не ел с момента пленения ректором!.. После этого сплошной «сухой паек» из академического источника!

—  Вот и хватит пока!

Я сжала пальцы, пытаясь сдержать возмущение.

Как он мог так поступить?! Этот эльф —  нежить, насколько бы он ни был адаптирован! Он —  проснувшаяся нежить, и он —  голоден! Его нереально удержать под контролем!

Из тьмы неподалеку от меня соткался Сибэль, тихо рассмеялся и легкой поступью двинулся вперед. От той скованности движений, которая была в нем сразу после пробуждения, не осталось и следа. Так же, как и от проплешин на голове, и от сморщившейся пергаментной кожи… Он все еще был болезненно худым, но сейчас уже внушал не легкую брезгливость как раньше, или страх, когда был в боевой ипостаси. Сейчас это был эльф, как эльф! Высокий, гибкий с серебристыми волосами. Правда, кожа серая да зубы такие, что все вампиры обзавидуются. И зенки красные —  назло любым навям.

—  Бойцы… Хыр-ли с вами! —  Скривился эльф, останавливаясь на границе света и тьмы, не торопясь выходить из своего царства. —  Только о выгоде думаете, а сами —  трусливые, и ничего сделать не можете… Знания —  и те растеряли! Василиску было бы прискорбно видеть, во что превратилось его детище.

—  Василиск сбежал столетия назад, бросив Академию на произвол судьбы и властей! – сказал лис, равнодушно пожав плечами. —  А значит, ему еще тогда было плевать.

—  Это говорит лишь о том, что он недаром идейный вдохновитель и основатель этого факультета! —  возразило умертвие, которое, видимо, в душе было истинным представителем славного народа пакостников и иже с нами.

—  Предлагаю, не развивать дискуссию, на эту тему… —  миролюбиво сказал лис и повернулся к нам.

—  Ну, орлы? Какой урок вы вынесли после сегодняшней тренировки?

Мы мрачно смотрели на препода, поднимая своих павших на пол товарищей и приводя в чувство бессознательных. Лично у меня на языке крутилось одно… Если препод приводит вас в темный склеп, к черному саркофагу и ласково спрашивает, знаем ли мы, в чем разница между учителем в его лице и умертвием, то надо, не дожидаясь, пока выползет упырь, запихать к нему в компанию лиса! Накрыть сверху крышкой и попрыгать, чтобы точно не выбрались. Оба!

—  Не стучать на Вас вышестоящему начальству… —  первым мрачно пробормотал Грэг, видимо, вспомнив, с чего все началось.

—  Правильно! —  с благостным донельзя лицом, поощрил такую сообразительность кицунэ. —  А еще?

—  Стоп!.. Неужели, они на тебя ректору бочку катили? —  крайне «высокохудожественным» слогом спросил эльф, и, получив утвердительный кивок в ответ, нагло и вульгарно расхохотался. Весело и заливисто… Ржал, можно сказать! После была парочка точных, хоть и исключительно нецензурных характеристик тех идиотов, кто так поступил. Чувствую, идиотов станут вычислять и бить свои же! За такую-то подставу…

—  Сибэль, не порти мне воспитательный процесс своими матерными комментариями!

—  Ну, так эльф я, или как?

—  Ты —  мертвый эльф! Смерть должна на тебя влиять успокаивающе.

—  А у меня можно сказать второе дыхание открылось!

—  Лучше бы у тебя пасть периодически закрывалась… —  угрюмо ответил Нар-Харз. —  Хотя бы иногда. А в идеале —  еще и вовремя!

—  Ты очень многого хочешь от бытия! —  доверительно сообщил ему упырь, просто-таки лучезарно улыбаясь.

Кто-то из тех, кто отключился в самом начале, а в себя пришел только сейчас, углядев эту мечту дантиста, снова свалился в обморок. Мечта уставилась на пострадавшего крайне плотоядно.

—  А этого мы еще не пробовали!

—  Сибэль!

—  Уже и пошутить нельзя? —  демонстративно оскорбился серокожий.

—  Так —  нельзя! И вообще, детки уже, наверное, в полном ауте и искренне раскаялись, верно?!

—  Верно…

—  Вот и отлично! —  возрадовалось умертвие и танцующим шагом двинулось к своему последнему пристанищу. Порылось в саркофаге, и, достав оттуда какую-то полотняную сумку, пошло на выход, но спокойно удалиться, разумеется, не смогло.

Его дохлейшество уже практически на выходе развернулся, подмигнул нам и мурлыкнул:

—  До встречи, сладкие и не очень детки! И помните: если вы станете себя плохо вести, то за вами придет не бабайка, а я!

Я прикинула, и решила…Да лучше десять бабаек, чем один дохлый эльф! Они и при жизни-то сложно выносимы. Разве что ногами вперед… Но, как выяснилось, даже это не всегда помогает!

Мертвый остроухий скрылся в дальней арке с задумчивым бормотанием:

—  Нет, все же надо уговорить ректора ввести в Академии систему не отчисления, а скармливания студентов!

Факультет интриг и пакостей 1. Три флакона авантюры

Факультет интриг и пакостей 1. Глава 7

 Факультет интриг и пакостей 1. Глава 7

Его высокое Лордство

 

—  Я —  артист больших и малых академических театров. А фамилия моя слишком известная, чтобы я её называл!

(Х/ф «Иван Васильевич меняет профессию»)

 

Пострадать и порефлексировать на эту тему и дальше я не успела.

Из-за угла показался некто в темном балахоне, и я, сморгнув оказывается набежавшие на глаза слезки, признала в приближающемся типе Грэга.

—  Оп-па!..  —  Затормозил сокурсник, глядя на меня внимательным взглядом. —  А что у нас тут?

—  Здравствуй! – Я слабо улыбнулась и, постаравшись скинуть оцепенение, с наигранной бодростью спросила:  —  Ты откуда и куда?

—  Я, как можно заметить, из библиотеки! —  Он выразительно взвесил на одной руке стопку из трех томиков умеренной потрепанности. – И, как можно предположить, в свою комнату… Заниматься.

—  Молодец… —  пробормотала я, не зная, что ещё сказать. Да и не желала я сейчас разговаривать, если честно. Очень хотелось остаться одной, хотя бы минут на десять, и всласть пореветь. Потом спокойно умыться и смело встречать новые неприятности, которые любезно подкидывала мне судьба.

—  Ещё какой! —  согласился с тем, что он молодец, Грэг. —  И знаешь, Подкоряжная… Смотрю это я на тебя, а в голове почему-то возникает весьма странная логическая цепочка. Имеется у нас новоявленная счастливица-интриганка, которая почему-то на грани слез и истерики стоит неподалеку от кабинета своего куратора и трясется от ужаса.  Невелика,  ты не догадываешься, почему мне это не нравится?

Он окинул меня ещё одним долгим взглядом и, видимо, сделав для себя какие-то выводы, предложил:

—  Нэви, а не попить ли нам чайку? Или даже чего покрепче… Глядишь, и ручки перестанут трястись!

—  Я произвожу впечатление настолько глупой, наивной девушки? —  напрямую спросила я у самого успешного пакостника потока, который расслабленно привалился к стене напротив, и едва заметно улыбался.  —  Прости, Грэг, но никаких оснований для того, чтобы расслабляться в твоей компании, у меня нет!

—  Понимаю! —  Спокойно кивнул он, перехватил поудобнее свою ношу и продолжил: —  Но почему бы не рискнуть, Невелика? Буду откровенен, ты мне давно интересна! Но я —  лорд… Как бы меня не опустили во внешнем мире, и кем бы я ни стал в этой Академии, есть то, что сильнее меня… То, что заложено в плоть и кровь.

—  И?

—  Понятие «дама в беде»! —  Парень усмехнулся.

Я долго разглядывала него и думала: «Ну, и что я теряю? Тем более, он, и правда, аристократ. Высший человеческий аристократ! А это подразумевает определенные генетические особенности…».

Вот только у мавок тоже есть некоторые секреты.

—  Хорошо! —  Я решительно кивнула и шагнула вперед, скрещивая руки на груди, хотя и понимала, что этим моё состояние выдается с головой. Но он и так его видел… Так к чему игры?

– Но, Грэг… Я могу рассчитывать на Слово лорда?

—  Оу!.. —  Пакостник нахмурился и потер бледную кожу щеки. —  А мавочка-то с секретами! И со знаниями. Но… Да! Я согласен.

Я лишь кивнула и, не говоря ни слова, развернулась к лестнице. Парень последовал за мной.

Когда мы вышли из здания главного корпуса Академии, я остановилась на крылечке и задумчиво оглядела панораму. Она потрясала своей пасторальностью… Всё как обычно! «Рыцари без страха и упрека» в дальнем углу бьют морду тварькам с отделения «Вреда и бытовых неурядиц». Вернее, наши крутышки два на полтора метра честно пытаются поймать мелких вертких темных домовичков… Наверное, у них практика на «Долге и Чести» была недавно.

Вокруг наворачивала круги по-прежнему жутко голодная навь:

—  Кровь, ужас, побои! Ра-а-а-ай!

Пяток «рыцарей», самозабвенно матерясь, пытались восстановить справедливость.

—  Стой, шмыкодявка, я тебя щас наказывать буду! —  вдохновенно орал высокий светловолосый гигант, большими скачками настигая отчаянно, на одной ноте верещавшего коротышку.

—  Дык, зада-а-ание же-е-е было-о-о!

—  Да я в курсе, что ты отличился! —  Совсем уж озверел парень, который, судя по внешности, принадлежал к северным варварам.

Красавец! Волосы светлые, почти как белое золото, глаза наверняка синие, как небо летнее! Плечи —  во! Рост —  ого-го! Помнится, я в свое время засматривалась на прибывшую ко двору делегацию этих брутальных парней.

Облокотившись на каменную скульптуры химеры, стоящую сбоку от крыльца, я приготовилась ждать, так как вряд ли эта веселуха быстро закончится…

—  Это надолго! —  со вздохом озвучил мои мысли подошедший Грэг. —  А нам, чтобы в общагу попасть, надо миновать эту батальную площадку. Может, лучше в парк пойдем?

—  А давай!.. – Я вздохнула, даже в чём-то радуясь, что так всё обернулось. Видеть кого бы то ни было на своей территории я не желала. Должно же у меня быть что-то свое, личное? Да, там обитает ещё и Айлири! Но это —  тот фактор, с которым приходится мириться.

Мы спустились по лестнице, и по широкой дуге обошли драчунов, а после углубились в тень вековых деревьев, выращенных совместными усилиями всего факультета «зеленушек», то есть дриад, друидов, духов, и прочих, кто имеет отношение к растениям и жизни. Нет, разумеется, такие исполины не поднялись тут за несколько дней, их старательно пестуют уже не один десяток лет! Просто тогда, во время путча, когда пропал василиск, и принесла себя в жертву Дана, почти вся территория Академии была выжжена и вообще стала не пригодна для жизни… Но ректор восстановил. Он вообще безумно много делает для этого места. И какими бы путями ни шел черный кицунэ, результат его деятельности вызывает уважение! А у многих наверняка и зависть… Как можно понять, сей достопочтенный господин держит в своих цепких руках немало активов и за пределами своего учебного заведения. И нужно быть совсем уж дурочкой, чтобы считать, что Академия живет только на дотации государства!

Мы, те, кто тут прячется, никогда не приходим сюда с пустыми руками… И у нас появляется новое имя, новый род и даже новая память.

 

Надо отдать должное моему спутнику: пока я бродила по лабиринтам своего разума, он просто шел рядом, и, хотя я постоянно ощущала на себе заинтересованный взгляд «грача», с расспросами он не приставал. Хотя, наверняка это не продлится долго.

Я посмотрела на пакостника, ожидаемо встретилась с ним глазами… И внезапно ощутила, что я очень-очень устала быть одна. Устала бояться,  устала бежать и не доверять даже своей тени! И если судьба наградила меня чужим проклятым даром, то почему бы не начать им пользоваться себе на пользу?

Так что высокий лорд Грэг очень опрометчиво пообещал мне свое слово! Так как он не сможет его не сдержать.

Мы дошли до небольшой беседки, и парень машинально подал мне руку, помогая подняться по крутым ступенькам, а я так же машинально её приняла, при этом подобрав подол платья.

Когда мы сели рядом на лавочку, пакостник вытянул длинные ноги, затянутые в грязно-серые штаны, и сразу перешел к делу:

—  Рассказывай!

—  О, как!  —  даже изумилась я. —  И что же тебе рассказать?

—  Можешь сказку, можешь стишок… —  пошутил Грэг. —  Так постепенно доберемся и до того, почему ты у нас почти рыдала у кабинета куратора интриганов! Хотя, если вспомнить слухи про Алинро Нар-Харза, да наложить их на то, что я успел узнать о тебе…

—  А что ты успел узнать? – Я похолодела от страха, опасаясь худшего.

—  Только то, что мавочка у нас очень скромная, милая, но, как и многие тут, с темным прошлым! —  Прямо взглянул на меня Грэг. —  А ещё, в отличие от многих, ты не пойдешь по головам к своей цели. Но… Скромную мавочку переводят на другое отделение. Притом, ходатайствует за неё  не кто иной, как Алинро Нар-Харз! И зачем бы ему так поступать? Постельный интерес куратора исключается, он никогда и никуда не продвигал своих… дам. Я не думаю, что ты стала исключением…

Я возмущенно фыркнула, неприятно удивленная циничной формулировкой и таким расчетливым подходом.

—  Ну, а варианты? —  философски спросил парень. —  Не спорю, ты у нас очень миленькая, и он вполне мог увлечься. Но в этом случае лисы действуют иначе! Подло, я бы сказал… Но действенно, недаром им нет равных в искусстве обольщения.

Мне очень хотелось бы узнать, как же конкретно в такой ситуации себя ведут хвостатые северные песцы! Но этот приступ любопытства можно утолить и позднее.

—  А теперь опустим твои размышления, о мой сметливый приятель!.. —  Я иронично усмехнулась, расслабленно откидываясь на спинку скамьи и укладывая локоть на красивый изгиб деревянных перил. —  Какие же выводы ты сделал, если отверг версию личной заинтересованности куратора?

—  То, что он тебя на чём-то поймал! Вот только на чём? По негласному договору, в этом учебном заведении не копаются в прошлом и не пытаются им шантажировать!  Но —  кто знает?

Ой, мамочка и Водяной-Под-Корягой! Вот тут я уже запаниковала… Аристократ оказался умнее, чем я считала, и догадливее, чем надеялась. Это, с одной стороны, хорошо, так как наличие мозга у союзника ещё никогда не было недостатком. А вот с другой!.. Нельзя, чтобы он вычислил, кто я такая.

Поэтому уведем-ка мы сообразительного мальчика подальше от этих дум… Используя при этом правду, только правду, и ничего кроме правды!

—  Ты во многом угадал! —  Я тяжело вздохнула и заметно сгорбилась, опуская голову. —  Но всё же несколько ошибся… Боюсь, что заинтересованность куратора самая что ни на есть личная.

—  О! Как?!

—  Так! – Я потупилась, а потом качнулась к нему ближе и, с мольбой взглянув на сокурсника, напомнила: —  Ты обещал дать Слово!

—  Даю… —  Он покорно кивнул, стараясь скрыть предвкушающие искры в глазах. —  Я, лорд Грэгори Лирихон, произношу Слово лорда и обязуюсь ни словом, ни делом не вредить Невелике Подкоряжной! И никому не сообщать о том, о чём она мне рассказала… Клянусь Светом, Тьмой и великим Равновесием, которых призываю в свидетели!

А я… Я всё то время, пока он говорил, открывала «вены» каналов своей ауры, выпуская по случайному стечению обстоятельств доставшуюся мне силу. Я опутывала ею Грэга, связывала его, делая клятву нерушимой! Замирая от страха, потому что эти невидимые, неощутимые змеи силы в любой момент могли вырваться из слабых рук, которые их сейчас держали, и ударить свою нерадивую хранительницу. Но они признали… Признали ту каплю крови, которая позволяла мне ими повелевать!

Когда всё закончилось, я обессилено обмякла на скамье, ощущая, как по лицу катятся капельки пота, смешиваясь со слезами. Прикоснулась к почему-то холодной, несмотря на теплый день, щеке и вздрогнула от ощущения влаги.

—  Нэви, что с тобой?! —  перепугался аристократ.

—  Ничего… – Я бледно улыбнулась в ответ, сжимая его запястье дрожащими пальцами.

Так, очнись, Подкоряжная! Партия не доиграна, ты лишь «сдала карты и подглядела козыри». А потому —  нечего, мавка, нечего! Тем более осталось немного —  лишь закончить с этим спектаклем одной актрисы.

—  Я просто так рада, что теперь не одна!

А сейчас взгляд беззащитной лани! Авось у охотника рука и дрогнет… Не верю я в то, что он сам подошел ко мне. Не верю! Он, конечно хороший парень, но он —  Пакостник. И про это нельзя забывать.

Потому я рассказала моему доблестному рыцарю в пыльных доспехах страшную и полную неожиданных сюжетных поворотов историю… О том, как притесняли и угнетали бедную девушку в нашей насквозь продажной интриганистой обители. И как толкнули ее на путь скользкий, приведший прямо к лису белому… И как нашло на несчастную деву затмение умственное, омрачившее и так невеликий интеллект! И цапнула она его за руку.

—  Видишь ли… —  Я отстранилась от его груди и, склонив голову на бок, медленно подняла на парня наверняка огромные и влажные сейчас глаза. Должен бы проникнуться! —  Я немного необычная…

—  Это я уже понял! —  с изрядной долей сомнения в голосе протянул он.

—  Ты же знаешь, что в некоторых семьях есть определенный дар, который или пробуждается сам, или наследуется при ритуале? —  Хотя бы в этом я решила не врать откровенно, и поведать голые и чистые факты. —  Так вот… Со мной всё как-то не так пошло. Мне вообще не должно было это достаться, так как я младшая родственница… Но вот… Слюна теперь с непонятными свойствами. И я та-а-ак бою-ю-юсь!

Я снова уткнулась сопливым носом в воротник аристократа и возрыдала ещё горше.

—  Ну что ты, Нэви!.. Не надо так! —  Как и любой мужчина, Грэг перед девушкой в слезах терялся, чем я беззастенчиво и воспользовалась. —  И чего ты боишься?

—  Я не знаю, что это! —  честно сказала я. —  А вдруг это не слюна, а что-то в клыках? Прикушу себе губу, и всё… Помру, если это яд!

—  Знаешь, а ведь это легко проверить!

—  В смысле? —  озадаченно поинтересовалась я, не успевая за полетом мысли собеседника.

—  В прямом! —  радостно ответил Грэг. —  Укусишь меня.  В Академии с нужными связями раздобыть противоядия —  раз плюнуть! Да и… Отворотное зелье, мне кажется, тоже не помешает.

Отчаянный парнишка! Но препятствовать я не стану. Ведь, вышедший из-под контроля эксперимент всегда можно перенести в стены лазарета. Но, если всё удастся, то для начала я буду хотя бы частично знать о тех изменений, которым подверглось мое тело.! А это уже плюс… Поэтому с зубками —  разберемся!  А вот по поводу его последней фразы, про отворотное…

—  С чего ты взял?

—  Судя по поведению господина Нар-Харза, физическое тело у него в полном здравии, и даже больше, чем ему бы хотелось!  —  хмыкнул парень, потирая подбородок. —  Последние два дня все постоянные дамы этого типа ходят невиданно осчастливленные вниманием своего … партнера.

—  А их много?! —  полушепотом спросила я, отчаянно краснея, так как вспомнила то зрелище, которое застала, когда меня притащили в тайную комнату.

—  Одна у него! И та в городе, а не тут. Ну а здесь —  парочка преподавательниц, с которыми он просто время от времени … пересекается, так сказать. Им надо, ему тоже, так почему бы и нет? Он хоть, в отличие от близнеца, со студентками не спит.

—  Ага…

—  Лис! —  философски пожал плечами. —  Кицунэ все любвеобильны.

—  Ну, да…

—  Невелика, тебе ли смущаться?! —  Хлопнул меня по плечу пакостник. —  Как известно, мавки те ещё бл… Эм…

—  Договаривай,  договаривай! —  нехорошо прищурившись, поощрила я. —  Не стесняйся, дорогой мой!..

—  Ветреные… —  нехотя промямлил Грэг, видимо, соображая, что за более крепкое словцо ему и по мордасам-то прилетит в два счета. Судя по задумчивому взгляду парня влево от себя, туда, где на скамейке ещё было свободное место, он явно сожалел о собственных принципах, и о  том, что мужчинам бегство от дамы не к лицу. А если он попытается вдруг отодвинуться, то это так и будет выглядеть!

—  Но ты —  не такая! —  поспешно заявил он.

—  Конечно…  —  зловеще подтвердила я, взглядом советуя придержать сомнения, если таковые имеются.

—  Нэви, так как тебе моя идея? —  попытался сменить тему пакостник.

—  Только за! – Я тут же расцвела и мимолетно скользнула кончиками пальцев по манжету парня. —  Какой интересный ход. Я о таком и не подумала…

Грегори ожидаемо приосанился и распрямил не особо широкие плечи, а я опустила глаза и постаралась спрятать так и не появившуюся улыбку в уголках губ.

Всё же леди Невиалин была права… Мужчины на такое ведутся в два счета.

А мне в то время, когда я наблюдала за играми кузины, это казалось лишь глупым жеманством, которое мужчины прекрасно замечают и лишь со снисходительным пренебрежением глядят на кокетничающую дурочку! Невиалин только смеялась, когда я ей про это говорила, щелкала меня по носу и отвечала: «В статусе «очаровательной дурочки» есть определенные плюсы. И кто я такая, чтобы рушить стереотипы? Тем более, если удобнее и выгоднее их использовать».

Я тогда лишь кривилась… Теперь же постепенно осознаю все плюсы. Быть «прелесть, какой дурочкой» гораздо проще, чем просто «умной девушкой»! Хотя бы потому что, в отличие от ума, глупость в подтверждениях не нуждается… Проще, легче, удобнее. Глупышкам многое сходит с рук. Глупышек просто не принимают в расчет.

Мы —  мавки. А мавки бывают очень разные… И горе тем мужчинам, которые про это забыли!

—  …И вот на эту дату и предлагаю назначить наш эксперимент! —  вдохновлено закончил какую-то речь Грэгори. Эту речь я, по своему обыкновению, успела прохлопать ушами…

М-да… Будем выкручиваться! Ведь всему должен быть предел, в том числе и допустимому. И вообще, не слушать —  это грубо! Леди я или не леди? А леди даже в бегах всё равно не должна терять того, что причисляет её к благородному сословию.

—  Так, значит, ты хочешь это провести именно в этот день? – Я хлопнула ресничками.

—  А чем тебя завтра не устраивает?

—  Всем устраивает! А во сколько?

—  Нэви, ты такая рассеянная!.. Кажется, у твоей соседки завтра ещё какие-то курсы, и, стало быть, вернется она позже. Твоя комната будет свободна!

—  Предлагаю перенести покусание на нейтральную территорию! —  Я решительно покачала головой.

Ещё чего! Представляю, что все подумают после нашего уединения… Можно, конечно, и Айлири пригласить. Но я не хочу втягивать дриаду в свои проблемы!

—  Что тебе дороже, репутация или знания?! —  пафосно воскликнул пакостник.

—  Знания! —  сухо ответила я. —  Но не вижу смысла подставлять под удар репутацию, если этого можно избежать.

—  Ну, вот… Заработка меня лишила! —  Погрустнел Грег.

—  Чего?! —  Малость обалдела я.

—  Того! Эротика нынче стоит дорого, а уж билеты в первые ряды к «замочной скважине» —  и того дороже!

—  Магия в общежитиях запрещена! —  напомнила я о запрете заклятий подглядывания. —  И вообще, какая эротика?!

—  Это уже моя проблема, какая… Думаю, на качественную иллюзию денег бы хватило. Тем более всё наверняка бы окупилось!

—  А моё имя?!

—  Я бы поделился! —  Обиженно уставился на меня этот гад, свято уверенный, что обидеться я могла только на то, что мне денег не предложили.

—  Давай лучше просто —  без эротики? —  безнадежно попросила я.

—  Ну, хорошо! —  с тяжким вздохом согласился Грэг. —  Но с деньгами – это, кстати, проблема. Некоторые зелья есть у меня в запасе, но парочку все равно придется докупить… А они, однако, недешевые!

—  Заработаем! —  решительно сказала я и поднялась со скамьи. —  Небольшая сумма у меня есть. После эксперимента —  передам. Насколько я знаю, в нашей лавке при Академии по студенческому выдают зелья и принимают обратно, если они не использованы.

—  Как понимаю, идти в лавку стоит мне?

—  Какой ты умный! —  восхитилась я, и не сдержала шаловливую улыбку.

—  А то! Но лучше все же вместе.

—  Ладно, – сдалась я.

На этом мы и попрощались.

Правда, стоило нам выйти из беседки, как мы наткнулись на Айлири, которая почему-то смотрела на меня очень-очень недовольно.  Я сняла руку с локтя Грэга и, вторично попрощавшись с ним, пошла к соседке по комнате.

—  Добрый вечер!  —  поприветствовала я дриаду и даже приготовилась к её обычному ритуалу поцелуя в щечку при встрече. Сначала я от такого вмешательства в моё личное пространство дергалась, но постепенно привыкла и даже стала получать удовольствие… Всё же, определенная доля тактильного контакта нужна любому разумному! Айли же —  просто восхитительно светлая и добрая девочка. Двоечница, как можно догадаться.

—  Не добрый! —  отрезала дриада, и, не стесняясь, тыкнула пальчиком с розоватым ноготком в сторону удаляющегося пакостника. —  Что это было?!

—  Э-э-э… – Я даже зависла. —  Ну, погуляли, поговорили…

—  Да вы с ним, как парочка, выходили из беседки! Ты на нём почти висела!

—  Я на ступеньках споткнулась! —  попыталась как можно более спокойно пояснить ситуацию разгневанной блондиночке. —  А Грэг меня поддержал, вот и всё… Не переживай ты так.

Наверное, ей парень этот нравится, вот подружка и взбесилась!По-моему, это единственная правдоподобная версия.

Как оказалось, я заблуждалась… По мнению Айлири, всё было совсем не так! По её мнению я вообще была редкостная… М-да.

Нэви, как ты можешь променять лисье манто, которое уже почти у тебя в кармане, на неопределенное будущее с этим продажным типом?! —  патетично возмутилась девушка. —  Ты пойми, с ним тебя ждет прозябание за третьим, бедным округом города, скудный достаток и, минимум, трое детей на твоей шее, которых тебе придется поднимать в одиночку, потому что этот гад наверняка сопьется! И умрет под забором!

—  Че-е-его?!

Нет, я знала, что фантазия Айли не знает рамок… Но не до такой же степени!

Оказалось, до такой. И даже больше.

—  Или нет… —  Блондинка задумалась, а после потрясла меня ещё больше. —  Ты права! Он после четырех детей бросит тебя, постаревшую, пострашневшую, и уйдет к какой-нибудь молоденькой!

—  Айлири… —  попыталась вмещаться я.

—  Точно! А ещё он не станет платить алиментов! —  Трепещущая длань указала в ту сторону, где скрылся будущий подлый и беспринципный тип, который бросит жену на пороге старости с четырьмя детьми. Уйдет к молодой, сопьется, погибнет в канаве, но не будет платить алиментов!

—  Айли! Тут и правда была лишь дружеская беседа! —  постаралась я выковырять подружку из её воображариума.

—  Знаю я эти дружеские беседы! —  голосом старой кошелки прошамкала девушка. —  А потом животик на нос полезет!

—  Айли!

—  Ладно, ладно!..  —  уже нормальным тоном проворчала дриада. – Но, Нэви, не вздумай послать Алинро из-за этого … недоразумения недощипанного!.. Сама сравни! Потрясающий лис, замок, манто и всего двое детей! А на алименты контракт ещё до свадьбы составить можно. Вот ещё на том этапе, когда он на коленях будет уговаривать тебя выйти за него замуж, всё и обговори! —  наставляла меня девушка, взяв за руку и начиная потихоньку увлекать в сторону общежития.

—  Обязательно! —  посулила я и попыталась сменить тему. —  Айли, как там твой новый… Этот, как его… с «Долга и чести»?

—  Расстались! —  Дриада грустно вздохнула и опустила голову. На точеное личико упало несколько бледно-золотых прядей волос, делая его таким утонченно-печальным, что даже у меня дыхание перехватило.

—  Почему это?! Вы же только два дня назад решили встречаться!

—  Он попытался заплатить за меня в кафе.

—  И? —  неподдельно удивилась я, искренне считавшая, если парень куда-то приглашает, то расходы с него.

—  И ничего! Я после того, как с нашими на свидания походила, теперь всегда ношу с собой договор в пятьдесят восемь пунктов. Ну, о том, что после этого он не имеет права взять меня в долговое или сексуальное рабство, не поставит на проценты, и не будет требовать возврата денег. Плюс остальные пункты… Всё, на что воображения хватило!

—  Оу!  —  Я представила, как на это отреагировал «рыцарь без страха и упрека». —  Ты бы не так резко, а? Хоть бы подготовила его для начала!

—  Пусть принимает меня такой, какая я есть! —  бескомпромиссно заявила дриада, а после опять погрустнела. —  Найти бы ещё такого, чтобы не испугался… С нашими связываться —  себе дороже. А остальные таких замашек пугаются сильно. И как теперь быть?!

—  Ждать! —  угрюмо посоветовала я и не удержалась от некоторой издевки: —  Прекрасного белого лиса, который бросит манто к твоим ногам и увезет тебя в хрустальный замок! К четырем детям…

—  Неа, лис не подходит! —  Дриада покачала буйной головушкой и со вздохом призналась. —  У меня на шерсть аллергия.

—  Значит, кого побелее и попорядочнее поймаем… Будет принцем! —  решила я.

—  Отлично! Ты будешь помогать ловить! —  Шкодливо подмигнула мне дриада и предложила. —  А давай до общаги наперегонки? Кто последний —  сегодня оплачивает десерт!

—  Я буду не только помогать ловить, я ещё и могу поспособствовать в отмывании, если белизной наш принц не выйдет! —  со смехом пообещала я подруге и рванула вперед, уже на бегу крича: —  Пари принято!

Вот ещё и за это я ценила Айли. Она могла за несколько минут поставить меня в тупик, обвести вокруг пальца, и … вернуть хорошее настроение. Удивительно светлая и милая девочка, невзирая на то, что пакостница! Сколько раз она поддавалась в такой гонке, потому как знала  —  с финансами у меня в этот период не очень хорошо? Не один и не два… Правда, я потом пыталась ответить ей тем же, так как крайне не любила быть кому-то должной. По этой же причине я не любила брать у кого-то деньги или вещи. Берешь чужое —  отдаешь свое, или то, к чему привыкла!

У меня вообще несколько странный и даже циничный подход к дружбе, так же, как и почти к любым взаимоотношениям. Ты мне —   я тебе. И никак иначе! Видимо, потому я и на этом факультете, а не среди «рыцарей без страха и упрека».

В этот раз в забеге выиграла Айлири, а поэтому на следующий день к моим делам добавился ещё и пункт «зайти в кондитерскую за вкусняшкой». Интуиция подсказывала, это будет самое приятное из того, что готовят мне грядущие сутки!

Я оказалась права и получила возможность убедиться в этом, как только заглянула в свое новое расписание.

Первым уроком —  боевка…

И уважительной причиной для отсутствия студента на этом уроке могла быть только его неполная физическая комплектация.

Факультет интриг и пакостей 1. Три флакона авантюры

Факультет интриг и пакостей 1. Глава 6

 Факультет интриг и пакостей 1. Глава 6

Три флакона авантюры

 

Собака бывает кусачей

Только от жизни собачьей…

(Ю. Мориц)

Пары прошли неплохо, только несколько нервно и суматошно. Учителя, как обычно, развлекались за счет студентов, а студенты —  за счет друг друга. Я уже думала, что день так и закончится, тихо, мирно и без эксцессов… Но, как оказалась, права мудрасть: «Не торопись называть сутки удачными, пока они не миновали». Так что миновала пара по «Практическому казнокрадству», следом пролетела еще одна по курсу: «Иллюзии. Оптический обман». Магия мне, как всегда давалась чуть легче, да и этот предмет я любила.

Сейчас я сидела на последней паре по «Теории интриганства», и в данный момент мы сдавали пробный экзамен. И я уныло смотрела на листик, на котором должна была записать всё, что знаю по теме: «Вопрос 1. Интрига. Теория пяти ступенек«.

Тут всё понятно, тут даже не сложно… Был у нас один философ, некто Хитроумий Долгоносов. Но почтенным думающим мужем этот кадр стал только на старости лет, а в юности и зрелом возрасте он активно и с энтузиазмом оправдывал своё имя и фамилию. И правда, более хитрого и изворотливого политика, сующего свой нос, куда только можно, и с особенным энтузиазмом —  куда нельзя, то время не видывало! Естественно, этот самый нос очень сильно хотели прищемить, ну или хотя бы по нему щелкнуть. Но получалось это крайне редко… Так вот, уже на пенсии, в дальнем поместье, с богатым годовым содержанием и молоденькой женушкой, данный тип и занялся мемуарами.

Теория ступенек принадлежала ему и сильно помогла последующим поколениям интриганов и пакостников, которые были сильно признательны прохвосту прошлого столетия.

Так что я попробовала перо на кончике пальца, макнула его в чернила, и начала писать.

«Вопрос 2. Разберите случай, согласно теории пяти ступенек».

Ага, и дается одна из интриг прошлого десятилетия. Ну, поехали!

Спустя минут десять я закончила и с этим вопросом, а потом приложила подушечку большого пальца к нижнему углу листа, чтобы стало видно третий вопрос, от которого, собственно, и зависел результат сдачи. Увидела… И захотелось выругаться.

«Вопрос 3. Основные понятия в теории Геридана».

Я про этого, мать его, Геридана, практически впервые слышу!

Посидела. Соскребла хотя бы основы, которые и тут наверняка применимы… С тоской обвела взглядом аудиторию.

Некоторые усердно писали, другие перечитывали то, что уже натворили. Были и такие, которые, как я,  тщетно искали подсказки, написанные в пространстве. Но, увы, ни сокурсники, ни мебель, ни даже звериные головы, которые служили тут украшением, а-ля охотничьи трофеи, и были расположены по периметру зала, ничего мне лично не поведали.

Внезапно ожила одна из прибитых над дверью кабаньих голов и, сверкнув кроваво-красными глазами, провыла:

—  Подкоряжную —  в деканат!

Сначала я даже обрадовалась, потому как к следующему занятию я этого гада Геридана точно найду, как и то, что именно он измыслил. А потом меня накрыло уже совершенно другими чувствами… И воспоминаниями. Ведь этот вызов говорил о том, что лисы про меня очень даже помнят! И начали претворять свой план в жизнь.

Ну а что делать скромной мавке? Мавка встала, мавка вышла и послушно потопала, куда сказали! Ибо выбора не было.

 

…Я всегда любила ходить по Академии, особенно, когда все остальные были на занятиях. Пустынное грандиозное здание… В этом что-то есть. Но сейчас я была в  смятении и не могла оценить прелесть высоких потолков с лепниной, роскошных дверей из цельного массива дерева редких пород, покрытых искусной резьбой, и огромных окон с поистине фантастическим видом из них. Притом, из каждого коридора вид был свой… Наведенные иллюзии. За окнами той галереи, где я сейчас шла, плескалось бескрайнее море, а сквозь приоткрытые створки доносился шум волн, запах соли и крики чаек. Чудо!.. Лишь когда я дошла до последнего окна, то остановилась и с улыбкой посмотрела на внутренний двор Академии и ворота в город. Торговые приакадемические кварталы, которые являлись предместьями столицы.

Нет, всё же лисы приносят беды! Мало мне было своих проблем? С момента встречи с гадами-близнецами неприятности посыпались на бедную мавку, как из рога изобилия…

Ещё немного попаниковав, я усилием воли смирила эти эмоции.

Какой смысл теперь метаться? Я попала, и сейчас нужно не заламывать руки из-за того, что уже случилось, а как-то пытаться выкрутиться.

Тем более…  Я верю, что всё в жизни нам дается с какой-то целью. И если мое раньше спокойное, мирное и упорядоченное существование вдруг рухнуло, и остатки нормальной жизни с веселым дребезжанием катятся вниз по склону, то это зачем-то нужно. Великий Водяной-Под-Корягой не дает того, с чем мы не можем справиться! Стало быть, если у меня сейчас творятся такие неприятности, то я должна с ними справиться, дабы не растеряться, когда нагрянет вселенское западло. А оно, судя по моему везению, обязательно нагрянет. Меня найдут, рано или поздно… И тогда я смогу рассчитывать лишь на себя, потому что тот, кто помог мне спрятаться в Академии, на этом «умыл руки». Поэтому возможно всё не так уж и плохо да бессмысленно? Время покажет, а жизнь рассудит.

Потому, я выпрямила спину, развернула плечи и, вскинув голову, гордо пошагала дальше по очередной галерее главного Академического корпуса. Собственно, галерея была не простая, а портретная… Самых заслуженных деятелей нашего славного заведения. Я была тут всего лишь однажды, когда в прошлый раз направлялась в деканат при поступлении, и в то время мне было совсем не до изображений. Зато сейчас я с любопытством глазела по сторонам и рассматривала эпичные и не очень полотна.

Вот Движжик Гаринот —  легендарный изобретатель электричества и двигателя. Изображен, видимо, в момент изобретения того самого электричества. А вернее, его тестирования… Ведь, как известно, самые опасные опыты наши идиоты ученые-изобретатели ставят на себе! Вот и Движжик нарисован в каком-то уже не раз обугленном ангаре за хитро закрученной под невообразимыми углами установкой, от которой в разные стороны сыплются искры. На лике бородатого мужика просветление. И думаю, виновато в этом изобретение, а не идея…

Дальше —  веселее. Полотно, посвященное боевому магу прошлого столетия… Поле, толпа варваров и драпающий от них мужик в красной рясе. Надпись под «шедевром»: «Незадолго до обращения в бегство Бронзовой Орды». Ну, да! «Стратегическое отступление в целях обмана противника и внушения иллюзии о собственном превосходстве». Так хитро это и называлось в учебниках.

Были и классические портреты… Просто великие и не очень деятели прошлого спокойно стоят возле столов, стульев и доброжелательно улыбаются художнику. Иду я, вся такая привыкшая к этому, и натыкаюсь взглядом на архидемона в истиной ипостаси, который ну очень ласково улыбается… Во все триста зубов, которые в три ряда. Едва не споткнулась!

Кстати, один из самых величайших целителей за всю историю Академии. Собственно, поэтому его из Бездны и выставили в свое время… Как так, архидемон —  и лечение?! Ему вообще-то калечить полагается.

Так! Хватит любоваться!.. А то я так до-о-олго тут бродить буду.

Я, уже не вертясь по сторонам, быстро прошла к виднеющимся на той стороне коридора  ажурным створкам, казалось, сплетенным из виноградной лозы. Стальной лозы.

Но в самом конце галереи не удержалась и подняла глаза, а после и свернула направо. Там, в стороне от всех, на пустынной стене висел небольшой портрет основателей Академии. Тех, кто смог вытеснить древнее зло из дворцовых развалин неподалеку от столицы. Тех, кто потом добился субсидий и отстроил это место. Тех, кто дал шанс на новую жизнь мне и многим другим.

 

На картине —  трое. Невысокая худощавая женщина с черными волосами, надменным взглядом и величественным поворотом головы… Леди Дана Милохор. Человек. В ее случае это, и правда, звучало гордо.

Она сидела в кресле, сложив руки на коленях, покрытых красной тканью платья. За ее спиной, опираясь на спинку кресла, стояли двое мужчин.

Брюнет-кицунэ с обаятельной улыбкой и двумя хвостами даже в человеческой ипостаси. Сильный, очень сильный… Интересно, а сколько у него хвостов в истинной?  Эдан Хрон. Ныне действующий ректор Академии.

А третий… На третьем я привычно застряла взглядом, потому что запомнила его еще с первого посещения этого места. В каком бы я в тот момент ни была состоянии, его я запомнила. Такую своеобразную тварюшку попробуй забудь!

Василиск… В срединной ипостаси, но —  василиск.

Об этих тварях междумирья, которые, то появляются, то исчезают, всегда оставляя после себя след в истории, известно очень мало. Если в истинном облике кицунэ —  лисы, то василиски —  гигантские змеи на коротеньких, кривых лапках. Ползают быстро, бегают тоже неплохо, видимо, жизнь научила. Ну, а в срединной ипостаси… Человекоподобные ящеры, только без хвостов.

И вот такое красно-оранжевое чешуйчатое чудо, с черными жгутами вместо волос, упакованное в деловой костюмчик того времени, стоит и улыбается. Улыбка тоже такая … интересненькая. До архидемона далеко, но треугольные зубки —  тоже зрелище не для слабонервных.

Имя неизвестно, а вернее стерто из анналов истории Академии.

За предательство.

Века полтора назад были серьезные волнения. И этот … василиск, то ли переметнулся на сторону врага, то ли попросту сбежал. А магом он был сильным, хоть и весьма своеобразной школы, и потому без него спаянная тройка развалилась. Академия оказалась на грани уничтожения! Тогда Дана Милохор провела ритуал, и принесла себя в жертву. Сразу после этого у Академии появилась невиданная доселе защита, сквозь которую было не пройти никому, кроме тех, кого пропускал на ее территорию ректор.

Темная история! Очень темная…

Хотя от василиска странно было бы ожидать чего-то иного! Кстати, факультет «Интриг и пакостей» создал именно он. Идейный вдохновитель, так сказать. А «Долг и Честь» —  детище Даны.

Так что «ноги» у противостояния наших факультетов растут не только из-за  различия во взглядах! Наши «рыцари без страха и упрека» считают виновным в гибели своего кумира василиска. Ну и нас, соответственно, кроют по первое число. Пакостники и интриганы же относятся к конфликту, как к сложившейся традиции и развлечению. Что, разумеется, не может не бесить ребят с «Долга и чести».

 

Пока я так размышляла, успела выйти из галереи и оказалась в просторном круглом, облицованном прозрачно-лунным камнем зале, с множеством черных дверей.. На лицо упали теплые солнечные лучи и я, запрокинув голову к стеклянному куполу, улыбнулась светилу.

Ступив в центр, на один из лучей восьмиконечной звезды, я обошла ее по периметру и остановилась напротив створок из антрацитового металла. Золотистая табличка на них гласила: «Деканат«.

Мигом вспомнилась студенческая классификация этого стр-р-рашного места: «Деканат —  комната страха или логово зверя. Декан в гневе —  против лома нет приема, Декан на госэкзаменах —  бои без правил.  Декан в отпуске —  а зори здесь тихие».

На деле же всё было вполне обыденно. Контора, как контора, я бы сказала… Всё тот же секретариат, та же возня с бумажками, и работники —  с лицами разной степени кислости и надменности. Сложившийся же стереотип, однако, великая вещь!

Наверное, именно поэтому, когда я открыла дверь, то оказалась безмерно удивлена…

На первый взгляд ничего странного не было. Но потом становится ясно, что весь  находящийся тут народ можно разделить на две группы. Побитых и подкупленных. Побитые оказались в меньшинстве, и не сказать, что им особо сильно досталось. Подкупленные же меленько дрожали в обнимку с булькающими алкогольными презентами и пухленькими конвертиками.

—  Кто такая? —  неласково спросил один из стана побитых.

—  Подкоряжная! —  удивленно ответила я. —  Прибыла по вызову.

—  Так вот ты какая!.. —  раздался тонкий голосок от группы подкупленных. Я повернулась и увидела благообразную хрупкую бабульку в очечках, с седым куколем на затылке и пушистой шалью на плечах. Короче говоря, образцовая такая бабушка.

—  В смысле —  «такая»? —  насторожившись, спросила я, закономерно полагая, что после такого вступления ничего позитивного можно не ждать.

—  Такая … благодетельница! —  умильно поведала бабка и помахала конвертиком. —  Да я ж теперь операцию на пояснице сделаю, да я ж снова, как молоденькая бегать стану!

—  Даррира Злорадовна, вашему здоровью и так можно позавидовать! —  сухо сказал молодой светловолосый мужчина с красивым синяком под глазом. —  Когда вы в последний раз от врагов удирать изволили, то даже Колокольная Башня не рассматривалась вами, как препятствие. А уж про поясницу… Страшные боли не мешают вам по-прежнему быть лучшим другом всех замочных скважин на пути!

—  А вот зависть —  это нехорошее чувство, Данри! —  наставительно заметила бабушка. —  И вообще,  законченный с отличием факультет «Долга и чести» —  это, разумеется, замечательно! Но все же стоило сразу брать от Алинро взятку, а не дожидаться, пока вас начнет уговаривать его братец. Кулак-то у Шаррина тяжелый, однако…

От побитых раздался дружный, длинный вздох, лучше всяких слов свидетельствующий о том, что да, тяжелый кулак у старшего кицунэ.

Ну, ничего себе, поворот дела!

Данри тем временем сверкнул на Злорадовну взглядом, порылся в бумагах и, выудив из кучи документов тонкую светло-коричневую папочку, кинул ее на свободный край стола со словами:

—  Забирайте, Подкоряжная! После каникул, вас переводят на отделение интриганов. Радуйтесь, что у Вас и у еще одной пары студентов такие покровители…  Но с оглядкой ходите, с оглядкой! Любимчиков тех, кто торчит, как волосина на лысине, крайне не любят. И косят потом вместе с ними!

—  А вот про волосины и лысины ты бы молчал! —  сварливо выдал какой-то сидящий в уголке дедок, , негодующе глядя на молодого коллегу и почесывая основание рожка на голой голове. —  Понаехало тут … аспирантов. Работать мешают, прибавки к зарплате едва не лишили, идиоты!

—  Молчу…  —  покорно согласился один из нелестно названной группы побитых.

—  Молодежь! —  вновь включилась Злобовна. —  Со своим уставом, да в наш «монастырь». У нас, между прочим, тут всё через взятки делается! Вы нам —  мы вам! «Круговорот финансов в Академии» называется. Если вас в нашу смену поставили, то или придерживаетесь общих правил или проситесь в другую!

Я, с квадратными глазами наблюдая за происходящим, на цыпочках подошла к столу и, взяв папочку, прижала ее к груди. Развернулась и так же тихо, осторожно и незаметно попыталась испариться из кабинета.

—  Подкоряжная! Куда ты так резво рванула?! Тебе сейчас к твоему куратору… Алинро Нар-Харз ждет, деточка! Третий этаж, кабинет номер восемьсот.

—  Моему куратору? —  дрожащим голосом уточнила я, не желая верить, что жизнь могла быть так жестока.

—  Твоей группы, глупая! —  Покачал головой дедок. —  Нет, ну что за студенты?!

—  Не то, что раньше… —  сокрушенно согласились с ним, а меня пихнуло в спину что-то невидимое, и вытолкнуло за дверь, которая тут же оглушительно хлопнула за спиной. —  Удачи, болотница!

Мне резко захотелось прислониться к стеночке или к дверочке. Хоть куда-нибудь!..

Я как-то не рассчитывала, что меня переведут в ту группу, где куратором будет этот лис. Но даже это —  не самое страшное и жуткое… Утром мне повезло: лис, когда относил книги, прикрылся невидимостью, а Айлири никому не сказала, что видела преподавателя. Но после того, как именно меня продвинули на поток интриганов, домыслы не будет строить только ленивый.

Водяной-Под-Корягой, ну неужели нельзя было действовать более мягко и менее заметно?! Он не может не понимать, что этим поступком повесил на меня клеймо!

Да, на нашем факультете то, что я добилась протектората кицунэ, скорее одобрят, чем осудят. Но молчать тоже не станут! А мне их комплименты будут сродни оскорблениям —  факт. И главное, если бы это было правдой, то не было бы так неприятно! Из-за  лживых слухов страдать обиднее и противнее, чем за свою собственную дурость и глупость. Но, вариантов нет, кроме как топать на третий этаж, в кабинет № 800.

Я коротко фыркнула, отбросила со лба немного вьющуюся темно-каштановую прядь и решительно пошла к лестнице, понимая, что в этот раз кроткой девой я явно не буду. Потому что я —  это я! Это моя жизнь, и мне тут существовать с тем флером дурной славы, которую создали братцы Нар-Харз. Неужели, в свете изложенного, я не имею права высказать свои претензии?

А я выскажу… Ой, как выскажу!

Поэтому к нужной двери я прискакала взбешенной фурией и несколько раз громко стукнула в косяк.

Ай, да я! Даже не ногами, хотя мимолетное желание имело  место быть…

—  Заходите! —  лениво прозвучало с той стороны и створка распахнулась даже прежде, чем я успела ее толкнуть.

—  Здравствуйте! —  отрывисто бросила я, делая несколько шагов вперед и закрывая дверь… Сильно так закрывая! После того, как она хлопнула, белые брови мужчины изумленно поползли вверх, а на губах появилась широкая, ироничная усмешка.

—  Даже так, Подкоряжная?! —  Ноги, которые были закинуты на соседнее кресло, переместились на пол и, положив руки на столешницу, лис подался вперед, с явным интересом меня разглядывая. —  И чем же вы недовольны, Невелика? Судя по выражению милого личика, причина более чем весомая!

—  А то! —  мрачно подтвердила я, и, подойдя к столу, оперлась на край. Не сдержав нервное напряжение, начала барабанить по нему кончиками ноготков. —  Господин … куратор! У меня —  вопрос… Пожалуй, не буду интересоваться, почему вы меня так ославили, потому что понимаю  —  интересы безродной мавки для вас на последнем месте. Я зайду с другой стороны… С чего вы взяли, что после этой, более чем демонстративной акции, вампир клюнет на вашу протеже?

—  Столько экспрессии!..  —  С издевательским восхищением воззрился на меня Алинро. —  Сколько чувств и эмоций! Браво, Нэви… Ты становишься интереснее, чем в нашу последнюю встречу. Не говоря уже о первой.

Я пошатнулась, разом растеряв всю свою браваду, и с испугом уставилась на преподавателя.

—  Да, я тебя помню! —  подтвердил худшие опасения кицунэ. – Вернее, вспомнил. Надо признать, спряталась ты неплохо! Леди Нэвиа…

—  Меня зовут Невелика Подкоряжная! —   перебив, с нажимом сказала я. —  И попрошу про это запомнить.

—  Значит, на откровенность с Вашей стороны я могу не рассчитывать, прекрасная дева? —  с явственной издевкой спросил белый лис, азартно подергивая хвостом и совершенно гнусно улыбаясь.

—  Вы, как всегда, невероятно проницательны! – Я усмехнулась в ответ, скрещивая руки на груди в неосознанно-защитном жесте.

—  Странно… Вроде как комплимент, но у меня есть стойкое подозрение, что я обольщаюсь! – Алинро наклонил голову и провел тонкими пальцами по столу, а после задумчиво растер меж подушечек несуществующую пыль.

—  Господин Нар-Харз! Я буду благодарна, если мы оставим тему моего происхождения и вернемся к той, которая меня сюда привела.

—  Как скажешь, Невелика… Как скажешь! —  Интерес, ярким пламенем сверкающий в черных глазах лиса, мне очень не понравился. —  Что же касается вампира… Вы —  не единственная, кого мы с братом продвинули. И не первая! Поэтому Дарин Енир ничего не заподозрит.

—  При всем к вам уважении… Я не понимаю, почему вампир его возраста и жизненного опыта должен отличаться такой беспечностью! —  осторожно начала я, понимая, что ставить под сомнение слова интригана такого уровня не очень умно. Но удержаться не смогла… Да, я не понимаю! И если он меня во всё это втягивает, то пусть не поленится объяснить глупой мавке всё, так сказать,  «на пальцах».

—   Невелика, при всем уважении… —  аналогично мне начал фразу мужчина, всё ещё улыбаясь, но взгляд его потяжелел, и мне стало неуютно находиться с ним в одной комнате.—  Так вот, Нэви… Это —  не твое дело!

Ага… Просто и доступно.

—  Дарина мне совращать! —  угрюмо напомнила я. —  Если бы эта честь принадлежала вам, то это, разумеется, было бы не мое дело. Но так как я не знаю, что именно вам нужно от вампира, и самое главное, не свернет ли он мне шейку, если заподозрит неладное…

Я сделала многозначительную паузу, предоставив умному-умному типу самому домыслить.

—  Я даю вам слово, что от рук Дарина Енира вы не пострадаете! —  Скрипнул зубами кицунэ.

—  Хорошо! —  Я мигом приняла обозначенное положение дел, и перешла ко второму этапу, на данный момент едва ли не самому важному для моего будущего. – Господин Нар-Харз, почему вы так поступили, если знали, кто я? Ведь вы должны понимать, что излишнее внимание для меня … смерти подобно. И это —  отнюдь не образное выражение!

—  В Академии вам ничего не грозит! И —  да… Мне крайне интересно, почему на поиски слабой девушки поднят один из самых сильных кланов! Что же вы натворили, Невелика?

—  Знаете, а я, пожалуй, повторю недавно сказанную фразу… Не мной, правда… —  скривилась я. —  Не ваше дело, уважаемый!

Ещё один бесконечно долгий, почти наизнанку выворачивающий черный взгляд.

—  Ладно… —  Лис медленно кивнул и, заканчивая моральный прессинг, отвел взгляд, одновременно указывая на одно из кресел напротив. —  Присаживайся, мавочка! Разговор будет долгим.

 

Я послушно села и образцово-показательно сложила ручки на коленках. Алинро выдвинул один из ящиков стола, поочередно достал из него несколько флакончиков темного стекла разных оттенков и выставил их в одну линию на столе.

—  Итак, Подкоряжная, слушайте меня внимательно!

—  Внимаю! —  не сдержавшись с некоторой издевкой, отозвалась я.

—  Молодец!.. —  серьезно одобрил преподаватель, предпочитая не замечать иронию в голосе. —  А теперь, деточка, попытайся не просто слушать, но и слышать… Так как если перепутаешь зелья, то нехорошие последствия будут исключительно на твоей совести. Тебе понятно?

—  Да.

Хм… Значит, тут реально не до шуток!

—  Отлично… —  Губы мужчины скривила уже привычная противная усмешечка, и изящная рука с острыми белыми когтями коснулась бутылочки из синего стекла. —  Этот настой будешь пить три раза в день по одной чайной ложке. Он —  один из компонентов снотворного, которое отрубит вампира. Поодиночке они почти не ощутимы, стало быть, твоя жертва не обратит внимания на эти незаметные вещества.

—  Ага! —  поддакнула я, с тоской глядя на пузырек. —  Вампиру-то не вредны и не ощутимы… А на мавок это как влияет, известно? Тесты были, результаты есть?

—  Хорошо влияет! —  с каменно-невозмутимой физиономией поведал Алинро. —  Замечательно просто. И, разумеется, тесты были.

Почему это я ему не верю?

—  Идем дальше, Невелика… Вот в этом флаконе —  то, что придаст тебе привлекательности! —  На сей раз, подушечка пальца погладила пробку на темно-зеленом сосуде.

—  Замечательно! Как элегантно вы мне в лицо заявляете, что без дополнительных ухищрений я не интересна… —  справедливо возмутилась я, с негодованием глядя на кицунэ.

Алинро так долго молчал, что мне разом стало неуютно, и я заерзала в кресле, пытаясь справиться с мандражом, который неумолимо накрывал меня под взглядом собеседника. А уж когда он одним движением оттолкнулся от стола и заставил своё кресло отъехать, скрипя ножками по паркету, я  вообще вздрогнула, с испугом глядя на преподавателя.

—  Нэви! —  Склонил голову он, с загадочной полуулыбкой глядя на меня. —  Ты не поверишь, но мне есть, что тебе ответить… Правда, боюсь, после ответа обижаться ты станешь вовсе не на слова! —  Он взмахнул хвостом и хрипловатым полушепотом закончил: —  А на действия…

—  Мне уже страшно!  —  честно поделилась своими эмоциями. —  Поэтому не надо ещё и действий, пожалуйста. Со вторым поняла, а что в третьем?

—  Дозировка второго —  одна столовая ложка раз в сутки! —  скрупулезно уточнил господин Нар-Харз и сугубо деловым тоном продолжил, одновременно обмахнув кончиком хвоста третий, агатово-черный непрозрачный пузырек. —  А вот этим тебе нужно мазать шейку, верхнюю часть груди, запястья и внутреннюю сторону бедер.

—  Че-е-его?!

Нет, когда я сюда шла, я искренне считала, что готова ко всему. Но, как оказалось, снова недооценила белого лиса!

—  Ну… Мало ли, куда вампир тебя куснуть решит?

—  Чудесненько!.. —  почти пропела я, лучезарно улыбаясь, аж скулы немели. —  Замечательно, восхитительно!

—  И почему же в твоих словах мне чудится переносный смысл? —  задумался Алинро.

—  Может, он там и есть?! Уважаемый, у нас в договоре не значилось, что вампир будет иметь допуск мне под платье!

—  Ну, всё кроме последнего пункта не будет под платьем! —  По мне скользнули таким взглядом, что стало не по себе. —  Ваша форма… Оставляет чересчур много простора для воображения. Вернее, она дает слишком мало информации для его разгула!

Я независимо поправила ворот, обхватывающий шею, и одернула подол длиной до лодыжек.

—  Меня всё устраивает!

—  Да меня, в общем-то, тоже… —  несказанно удивил таким высказыванием лис. —  Нэви, дело в том, что вампира это вряд ли приманит! И не переживайте вы так.  Невелика, он всегда кусает, перед тем как действовать дальше! Но вот места … бывают разные. Поэтому лучше перестраховаться, и обмазать всё, что можно. И не волнуйтесь, дальше бедер вы точно не пострадаете!

—  Мамочки!..  —  вполне искренне простонала я, в красках представив себе это самое покусание. Неведомый вампир с оскаленными клыками и злодейским хохотом копается в юбках в поисках бедер, а братцы кицунэ караулят за дверью. Ну и картинка!

Я потрясла головой, чтобы отогнать назойливое видение.

—  Боюсь, вам не на кого надеяться, кроме как на себя! —  С деланным сочувствием взглянул на меня лис и откинул упавшую на глаза светлую прядь.

—  Как долго надо принимать всё это?

Я с опаской, смешанной с отвращением, ткнула пальчиком в сторону диковинных снадобий. Да, я понимаю, они могут оказаться вредны для меня! И понимаю, что фактически послушной овечкой иду на заклание… Но ещё я понимаю, что реального шанса отвертеться у меня нет. У меня его и не было с самого начала, с того момента, когда этот белоснежный северный хищник меня увидел, и в его голове родилась идея, как именно с наибольшей пользой использовать попавшуюся на дороге мавку.

А ещё, нельзя забывать о том, что он может в два счета сдать меня тем, кто с огромным удовольствием пришпилит меня заговоренными ножами к любой твердой поверхности! А потом с огромным удовольствием проведет очень болезненный для меня ритуал…  Болезненный и фатальный.

И если Алинро Нар-Харз пока не озвучил эту угрозу, то вовсе не потому, что не собирался к ней прибегать. Я же не сопротивляюсь плану! Я лишь выражаю несогласие с некоторыми его деталями. Марионетки, которые умеют дергаться сами, и надо лишь корректировать их движения, гораздо более ценны, чем тупые исполнители. Хотя, возможно, я себе польстила?

Я тихонько вздохнула и постаралась в зародыше задавить жалость к себе.  Она вновь подняла голову, хотя, казалось бы, за последние месяцы была затоптана напрочь. Грустно улыбнулась, встряхнула головой, подняла взгляд на сидящего напротив мужчину… И заметила сразу несколько странностей. Во-первых, я уже около минуты брожу мыслями где-то далеко, поэтому если он мне что-то и отвечал —  я не расслышала. А во-вторых, судя по чересчур задумчивым черным глазам кицунэ, он тоже размышлял далеко не о зельях и вампирах!

Алинро глубоко вздохнул, опуская ресницы, и на лице блондина появилось странное, непонятное, даже немного хищное выражение.

—  Знаешь, Нэви, я сейчас понял две вещи… Первое —  у тебя безумно приятный аромат тела! —  начал лис, потирая одной рукой запястье и кривя губы в нехорошей улыбке. —  И второе —  у меня возникло желание оттащить тебя на экспертизу и выяснить, что за яд в твоих зубках. Странные реакции у меня, мавка… Очень странные! И они не сулят тебе ничего хорошего, надо заметить.

Думала я долго! Очень… А после рискнула предположить:

—  А может, у вас бешенство?

Нет, ну а что?! Все симптомы совпадают! И нервозность, и резкая реакция на новые запахи, которые становятся или раздражающими, или наоборот, излишне привлекательными. И то, и другое вызывает агрессию… Все симптомы налицо!

—  Чего?! – Лис недоуменно хлопнул ресницами.

—  Вы —  кицунэ! Лис же! —  радостно пояснила я, лихорадочно прикидывая, как же выпутаться из той ситуации, в которую я загремела. Создатель! Ну, кто же знал, что после произошедшего я и в физическом плане поменялась?! Я же раньше, до того случая, была самой обычной мавкой, никакого яда во мне и в помине не было! Надо, надо что-то делать…

—  Спасибо за то, что открыла глаза! —  Алинро шутовски склонил голову и выразительно взмахнул хвостом. —  Если бы ты мне об этом  не поведала, то я бы так до конца жизни и оставался в неведении!

Водяной-Под-Корягой, дай мне сил и стойкости, помоги справиться… Ты —  вода, ты такой же изменчивый и текучий! Воду не пленить, не удержать, не уничтожить. Поделись со своей дочерью!..  Мне как никогда нужны эти свойства.

—  Я про то, что яда у меня в зубах никакого не было! —  не моргнув глазом, соврала я.   И правда, не было… Раньше так уж точно! —  И на это есть документы, которые приложены к личному ученическому делу. Уверена, вы сможете получить к нему доступ.

—  Мавка, если ты считаешь, что сейчас облегчила себе жизнь, то ты очень заблуждаешься…

Алин всё ещё сверлил меня взглядом, черным, как воды самого глубокого колдовского омута, где даже лучи луны и солнца пропадают. Не отражаются… Колодец тьмы. Вот и сейчас я смотрела на преподавателя и чувствовала, как меня сковывает тот же ужас, который я ощущала, когда смотрела в воды легендарного омута.

Всё закончилось так же быстро, как и началось…

Всё вообще закончилось очень быстро.

Он резко поднялся, сгреб все три флакона, закинул их в какую-то коробочку и шагнул ко мне. Я неосознанно отшатнулась, вжимаясь в спинку кресла и с испугом глядя на лиса, который раздраженно подергивал хвостом.

Кицунэ кинул мне на колени коробку и отрывисто сказал:

—  Инструкция внутри! Пока обживайся на новом потоке факультета и делай всё, что мы говорим. Ответ на последний твой вопрос: сроки исполнения зависят от того, насколько ты будешь готова. По поводу мази…  Невелика, советую делать всё, как я сказал! Иначе то, что не домазала ты —  доделаю я. И нет гарантии, что тебе, в отличие от меня, это понравится. Ты поняла?

Я лихорадочно кивнула, судорожно вцепившись в жесткие края деревянного куба с зельями. Мне было очень-очень страшно… Я в его власти, и сейчас он может сделать всё, что захочет! Мы всегда боимся того, что однажды едва не случилось… Пожалуй, даже больше, чем того, что уже произошло. Смерти и боли я особо не боялась.

Я боялась насилия.

—  Отлично! —  Преподаватель неприятно рассмеялся и дернул подбородком в сторону двери. —  Свободна, Подкоряжная!

 

Я рванула из кресла, сбив по дороге подвернувшийся под ноги маленький круглый столик, и еле успела его подхватить, в отличие от слетевших со стеклянной столешницы бумаг. Разум, ослепленный паникой, отказался реагировать на призывы чуть слышно вякнувшей вежливости, и стремительно вынес весь организм за дверь!

Там я, пробежав до конца коридора, свернула за угол и обессилено прислонилась к стене, прижимая руки к оглушительно стучащему сердцу.

Водяной-Под-Корягой, в чём же я настолько накосячила, если ты дал мне такие испытания?!

Не успела я успокоиться после случившегося, не успела примириться с новой жизнью, как попалась лису… И теперь совершенно неизвестно, куда заведет та авантюра, в которую он меня втянул! Да ещё неясно, чем мне грозит его странное поведение. Я не совсем уж наивная дурочка,  и понимаю, что он видит во мне женщину, поэтому, если учесть потребительское отношение кицунэ к женскому полу вообще и моё подчиненное положение, всё может закончиться совсем уж нехорошо… Получается, нужен защитник! И где его взять? А, самое главное, как с ним расплачиваться за помощь?! Можно, конечно, попробовать сдать вампиру планы братцев-лисов, но не останусь ли я после этого вообще без головы?

Что-то я постоянно в опасности!.. Вчера —  призраки, сегодня —  новые «радужные» перспективы. Хм… Призраки?! Нужно обязательно сходить на эту их Ассамблею. Чем василиски не шутят? Может, я смогу быть им полезной, а взамен они помогут мне с Алинро Нар-Харзом?!

Но первопричин это не отменяет. Я машинально пощупала языком острые клычки и загрустила окончательно… Интересно, что же случилось? Почему у лиса такая реакция на невзрачную мавку?

За эту мысль зацепилось воспоминание о том, как жадно, хищно он на меня смотрел, и по позвоночнику вновь прошла дрожь страха. Мужчины… Я помню, каково это! Поцелуи, от которых сильно ноют и даже болят губы. Почему это так нравится остальным? Противно же! Сильные, жесткие пальцы, от которых на теле остаются красные следы, временами превращающиеся в синяки…

Я зябко обхватила себя за плечи и, судорожно дыша, попыталась выкинуть из головы отвратительные тени прошлого.

Нэви, успокойся!.. Всё хорошо, он тебя не найдет… И ты сделаешь так, чтобы никто другой не занял его место.

 

Факультет интриг и пакостей 1. Три флакона авантюры

Факультет интриг и пакостей 1. Глава 5

Факультет интриг и пакостей 1. Глава 4
Котелок академических страстей

 

—  Значит, так… За изобретение ставлю «пять», а по предмету — «неуд»!

(Х/ф «Операция Ы и другие приключения Шурика»)

 

Малая комната совещаний

 

Большой овальный зал находился на вершине Высокой Башни Академии Триединства и примыкал к кабинету ректора. Из высоких стрельчатых окон открывался вид на всю территорию Академии и на вечерний город за её стенами…

Панорамные окна обрамляли каменные барельефные колонны, стены были обшиты красным дубом, а пол овального кабинета выстлан паркетом из янтарного дерева, в прожилках которого от игры лучей закатного солнца мерцали золотистые искры.

Посередине зала стоял огромный массивный стол, вокруг него располагались столь же массивные высокие деревянные стулья. Как ни странно, но при всем минимализме интерьер овального кабинета создавал атмосферу уюта, и мало кто мог бы сказать с порога, что именно в этом помещении принимались самые серьезные и скрытые от посторонних глаз и ушей решения, касающиеся судьбы Академии и её обитателей.

Задумчивый ректор неторопливо вошел в помещение, окинул взглядом собравшихся преподавателей, и замер перед окном, заложив руки за спину. В зале повисла тишина. На руководителя смотрели со смесью благоговения и страха, впрочем, как и всегда, когда чернохвостый приоткрывал завесу тайны над своими поистине необычайными способностями. В свете этого любопытные взгляды присутствующих все чаще обращались к племянникам Черного принца, гадая на что же способны они… Но братья Нар-Харз сидели с каменно-невозмутимыми лицами.

Все явно были озадачены ситуацией с происходящими в Академии загадочными убийствами, и, что самое паршивое, никто не мог сообразить, как их предотвратить и кого искать. Да, в этом году труп был первый. Но случай-то за всю историю Академии, к сожалению, единичным не являлся. Признаки те же!

Кто это мог сделать? И зачем? Данный вопрос заботил и ректора…

Он молча стоял у окна, монотонно перекатываясь с пятки на носок, затягивая паузу, и всё никак не начинал разговор, ради которого собрал весь педсостав. Наконец, чернобурый лис обернулся, и обвёл взглядом рассевшихся вокруг стола преподавателей.

—  Думаю, ни для кого не является секретом причина нынешнего сбора. Как и то, что сами мы,  в данном, я имею в виду, составе справиться с ситуацией не сможем! Поэтому предлагаю вернуть в строй нашего начальника Службы безопасности.

Некоторых из сидящих в помещении ощутимо перекосило. К его дохлейшеству Сибэлю никто не питал особой привязанности, отчасти из-за гастрономических пристрастий умертвия, отчасти из-за его отвратительного чувства юмора и политики «ни себе, ни людям».

—  Также считаю необходимым организовать регулярное патрулирование и дежурство по этажам общежитий, чтобы мы могли успеть вовремя оказаться на месте в случае нападения на кого-либо из студентов. Мы имеем дело с очень сильной сущностью, и студентам с ней явно не справиться! Я осматривал последний труп —  использована довольно странная, сильная и старая магия смерти. И да, почерк все тот же, господа!

Преподаватели изобразили на физиономиях задумчивость и согласно закивали. Лишь в глазах братьев Нар-Харз на миг промелькнул скепсис, но уже секунду спустя и на их лицах нельзя было прочитать ничего, кроме почтения и вежливого внимания.

Кто-то из сотрудниц медицинского факультета робко спросил:

—  Господин Хрон, а без упыря точно не обойтись?

—  Точно! —  разрушил радужные надежды подчиненных ректор и добил совершенно гениальной фразой:

—  Рад, что решение принято единогласно!

Преподаватели, разумеется, удивились своему неожиданному единодушию в этом вопросе, но что-либо делать или возражать было уже поздно.

—  Господин Нар-Харз! —  Чернохвостый лис повернулся к Шарриону. —  Вам поручается разбудить нашего дорогого начальника Службы безопасности внешнего периметра Академии. В ближайшее время! Спасибо за внимание, господа… Я вас больше не задерживаю, можете вернуться к исполнению своих обязанностей.

Не дожидаясь реакции на свои распоряжения, Эдан Хрон порывисто развернулся и, по давней привычке военного слегка печатая шаг, направился к дверям в свой кабинет.

 

 

Общежитие интриганов и пакостников

Комната Невилики

 

Утро, как обычно, началось весьма поздно. А если точнее, то с криков Айлири о том, что нам выходить через двадцать минут, а у растяпистой соседки одежда не поглажена, сумка не собрана, знания не воскрешены! Пока я собиралась, дриада намешала  какой-то хитрый чайный сбор, который помог окончательно проснуться.

Мы торопливо спустились по лестнице и, примкнув к компании знакомых парней, направились к Академии. Наконец, из-за высоких раскидистых кленов показался корпус изобретателей, возле которого сегодня было на удивление многолюдно. Почему, выяснилось почти сразу…

—  Я брошусь! —  истерически неслось с крыши здания. —  Я слово даю, что не буду вечно стоять на краю! Пусть даже самоубийство испортит карму мою!

Я задрала голову и увидела, на крыше какую-то субтильную фигуру в штанах, криво подпоясанном балахоне и кепке. Ага, с факультета «Наука и изобретательство»! Эти ребята всегда были малость того… на любом фоне. Пожалуй, ещё больше я не понимала только индивидов с «Долга и чести». Наши местные бесстрашные, неподкупные и непогрешимые рыцари без страха и упрека! Короче, полные противоположности интриганам и пакостникам.

Но вернемся к несчастному изобретателю на крыше…

Мы протолкались поближе и, оглядевшись, я заметила, что кроме студентов тут ещё и немало педагогов сбежалось! Так же в теньке дома носилась скромная местная навь и, алчно поглядывая на крышу, бормотала:

—  Энергия сме-е-ерти! Энергия сме-е-ерти! – Серокожая, тощая до костлявости псина плюхнулась на попу и нетерпеливо заскребла передней лапой. —   Прыгай давай, полудурок!

От возбуждения и голода, у этой весьма крупной, мне по пояс, тварьки даже шипы на спине вздыбились.

Я только изумленно покачала головой. Нет, я знала, что большую часть Академической нежити перевели на энергетическую пищу, и для студентов они не опасны, но всё равно… Видеть эту бывшую кровопийцу так близко было жутковато.

Навь же, судя по всему, давно нормально не кушала:

—  Что ты там встал?! —  взвыла она, оскалив игольчатые зубы. —  Решай скорее!.. Мне тут, между прочим, жарко!

—  А нам на занятия пора! —  поддержали ее из толпы студентов.

—  В чём-то они правы… —  почти неслышно донеслось от группы преподавателей.

—  А ну, прекратить бардак! —  рявкнул декан, обводя толпу злобным взглядом. Все присмирели. Лич —  это вам не шутки… Лич-декан сказал —  все сделали!

Тем временем померший некромант, магически усилив голос, ласково обратился к самоубийце:

—  Дитя моё, почему же было принято такое решение? Поверь, всё не так уж плохо, как тебе кажется!

—  Всё хуже некуда… —  горестно возразили с крыши. —  Все вы тут гады, эксплуататоры и безжалостные убийцы гордости и чести любого сознательного существа!

—  Вот как, значит… —  пробормотал лич и вежливо продолжил беседу. – Но, драгоценный, про этот прискорбный факт вас предупреждали в контракте. Не будете ли вы столь любезны сообщить что-то новое, из-за чего стоило лезть на крышу? Я бы поправочку в документы внес.

Кстати, и правда, был такой пунктик… Я всё то время, пока читала условия принятия студента в Академию, ощущала, как шевелятся волосы на затылке от ужаса. Хотя в реале всё оказалось не так кошмарно, как виделось и было оговорено.

Самоубийца вопрос декана проигнорировал, видимо, ничего нового в сто пятьдесят девять пунктов унижений, опасностей,  моральных и физических травм, возможных в этом достойном заведении, он добавить не мог.

Зато, как выяснилось, тип был не простой. Тип был идейный!

—  Так вот, чтобы доказать всем и каждому, а заодно не позволить меня отчислить… разве что посмертно, я прямо сейчас протестирую свое новое изобретение!

Все вокруг заволновались. По рукам пошли семечки, а в толпе оживились пакостники, начав шнырять между студентами и делать ставки… Навь возбужденно запрыгала на месте, восторженно, почти с любовью глядя на смертничка.

—  Изобретение! Изобретение тестировать! Значит, не сразу умрет, значит, разобьется и помучается сначала! Много-много-много энергии! – Огляделась, и удостоверившись, что завладела некоторым вниманием, умильно сообщила общественности. —  Он —  мой кумир!

—  А если выживет? —  рискнул предположить Грэг.

Чтобы не сглазил, на него тотчас зашикали те, кто уже сделал ставки в пользу «Таки помрет!».

Навь же отнеслась к этому философски:

—  Но всё равно же помучается! —  она разлеглась на травке, немного повалялась и, всё ещё лежа кверху худым брюхом, мечтательно протянула: —  Боль, ужас, нескончаемый стыд от того, что ты уцелел… Какая прелесть! —  Тварька молниеносно вскочила и дополнила: —  А потом его ещё побьют и те, кто поставил на то, что помрет, и те, которые считают, что невредимым останется! То есть снова —  боль, кровь, ужас… Вкусно!

Ага… Прелесть просто.

Навь, поймав мой взгляд, ответила пристальным взором и … неожиданно подмигнула. Пока я размышляла над тем, чтобы это значило, она вновь задрала морду кверху, уделяя всё внимание несчастному студенту.

Тем временем, события набирали ход. Появилось новое действующее лицо: высокий худощавый мужчина, одетый строго и со вкусом, с эмблемой факультета изобретателей на плече. Над толпой, там, где стояли ребята с «Науки и изобретательства», благоговейно пронеслось: «Куратор!..».

Ага… Слышала я о нём. Жутко крутой тип, который курировал пятый курс. Слухов о нём —  тьма! Будто бы он сконструировал какой-то очень интересный механизм. Уникальный и очень секретный. Настолько, что никто не знает, что же именно было изобретено… А ещё слышала, будто взрыв, который пару лет назад стер с лица земли несколько кварталов в одном из пограничных городов, тоже его рук дело. По интересному совпадению, именно после этого случая магистр Нил Дараган и появился в Академии. И почему-то покидал её стены крайне редко! Но взрывалось что-то в выделенном ему ангаре на дальнем полигоне на диво часто.

Короче, лично у меня было стойкое ощущение, будто Академия, её преподавательский состав и обычный обслуживающий персонал —  это большая банда сорвиголов, которую собрали в одном месте, дабы лучше контролировать. А в случае войны —  спустить на неприятеля и с интересом наблюдать, что с ним после этого будет. Потому как такого паноптикума, как в Академии, я нигде и никогда не встречала. Паноптикума социально опасных личностей!

Магистр задрал голову и оглушительно рявкнул:

—  Что за механизм?!

—  Че? —  пискнули с крыши, а потом совсем уж обморочно:  —  Вы пришли… Да что вы тут в этот час делаете?!

—  Гуляю! —  иронично фыркнул профессор. —  Так что ты там тестировать собрался? И вообще, а ну назвался!

—  Д-д-дарин Шион… Второй курс. Тестировать собираюсь самолично сконструированный паралёт.

—  Правда?! —  неподдельно восхитился куратор. —  На втором курсе —  и паралёт?! Ещё и своими руками сделанный?! Это что-то новенькое!

Он повернулся к народу и соизволил пояснить:

—  Обычно с паралётом сигают курсе эдак на четвертом, а на втором всё больше с аэропланами самоубиться пытаются.

По толпе пронесся уважительный шепоток, а пакостники забегали с удвоенным энтузиазмом.

—  Только сегодня и только сейчас! Такого вы нигде не увидите! Невероятно талантливый второкурсник собирается закончить жизнь, испытывая паралёт! Великая интрига дня! Жизнь или смерть?! Здоровье или увечья?! Что же выберете вы, на что вы поставите?! —  заливался соловьем Грэг, как один из наших самых ушлых ребят.

Лично мне, глядя на происходящее, очень хотелось покрутить пальцем у виска.

А ещё я заметила стоящих в сторонке братцев-лисов, которые вчера доставили мне столько неприятностей… От этого настроение испортилось ещё больше. Особенно, когда они дружно на меня посмотрели, и также дружно препогано, на мой взгляд, усмехнулись.

Я гордо отвернулась.

Гады тут все! Вот и всё… Психически ненормальные, к тому же!

А ещё… Нет, неужели никому нет дела до того, что студент собирается броситься с крыши?! Все его только подначивают. Это … неправильно! Я всё понимаю, но как можно быть такими черствыми, беспощадными … зверьми?!

Я решительно сделала шаг вперед и даже открыла рот, порываясь что-то да сказать. Но не успела: на плечо легла тяжелая рука, я, вздрогнув, подняла глаза… И увидела знакомый, пристальный, черный взглядАлинро Нар-Харза.

—  Не глупи, Невелика! —  спокойно сказал он, тут же отступая в сторону. А после одним взглядом показал сначала на группу, скрывшуюся в здании, а потом на странные тени на стене под самой крышей. Тени были, а вот тел там не было… Хамелеоны?! Кицунэ усмехнулся и продолжил:  —  У тебя всё на лице написано. И ещё: кто бы о чем ни говорил, и что бы ни было написано в контрактах —  Академия заботится о своих студентах.

На этом он развернулся и спокойно зашагал в противоположную от меня и всего этого сборища сторону, лениво помахивая шикарным белым хвостом.  А я… Я проводила его долгим внимательным взглядом и, уже несколько успокоившись, вернулась к наблюдению.

Правда, очень не понравилось, как на меня посмотрели Айлири и Грэг, которые, в отличие от остальных, были сосредоточены не только на грядущем самоубийстве изобретателя. Я ответила совершенно невинным взором. Судя по всему, они не поверили… Но, при всем уважении… это моя жизнь, и мои проблемы. Помочь ребята не смогут, а вот усложнить —  вполне. Ну и зачем это?

Тем временем,  пока хамелеоны карабкались по отвесной стене, наверху раздался шум двигателя, который пару раз чихнул и замолчал. По толпе зрителей разнесся сокрушенный вздох, а от группы изобретателей послышался   вопль:

—  Дара, проверь свечи! У тебя они вечно горят почему-то!

—  Ща-а-а-ас! —  ответили с крыши. —  Тут в дверь кто-то ломится, поэтому я быстро!

—  Ты бы поторопилась, а то тут и по стене спасатели ползут! —  посоветовали некоторые глазастые.

—  Дара?! Поторопилась?! —  Куратор внезапно повернулся к своим студентам.

—  Ну, да… —  Тоскливо вздохнула одна из преподавательниц. —  Единственная девчонка на втором курсе, и ту заморили, изверги!

—  Девушка?! —  Куратор ещё больше побледнел от негодования, а после грязно выругался и … начал раздеваться.

Пакостники сориентировались почти мгновенно.

—  Только сегодня и только сейчас! Стриптиз полудемона Нила Дарагана! Спешите видеть! Проход в первые ряды —  одна медяшка! За кусочек рубашки —  серебрушка, за спертую запонку профессора —  золотой! Уникальное предложение!

Я лишь покачала головой, с восхищением глядя на наших прохвостов. Учителя мои эмоции разделяли, особенно те, которые на нашем факультете вели… Я глянула в сторону престарелого сухопарого профессора Мердока, который с умилением смотрел на наших. Сам профессор скрывался в Академии, чтобы его не посадили за финансовую аферу. Поговаривают, она была самая глобальная за последние десять лет… Мердока честно поймали, и не менее честно собирались посадить. Но он сбежал и попросил убежища в нашем славном учебном заведении. Ректор ему не отказал, предложив занять должность преподавателя  курса «Основы финансовых махинаций».

Поэтому, да… Мердок —  под защитой, а мы —  с преподом, который вел предмет не просто познавательно, и основываясь на своем опыте, но интересно и увлекательно. Директор же построил новый корпус Академии и выкупил дополнительный участок земли.

Короче, всем польза! И в данный момент я наблюдала за тем, как подобравшийся поближе Грэг уводит рубашку куратора испытателей, а препод «Финансовых махинаций» смахивает выступившую слезинку и восхищенно говорит:

—  Какая смена растет!

Смена, тем временем, оглядела сначала одежку, потом —  толпу жаждущих девчонок, ибо полудемон у нас пользовался нехилой популярностью у противоположного пола, и глаза пакостника просто вспыхнули при мысли о том, сколько он заработает денег!

 

Куратор, раздевшись до пояса, прикрыл глаза, прерывисто выдохнул… По его телу пробежала дрожь обращения, а фигура начала окутываться темным маревом. Спустя несколько секунд тьма впиталась в кожу, делая её черной, а за спиной полудемона распахнулись черные же кожистые крылья. Мужчина повернулся к Грэгу и эдак спокойно сказал:

—  Самого на ленточки порежу, и по серебрушке продам!

—  Понял, отстал!.. —  Приторно улыбнулся приятель и сдал рубашку одному из потока изобретателей. После пакостник с профессиональным и весьма полезным умением растворился в толпе.

Тут с крыши вновь раздался шум мотора, а следом —  девичий крик:

—  Не пуха, не пера! Во имя успеха, зачета и сессии! Юу-у-ху-у!

Куратор стремительно взвился в небо, раскидав воздушной волной слишком близко стоящих к нему людей и нелюдей. Всё же резкий старт крылатого —  это то ещё испытание! Для присутствующих рядом… Даже у меня волосы взметнулись, хотя я находилась достаточно далеко.

Нил уже через несколько секунд очутился на краю крыши, а после вообще скрылся из вида. Мотор затих через пять секунд… А через десять раздались возмущенные вопли:

—  Отпустите! Я хочу прямо сейчас испытать паралёт, и ничто мне не помешает, а тем более, какой-то рогатый козел!

—  Я не козел!

—  Вы мне мешаете, а значит —  козел! —  не согласилась девушка. —  Ай-ай-ай! Ухо отпустите, изверг! И не трогайте, и не закиды… А-а-а!

—  …………! —  непереводимая игра слов от куратора —  и красиво спланировавшая крылатая фигура. Жаль, что не по ветру, и даже не против… Поперек. Проще говоря, мужика с крыши скинули.

Грэг немного постоял с открытым ртом, а после опомнился:

—  Дамы и господа! Обратите внимание на непредсказуемое развитие событий! Такого не ожидал никто! Итак, делайте ваши ставки! Кто же победит, что же окажется сильнее?! Сила или слабость, дурость и потребность выделиться, или сознательность и желание спасти даму?!

Пауза, долгий взгляд на полудемона, который смотрел так, что по пакостнику захотелось заказать панихиду. Фирменная Грэговская улыбочка.

—  Не беспокойтесь! Мы же шутить изволим-с…

Куратор порывисто развернулся, и снова взлетел в небо, на сей раз зависнув недалеко от крыши, и махнул рукой:

—  Лети, оторва!

—  Спасибо! —  счастливый, хоть и виноватый голосок с крыши.

А потом… Потом вновь стрекот мотора, шум винтов, и с крыши взлетел небольшой паралёт.

Сначала машинка вместе с визжащей девушкой ухнула вниз, заставив толпу ахнуть и податься вперед, а нескольких магов —  создать вокруг паралёта и сидящей в нем изобретательницы магическую сеть. От травм она бы не уберегла, но хоть жизнь сохранила бы… Но всё обошлось. Техника выровнялась, и девушка пролетела над нами, постепенно набирая высоту.

—  Я лечу-у-у-у! И я сдала!

А ведь и правда, сдала… В таких случаях идет негласный автомат. Притом, не только по «сдаваемому» предмету, но и по тем, знания в которых потребовались для такого своеобразного решения проблемы.

Я пригладила волосы, встрепанные поднятым лопастями ветром, и с улыбкой посмотрела вслед Даре. Всё же какое искреннее счастье и торжество слышится в её голосе! И какие светлые улыбки на лицах всех вокруг…

Ради таких моментов, как этот, я и остаюсь тут. Да, Академия —  самое невероятное по профилям заведение, с совершенно непонятным менталитетом населяющих её личностей. Но тут интересно! И тут процветает взаимовыручка, невзирая на контракты и сто пятьдесят девять предупреждений, а также дополнительные соглашения, в которых описывается, куда именно мы решились поступить. Может быть, потому что простых студентов и преподавателей тут и нет?

Грэг, например, высокий лорд, осужденный за убийство.  Ведь дорогой дядюшка, убрав его родителей, повесил это дело на подростка. В итоге и титул, и всё имущество досталось именно преступнику. А у парня было два пути: или каторга, или бежать. В Академию. Туда, где тебя примут, если ты невиновен… И примут, если тебе есть чем заплатить за это.

Своеобразная этика у данного заведения.

От этих мыслей меня отвлекло недовольное бормотание. Повернувшись, я заметила навь, которая проводила полет изобретательницы тоскливым взглядом и вслух посетовала:

—  Не упала, не поранилась и даже выговора не получила! А вокруг этот флер всеобщей радости… Фу! Аж противно!

Она поднялась и побежала прочь от всего этого сборища:

—  Пошла я… а то тут и отравиться недолго!

Собственно, на этом всё и закончилось… Преподы опомнились и разогнали весь шабаш. Потом они пошли снимать Дару, застрявшую на каком-то дереве вместе с паралётом, а мы отправились на первую пару. А вернее, побежали, потому что уже опаздывали!

 

Факультет интриг и пакостей 1. Три флакона авантюры

Факультет интриг и пакостей 1. Глава 4

Факультет интриг и пакостей 1. Глава 3  

Цветок и убийство

 

—  Кто свидетель?

—  Я! А что случилось?

(Х/ф «Берегись автомобиля»)

 

Открыв дверь, я грустно взглянула на винтовую лестницу, ступеньки которой убегали вниз, в темноту, и смело ступила на первую.

Надо сказать, кроме комитета загробных недоупокоенных жителей, которые едва меня не прибили, у Призрачной Башни имелся еще ряд минусов. Первый и основной – она стояла на отшибе. От нее до моей общаги было еще идти и идти! Тогда почему Нар-Харз закинул меня сюда? Чисто теоритически, маг его уровня не мог ошибиться… Вывод: или так было задумано, или кто-то исказил траекторию переноса, и я оказалась тут. Но кто?! Кто для этого достаточно силен и зачем так поступил?!

Ладно, я не имею никакой информации, поэтому любые гипотезы будут лишь догадками, не подкрепленными фактами.

Еще одна перебежка во тьме ночной и  я порадовалась, что фонари тут хоть и редкие, но есть… И, наконец, я почти дома! Привычно поругалась со склочной горгульей у входа, которая ехидно требовала подробностей свидания и рванула к лестнице.

Примерно на середине подъема, услышав пьяный хохот из коридора наверху, я вспомнила, что коридоры общаги интриганов и пакостников во время веселья —  очень опасное место. Как уже говорилось, часть народа уже сдалась и пьет, потому как радуется, а другие завалили и пьют с горя.

Остальные или трясутся в преддверии проверки знаний, или поступают более креативно. Ловят Халяву… Собственно, потому призраки и жалуются! Так как ищут-то конкретного духа, а вот достается всем загробникам.

Я прислушалась и поняла, что наверху бродит группа тех, кто сессию завалил:

—  Раз пошли провалы… Начались облавы! Много стало наших попадать! —  неслись горестные завывания из правого коридора.

Ага! Кажется, сегодня днем сдавался второй курс пакостников… Вот и страдают.

Дождавшись, пока несчастные уйдут подальше, я миновала последний лестничный пролет. Через пару коридоров я прокралась короткими перебежками, то и дело пропуская поддатые компании и прячась в нишах, которые, слава всему, были плохо освещены. И уже на подходе к своей комнате, осторожно выглянув из-за угла, едва успела шарахнуться обратно! Мимо пронеслось мелкое взъерошенное привидение с вытаращенными глазами, а за ним летела самонаводящаяся магическая сеть, которая тускло искрилась розоватым светом:

—  Пси-и-ихи интриганистые! —  проверещал дух, скрываясь за углом.

Почти одновременно с этим с другого конца коридора показалась группа хохочущих студентов с воплями:

—  Халява!!! Я его видел, он полетел туда!

После того, как они пробежали, я, решившись, одним марш-броском рванула к своей родненькой двери, уже слыша за спиной очередных полуночников с вольным изложением гимна нашего факультета:  Говорят, мы бяки-буки,

 Как выносит нас земля?

 Пакости творим и трюки

 Мы во славу короля!

—  А разве у нас король? —  неуверенно возразил тонкий девичий голосок. —  У нас же Император!

Секундная, глубокомысленная такая пауза, а после решительное:

—  Нет, Император не нужон! Он в рифму не подходит! Заа-а-апевай!

И вновь не особо стройное, но о-о-очень душевное:

О-ля-ля, у-ля-ля, мы —  надежда короля!

 О-ля-ля, у-ля-ля, мы —  опора короля!

 

Но на сегодня мои приключения уже были закончены… Я торопливо захлопнула дверь, тут же прижимаясь к ней спиной и медленно сползая на пол.

—  Нэви! —  почти оглушил меня голос соседки по комнате. —  Нэви, тут такое было, такое было!

—  Айли, мне сейчас до Лешего, что именно тут было… —  устало призналась я, прикидывая расстояние до постели. Встать и дойти, или тут не так далеко, и я вполне доберусь ползком?

—  Неужели совсем-совсем не интересно? —  неверяще спросила невысокая тонкая блондиночка, недоверчиво вытаращив и так огромные голубые глаза. —  Это и тебя касается, между прочим!

—  Айлири, чтобы там ни было, меня оно станет касаться завтра! —  пробурчала я, но всё же поднялась и пошла к постели, на ходу расстегивая одежду. —  А сейчас приглуши свет, и давай спать, а?

Свет мигом померк. Больше всего ценю в Айли понятливость! Она прекрасно осознала, что в таком состоянии я новостей не восприму, а саму дриаду пошлю к тому же  Лешему, и отстала.

Поэтому я стянула платье и, оставшись в одной сорочке, завалилась в постель и решила —  обо всём случившемся непременно подумаю.

Но завтра!

 

…Утро началось хорошо. Обыденно даже, и это не могло не радовать.

Правда, Айли в комнате не было, но я здраво рассудила, что приятельница плещется в душевой. Я тоже любила постоять под тугими водными струями, но часами, как Айлири, там сидеть не могла, хоть из нас двоих мавка как раз таки я.

Поэтому пока дриады не было, пользуясь минутками спокойствия и уединения, я валялась на постели, обнимая подушку, и бездумно таращилась в полуоткрытое окно, наблюдая, как утренний ветерок колышет веточки березы, которая росла около здания общежития.

Было так хорошо, спокойно, упоительно… Но, разумеется, такие моменты долго не длятся. Сие —  закон жизни и подлости! И такое ощущение, что они в последнее время лично у меня идут рука об руку.

Мои философские мысли получили подтверждение уже через две минуты, когда дверь комнаты распахнулась, и в комнату впорхнула соседка. Свеженькая, умытая, с вьющимися от влаги волосами… И блестящими живыми глазками, которые явно свидетельствовали: болтливая дриада жаждет пообщаться.

—  Ты проснулась! —  торжествующе выдала Айли.

—  Нет… —  малодушно отозвалась я и попыталась спрятаться под подушку. Но ее у меня отобрали, и девушка, плюхнувшись у меня в ногах, выдохнула:

—  Ну, Нэви! Рассказывай!

—  Что?! —  С меня аж сон слетел.

—  С каких это пор Алинро Нар-Харз таскает твои книжки?! И волнуется, что тебя всё ещё нет!

—  Че-е-его?!

Да, я не была оригинальна в выражении своих эмоций!.. Глазки снова на лбу, а челюсть весело упрыгала по уже знакомой дорожке в Страшное и Глубокое Подземелье.

—  Того! —  подружка ткнула пальчиком с розоватым округлым ноготком в сторону моего стола. На котором аккуратной стопкой стояли те самые книги, которые я вчера утащила из библиотеки. А сверху на них лежала красивая белая роза.

—  Цветок откуда? —  тупо спросила я.

—  А это я уже утром нашла, на столе! —  загадочно улыбаясь, поведала Айлири. —  Там ещё записочка есть! Та-а-акая записочка!

Мне так хитро-хитро улыбнулись и совсем уж развратно подмигнули.

Стало дурно…

С трудом сползла с постели, одернула задравшуюся сорочку и подошла к столу. Нерешительно взяла приятно хрустнувшую дорогую бумагу… Но сразу разворачивать не стала, поднеся послание к носу и прикрыв глаза. Пахло снегом, морозом и березовым соком. Алинро! Белый интриганистый лис…

Решительно открыла письмецо и прочла:

«Невелика, надеюсь, Вы простише нашу вчерашнюю грубость. Обещаем исправиться, мавочка!.. Примите этот цветок в качестве извинения и аванса.

 С уважением и вниманием…»

Подписи не было, да её и не требовалось.

Я посмотрела на Айлири. Глазки сверкают, сама ерзает и нетерпеливо сжимает тонкие пальчики… Но сдерживается и с расспросами не набрасывается.

—  Айли, это не то, что ты подумала! —  выдала я просто-таки редкостную банальность и дополнила её не менее шедевральным: —  Всё сложно…

—  Конечно, сложно! —  С готовностью кивнула дриада. —  Когда это с кицунэ было легко?

Вот же, черти темного омута!

Но лисы-то, лисы! Мало того, что этот гад завербовал меня на какую-то совсем непонятную службу, так ещё и дискредитировал в глазах подруги. А, возможно, и не только подруги…

—  Айлири… —  прошептала я, похолодев от дурных предчувствий. —  Как понимаю, о визите нашего махинатора уже вся общага знает?

—  Я не рассказывала! —  Явно обиделась дриада, недовольно сверкнув  ясными голубыми глазами. —  Нэви, я, может, и болтушка, но не трепло!

—  А кто сказал, что это было про тебя? —  успокаивающим тоном начала я, присаживаясь рядом с Айли и приобнимая её за плечи.

Всё же последнее, что я хотела —  это ненароком обидеть дриаду. Едва ли не единственную, с кем у меня за это время сложилось подобие дружеских отношений!

Нет, я ни с кем не враждовала. Потому что была слишком незаметной… Прилагала для этого все усилия. И мне сейчас не нужно лишнее внимание. Вредное внимание! Опасное внимание… Внимание всегда влечет за собой вспышку интереса, а интерес —  попытку узнать побольше об объекте. А мне оно надо?! Вот совершенно не надо.

Правда, благодаря кицунэ все мои усилия пошли… М-да, им же под хвост. Да и что-то мне подсказывает —  затея с призраками тоже получит свое продолжение.

И почему меня не радует активная общественная жизнь?

Пока я предавалась мрачным размышлениям, Айлири успела меня простить, и сейчас вдохновенно что-то вещала, время от времени закатывая красивые глазки и активно жестикулируя. Прислушалась… Как я поняла, это она рисовала мне светлое будущее в объятиях белохвостого северного лиса.

—  …и тогда он признается тебе в любви перед всей Академией! —  девушка ненадолго зависла, видимо, воображая себе эту чудную картинку. Нахмурила лобик и дополнила «светлый» образ. —  Встав на оба колена, да! Потом увезет на край света, в свой хрустальный замок, и вы будете жить долго и счастливо, умрете в один день, а ты родишь ему двоих сыновей, и вы поженитесь! —  заключила дриада, победно глядя на меня.

—  Именно в таком порядке? —  ехидно уточнила я, пытаясь разрушить столь быстро выстроенные радужные замки.

—  Ну… Не обязательно! —  милостиво решила Айли, схватила мою ладошку и с энтузиазмом затрясла её, с умилением глядя на меня и приговаривая: —  Как же я рада за тебя, как же рада!

—  Эм… —  зависла я, не в силах самостоятельно вообразить себе ту «логическую» цепочку, которая привела подружку к такому чудненькому финалу. —  А можно с начала?

Меня одарили осуждающим взглядом, но всё же милостиво кивнули.

—  Можно! Итак… Нэви, как ты знаешь, белые розы —  это знак искреннего уважения и привязанности, а то и чистой любви! И вот, ты только представь себе… —  дриада расплылась в довольной улыбке, видимо, вновь уплыв в мир грез, где наверняка уже была подружкой невесты на моей свадьбе с белым кицунэ. —  Из всего этого рождаются сначала романтические отношения, а после и настоящая, крепкая любовь! Он кидает мир к твоим ногам… И дарит тебе белое манто из меха редкой… хм… лисы. Белой.

—  Чудно! Айли, а тебя не смущает, что он сам —  лис?

—  Нет, конечно! Нэви, неужели ты не знаешь, что манто из полярной лисицы кицунэ дарят только своим избранницам?!

-А-а-а! —  глубокомысленно изрекла я, решив не вмешиваться в полет фантазии. Как оказалось, теоретически подкованной фантазии.

—  Ну и потом —  как я уже говорила!

—  Приземляй свои мечты! —  посоветовала я подруге. —  Тут всё гораздо прозаичнее.

—  И-и-и? —  протянула дриада, выжидательно глядя на меня и, судя по всему, предвкушаяая захватывающее повествование.

—  Айли, милая, а ты мне друг? —  провокационно осведомилась я.

—  Разумеется!

—  Тогда не задавай лишних вопросов… —  тяжко вздохнула и грустно посмотрела на дверь комнаты, в красках представляя, что меня ждет за ней. —  Мне и так нелегко сейчас будет. Там же наверняка толпа народа с такими же вопросами!

—  Его никто не видел, а я никому не говорила.

—  Правда?! —  возрадовалась я, не веря своему счастью.

—  Ага. Он пришел вчера под заклинанием невидимости. Видела бы ты меня, когда я открыла дверь, а там —  никого! Это «никого» меня отодвигает, проходит сюда, и скидывает чары. А там —  Алинро Нар-Харз! Нэви, он такой замечательный…

—  С чего ты взяла? —  озадаченно спросила я, не в силах вообразить, какие действия могли заставить пакостницу счесть этого продажного типа замечательным.

Почему продажного? Так, а что он заканчивал! И до каких высот взлетел?! Вывод: продавался господин Нар-Харз качественно, выгодно, и в щедрые руки. Скорее всего, даже не в одни… Ибо что это за интриган, который работает на одного хозяина? Даже стыдно, право слово.

—  Он заботится о твоей репутации! —  трагическим шепотом сообщила подруга. —  Он приложил все усилия, дабы она не пострадала! В общем, Нэви… Я в вас верю!

—  Да, пожалуйста! —  я не видела смысла этому препятствовать, но на всякий случай уточнила одну деталь. —  Ты только… Молча верь, ладно? А то не сбудется!

На этом мы и закруглили этот щекотливый разговор. Айли бросилась собирать сумку, которую, как обычно, не приготовила с вечера, а я, так как не страдала этим недостатком, пошла сначала ополоснуться.

 

Надо сказать, несмотря на заверения дриады, выходила я всё равно с опаской.  Но всё обошлось… По коридору сновали лишь опухшие от сна и ночных возлияний студенты, которым до меня не было совершенно никакого дела. Потому я вообще расцвела и с широкой улыбкой упорхнула в сторону душевых.

На обратном пути меня подстерегала маленькая, почти дежурная уже неприятность. «Грета и Ко«.

—  Какие мавки! —  издевательски протянула стоящая напротив человечка, скрестившая руки на пышной груди. Пакостница по имени Грета. Можно не любить, но и жаловаться крайне не рекомендуется!

Как можно понять, «Ко» —  это команда прихлебателей, из которых сейчас была только одна девушка, кажется, Гретина соседка по комнате. Остальная группа поддержки девицы, вероятно, ещё не собралась.

—  Какие люди!.. —  в том же тоне ответила я и вежливо улыбнулась, проходя мимо. —  Доброе утро, Грета! И тебе, Марси…

—  Было добрым, пока тебя не увидели! —  агрессивно заявила Марси, за что удостоилась укоризненного взгляда Греты, брошенного из-под кудрявой рыжей челки, и поникла.

—  До встречи в аудитории, Невелика! —  попрощалась человечка и, развернувшись, направилась куда шла, увлекая за собой соседку по комнате.

Судя по всему, эта ведьма искренне недоумевала, как я, с моими-то способностями, могла сюда поступить, а потом ещё и не вылететь. Хотя про «не вылететь» говорить рано, ведь сессия ещё впереди! Кое-что я уже сдала, но основные сложности всё ещё впереди. А если учесть обещание братцев-лисов о переводе к интриганам, то что-то мне дурно! Просто не хочется «выехать к диплому» только на протекции преподавателей. А то, как я потом-то работать стану? У меня, к сожалению, теперь хочешь —  не хочешь, а дорога одна.

Пакостник или интриган —  это клеймо почти на всю жизнь. Вернее, на всю трудовую книжку… В некоторых отраслях нас ждут не просто с распростертыми объятиями, а почти что с фанфарами, фейерверком и праздниками в пакостническую честь! Но зато почти во всех других направлениях … ничего не светит.

Вот так-то!

 

Обо всём этом я размышляла, пока шла через парк в компании своих сокурсников. Айлири как обычно весело о чем-то болтала, компенсируя заодно и мое молчание, остальные с разной степенью энтузиазма поддерживали диалог.

Вообще, на некоторых ребят было откровенно жутко смотреть. Одежда пыльно-серая и мятая, лица бледно-серые, под глазами синие круги, а в покрасневших от недосыпа очах фанатичный блеск! Примерно так же вурдалаки накануне первого обращения выглядят…

Короче, наглядная иллюстрация выражения: «И был день. И была ночь. И пришла сессия… И живые позавидовали мертвым!»

Колорита картинке добавляли исписанные иероглифами ладони и пришитые к подолам кое-как напяленных мантий шпаргалки.

Тот, кого я с таким интересом разглядывала, сфокусировал на мне взор и честно попытался улыбнуться.

Вышел перекос, и парня мне стало жалко еще больше.

—  Так плохо? —  сочувственно осведомилась я у первого отличника нашей группы, который чем дальше, тем больше напоминал кандидата в первого покойника.

—  Не то слово! Такое ощущение, что в голове места не хватает, и там ведутся жестокие бои на выживание…  —  Грэг потер лоб, обессиленно прикрывая глаза. Он несколько секунд помолчал, а потом страдальчески закончил: —  Я почти ощущаю, как каждую секунду гибнет по одной умной мысли.

—  Несчастный! – Я иронично фыркнула, скользя взглядом по солнцу, висящему над линией горизонта и вызолачивающему верхушки деревьев парковой аллеи. —  Боль, тоска, депрессия… Значит, скоро сессия?

—  Ага! —  печально вздохнул сокурсник и нахохлился, окончательно став похожим на побитого жизнью грача. Покосил на меня черным глазом и коварно поинтересовался:

—  А ты-то как, Нэви? Готова к предэкзаменным козням?

—  Не спрашивай! —  горько откликнулась я, потому как предмет, на который мы шли, красиво назывался «Общая теория спекуляции», и я была от него совсем-совсем далека.

Преподаватель, разумеется, и не думал входить в моё положение, а потому не то чтобы издевался, но не упускал случая пройтись по тому, какие мы скудные мозгами. К счастью для моей самооценки, я была не единственная, кому предмет не давался.

Эх, что же мне так не везет-то, а?! Прошлые неприятности, экзамены, лисы, призраки… за что меня Водяной так невзлюбил?!

Ну, ладно. Если все плохо, значит, хуже быть не может, ведь так?

Как оказалось, не стоило бы каркать. Мне вообще стоило бы настраивать себя на позитив!

Так или иначе, прогнозы сбылись, хоть и не в отношении меня. Случилось то, чего боялись. То, чего уже очень давно не происходило, невзирая на все предупреждения в договорах Академии.

Смерть…

Мы с Айлири как раз входили в холл главного здания, когда увидели это. Тело под простыней в центре восьмиконечной звезды.

Мрачные студенты, преподаватели вокруг… и гнетущая тишина.

Так получилось, что мы застали ещё одно явление природы. Ректор-основатель! Черный кицунэ. Последний представитель истребленного в прошлую войну рода Агатовых лисов. Эдан Хрон.

Ректор нечасто появлялся перед учениками Академии. Лис… Королевский лис. Отказавшийся от всех своих прав и ушедший с севера, чтобы создать это место. Для нас этот кицунэ был живой легендой.

Он приближался, окутанный аурой власти и силы, которая ощущалась почти физически. Крон-лорд Хрон был одет в традиционный багровый бархат, а свет играл отблесками дорогого вина в его черных волосах и на роскошном хвосте. Рука, затянутая в шелковую черную перчатку, неторопливо скользила по резным перилам из медового дерева. Он медленно спускался по роскошной лестнице, и в тишине каждый его шаг по светлому, с золотисто-бежевыми прожилками мрамору, был почти оглушительным.

Хрон дошел до пентаграммы в центре зала и замер, пристально глядя на тело под белоснежной простыней, которое казалось нелепой, изломанной фигурой на совершенстве гагатовой звезды. Ректор вскинул руку и пошевелил пальцами, ткань медленно сползла с лица … девушки. Я судорожно нащупала руку подруги, потому что узнала её. Как и все из нашего потока! Марси…

Ректор несколько бесконечно-долгих секунд смотрел на неё, после присел рядом, и его накидка распласталась по мраку пола багровыми крыльями. Он медленно склонил голову набок, словно изучая покойницу с другого ракурса, и на лицо кицунэ набежала тень. Потом мужчина настолько резко поднялся, что я, казалось, уловила скрип кожаной подошвы о мрамор. Крон-лорд вскинул ладонь, отчего простынь вспорхнула, с силой выпрямилась, а после вновь опустилась, прикрывая тело, и я почему-то с горьковатой иронией отметила, что теперь-то она лежит идеальным квадратом.

Эдан Хрон в такой же тишине, не говоря ни слова, прогулочным шагом неторопливо направился к выходу из холла, заложив руки за спину.  Перед ним торопливо расступались. Как перед прокаженным. А я… Я косилась на тело девушки, размышляя, показался ли мне безмерный ужас на её лице? Действительно это было, или со мной сыграл нехорошую шутку оптический обман? Всё же расстояние немаленькое!

По залу прокатился обманчиво мягкий баритон последнего Агатового лиса:

—  Общий сбор, господа! Жду всех сегодня в шесть вечера, в большом актовом зале. Попрошу не опаздывать! И… Удачного всем дня, студенты.

А затем удаляющиеся шаги…

Только когда пропало даже их эхо, я смогла вдохнуть полной грудью. Кажется, почти все тут присутствующие разделяли мои эмоции. Да, наш ректор —  это что-то невероятное! Древнее. Сильное. Непонятное…

А ещё, нашего ректора иногда звали Черным принцем. Ходили слухи, будто он сам свой клан угробил, а потом еще и посмел уйти в большой мир, при этом сделав якобы красивый жест… От Венца Севера отказался.

Но он дает нам защиту, и за это все, кому дала приют Академия, выступят за ее Главу единым фронтом. Кто сказал, что мы —  те, кто более всего попадает под характеристику «государственные преступники» —  не умеем быть благодарными?

—  Нэви!  —  Айлири дернула меня за край ученического платья. —  Пойдем! Мы опаздываем.

—  Да, конечно… —  с трудом оторвав взгляд от тела Марси, пробормотала я.

—  Жуть какая! —  тараторила дриада, увлекая меня за собой. —  Невероятно! Я не слышала, чтобы в Академии в последние годы происходило подобное. Это всё очень-очень странно, и я даже бояться начинаю!

—  Не переживай! – Я попыталась стряхнуть с себя оцепенение, и сжала прохладное запястье подруги. —  Ты же слышала, что сказал Черный Принц? Если Глава собирает всех своих подчиненных, то он намерен вплотную заняться проблемой! А, сама понимаешь, для Эдана Агатового Лиса нет неразрешимых задач.

—  Ну, да… —  пробурчала Айлири, передернула плечами, словно отгоняя сомнения, и улыбнулась.

—  Да-да!  —  подтвердила я.

 

День пролетел стремительно и неудержимо. Академия гудела как растревоженный улей, по поводу убийства строились гипотезы одна абсурднее другой, и естественно каждый фантазер гарантировал, что лишь он прав! И да, доказательствами наши аферисты само-собой располагали. Разумеется, разной степени фальшивости доказательствами. Все же подделка экстра-класс, иногда качественнее любого оригинала!

Ну а вечером, мы дружной и ни демона не организованной толпой ломанулись в актовый зал слушать все то, о чем станет нам рассказывать хвостатое начальство. Лично я заранее вооружилась воображаемой бо-о-ольшой вилкой, чтобы снимать лапшу с ушек.

Но… Ничего не было!

Он говорил очень мало. Казалось вообще рта, не раскрывал, но голос ректора звучал в голове. Успокаивал, обволакивал, заставлял поверить, что все хорошо. Хотя все и так было хорошо.

И да, никаких чрезвычайных происшествий нет.

—  Не случилось ничего из ряда вон выходящего! —  раскатывался по аудитории красивый, глубокий голос ректора, и мы ему верили.

«Ничего не случилось. Нет причин для испуга и паники!» —  эхом звучало в голове, пока мы неторопливо шли к общежитию. День был хорош! Солнышко светило, листва опадала, компания был отличная.

И да, ничего более не омрачало этот день…

 

Факультет интриг и пакостей 1. Три флакона авантюры

Факультет интриг и пакостей 1. Глава 3

Факультет интриг и пакостей 1. Глава 3
Профсоюз летучей нежити

 

А это —  Шура! Симпатичная, но, к сожалению, активная…

Когда-то её выдвинули на общественную работу, и с тех пор никак не могут задвинуть обратно.

(Х/ф «Служебный роман»)

 

Я немного постояла, привыкая к темноте, и зябко обхватила себя руками за плечи.

Из-за туч услужливо выглянула и прозрачными голубоватыми лучами скользнула в помещение через многочисленные окна луна, любезно освещая площадку. И группу прозрачных личностей на помосте в углу.

—  Нас угнетают! —  воинственно тряс бородкой давно умерший маг в мантии, какие носили на рубеже прошлого столетия. —  Нас не уважают! Нас презирают и используют самым низким образом! Доколе мы будем терпеть такое вопиющее отношение к заслуженной смерти?!

О-о-о-о! Конфискаций Золотков!

Легендарный пакостник прошлого столетия, который облапошил очень много народу, и которого закололи прямо на открытии памятника в его честь… Кинжал и сейчас в груди мага.  А лунный лучик так красиво играет на рубине в рукояти.

—  Каждая сессия для нас превращается в пытку! —  вдохновенно вещал Конфискаций, прижимая призрачную ладонь ко лбу и утомленно прикрывая глаза. —  Каждое практическое занятие —  в ужасные муки! И они наглеют больше и больше, пользуясь своей безнаказанностью! Двигаясь всё дальше по скользкой дороге вседозволенности!

Остальные собравшиеся усопшие поддержали его нестройным, но дружным ропотом.

—  Нам нужно каким-то образом достать этот проклятый амулет контроля над духами! Тогда, мы сможем обернуть ситуацию в свое пользу и  говорить на равных!

На помост рядом с оратором вылетела призрачная благородная дама преклонных лет, в роскошном бело-красном платье с турнюром. Правда, присмотревшись, я поняла, что алое на наряде —  кровь… Позвольте представить! Мадам Жоржетт Дюфаль —  одна из призраков нашего крыла интриганов и пакостников. В прошлом преподавала на кафедре соблазнения. После ушла на вольные хлеба и организовала один из самых высококлассных публичных домов своего времени. Притом, ублажали там вовсе не физически, а, так сказать, морально. А давались в руки эти дамы полусвета лишь тем, кого сами выбирали.

Жоржетт взмахнула пухлыми ручками и негодующе начала:

—  Конфискаций полностью прав! Сколько можно?! —  Она соткала из воздуха и лунного света роскошное кресло, и плавно туда осела, прижимая ладонь к пышным округлостям. —  С призраками так нельзя обращаться! Это в моем-то возрасте, да с моим-то стажем загробной жизни! Так и развеяться недолго, господа!

Тут взгляды тех, кто висел над небольшой трибуной, ожидаемо сошлись на мне.

—  Живая! —  коротко резюмировал Конфискаций.

—  И даже трезвая, что в сессию у интриганов и пакостников совсем уж невероятное явление! —  заметил кто-то из толпы призраков. И сделал совсем уж абсурдный вывод:

—  А значит, ещё более опасная.

Почему-то остальные усопшие это мнение разделили, так как уставились на меня с очень нехорошим интересом. А если учесть прижизненное прошлое сих занятных личностей, то лично я очень сомневалась, что любовь к живым ближним у них осталась.

А ещё мне вспомнились документы, которые я заполняла при поступлении… И среди них одна поистине занятная бумажка о том, что в стенах Академии ежегодно пропадает несколько студентов. И теперь, я предупреждена, а значит, вооружена и сама пошла в такое место. Стало быть, руководство и преподавательский состав за возможные неприятности, случившиеся со мной, никакой ответственности не несет.

Я поймала совсем уж ласковый взгляд призрака, о котором ходили смутные, но неприятные слухи, и нервно сглотнула, ощущая, как меня пробирает холодный пот.

Что же за невезение такое, а?!

А потом решила —  пора бы брать судьбу в свои руки.

—  Здравствуйте, дамы и господа! —  радостно улыбаясь, начала я и смело сделала несколько шагов вперед. —  Хочу с гордостью вам сказать, что ваши мольбы и чаяния услышаны, и мной лично было принято решение организовать профсоюз по защите прав привидений!

М-да… Глядя на вытянувшиеся полупрозрачные лица собравшихся ныне покойных пакостников и интриганов, я поняла —  экспромт имел успех!

Один из дедков в толпе у трибуны выступил вперед и с участием поинтересовался:

—  Деточка, а ты нормальная?

Другой призрак интересного мужчины средних лет, взмыл под потолок и уже оттуда поддержал предыдущего оратора:

—  И что ты тут вообще делаешь?

—  Да-да! —  сварливо согласилась с ними одна из старушенций, глядя на которую становилось удивительно, как она вообще дотянула до таких лет. И, судя по желчному лицу, этому факту не радовались её родственники. А если принять во внимание оттеночек этого личика, они её и траванули. Есть такой интересный яд, из болотного дажжа делается. Потом у покойничка появляется чудненький зеленоватый колер кожи. —  И вообще, как ты посмела проникнуть на закрытое заседание?

—  Ну… Прошла! —  скромно призналась я, нервно сцепив пальцы и по-прежнему доброжелательно улыбаясь. Если дам слабину —  они меня выморозят. Как минимум, вытянут и жизненную, и магическую силу. Восстанавливаться стану долго, мучительно и в это время буду слаба, как котенок.

—  Прошла, значит! —  нехорошо протянул Конфискаций Золотков. —  Мавка же, верно?

—  Мавка! —  обреченно призналась я, после недавних событий искренне считая, что раса моя —  на редкость невезучая. Так как в одни неприятности я из-за неё уже загремела.

—  И что же нам с ней делать? —  спросил кто-то из призраков. —  Нельзя отпускать просто так! Если руководство Академии узнает о нашем вольнодумии, то ничего хорошего нам от этого не светит.

—  Про ваш шабаш и так все, кому не лень, знают… —  робко сообщила я.

—  Детка, на нашем шабаше обычно песнопения, да грезы о былом! По официальной версии, разумеется… —  Едва заметно усмехнулась мадам Дюфаль, вставая со своего кресла, и, подобрав юбки, начала спускаться по лесенке с трибуны. Как я уже заметила, в отличие от остальных духов, она предпочитала хотя бы в такой малости сохранять иллюзию принадлежности к материальному миру. —  А тут ты… Такая теперь осведомленная. Нехорошо, мавочка, нехорошо это!

Екнувшее сердце подсказало, что нехорошо будет исключительно мне.

Прямо сейчас вот и будет…

Призраки, незаметно рассредоточившись по залу на вершине Башни, теперь всё теснее сжимали кольцо, и мне становилось всё холоднее и холоднее. Кровь в ушах шумела и  за этим звуком я не слышала даже собственного дыхания.

А ещё я поняла, что лисы были вовсе не такие жуткие, как мне казалось. Есть вещи, страшнее насилия.

—  И что же нам с тобой делать? —  шепнула Жоржетт, подлетая так близко, что у меня вместе с дыханием изо рта вырывался и пар. Женщина подняла руку, нежно, невесомо погладила меня по щеке… и кожа мгновенно онемела. Привидение усмехнулось и довольно пропело:

—  А ты вкусная!

—  Хоть какая-то польза будет! —  Появился рядом с ней ещё один дух, как раз той самый отравленной старухи. Она мелко, неприятно захихикала и схватила меня за руку, сжимая своими невесомыми, бесплотными, но очень цепкими пальцами. —  Дайте её мне, ну дайте! Я голодна… Так голодна…

Я подавилась вдохом, тихо застонав от того, что вены разом словно выморозило. Всего на миг… Тот самый миг, пока старуха меня держала.  Сейчас она с шипением шарахнулась в сторону, со странным выражением злости и алчности глядя на меня и бормоча:

—  В ней много… Так много силы, что она обжигает…

—  На всех хватит? —  эхом, ветром шевелящим осеннюю листву, пронеслось по верхнему залу башни.

—  На всех…

На другой стороне помещения из воздуха соткался мужчина с живым лицом и жадно горящими желтыми глазами.

—  С дороги! —  тихо и властно сказал он, и призраки отшатнулись так поспешно, что я едва уловила эти движения.

По чердаку пронесся разочарованный шепот, в котором смутно угадывалось:

—  Ильсор! Опять добычу заберет…

Я отшатнулась, хотя и понимала —  бежать мне некуда.

Он остановился в шаге от меня и, пристально оглядев, скривил губы в усмешке.

—  Какая глупая мышка! В таких неправильных местах гуляет…

—  П-п-простите! —  пролепетала я, сжимая пальцы, ощущая как холод от столь близкого соседства с мертвым, пробирает почти до костей.

—  Мышка, а вы знаете, что за глупость, как правило, наказывают? – вежливо осведомился дух, протянув руку, коснулся шеи и соскользнул пальцами до целомудренного выреза платья. И так холодно мне не было даже в самые морозные зимы…

Ни закутаться в шаль, ни отогреться горячим чаем… словно вся жизнь осталась где-то там. За пределами этой ирреальной Башни Духов.

—  Н-н-не надо!

Разумеется, мольба мне не помогла.

—  Мышка-то не простая нам попалась! Золотая… Вкусная!

Он  неожиданно склонился и коснулся губ поцелуем, выпивая жизнь, забирая моё тепло.

Призраки —  энергия в чистом виде. Энергия смерти, а это —  гибель для любого живого существа. Но сила жизни для них не просто редкостный деликатес, она ещё и многократно усиливает их способности, которые остались в посмертии! А уж тот, кто сорвет последний вздох, вообще вознесется над своими умершими собратьями… Ходят слухи, если призрак выпьет десять человек, то вновь обретет подобие жизни.

Я попыталась завизжать, и по залу пронеслась звуковая волна, которая закончилась стоном. Мне сжали горло, перекрывая поток кислорода, заставляя замолкнуть… Забирая тепло и оставляя лишь холод.

—  Глупая мавка! —  потусторонним смехом неслось по Призрачной Башне. —  Мы —  неживые… Как ты нам можешь навредить?!

Они меня пили. С каждым прикосновением к коже любой мой выдох подхватывался каким-то духом, и призрак, на миг удовлетворенно застонав, отступал за спины своих жаждущих собратьев.

Я уже давно повисла в воздухе, удерживаемая лишь левитацией, подвластной тому самому Ильсору, который меня поцеловал и сейчас почти  искрился от силы… С таким голодом глядя на меня, что становилось жутко.

—  Не убивайте! —  пролепетала я, уже понимая, что меня не выпустят отсюда… но молчать не могла.

Да и кто смог бы промолчать, зная, что в этот самый момент по капле, по глотку, смакуя каждую крупицу, пьют твою жизнь?! Твои так и не прожитые годы, день за днем, забирая так и не случившееся счастье, не озарившую сердце радость… Горе и боль тоже никогда не заставят поникнуть крылья души. И почему-то даже от этого мне сейчас было больно и обидно. Только на пороге смерти начинаешь ценить жизнь со всеми её гранями, и соглашаешься уже на любую, а все прежние проблемы кажутся смешными и нелепыми. Лишь бы она была, эта жизнь. С остальным я справлюсь!

—  Я … выкуплю! —  Наверное, на эту короткую фразу ушли все силы. Или дело в старухе, которая сжимала мое горло, торжествующе глядя в потухающие глаза?

—  И чем же расплатишься? —  рассмеялись под потолком. —  У тебя ничего нет, мавка, мне ли не знать?

—  Есть!

Мне ответом был лишь веселый хохот со всех сторон… и новые обжигающе холодные прикосновения.

—  Прекратить! –  раздался повелительный голос, и призраки оступили, давая мне передышку

Когда я с трудом открыла глаза, то увидела, что передо мной завис Ильсор. Сейчас призрак налился цветом и красками, и уже не выглядел духом. Лишь легкая полупрозрачность давала понять, что это явно не живое существо.

Дух вообще был очень странный! Глаза с вертикальным зрачком, волосы, заплетенные в непонятные косички, которые были завязаны в высокий хвост, обычная черная одежда… И никаких признаков насильственной смерти. Да и вообще —  смерти. Лишь на руках необычные браслеты, чересчур массивные для того, чтобы быть простым украшением.

За его спиной стояла мадам Жоржетт и загадочно улыбалась. Она была единственной, кто не кинулся на пир в моем лице… Лишь сначала прикоснулась к щеке, а потом, в отличие от остальных, не стала уподобляться голодной пиявке.

—  Глава, она говорила о выкупе! —  пропела мадам, подаваясь вперед и шепча на ухо этому чересчур живенькому покойничку. – Может, всё же стоит выслушать?

А я… Создатель, я даже не смогла обрадоваться тому, что вроде бы появился шанс! Мне было очень плохо, холодно и муторно на душе. Весь мир словно выцвел, все чувства притупились, неизменной осталась только безумная жажда жить.

Почему-то я верила, что завтра, когда взойдет солнце, оно согреет мою остывшую кожу, коснется листвы и цветов на улице, заставляя меня почувствовать их неповторимый аромат.  Как же порой мало надо для счастья… Всего лишь осознание того, насколько дороги те мелочи, которые ты считала незначительными.

—  Любопытно! —  Мужчина с иронией дернул темной бровью и вновь развернулся ко мне. —  Но сначала послушаем девушку. И что же вы готовы нам предложить, нечисть болотная?

Глава? Глава Ассамблеи привидений?! Повезло мне…

—  Амулет контроля! —  выдохнула я, держась на ногах лишь силой воли. Казалось, ещё секунда, меня оставят последние силы, и я свалюсь на каменные плиты пола.

Создатель, лишь бы согласились!.. Амулет есть у вампира, к которому меня отправляют лисы. А вампир по задумке некоторое время будет без сознания, и за этот срок я вполне смогу разжиться ценной вещицей.

Привидения вокруг зашумели и зароптали, явно удивленные моим предложением, но все звуки оборвались, стоило Ильсору вскинуть руку.

—  Какое интересное предложение! —  начал он, обходя меня по кругу и не сводя пристального взгляда. —  Очень интригующее и ценное. Бесценное…

Ну, ещё бы не ценное!

Ведь призраки принадлежат Академии. Привязаны печатями подчинения, которые контролируются амулетами. Духи закреплены за определенными кафедрами и вынуждены подчиняться преподавателям и студентам, которым те делегировали такое право. То есть, слабых призраков у нас тягают студенты, а сильные —  на посылках у педагогов.

Как я слышала, призрачными покойничками неоднократно писались петиции к директору о прекращении произвола и о разрешении для них преподавательской деятельности… Ведь при жизни очень многие из них или были тут учителями, или занимали весьма неплохие должности при дворе и в других учебных заведениях. Само собой, их нынешнее положение крайне унизительно, и не может не вызывать возмущения. Потому тема «шабаша» меня не удивила.  Возможно, будь на моем месте кто-то другой, он смог бы понять больше… И использовать это против привидений.

—  Скажите-ка, мавочка, а где вы возьмете эту занятную вещицу? —  вкрадчиво спросил мужчина, сверкая на меня своими жуткими глазами. —  Они же только у преподавательского состава имеются.

—  А это уже мои проблемы! —  смело ответила я, понимая, что теперь уж действительно проблемы. Притом такие, что ой-ой-ой! Куда там «перспективному» заданию лисов.

Хотя… Почему бы и не совместить?

Но это мы обдумаем потом!  А сейчас мне нужно уйти отсюда живой и, в идеале, невредимой.

Узы, которые держали меня в воздухе, ослабели, и меня плавно опустили на пол. На корточки передо мной присел Ильсор и пропел:

—  Надо же, какая самонадеянная болотная нечисть! На удивление самонадеянная… Мышка, а вы понимаете последствия?

Ну, ещё бы я не понимала!

—  Да! —  это было сказано максимально твердо, прикладывая все усилия, чтобы не заикаться. И ещё большие —  чтобы не свалиться в обморок.

Он запрокинул голову и мелодично рассмеялся, рассыпая косички-жгуты по спине. Красивый, но потусторонне страшный смех оборвался так же внезапно, как и начался. Дух поднялся и, танцующим шагом пройдясь по площадке со странным узором, выбитым в центре зала, обратился к другим призракам неожиданно повелительным тоном:

—  Мавка под моей защитой. Не пить! Потом придумаю, что с ней делать…

И, не дожидаясь реакции на свои слова, Ильсор стремительно подошел ко мне, вздернул за шиворот и опять прижался к полуоткрытым от изумления губам. Но на этот раз он не забирал, а отдавал то, что взял не так давно… Фигура духа заметно потускнела, он меня отпустил, и я мешком свалилась обратно, ошеломленно глядя на непонятного покойничка.

Ильсор же легким шагом пересек зал и скрылся в стене напротив. После, с изумлением глядя на меня, стали растворяться в воздухе и другие призраки. Остались лишь Конфискаций Золотков и мадам Дюфаль.

Дедок смерил меня до-о-олгим, пристальным взглядом, и неожиданно заявил:

—  Детка, а знаешь… Мы принимаем твое предложение!

—  Какое? —  У меня сил даже на вспышку интереса не хватило.

—  О профсоюзе! —  пояснил дух и неожиданно подмигнул. —  Так что, крутись… Если сможешь что-то сделать, то у тебя появятся иные защитники, кроме Ильсора. А он слишком ветреный, и не заботится о своих подопечных. Поэтому подумай, мавочка…

И через полминуты я осталась одна, понимая, что в этом кошмарном заведении даже призраки разделены на партии, и играют непонятно как друг против друга, а также против всех живых.

Водяной-Под-Корягой, за что мне всё это, а?!

Водяной, разумеется, не ответил. Отчасти, потому что был божественной сущностью, а, стало быть, зачем  ему до нечистокровных мавок снисходить? А еще потому, что взывала я к нему риторически, и отнюдь не в священном месте Водяного.

Я прижала пальцы к вискам и, подтянув колени к груди, тихонько простонала от боли, обручем сжавшей голову.

Попала я! Красиво так попала… Глубже не бывает, можно сказать! Но не рассиживаться же из-за этого на холодном полу?

Потому, сделав над собой усилие, поднялась и направилась к выходу, ещё не зная, что была не права.

Оказывается, хуже быть могло. И красивее, и глубже!

Факультет интриг и пакостей 1. Три флакона авантюры

Факультет интриг и пакостей 1. Глава 2

Факультет интриг и пакостей 1. Глава 2

…И кое-что из личной жизни кицунэ

 

— Благородная Нинет, я Вам предлагаю маленький заговор!

— А большой нельзя?

— Маленький!.. Но с большими последствиями.

(Х/ф «31 июля»)

 

Я, полностью дезориентированная, несколько секунд молча наблюдала за парой. На коже мужчины бриллиантами сверкали капельки пота, уши были напряженно прижаты к голове, почти сливаясь с волосами, все три хвоста беспокойно двигались, то оглаживая бока и грудь любовницы, то хлестко ударяя по бедрам, но это лишь усиливало наслаждение женщины… Надо признать, лишь эти хвосты и спасли меня от окончательного просвещения в вопросах интима!   В чувство меня привела кульминация парочки: лис вдруг сильно цапнул женщину за плечо, от чего она закричала не только от удовольствия, но и от боли, правда, эти звуки вновь сменились сладкими вздохами, когда он стал зализывать кровавые ранки.

Я повернулась к своему сопровождающему и решительно заявила:

—  Знаете ли, к таким ужасам я не готова!

Он обжег меня злым черным взглядом, отодвинул в сторону и решительно прошел в комнату с возгласом:

—  Шаррион, твою же мать!

Кицунэ повернул голову к брату, скользнул взглядом по мне, замершей около дверей, и недовольно нахмурился. После встал с женщины, как был, обнаженным, а я тут же стыдливо отвела глаза, и … увидела ещё одну женщину.

В сторонке, в кресле развалилась обнаженная дева с неимоверно довольной мордочкой. М-да!.. Кажется, эту уже осчастливили. Судя по укусу на плече. И на груди…

Я покраснела, понимая, что такого даже вообразить не могла, и, щадя свое моральное здравие, на всякий случай вообще опустила взгляд к полу. Какой коврикзанятный… Всяко занимательнее, чем голый хвостатый мужик. Выносливый мужик! Двоих дамочек … того. За раз! Подряд.

В комнате пролетел звенящий голос Алинро Нар-Харза:

—  Девушки, собрали вещи и брысь в портал!

—  А ты в этот раз даже не присоединишься? —  раздалось хрипловатое, но  приятное контральто одной из женщин.

Послышались пренебрежительное фырканье и жесткий приказ:

—  Я сказал, вон отсюда!

После того, как комната наполнилась шорохом одежды, я всё же рискнула поднять взгляд.

Брюнетка накинула мантию прямо на голое тело, и, не особенно заботясь о том, что наряд не застегнут, приблизилась к хвостатому интригану.

—  Алинро, ты сегодня груб! —  Женщина соблазнительно улыбнулась, прижимаясь к локтю блондина пышной грудью. После покосилась на меня и, задержав взор, с немалым изумлением осмотрела меня с головы до ног, а после с легким пренебрежением отметила: —  Ты переключился на малолеток?! Да ещё и к брату притащил?! Не маловата ли девочка для таких забав?

Лис повернулся ко мне, тоже пристально оглядел и, усмехнувшись, бросил:

—  Напротив, Дора, напротив!.. Для запланированных мной забав она как нельзя лучше подходит.

Я со страхом посмотрела на младшего близнеца, который меня сюда привел.

—  Вы о чём вообще?!..

Ответом мне был смех старшего:

—  Оу, она ещё и не понимает?! Какой интересный подарочек, братец!..

Я кинула косой взгляд на развалившегося на диване Шарриона, который по-прежнему не потрудился одеться или обернуться. Один хвост лежал на бедрах преподавателя боевки, прикрывая самое неприличное, второй пристроился рядом с ним на диване, искрясь серебром шерсти в сиянии магического светлячка, а третий спускался на пол, почти подметая его пушистым белоснежным кончиком. Уши заинтересованно стояли торчком и едва заметно подергивались. Впервые вижу кицунэ в истинном виде…

Тем временем, вторая девушка как раз закончила застегивать платье и игриво поинтересовалась:

—  О-о-о! Как интригующе! А меня не возьмете?

Алинро лишь повернулся к ней, прищурил черные глаза, передернул хвостом, и я почувствовала, как вокруг лиса закручивается вихрь пространственной магии, который метнулся к девушке. Под её ногами раскрылся сверкающий портал, в который она с тихим вскриком и провалилась. Брюнетка, глядя на это дело, отошла в сторонку, порывшись в кармане, достала одноразовый телепорт, сжала его в руке и растворилась в белой дымке, оставляя меня наедине с двумя извращенцами.

Шаррион задумчиво посмотрел на то место, где исчезла первая любовница, и флегматично сказал близнецу:

—  Жестковато ты с Лайзой… И зря, между прочим! Твои любимые фантазии разделяла только она. Хоть позаботился о том, чтобы она не упала на каменный пол с высоты двух метров?

Ответ Алинро я пропустила мимо ушей, так как шок у меня наконец-то прошел, и я поняла, что надо не просто убегать, а драпать со всех ног!  Поэтому я развернулась и рванула к выходу из комнаты.

Но далеко не удрала…

Сверкнуло ослепительное белое пламя, на секунду лишая меня зрения. Но не чувствительности тела и слуха! Поэтому, то, что я с разгона влетела в мужские объятия, ощутила прекрасно. Так же, как и тихий смех… И пушистый, коснувшийся обнаженной коленки, хвост. Я прокляла форменное платье!

—  И-и-и-и!!! —  взвыла я, брыкаясь в сильных и … голых руках мужчины. Стало быть, старший… – Пустите, маньяки-извращенцы!

Звуковая атака оказалась результативной и  тиски рук разжались почти сразу. Я рванула дальше, краем глаза уловив, как лис оседает на колени, зажав уши ладонями. Метнулась к двери, но там стоял Алинро, которого я сходу пнула по коленке и попыталась пробежать мимо… И не смогла. Он схватил меня за косу и сильно дернул, впечатывая в свою грудь и закрывая рот ладонью.

Я, не обращая внимания на боль, сильно укусила руку, и Алинро, выругавшись, рявкнул над ухом:

—  Мавка, ещё немного, и мы тебя употребим по тому назначению, о котором ты подумала!

В этот момент, даже совершенно хамская фамильярность меня не беспокоила!

Я замерла, часто, с присвистом дыша и глядя в черный спасительный коридор, который был всего в паре шагов от меня, расширенными от испуга глазами. Там, во тьме мне на миг почудилась странная туманная фигура, прислонившаяся к стене… Но стоило моргнуть, как всё исчезло настолько быстро, что я даже не смогла понять, почему это подобие призрака показалось мне таким неправильным.

Кицунэ, который меня держал, удовлетворенно хмыкнул и приказал:

—  А теперь, детка, разжимай зубки… И молись, чтобы заражение твоей слюной оказалось пустяковым! А то я тебя саму на антидот пущу, понятно?!

Я, всё ещё невидяще глядя в темноту потайного хода, медленно кивнула и сделала, как он сказал.

—  Вот и умница!.. —  Алинро почти швырнул меня в сторону дивана, на котором недавно развлекался его брат, а сам с грохотом захлопнул дверь, окончательно отрезая меня от иллюзорного спасения.

—  Значит, так… —  хмыкнул боевик и оскалился, многообещающе глядя на меня: —  Мавка, повторяю предупреждение: если ты его отравила, то мы с тобой всё же поиграем —  чисто из соображений здоровья и желания компенсировать расход сил!  И я не гарантирую, что после этого ты будешь не то что невредима, а и вообще жива.

Мне стало втройне жутко, так как вспомнились слухи о том, что северные лисы могут вытягивать жизненную силу.

—  Шарин, успокойся!.. Со мной всё в порядке. Мавка молоденькая, и яд у неё слабый. Оденься!.. —   Алинро устало вздохнул и одной рукой потер висок. —  Как-то мы совсем неправильно начали.

—  Правда?! —  повторно фыркнул Шаррион и, развернувшись, скрылся в соседней комнате.

Его брат кинул в сторону двери защитное заклятье, которое с одинаковым успехом как защищало тех, кто внутри, так и мешало им наружу выйти. После этого он прошел на другую сторону комнаты и повернул вокруг своей оси расписную статуэтку девушки-лисы в национальном наряде. Раздался едва слышный звон, и одна из картин отъехала в сторону, открывая несколько полок с разными напитками. Интриган ненадолго задумался, а после решительно потянулся к небольшой черной бутылочке, затем схватил бокал на тонкой ножке и вернулся ко мне.

Я с трудом удержала порыв сигануть через спинку дивана и отбежать на другой конец комнаты. Всё равно не поможет…

Алинро остановился у круглого столика из редкого янтарного дерева, которое божественно переливалось на свету,  отвинтив крышку, наполнил бокал густым черно-синим напитком  и протянул мне.

—  Выпейте и успокойтесь! Никто не собирается Вас трогать.

—  Говори за себя!.. —  Со стуком распахнулась дверь, за которой недавно скрылся его близнец.

Сейчас он стоял в проеме, одетый только в штаны, и держал в руках рубашку. Ушей уже не было, да и хвост оставался на виду только один. Шаррион Нар-Харз сверлил меня злым многообещающим взглядом. Мне же от этих обещаний в глубине зеленого взгляда было страшно до дрожи в коленях.

—  Шарин, не пугай девочку! —  мягко произнес его близнец и присел рядом с дернувшейся мной на диванчик, тут же насильно впихнув в руки спиртное. —  Выпейте, Невелика.

—  Я не хочу, сп-п-пасибо! —  Помотала головой и рассеянно оглянулась, ища, куда поставить подношение.

—  Мавка, я бы советовал делать то, что вам говорят! —  иронично фыркнув, сказал боевик, проходя мимо меня и на ходу натягивая рубашку.

Надо же… его сиятельство вспомнили о правилах приличия?

Обгнув столик, он схватил оставленную там Алинро бутыль и вместе с ней опустился в кресло как раз напротив меня. Окинул долгим, снисходительно-презрительным взглядом и с отвращением в голосе повторил:

—  Мавка болотная…

—  И что?! —  Сжимая бокал до побелевших пальцев, я, не поднимая глаз от пола, тихо закончила: —  А вы —  северные демоны, но я же не обзываюсь!

—  Это свидетельствует о наличии определенной доли интеллекта в вашей прелестной головке… —  хмыкнул боевик и перевел требовательный взгляд на своего близнеца.

—  Ты зачем её приволок?

—  Мавка же! —  спокойно ответил Алинро так, словно моя раса всё объясняла.

—  Вижу!.. —  Передернул плечами второй лис и сделал глоток черного пойла прямо из горлышка. Поставил бутыль на пол и расслабленно откинулся на спинку кресла.

Я перевела взгляд на свой бокал. Вид полуобнаженного мужчины был для меня слишком необычным и,  надо признать, волнующим.

—  Ты думаешь, он клюнет на очередную развратную курицу?

—  В том-то и прелесть, Шарин, в том-то и прелесть!.. —  промурлыкал его братец и подался вперед, от чего я машинально отшатнулась, а по губам интригана расплылась такая многозначительная усмешка, что стало жарко. —  Не простая мавка, а золотая! Невинная мавка… Я не я, если он на неё не поведется!

От таких новостей я опешила и машинально хлебанула черного рома, естественно, тут же закашлявшись от крепости напитка. Меня заботливо похлопали по спинке и даже прядь волос, выбившуюся из косы, за ушко заправили.

—  Видишь?

—  Не вижу! —  мрачно признался боевик, который, наверное, как и я, не вникал в гениальный замысел своего родственничка. – Мавка и мавка. Пусть даже девственная… Но где флер очарования? Алин, она же почти ничем от остальных девушек не отличается!

—  Как я слышал, при жизни у него была как раз такая вот слабость… —  в меня показательно ткнули пальцем.

—  При жизни?! —  воскликнула я, от шока даже про испуг забыв.

—  Ничего страшного, Невелика! —  всё тем же ровным, спокойным и очень добрым тоном успокаивал меня интриган.

И пересел поближе. Я затравленно поняла, что мне-то как раз двигаться некуда, и с горя хлебанула ещё рома. Алинро, опираясь локтем на спинку дивана, склонился, почти нависая надо мной, и спросил:

—  Подкоряжная, вы понимаете, какое наказание светит за воровство из библиотеки?

Я подняла на него взгляд и очень-очень несчастно кивнула. Из кресла раздался издевательский хохот, и второй северный лис высказал своё мнение по этому вопросу:

—  Так наша бездарность ещё и противозаконными действиями промышляет? Какая прелесть!

—  Во-первых, не такая уж и бездарность наша мавочка… —  С ужасающим интересом натуралиста смотрел на меня Алинро. – И, во-вторых, Шарин, не дави на студентку! Она и так уже почти бледно-зеленая. Складывается впечатление, что скоро в обморок упадет от ужаса.

—  Кстати, Подкорневая, я бы не советовал этого делать! Вы сидите так, что упадете на моего брата, а он всегда и везде получает выгоду из сложившихся ситуаций. Оно вам надо?

Я лишь судорожно помотала головой и попыталась отодвинуться еще дальше, да некуда было. И уж, конечно, в таком состоянии мне было не до того, как именно коверкают фамилию!

—  Вот и отлично! Но вернемся к нашей теме… —  Алинро взмахнул рукой и эдак задумчиво, в пространство, сказал: —  Насколько я помню, хищение собственности Академии карается вылетом из стен нашего славного учебного заведения.

Я загрустила еще больше. Нельзя, чтобы меня исключили!  Для жизни опасно… Да и нужно быть честной: если лисы что-то решили, то я, скорее всего, ничего  не смогу им противопоставить на данном этапе. Разве я, мавка, которая раньше училась в специализированном заведении для благородных девиц, могу поступать им наперекор? Я же, и правда, худшая пакостница на курсе! А еще, чтобы сопротивляться, сначала надо узнать, чего они от тебя хотят… Поэтому выбора у тебя нет, Невелика.

—  Согласна… —  грустно сказала я, посмотрела на остатки рома и выпила их одним больших глотком. —  Расскажите подробнее, чего вы от меня хотите!

—  Собственно, все просто… —  начал вешать мне лапшу на уши дипломированный интриган и махинатор. – Вам нужно пойти туда, куда позовут, и сделать то, что скажут.

О как! От таких новостей, у меня даже половина страха улетучилась и скептицизм проснулся. Ага… А если позовут к краю Самой Высокой Башни и попросят с песней сигануть вниз?

—  Нет, господа, я бы просила вас подробнее расписать перспективы нашего несомненно замечательного сотрудничества! —  мрачно проговорила я, искоса глядя в черные глаза шантажиста, который всё так же лучезарно улыбался. После я осторожно протянула руку вперед и, ткнув указательным пальчиком ему в грудь, сильно надавила:

—  И я бы попросила вас отодвинуться… Конечно, располагать хвост на диване —  это важно, но спихивать меня с него ради этого —  некрасиво!

Лис тихо рассмеялся и пересел подальше, от чего я едва заметно выдохнула, облегченно переводя дух. А то что-то меня нервирует, когда этот тип едва ли не всем своим бедром к моему прижимается!

 

Шаррион, видимо, взяв на себя роль рассказчика, всё быстро и доступно обосновал:

—  Значит так, Подбревная… Есть у нас тут один вампир, который при жизни мавок любил в сексуальном плане, а после смерти стал любить ещё и в гастрономическом. Одно другому не мешает, так сказать… И так как для вас не секрет, мавок у нас тут раз-два и обчелся, потому как вы, заразы, как правило, такие тупые, что даже вступительные экзамены не осиливаете, нам придется брать то, что есть!

—  Извините, конечно… —  по возможности вежливо начала я. – Но в свете нарисованных Вами перспектив моя долгая и счастливая жизнь представляется какой-то слишком маловероятной. Это меня не радует и не устраивает!

—  Невеличка, всё не так плохо, как обрисовал Шарин! —  промурлыкал Алинро, склоняя голову набок, и одаривая меня отработанной обаятельнейшей улыбкой, из арсенала тех, от которых у девушек сердце в низ живота сваливается. И мозги тоже. —  Мы дадим вам ряд средств, которые вы станете принимать где-то с недельку. Это сделает вашу кровь притягательной для него… И опасной! По сути, первый же глоток усыпит вампира. Поэтому всё просто: вампир вас кусает и почти сразу теряет сознание. Вы уходите —  мы заходим. Всё просто, де-е-етка!..  Ничего сделать в интимном плане он тоже не успеет, так как первый раз кусает ещё до любовной прелюдии.

Мило, очень мило… Если бы не было столько белых пятен, шитых розовыми нитками, то вообще было бы шикарно!

Но… Всё, что я сейчас могу, это аргументировать «против». Отказаться, судя по всему, уже не получится, поэтому будем играть теми картами, которые сдали, и рассчитывать на удачу. От души надеюсь, что эта ветреница сегодня повернулась по мне лицом! А то сколько можно показывать … спинку?

—  Замечательно! —  угрюмо сказала я, с тщательно скрываемым скепсисом глядя на Алинро. —  Ма-а-аленькое такое уточнение: если вы исходите из статистики, то сами понимаете —  погрешность есть всегда. А мне вовсе не хочется оказаться в том маленьком проценте, чтобы меня сначала «того», и только потом кровушки хлебнули!

—  Невелика, дело в том, что это не высший вампир!..  —  снисходительно глядя на меня, поведал северный лис. —  То есть, активно функционировать он может только после энергетической подпитки.Поэтому если не выпьет крови —  просто ничего не сможет.

Уже утешает! Но есть ещё один вопрос…

—  Как я понимаю, вы к нему не чай пить пойдете? Интересоваться причиной визита, разумеется, я не стану, но вы же понимаете, что после этого все подозрения падут, в первую очередь, на меня? И какие будут последствия —  совершенно неизвестно. Может, и правда, мне проще плюнуть на неприятности и перевестись в другое учебное заведение?

Я нагло уставилась в черные глаза преподавателя, который опять был слишком близко. Это подавляло… Хвостатый демон был очень силен, как морально, так и магически. Я это чувствовала!.. Потому его боялась. А ещё, блефовала —  я никуда не могла отсюда уйти. Ведь, если поймают, то меня ждет участь куда страшнее смерти. Сейчас я могу уповать лишь на защиту Академии.

—  Студентка Подкоряжная! —  проворковал хитрый лис, многозначительно улыбаясь. —  Я боюсь, что вы несколько недооцениваете степень неприятностей, которые будут поджидать вас, начиная с выхода из этой комнаты, если откажете нам с братом в помощи.

Ага!.. То есть, или делаешь, как мы сказали, или тебе это аукнется так, что некому откликаться будет. Кажется, некоторые Невелички наивно считали, что в Академии им, прилагая усилия, всё же удастся держаться подальше от неприятностей?

О, как же я была наивна… Наверное, стоило расставаться с невинностью, пока претенденты были, а не посылать того мужика с надменной миной! Теперь, глядишь, всё не так плохо было бы. Хотя… Нет, не помогло бы. Им же мавка нужна, а вот девственная она или не очень —  дело десятое.

—  Согласна! —  процедила я, с тщательно скрываемой безнадегой глядя на братьев-лисов. —  Но ещё вопрос… С чего вы взяли, что он вообще на меня клюнет?! Да, в Академии мавок почти нет, но почему бы ему не выйти в город и поискать себе добычу там?

—  Он предпочитает не покидать эти стены.

—  Хорошо… —  Я едва удержалась от того, чтобы не скрипнуть зубами, понимая, что я не в том положении, чтобы дерзить. И так отличилась поначалу, хоть и не нарочно! Интриган до сих пор неосознанно руку потирает. —  Может, вы мне всё же поведаете, кого я должна доблестно соблазнить?

—  Дарин Енир! —  коротко и емко ответил Шаоррин, двумя словами, заставив улегшуюся было панику вновь всколыхнуться с новой силой.

—  Он же в Академии заперт! Попросил тутбежища, и ему его предоставили, невзирая на массовые убийства с особой жестокостью, за которые его хотели казнить власти Империи! Он же извращенец, он ненормальный!

—  Дарин никогда не вредил тем женщинам, которых он избрал греть свою постель… —  попытались было утешить меня близнецы. – А студенткам —  тем более! Он же не хочет поссориться с ректором и деканатом…

—  Замечательно! —  Я всё ещё бурно «радовалась» такому стечению обстоятельств. —   А вас не смущает тот факт, что понятие «не вредил» для вампиров, северных кицунэ, и для мелких скромных мавок означает не одно и то же?! Это как, ничего?

—  «Не вредил» —  это «не вредил»! —  после некоторого раздумья выдал Шаоррин. —  Как это ещё это истолковать можно?

—  Уважаемый, а скажите, вы ученикам своим на занятиях боевкой вредите? —  осведомилась я, решив начать издалека.

—  Нет, конечно! —  Пожал плечами старший Нар-Харз. —  Я же учитель, а не мучитель.

О-о-о-о-о! А у меня имелись возражения!

—  Тогда почему же после каждой Вашей пары в лазарете невиданное оживление?! Да потому что, как минимум, четверть группы попадает туда с травмами разной степени тяжести! В свете всего этого, я требую: вы должны обеспечить мне безопасность!

—  Чего вы хотите, Невилика? —  немного устало спросил Алинро.

—  Гарантий моего физического и морального здравия!.. Я не должна пострадать.

—  И как вы себе это представляете? —  возмутился Шаоррин и продолжил, вскинув голову и надменно-осуждающе глядя на меня. —  Подзаборная, да вам выпал уникальный для пакостницы случай попрактиковаться в своих умениях! Вам такой объект предлагается к отработке, что выпускницы передрались бы за этот шанс! Вам такие перспективы открывают, даже аспиранты от зависти удавятся!

Ага… То есть задание уровня выпускников, и последствия такие, что не все аспиранты справятся?.. Мило!

—  Я всё поняла! Деваться мне некуда…

Боевик снизошел до одобрительной улыбки – видимо, решил, что добрую волю самоубийц  надо поощрять. Братец его, наверное, пришел к таким же замечательным выводам, потому как, протянув руку, ласково провел когтистыми пальцами по щеке, склоняясь так близко, что я ощутила запах мороза и березового сока, исходящий от северного лиса. Это всё было очень-очень волнительно и очень-очень опасно!.. А самое плохое —  я не знала, от чего у меня больше перехватывает дыхание.

Я возмущенно уставилась в большие черные глаза кицунэ и демонстративно отклонилась назад, подальше от его руки. Разумеется, Алинро это ни капли не смутило.

—  Невеличка, я очень рад, что мы пришли к консенсусу! —  хрипловато сказал он, по-прежнему гипнотизируя меня взглядом. Что это с ним, интересно? Как-то странно себя ведет…

—  Ну да…

—  А теперь, я думаю, можно перейти к бонусам, которые вы получите за это задание, —  обрадовал меня младший лис.

Мне ещё и бонусы полагаются? Не ожидала, надо признать… Думала, что они отделаются давлением и моим согласием. Зачем вешать перед носом «ослика» морковку, когда он и от кнута прекрасно бежит вперед?

—  Я вас внимательно слушаю… —  изобразила я высочайшую заинтересованность.

—  Перевод на поток интриганов, так как вампир преподает только там! Пакостники —  не его уровень. Вы сами понимаете, что для грядущей карьеры это полезно… Плюс, насколько я знаю, с финансами у вас всё далеко не радужно, а такая … деятельность неплохо оплачивается. И в дальнейшем у вас будет моральное право обратиться к нам с братом с какой-нибудь просьбой.

—  Неплохо… —  Я перебрала пальцами по подлокотнику дивана, обитому мягким синим бархатом. —  В самом деле, звучит это хорошо! Но, уважаемые, как вы верно отметили в начале нашего диалога, я —  худшая студентка. То есть, с программой интриганов я точно не справлюсь!

—  Диплом вам гарантирован, не переживайте… —  успокоил меня Алинро.

—  Принято! – воскликнула я. —  Второе… Не хотела бы показаться алчной и мелочной, но всё же… Насколько велика ваша финансовая благодарность?

—  Достаточна…  —  ухмыльнулся старший лис и назвал сумму, от которой у меня глазки на лоб полезли, а чувствительная на неприятности попа робко заметила, что за такие деньги вампир нас с ней, как минимум, съест.

—  О, вы так щедры! —  с усилием улыбнулась я. – На этом у меня —  всё.

По поводу просьб я уточнять не стала, потому как это, к сожалению, был чисто дипломатический ход. Они ведь сказали, что у меня есть «право обратиться», а не то, что они сделают все, о чём я попрошу.  Была бы я в ином положении, можно было бы потрепыхаться, а так… Нет смысла, к сожалению. Выжать же из них нужную мне формулировку просто нереально! Обидно, досадно, но ладно…

—  Ну, если всё решено, то, думаю, мы можем закруглить общение! —  сказал Шаоррин, поднимаясь с кресла и направляясь к дверям со словами. —  До встречи, Невелика. Алинро вас проводит!

 

Дверь захлопнулась. И мы остались наедине с тем самым махинатором и обманщиком с красным дипломом, который и должен был меня провожать.

—  Да я сама дойду!.. —  со всей искренностью заверила слишком уж многозначительно ухмыляющегося лиса.

—  Как скажете! —  Тут же отстранился он и поднялся с диванчика, а после сотворил небольшой портал и, махнув белым хвостом в его сторону, пояснил:

—  Ведет в общежитие интриганов и пакостников. Удачи, Подкоряжная!

Я, с опаской поглядывая на лиса, подошла к сияющей дымке, за которой была только тьма со смутными очертаниями стены и лестницы, ведущей куда-то вниз.

—  Учитель Нар-Харз, а как быть с … подготовкой к соблазнению? —  немного покраснела я от прямого смеющегося взгляда кицунэ, но, сжав пальцы на жесткой сарже ученического платья, всё же закончила свою мысль: —  Я без понятия, как себя вести, да и вы что-то говорили про специальные зелья, которые нужно пить, чтобы вампир уснул…

—  Мавка, я их с собой не таскаю! —  резковато ответил лис и, запустив ладонь в короткие светлые волосы, устало закончил: —  Невелика, мы с вами обязательно встретимся ещё раз, и обо всём поговорим, а сейчас идите к себе! И осторожнее там… Если я правильно помню, накануне экзаменов наши неунывающие студенты не теряют надежды поймать дух Халявы.

С этими словами меня выпихнули в портал, и уже через миг плечи обнял поток холодного воздуха. В Призрачной Башне, в отличие от тайного логова братцев-лисов, привольно гуляли сквозняки и постанывали привидения…

Факультет интриг и пакостей 1. Три флакона авантюры

Факультет интриг и пакостей 1. Глава 1

Факультет интриг и пакостей 1.

Глава 1

Практикум по воровству и его последствия

 

— Живут же люди!  Влюбляются, ходят в театры, в би-бля…

— Не выражайся, Билли!

— …В би-бли-о-те-ки!

(Х/ф «Человек с бульвара Капуцинов»)

 

 

Я кралась, перемещаясь короткими перебежками, по коридору общего крыла, то и дело замирала от звука чьих-то шагов или сполохов света, вырывавшихся из открываемых дверей, и пыталась скрыться от них в густых тенях укромных уголков.

На втором этаже куролесил отстрелявшийся на экзаменах еще на прошлой неделе третий курс. Потолок подпрыгивал, а люстры покачивались, наглядно демонстрируя – отдых от  знаний проходит активно. Сегодня был «вечер после сессии»,  и,  стало быть, мои дорогие соученики бурно веселились, отмечая ее успешное завершение. Или же не менее бурно страдали по поводу эпичного провала. Так что все пять этажей и три крыла главного здания Академии сотрясались от пьяного хохота и воплей еще не отошедших от учебы студентов, которые пытались поймать легендарного духа Халяву. Учащиеся активно пользовались тем, что ректор и большая часть преподавательского состава еще днем торжественно отбыла на какой-то симпозиум.

Из потолка вывалилось взъерошенное привидение с вытаращенными от ужаса  глазами. Я отступила в сторонку и вежливо сказала:

—  Добрый вечер!

Дух медленно, беззвучно и печально затонул в полу… Мне стало жаль несчастных  призраков, которым здорово доставалось в такие периоды. Правда, себя было жаль еще больше! А потому, я вздохнула и, решительно сбежав по лестнице, направилась к выходу.

 

…Я вышла на крыльцо и даже успела закрыть двери. Правда, уйти никуда не смогла —  перед моим носом появился кончик каменного хвоста, описал затейливый пируэт и шлепнулся на каменные плиты у самых ног, недвусмысленно преграждая путь.

—  Ну, и кудась мы собрались, ась? – скрипучим голосом спросила одна из сторожевых горгулий, разворачивая ко мне шипастую каменную голову.

—  Погулять! – отчиталась я, ежась от осеннего холодка.

—  Да-а-ась?! – Статуя подозрительно прищурила сверкающие тусклым зеленым огнем глаза.

—  Дась! – злобно рявкнула я, притопывая ногой. – Пропустите уже, а?! Я же замерзну!

—  Ладно! – милостиво разрешила мне горгулья, убирая хвост с прохода и ворча мне вослед: – Эх, молодежь! Вам бы только по свиданкам бегать, а не учиться…

Я понурилась. Водяной-Под-Корягой, уж лучше бы я шла на свидание! Это всяко безопаснее и уж точно приятнее того, что я задумала…

Так-с, госпожа Подкоряжная! Труса празднуем? Печальное зрелище… А еще мавка, называется, создание нраву легкого и веселого! С таким настроем не то, что родне, самой себе в глаза посмотреть стыдно будет. А, ну-ка —  вдох-выдох, грудь вперед, улыбка по протоколу, страх в карман, и… Навстречу приключениям шагом марш!

Сказано —  сделано…

 

Учебный комплекс Академии Триединства располагался в центре огромной, изолированной высоким забором территории. Помимо Академии, за оградой имелся также большой парк с высокими, подпирающими небо древними деревьями.  Под сенью их шелестящих крон  петляли многочисленные  дорожки и тропинки, местами полностью укрытые густыми зарослями кустов. Они не только способствовали перемещению населения Академии «из пункта А в пункт Б», но и  могли, совершенно случайно вынырнув из буйствующей  зеленью маскировки, вывести к затаившимся среди зеленых стен беседкам и фонтанчикам. Они были украшены разнообразными статуями представителей многочисленных народов, которые, собственно, и  составляли сообщество студиозусов в означенном многонациональном учебном заведении.

Академия представляла собой древнее строение дворцового типа с многочисленными башенками, анфиладами, лабиринтами галерей и переходов, основная часть которых была закрыта для студентов по разным причинам, одна страшней другой.

Лекции и практические занятия, в основном, проходили в главном здании, корпуса же общежитий находились на некотором удалении, как от него, так и друг от друга. Соседствующие строения обычно предпочитали обживать родственные факультеты, а вот факультеты-конкуренты администрация Академии старалась расселять как можно дальше! Так, например, наши «Интриганы и пакостники» жили на максимальном удалении от студентов факультета «Долга и чести», да еще и с  дополнительным препятствием между общагами в виде обители техперсонала Академии (в основном, мелкой нечисти вроде домовых). Также рядом, в качестве последнего «рубежа обороны», располагалась территория мастеров-изобретателей, которую вообще все, кто только мог, старались огибать по широкой дуге. Во избежание, так сказать…

В подтверждение моих мыслей в отдалении что-то грохнуло и, развернувшись, я увидела, как на втором этаже общежития изобретателей вылетают два окна. Тут же из одного опустевшего проема по пояс высунулся кто-то изрядно подкопченный, и, потрясая какими-то бумажками, завопил:

—  Ребята, у нас получилось!

Из общаги хозяйственников раздался ответный стон:

—  Опять?! Третий раз за вечер! Какого …. на ночь-то глядя?!

Да, неприлично!.. Зато искренне. Крик души практически.

Открылись двери, и на освещенную фонарями площадку высыпал десяток невысокликов, которые с самыми мрачными лицам «пошли в гости» к мастерам. Подозреваю, что тем сегодня не стоило больше делать никаких открытий!

Я покачала головой и, развернувшись, торопливо пошла вперед. Парк я преодолела почти бегом… Прогулочным шагом до Академии идти было минут десять, а я пролетела за пять! Когда же достигла главного здания, запустила маленькое заклинание для отвода глаз, и спокойно прошла мимо каменных львов на крыльце главного входа.

Дальше было сложнее… Охраняющим библиотеку стражам пришлось спеть древнюю чародейскую колыбельную, которую я с огромным трудом нашла в одном из фолиантов. Но, так или иначе, а спустя несколько минут я уже стояла, прижавшись спиной к дверям «с той стороны», и нервно покусывала нижнюю губу.

В голове, словно наяву, раздался ироничный голос преподавателя:  «Подкоряжная, как можно было завалить третий подряд зачет? И, ладно бы, только по моему предмету! Вы у нас вообще успеваемостью не блещете, а в конце семестра особенно отличились… Увы, но мой предмет —  тот самый, третий и знаковый, «неуд» по которому торжественно откроет перед Вами ворота нашего заведения! Для выхода…»

Я тяжко вздохнула. Скорее уж —  для вылета! И да, я училась не очень хорошо… А чего еще можно ожидать, если запихнуть на  факультет столь специфического профиля мавку, которая ни капли в тонкостях будущей профессии не разбирается?!

«Невилика, вы же сами все понимаете… Если экзамен по моему предмету обернется для вас провалом, то это —  конец?!»

Конечно, понимаю! Собственно, поэтому и решилась на такой идиотский поступок.

Я стояла у дверей в библиотеку и собиралась грабануть это достойное  заведение на несколько ценных фолиантов из закрытой для студентов секции.  Нужные мне книги я видела во время одного из дежурств по библиотеке… Там есть парочка заклинаний, усиливающих память, и вообще много ценных и полезных чар! Всё, чем я могла оправдать свои намерения, так это некоторым дефицитом знаний, который под гнетом неумолимо надвигающейся сессии всё сильнее действовал на нервы.

Вылетать же мне было противопоказано!

Я сюда и поступила-то недавно… Пошла, куда взяли. Куда вообще всех берут. А также заманивают, обманывают и хитростью завлекают в сети этого факультета. Короче, название оправдывают! Вот и я, ещё недавно приличная мавка благородного Подкоряжного роду-племени, поступила на факультет Интриг и Пакостей нашей славной Академии не менее замечательной Риотской Империи. По завершении которого я должна буду проработать на благо этой самой Империи аж десять лет. Если, разумеется, не выплачу просто-таки заоблачную виру.

А так… Мы —  интриганы и пакостники! Умение манипулировать, плести интриги, сотворять подставы разных уровней и качества —  это всё про нас. Нас не любят все, а мы друг друга —  тем более! Нас терпеть не могут, но без нас не в силах обойтись… Мы —  оружейное масло в колесах Системы!

Да-да… Это нам так красиво говорили при поступлении.

А в итоге? Тех, кто поспособнее, ждет работа в Министерстве иностранных дел, при королевских дворах других государств, либо в посольстве. Тайная канцелярия и разведка —  это тоже мы!  Короче, мы —  это всё, что живет недолго, но для страны крайне полезно.  Непонятно, за какие именно грехи тяжкие я сюда попала, но сейчас я намеревалась оправдать «почетное» звание, активно пополняя список умений и навыков вышеупомянутым грабежом и разбоем.

 

В библиотеке было тихо…

Витали запахи бумаги, клея, чернил и древней пыли.  Почему-то пыль свежая и пыль древняя для меня пахли по-разному… А уж та, что ложилась на страницы книг, так и вовсе была особенной!

Лунный свет лился сквозь большие стрельчатые витражные окна, превращая тьму в мягкий сумрак… В одну из распахнутых ставен влетел осенний ветерок и теперь гулял под высокими сводчатыми потолками, изредка возвращаясь к окнам и перебирая легкие складки портьер. Я крадущимся шагом прошла к огромным стеллажам в три ряда, направляясь в секцию № 36 в поисках того, что поможет мне сдать сессию. И по пути изучала полки в поисках заветных знаний, начиная нервничать, так как нигде пока не видела нужного томика.

Ага, вот он!.. Радостно пискнув, я вцепилась пальчиками в корешок большого фолианта и спустя несколько секунд уже счастливо прижимала его к груди. После аккуратно вернулась к началу секции и положила сверху ещё три полезные книжицы, а потом с добычей в объятьях, направилась к выходу из библиотеки, всё ещё не веря своей удаче.

Недаром говорят, что новичкам везет. Про вторую группу везучих личностей я предпочла не вспоминать… Потому что лучше не расстраиваться вам сейчас, Невеличка Подкоряжная! А именование себя дурой даже в мыслях влечет за собой неминуемый упадок самооценки.

На цыпочках, стараясь даже не дышать, я кралась к выходу, не сводя глаз с застывших у массивных дверей статуй сторожевых горгулий.  Та-а-ак!.. Шажок… Ещё шажок… Мы не торопимся, мы не бежим, нам этого сейчас не надо!..

Скр-р-р-рип!

Я замерла от звука противно заголосившей половицы, мысленно проклиная тех умников, которые большую часть центрального крыла Академии изволили сделать из дерева. Которое хоть и заговоренное ото всего на свете, но всё же —  дерево. И скрипит, сволочь!

Каменный истукан, доселе неподвижно стоящий около входа, медленно приоткрыл сверкнувшие алым светом глаза, и из глубины каменной груди раздалось горловое рычание.

—  Спи, моя радость, усни! В замке погасли огни… —  дрожащим голосом завела я волшебную колыбельную, от души надеясь, что второй раз за сегодняшнюю ночь она тоже подействует. —  Мыши на кухне лежат, завтра пойдут в марина-а-д…

Горгулья протяжно вздохнула и медленно закрыла глаза. По каменной морде с каждой строчкой песенки растекалось блаженное выражение и  предвкушение мышиного шашлычка. —  Из маринада —  в сала-а-ат…  —  немузыкально и бессмысленно тянула я, проскальзывая мимо стражей библиотеки и скрываясь за дверями, которые тут же захлопнула. А после, облегченно выдохнув, закрыла глаза и сползла по стеночке вниз.

Когда же я открыла их снова, то увидела две каменные красноглазые морды, которые, вытянув длиннющие шеи, находились всего в полуметре от меня.

—  Спи, моя радость, усни!..  —  снова завела я, понимая, что сейчас уж точно попала.  А морды многозначительно оскалились, подтверждая мои выводы, и даже не подумав снова засыпать.

—  Воруем, да?! —  радостно осведомилась правая голова, сражая меня каменной ухмылкой во все клыки. —  Правила нарушаем, попадаемся, да? Двух колыбельных надыбать поленились, да? Нет, ну какие студенты пошли, а?!

—  Безобразие, Марфия Горыновна! —  с энтузиазмом поддержала её левая голова. —  Безобразие и неуважение… Да раньше, прежде чем на дело идти, такая теоретическая база поднималась, что закачаешься! Раньше такие заклинания учили, что обзавидуешься! Из кабинета директора не ленились трактат ученый спереть, дабы потом нашу скромную обитель обнести! А теперь?!

—  А теперь совсем охамели, Поликарп Змейстович… —  грустно признала горгулья.

—  Никого уважения у пакостников, а?!

—  Интриганы тоже не чета прежним, однако! —  Поликарп Змейстович печально вздохнул. —  А какой факультет был, какой факультет!..

—  Я исправлюсь! —  честно пообещала и, с мольбой глядя на стражей, попросила:    —  Только отпустите меня, пожалуйста!..

—  Вот ещё! —  недовольно фыркнула правая горгулья. —  Нам не за то мышей поставляют, чтобы мы тут всяких нерадивых грабителей отпускали!

—  А может, в другой раз и я подготовлюсь получше? —  робко предложила я. —  Честно-честно! Просто очень надо…

—  Вот ещё!.. —  хмыкнул левый горгул. —  Нам, однако, за тебя премию выпишут! Мы уже лет пятьдесят никого не сдавали.

Я уже собралась, было, продолжить забалтывать каменных истуканов: ведь если они вообще со мной разговаривают до сих пор, да ещё и намекают, что им премия будет, то, скорее всего, от меня ждут попытки их подкупить. И я собиралась начать торговаться! Не может быть, чтобы за те пятьдесят лет, которые они никого не «сдавали», горгульи совсем никого не ловили. Стало быть, как-то от них мои незадачливые товарищи по «западлу обыкновенному» смогли утечь! Но меня опередили…

Сначала послышались стремительные шаги, демонстративно выбивающие ритм каблуками ботинок, а после раздался мягкий мужской баритон:

—  Поликарп Змейстович, у вас снова бессонница? Какая жалость!..

Горгульи стремительно развернулись в сторону говорившего, да и я не удержалась от любопытства. Но… как назло, из-за горгулий мне было видны лишь белые пижонские ботинки и белые же брюки. Сие, конечно, несколько сужало круг «подозреваемых», но отнюдь не обнадеживало. Ибо сужало оно его до уровня преподавателей, аспирантов, декана и ректора. Цветник, однако! Который с легкостью напишет изящным почерком с красивыми завитушками на моем надгробии надпись: «Исключена».

Я приуныла. Стражи же, наоборот, неизвестному визитеру обрадовались:

—  О-о-о, какая встреча! —  кокетливо протянула Марфия Горыновна, многозначительно прищурив каменные глазки. —  А вас давно не было видно…

—  Дела, дела… —  скромно признался неизвестный. —  Марфия, солнышко мое каменное, а вы мне нарушительницу не отдадите?

—  Почему бы не отдать?! —  с готовностью согласилась горгулья. —  Всенепременно!.. Вот сейчас протокол принесете, мы его заполним, премию обговорим и сразу выдадим.

—  Почему бы нам в этот раз не обговорить премию … без протокола? —  мурлыкающим тоном спросил мужчина в белых ботинках.

Я не удержалась и немного проползла вперед, дабы рассмотреть таинственного «покупателя» в полный рост. «Покупатель» встретил мой взгляд, иронично поблескивая глазами, и, судя по лучезарной клыкастой улыбке, внешний вид студентки в позе «низкий старт на карачках» его ничуть не оскорбил.  Зато я…

Я отшатнулась обратно, нащупала под одеждой маленький медный обережный круг и всерьез надумала помолиться. Ибо типа я узнала!.. И улыбку, от которой наших прекрасных дев бросало в сладкую дрожь в коридорах и в холодный пот на экзаменах, я тоже узнала. Про оскал и хвост вообще можно промолчать! Скромно так промолчать. Во избежание…

Кицунэ! Белый лис. Нар-Харз.

Осталось только выяснить, который именно. У нас их два брата-акробата. Близнецы, которые лишь цветом глаз и различаются… И они никогда и ничего просто так не делают! Вот только темно, и не поймешь, кто именно стоит передо мной.

—  Так как? Отдадите мне вашу штрафницу? —  ласково спросил белый лис.

—  А взамен? —  деловито уточнил Поликарп Змейстович.

—  Как обычно! —  лениво отозвался преподаватель.

—  Хорошо! —  с готовностью согласились каменные твари, которые, судя по всему, сей секунд собрались вручить меня этому типу.

Когда Марфа, извернувшись, цапнула добычу в моем лице за ворот, вздернула на ноги и практически вынесла  в центр коридора, я окончательно поняла —  продали! А ещё, если обратить внимание на предвкушающий взгляд лиса, ничего хорошего мне от этой продажи не светит.

—  Невелика Подкоряжная…, —  хмыкнул он, медленно скользя по мне взглядом. —  Следуйте за мной, обсуждать условия вашего освобождения!

—  Да хранит тебя Водяной! —  донеслось из-за моей спины от продажных стражей.

Кицунэ развернулся и танцующей походкой пошел вперед. Я, понимая, что выхода нет, потопала следом, привычно зависнув взглядом на уровне «ниже пояса» препода. Потому что там был хвост! Шикарный, пушистый, серебристо-белый… Куда там моему!.. Да, у меня хвостик тоже есть. Совсем-совсем маленький, как и у всех мавок подобающего сословия, и, конечно же, ничуть не волосатый. А тут —  такое богатство!..

Так же привычно дав себе мысленного пинка, я скользнула взором с хвоста на талию, с талии —  на плечи, и далее —  на серебрянно-белую шевелюру, под которой скрывались одни из лучших мозгов не только Академии, но и столицы. Из которой такого умника невесть почему поперли, да ещё и к нам! А  сослали их с братом-близнецом, кстати, почти одновременно с моим поступлением… Осталось только выяснить, кто же из них меня «выручил».

Два брата…

Если это Шаррион, то тушите свет! Заядлый дуэлянт и дебошир, которого все вокруг боятся, как огня —  ситуации он обставляет так, что оскорбляемый просто не может не вызвать эту сволочь для выяснения отношений. И сволочь с каждой стычкой становится или богаче или влиятельнее. В связях неразборчив. Хамовитый, горячий, но эмоции контролирует. То есть грубит крайне продуманно. Сильный! Преподает у нас «Боевую магию».

Кстати, предыдущего препода практически по кускам и вынесли, когда Шаррион доказывал, что Академии очень требуется новый преподаватель «боевки»! Потому и тушите свет.

Впрочем, если это Алинро, то ситуация ещё хуже. Тут не просто «тушите», тут с ходу можно закапываться! Ибо от брата он отличается только качеством проблем, которые они на пару с близнецом создают окружающим. Морды за него бьют другие, а ставит на место он так, что стоишь и … проникаешься. И при этом не придраться, потому как все безупречно вежливо! А в итоге опускает так, что Шарриону и не снилось.

С «боевиком», в отличие от «интригана», я сталкивалась гораздо реже, так как у девушек «боевке» уделялось совсем мало часов. Зато парней гоняли, так гоняли! А вот с Алинро нар-Харзом мы виделись почти что через день! Преподавал он такой замечательный предмет, как —  «Интриги, обман и махинации». Манипулятор и кукловод… Появился тут всего пару месяцев назад, а половина Академии уже должна ему или деньги, или услугу, или ещё что-нибудь!

Откуда я всё знаю?

Быстрый захват власти никогда не проходит бесследно. Это если делать все медленно и неторопливо, то можно, конечно, переворот осуществить незаметно для основной массы народа… А если вот так, как эти два —  молниеносно и не без посильной помощи своих марионеток?! Да и раньше, ещё до того, как моя жизнь превратилась в череду побегов и попыток спрятаться, я о них много слышала. И видела не раз! А вот они меня вряд ли замечали… Незаметная я в ту пору была. Совсем.

Короче, я попала! Осталось только в глазки посмотреть, и пойму, насколько сильно.

Через несколько минут преподаватель замер у стены коридора, нажал на несколько камней, шагнул вперед и растворился в кладке со словами:

—  Следуйте за мной!

Я, не веря своему счастью, уставилась на то место, где он только что был, и …  стремительно развернувшись, драпанула в противоположную сторону. Но через несколько секунд оказалась пойманной белым лисом,  который держал меня за шиворот и ласково говорил:

—  Невелика, не держите меня за идиота!.. Не люблю. Ладно бы, вы его из меня еще результативно делали! А так… Неинтересно даже.

И меня протащили сквозь стенку, а потом открыли противно скрипнувшую дверь и втолкнули в ярко освещенную комнату.

Я, отвыкшая от такого света в полумраке коридоров, зажмурилась, а когда притерпелась и взглянула на кицунэ, то поняла… пора закапываться. Немедленно!..

Алинро Нар-Харз смотрел на меня черным, как беззвездная ночь, раздраженным взглядом.

Не Шаррион. Тот зеленоглазый!

—  П-п-простите… —  жалобно пролепетала я, по-прежнему болтаясь в вытянутой руке преподавателя интриг и махинаций, который сверлил меня отнюдь не ласковым, хотя и весьма многообещающим взглядом.  И это пугало, ибо свидетельствовало о том, что кицунэ наверняка знал,  куда, а главное —  как употребить бедовую мавку! Очень пугало, потому как многохвостые лисы вообще фантазеры в плане употребления куда-либо других разумных, а братцы Нар-Харз так и вовсе профи в этом «благом» деле.

—  Простите?! —  задумчиво повторил интриган и вдруг ка-а-ак рявкнул: —  Студентка Подкоряжная, да мне за вас стыдно! Какое «простите-извините»?! Вы вообще куда поступили?! Да вы хоть осознаете, где вы учитесь?! Пакостники никогда и ни за что не признают своей вины! «Неуд» по моему предмету, «неуд»!

Стоит ли говорить, упоминать о моем безмерном удивлении? Но…

Пакосница я, или как? Надо же, наконец, попытаться соответствовать!

—  Учитель Нар-Хаз, я потеряла ориентацию в пространстве, вследствие чего шагнула не в ту сторону, которую вы указали, хотя внутренне рвалась именно в обозначенном вами направлении! —  не моргнув глазом, выдала я и дернулась, выразительно глянув на прихватившую меня руку. – Также хочу отметить, что прием удушения, который Вы столь милостиво продемонстрировали, в данный момент лишь усугубляет ситуацию!

—  Молодец! —  похвалил меня махинатор и отпустил.

Повернул к стене, подтолкнул для ускорения и я, испуганно зажмурившись, с размаху влетела в очередной иллюзорный камень.  Вдобавок с содроганием вспомнила еще об одном нюансе.  В этом мраковом заведении не  воспрещены интимные связи! Тут вообще мало что было запрещено… В свете всего этого меня очень настораживало то, что белый лис куда-то тащит меня по темному коридору потайного хода.

Тут же из закромов памяти зловеще выплыли мрачные слухи о пропавших студентках и студентах, которых принесли в жертву, дабы насытить силой легендарного духа —  хранителя Академии… И отбирали гады-преподаватели сильных магически, но отсталых физически! Я с ужасом вспомнила свой учебный табель и словно воочию перед глазами зависла графа «Физическая и боевая культура», где напротив моего имени красивым росчерком пера Шарриона стоял не просто «неуд», а «Вот вообще «неуд»!». Да уж, чувство юмора у братца Алинро было, как говорится, на высоте. Мамочка болотная… Что же делать?!

—  Хватит клацать зубами! Даже мне становится страшно… —  вдруг прозвучал веселый голос Алинро, а я от неожиданности споткнулась и едва успела выровняться, чтобы не пересчитать неровности пола острым носом. —  Накликаешь ещё!

Всё, вот теперь мне не просто жутко, а мавочно-ужасно!..  Это такое состояние души, когда мы, мавки, начинаем истерично визжать и в панике забираться повыше. А из «повыше» тут только гадкий лис!

Слава Водяному-Под-Корягой! Дойти до ручки я не успела… Коридор начал постепенно светлеть, отвлекая меня от панических мыслей, и через пару прихотливых изгибов, я увидела в конце прохода дверь, из-под которой лился мягкий желтый свет.

Около входа в таинственную комнату коридор расширялся, образуя маленькую площадку, выложенную по кругу узорчатыми плитками. Это было … необычно, потому что все остальные коридоры были облицованы грубым камнем.

А ещё опять стало страшно… Всё необычное —  это, как правило, и очень опасное. Тем более тут, в Академии! В крыле интриганов и пакостников, которые кого хочешь сдадут и продадут за малейший бонус. Таково наше воспитание и суть… Мы —  будущие взяточники и шпионы. Мы —  «продавцы тайн» Родины, которые эта самая Родина старательно готовит. Мы —  те, кто топит фирмы и разоряет заводы. Так что… Издержки профессии-с!

Я, правда, пока не успела проникнуться всеобщим духом подставы, зато белый лис им дышал с огромным удовольствием. И сейчас явно веселился, глядя на неопытную мавочку.

Эх, жаль, не успела я дойти до нужного эмоционального накала, для того чтобы безоглядно испугаться и залезть на высоченного худощавого типа. И ведь поверил бы! Березка полосатая… Костюмчик-то моднявый какой! Белый да в черную вертикальную полосочку.

А ведь «мавка в ужасе» —  это бедствие! Для тех, кто рядом.

С каким удовольствием я проредила бы эту шевелюру, ах! И за уши, за уши подергать!.. Я слышала, что у высших кицунэ уши и все хвосты, которые есть, проявляются или в боевом облике, или при сильном эмоциональном возбуждении.

—  Вот мы и пришли!..  —  торжественно выдал Алинро, прислоняясь к стене, и эдак издевательски уточняя:

—  Подкоряжная, готовы ли вы к немыслимым ужасам и испытаниям добром и справедливостью? Понимаете ли, каких жертв от вас потребует верность нашим исконным идеалам?

—  Понимаю! —  отважно согласилась, на щедро обещанные кошмарики я. —  И готова!

—  Молодец! —  С энтузиазмом кивнул лис и одной рукой распахнул дверь, за которой дрожало радужное защитное марево. С иронично-элегантным поклоном он проговорил:

—  Прошу, о моя худшая студентка! Да-да, всего потока вообще и моя —  в частности.

Я внутренне вскипела, но лишь улыбнулась в ответ, пообещав приложить все силы и поменяться в худшую сторону. Нар-Харз умилился такой преданности общему делу и эффектно взмахнул рукой, срывая с прохода радужный покров. Я смело занесла ногу над порогом и даже успела опустить её по ту сторону…

Дальше мне стало не до всего! Потому как для начала я оценила поистине развратную картинку на диванчике напротив, а после в мои несчастные острые ушки ворвались все сопутствующие картинке звуки, которые, видимо, ранее скрывала завеса.

Моя челюсть не то что на пол грохнулась —  она со свистом унеслась в подвал и кубарем проскакала по лестнице в Самое Глубокое и Страшное Подземелье! На диване шикарную брюнетку, в которой я опознала нашу штатную прорицательницу, имел никто иной как … кицунэ. Тот самый, что привел меня сюда!.. И мне потребовалось несколько секунд и тихое рычание из-за спины, чтобы понять: Алинро по-прежнему стоит за моим плечом, а разврату предается его старший братец.

Притом с завидным энтузиазмом!